В Харькове (Украина)19.09.2020 года пройдет онлайн-презентация новой выставки «Пакт Рериха – Мир через Культуру». Конференция «Философия космической реальности и новое научное мышление. К 100-летию создания Живой Этики». Регистрация. Помощь Международному Центру Рерихов можно оказать переводом средств на наши счета. Новости буддизма в Санкт-Петербурге. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Н.К. Рериха. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Голубки. (Второй рассказ про Марту Амвросиевну). Надежда Калиниченко


Голубки

(Второй рассказ про Марту Амвросиевну)

Общественным транспортом Марта Амвросиевна пользовалась крайне редко. Ну, разве что в собес иногда ездила, если вдруг возникала необходимость в какой-нибудь важной бумажке. Или, вот как сегодня, в церковь выбиралась – помолиться да о бренности жизни своей подумать. Жила Марта Амвросиевна от церкви далековато: езды минут сорок с пересадкой, а потом ещё столько же пешком, да всё в горку… Вот поэтому и нечастыми были встречи с Богом.

 

 

Марта Амвросиевна давно заметила, что состояние её после молитвы напрямую зависело от того, пришлось ли ей сегодня каяться. Если грешна была и со слезами несла покаяние – то светлело на душе, как светлеет небо на заре. Однажды после такого просветления Марта Амвросиевна даже попросила прощения у Нинки – горластой дворничихи, которая ругалась со всеми без исключения только потому, что они «шлындають, всё шлындають, и чего шлындають?...» И пусть Нинка не приняла откровения Марты Амвросиевны, пусть кричала вослед ей гадости всякие – всё равно как-то легко и светло было. А вот если случалось так, что каяться пред Богом было не в чем (и такое, представьте, бывает!), тогда Марта Амвросиевна долго ходила грустная-грустная! И всё казалось ей, что неправильно это, невозможно – как же без греха-то, не бывает так у человеков, не святая ведь, а вот поди ж ты, и не вспомнила ни одного грешка сегодня… Нееет, что-то упустила, что-то забыла, остался грех без прощения, оттого и грустилось ей потом несколько дней подряд.

 

Эта ноющая грусть сейчас опять в её душе засела. Марта Амвросиевна, опираясь на трость, с трудом влезла в маршрутку (ох, жестокие люди придумали такое – возить людей в этих маленьких автобусиках, где невозможно не наступить кому-нибудь на ногу!). Она успела сделать пару шагов и боком плюхнулась на сиденье, потому что водитель – молоденький черноглазый парнишка, яростно выясняющий отношения с какой-то Ленкой по прижатому к уху телефону – рванул с места. Марта Амвросиевна опёрлась ладонью на соседнее сиденье, которое, к счастью, оказалось свободно.

Сидеть боком было крайне неудобно, трость распростёрлась по салону и норовила выпасть из руки. Все кочки и ямки, по которым проезжала шустрая маршрутка, Марта Амвросиевна встречала тихим внутренним: «Ой!», и как только черноглазый затормозил на следующей остановке, она торопливо сдвинулась, вжалась в сиденье, подтянула к себе тросточку и вздохнула с облегчением.

 

Полупустой до этого салон заполнился людьми до отказа. Все сидячие места оказались заняты, какая-то грузная женщина, неловко согнувшись, осталась стоять, с мученическим видом держась за поручень. Марта Амвросиевна отвела взгляд – незачем смущать человека! – и, медленно двигая головой, оглядела всех сидящих. Ндааа, ехать долго, а созерцать некого… Лица все сплошь хмурые, неулыбчивые, оттого одинаковые, словно нарисованные под копирку. Те, кто заняли места у окошек, так сосредоточенно смотрели на мелькающие за ними пейзажи, как-будто платили деньги за просмотр, а не за проезд. Сидящие с ними рядом все, как один, внимательно разглядывали затылок водителя. И почему-то было тихо-тихо.

 

Марта Амвросиевна уж было отчаялась найти объект для созерцания, когда взгляд её споткнулся на лице старушки, что сидела прямо напротив. Закрытые ли, в отличие от остальных, её глаза, или еле заметная улыбка на тонких, покрытых благородно-красной помадой, губах привлекли внимание Марты Амвросиевны, только в груди так сладко ёкнуло, как давно не бывало.

 

Её пальцы, укрытые кожей перчаток, сплелись друг с другом, поднялись к лицу, надёжно подпирая левую щёку, и сквозь почти идеальную «О» губ пробрался удовлетворённый выдох – созерцанию сегодня быть. А когда тросточка, выпущенная при этом Мартой Амвросиевной из рук, проскользив, тихонько ткнула её визави в мягкий носок туфли, и старушкины чуть удивлённые небесно-голубые глаза выпорхнули из-под белёсых ресниц – цепочка в прошлое побежала стремительно и безоглядно…

 

Как определить, что из случившегося в человеческой жизни – важная веха, а что – просто событие? По каким таким признакам можно опознать момент, когда судьба сворачивает на новую – ровную ли, в рытвинах ли – дорогу, и сколько идти до следующего поворота? А ведь вопросы-то эти риторические, потому как нет на них однозначного ответа. Как нет и дорог, для всех одинаковых. Ведь как бывает – идут люди вроде по одному пути, одни и те же кочки встречают, одни и те же ямки перепрыгивают. И у кого-то, глядишь, так ловко получается – прыг-скок по кочкам да мимо ямок. И так далеко уж ускакал человечек, что и не слышит он воплей тех, кто с первой, а может и с десятой кочки соскользнул да и увяз в ямке. Остановиться и оглянуться боязно, вдруг, пока оглядываться будет – обгонят, вперёд него до следующего поворота добегут! А о том не думают, что поворот этот последним может быть… Вот и получается, что у таких бегунов вся жизнь – сплошное безостановочное движение. Какие уж тут вехи, когда ни лиц не разглядеть, ни голоса услышать тех, мимо кого пробегаешь. Они, небось, не заметят и как тот, последний, поворот пробегут... А вот те, кто в ямках застревал, до-олго помнить будут, как из них выбирались. И чем глубже ямка была, чем трудней из неё выбираться было – тем и веха важнее…

 

Самой глубокой и беспросветной ямой была та, в которую её война сбросила. Прижав к груди новорожденного сына, она сидела на дне этой ямы, со страхом прислушиваясь к громоподобному топоту наверху. Круша глинистые края, к ней то и дело скатывались какие-то люди, которые или волчком крутились рядом, раздражая её тоскливыми завываниями, или тут же пытались выбраться обратно. Ей наверх не хотелось – там было страшно. Она думала, что если будет сидеть тихонечко на дне, то постепенно всё образуется, утихнет, восстановится… Не получилось. Белый листок с мёртвыми словами («Ваш… пал… храбрых…» ) медленно спланировал к ногам, и пока слова эти выжигались в её мозгу калёным железом, весь мир накрыла беззвучная и беззвёздная ночь.

 

Потом было много ям – глубоких и не очень, но из них она уже выбиралась без особого труда, ведь он ей помогал. Тот, который «пал». Та похоронка была ошибкой – жестокой, нелепой ошибкой, кандалами повисшей на ногах. Иногда она со страхом думала, что так и осталась бы на дне той ямы, если бы он не вернулся и не снял с неё те кандалы…

 

Марта Амвросиевна, часто моргая, схватилась за набалдашник непослушной трости, подтянула её, щёлкнула замком старомодной кошёлки, выуживая монетки из бокового карманчика, и судорожно вздохнула. Сегодняшнее созерцание, как сбившееся одеяло, давило под левой лопаткой, и Марте Амвросиевне хотелось скорее выйти из душной, тесной маршрутки, чтобы вдруг снова случайно не заглянуть в голубые глаза напротив.

 

Маршрутка остановилась. Но прежде, чем Марта Амвросиевна пошевелилась, встал со своего места коренастый, абсолютно седой дед, что сидел рядом с голубоглазой старушкой. Неожиданно крепко и уверенно он подхватил старушку под локоть и повлёк к выходу. Он первым спустился с крутой ступеньки, она сошла следом, доверчиво на него опираясь. На мгновение они застыли, глядя друг на друга с нежностью. Голубки… А потом пошли, держась друг за друга. Они ступали по кочкам, как по равнине, уверенно перешагивая ямки.

 

Марта Амвросиевна вышла на следующей остановке и медленно направилась в сторону своего дома, правой рукой опираясь на крепкую трость. А слева от неё семенило Одиночество, повиснув на локте и преданно заглядывая в глаза.

09.09.2013 13:36АВТОР: Надежда Калиниченко | ПРОСМОТРОВ: 1362




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Надежда Калиниченко »