М.В. Ломоносов и его вклад в естествознание. В.А. Перцов. Одиночество гения (о Ломоносове). Юрий Ключников. Добровольное пожертвование. Знамя Мира – красный крест Культуры. М.П. Куцарова. Звездное небо Михайлы Ломоносова. К 300- летию со дня рождения. Разрушение музея Рериха: игра по-крупному. Елена Кузнецова. Добровольное пожертвование. Чудеса и не только. Следы Ангелов. Отвергнутый Вестник. Л.В. Шапошникова.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Елена Блаватская и Библия. Сергей Целух


 

 

 

О Ветхом Завете и вере Христа

Читателям, мало знакомым с творчеством Е.П. Блаватской, совсем непонятно, почему такую замечательную и святую книгу, как Библия, она критикует, разносит «в пух и прах». Зачем она такое делает? – спрашивают. Ведь Блаватская - христианка, и ее высказывания о христианской вере, вовсе не противоречат нашим убеждениям и самой Библии. Это Е.П. и сама часто подчеркивает. В письме к своей тете, Надежде Фадеевой, она говорит об этом открыто, с болью и с пониманием: «Я знаю, как искренни вы и благочестивы, как чиста и ясна ваша вера, и мне остается лишь надеяться на то, что вы поймете: мои книги не против религии, не против Христа, но против трусливого лицемерия тех, кто мучает, сжигает на кострах, убивает во имя Всемогущего Сына Божьего уже с самого первого момента после того, как он умер на кресте за все человечество, за грешников, особенно за падших, за язычников, за падших женщин и заблудших, — и все это творится во имя Его! Где же Истина? Где ее найти? [1].

 

Действительно, требования к Библии у Блаватской суровы. С помощью мудрых Восточных Учителей, она хочет разобраться, действительно ли Библия, которую она держит в руках, есть та святая правдивая книга, за которую выдают ее религиозные богословы, или она - обыкновенный миф, сказка творческих античных романтиков, или орудие священнослужителей, которые используют ее в своих целях. Разбирает она эти удивительные книги с точки зрения эзотерической науки и теософии. И скажем откровенно – разбирает как великий специалист своего дела. К Иисусу Христу, евангелистам, апостолам и другим новозаветным героям у нее отношение теплое, даже благоговейное, хотя для каждого из них у нее своя оценка. Она стремиться лишь к одному – внести ясность в этот наболевший вопрос, над которым разные толкователи бьются более тысячи лет.

 

Теософа Блаватскую, беспокоит и такой сложный вопрос, как убийство тысячами безвинных людей во имя «Всемогущего Сына Божьего». Разве такое может быть? Может, говорит она, потому что таково было требование фанатичных изуверов, считавших себя безгрешными и святыми, и присвоивших себе власть распоряжаться человеческими судьбами. Инквизиция уничтожила сотни тысяч безвинных людей во имя какого-то молоха, выдуманного неизвестно кем и ставшего судьей над всем человечеством. Блаватская приходит к выводу, что такое печальное наследие было от иудейской Библии, от ее царей и пророков, которые тяжким бременем легли на плечи всех христиан. Ведь при помощи этой грозной книги, иудейским священникам – фарисеям, судьям-инквизиторам удалось задушить чистое учение Иисуса Христа.

 

«Поймите меня правильно: это не относится к нашему православию, - пишет она Н.Фадеевой. - В книге о нем не упоминается. Я раз и навсегда отказалась его анализировать, ибо хочу сохранить хоть один укромный уголок в своем сердце, куда не прокралось бы сомнение, — чувство, которое я изо всех сил гоню от себя прочь. Простой народ искренен в своей вере; она может быть слепой, неразумной, но эта вера ведет народ к добру. И хотя наши попы нередко пьяницы и воры, а подчас и просто идиоты, их вера все же чиста и может вести лишь ко благу. Учитель это признает и говорит, что единственный народ в мире, чья религия не умозрительна, — это православные» [2].

 

После таких искренних слов становится понятным, что «нападение» Блаватской на Святую книгу, не случайное, а давно выношенное и обдуманное решение. Несмотря на любовь и уважение к Библии, она хочет показать правду, что в ней истинно, а что выдумки и мифология. Вот потому, с документами в руках, ссылками на разных авторов, Блаватская старается доказать, что Библия – не та книга, за которую принимают ее верующие, весь простой народ. В ней - сплошные перекручивания фактов, искажения дат, событий, имен, и вообще, всякого вымысла - хоть пруд пруди.

 

Свой интерес Блаватская сначала направляет на Ветхий Завет, Священное Писание еврейского народа, чтобы доказать, что названная книга – писанная-переписанная, подогнанная под определенных священнических лиц, под их религию, под иудейских богословов, и настоящей правды в ней мало, а ненависти к правдолюбам – предостаточно.

«Ветхий Завет был переписан»

С критикой книг Ветхого Завета, мы сталкиваемся в том же письме Блаватской к Надежде Фадеевой за 1877 год. Защищая пламенную веру своей родственницы, а также Иисуса Христа, с его окружением от всевозможных нападок со стороны атеистически настроенных лиц в Америке и Европе, она со всей откровенностью высказывается об иудейской религии, о Ветхом Завете, к которому имеет много претензий.

 

Блаватская пишет: «Если мы веруем в Новый Завет, то в Ветхий Завет верить невозможно. Иисус и Ветхий Завет со всеми этими древними книгами полностью противоречат друг другу. В Нагорной проповеди Христа (см. Евангелие от Марка) изложено учение, диаметрально противоположное десяти заповедям, данным на Синае. На горе Синай, как написано в книге Моисея, было сказано: “Зуб за зуб”, «Око за око» и т. п., а также: “Но я говорю вам” и т. д.» [3].

 

У Елены Петровны много сомнений в том, что безгрешный и кристально чистый Иисус, как земная личность, был сыном еврейского Иеговы — этого злобного, жестокого Иеговы, который нарочно дразнил фараона, за что впоследствии на него же и обрушился удар. Того Иеговы, говорит она, который искушает еврейский народ, а затем из-за облаков швыряет в него камнями, подобно какому-нибудь испанскому разбойнику, Иеговы, который материализуется в расщелине скалы.

 

«Христа бы не распяли,- говорит она, - если бы Он верил в Иегову. Разве Иисус хоть когда-нибудь, хотя бы один раз произнес это имя? Иегова — всего лишь национальный бог евреев, и они бы никогда не допустили, чтобы он стал богом какого-нибудь другого народа, кроме народа избранного. Они — чудесный, избранный народ! Иегова же — просто Бахус, Вакх, что доказать так же легко, как дважды два — четыре. Вакха знали и под другими именами: Саваоф, Эль; Вакх — это Дионис, Дио-Нис, бог горы Ниса, то есть горы Синай, ибо египтяне называли Синай - Низиэлем. А что мы находим на этот счет в Библии?» [4].

 

Как видим, Е.П. критикует не еврейский «чудесный, избранный народ», а его выдуманного вождя, бога Иегову, Саваофа, которого называет Бахусом, что в понимании простых людей – пьяница и гуляка. Ведь все имена Иеговы принадлежали к языческим богам, и от них древние иудеи заимствовали своего бога. То, что царь Соломон не имел никакого понятия об Иегове, а Давид - позаимствовал это имя у финикийцев, Блаватская доказывает разными фактами. Яго, говорит она, был одним из четырех кабиров — тайных богов, игравших особую роль во всех древних таинствах. От него произошли все боги по именам Иеговы.

 

Для нее все ветхозаветные книги представляют собой, не что иное, как апокрифы. Установить подлинность этих книг, не представляется возможным, по той простой причине, что нет исторических документов. Поэтому, пишет она, какая из этих книг является первой, а какая последней – ни историкам, ни читателям - не ясно. Если это Септуагинта, то верить этому совсем нельзя. Семидесяти толковникам, переводивших по приказу царя Филадельфии Птолемея II Библию с месопотамского на греческий язык, Блаватская не доверяет. Но подтверждения факта о переводе Библии 70 толковниками, она не может найти ни у одного иудейского историка. Правда, отдельные сведения находит у Иосифа Флавия, иудейского писателя, защищавшего и поддерживающего евреев. Но скоро убеждается, что говорит этот мудрый иудей о своих единоверцах - вскользь, так что установить правду о переводе Библии не представляется возможным. Она называет Флавия лжецом, и не верит, что он настоящий свидетель таких исторических событий. Удивляет ее и то, что история с семьюдесятью переводчиками не упоминается ни древнегреческими авторами, ни римскими, ни другими. Ведь никто, кроме них, не мог так правдиво рассказать об этом событии, а на проверку вышло, что никаких фактов нет.

 

Даже в книгах Геродота, этого греческого мудреца и сурового бытописателя Е.П. не смогла найти ни единого слова в пользу иудейского народа и Библии, хотя этот историк славился своей точностью и правдивостью: был путешественником, и каждое его слово, каждое свидетельство подтверждалось данными археологии, палеографии, философии и других наук.

 

Разочаровал Блаватскую и пророк Даниил, который в своей книге превратил царя Навуходоносора в быка. Целых семь лет этот царь мычал, говорит она, как и подобает настоящему быку. И вот, 42 тысячи евреев под водительством Зоровавеля вернулись в Иерусалим (538 г. до P. X.) из изгнания, чтобы построить там свой знаменитый храм. И что удивительно: историк Геродот прожил в тех краях немало, общался с людьми, изучал историю, посещал селения. Так почему же он, спрашивает Е.П., так подробно, даже с избытком утомительных деталей, (см. книгу VI:98) описавший правление Навуходоносора после взятия Иерусалима, правление Кира, Дария и Артаксеркса, почему же он нигде не упоминает о массовом переселении евреев, о пророках, и вообще, хоть одним словом о евреях и их святой книге? Правда, в его «Истории», Блаватская нашла несколько строчек о том, что проживающие в Палестине сирийцы, переняли у египтян обычай обрезания. Она считает странным, что ни один историк не описал это событие и не передал хотя бы в качестве легенды.

 

«Если хронология Библии, установленная нашими учеными, верна, то, как можно было примириться с тем, что пророк Иезекииль несколько раз говорит о Данииле, как о древнем мудреце, хотя Даниил к тому времени еще не родился?» [5].

 

Трудных вопросов у Блаватской много. Она хочет выяснить еще один из них, очень важный для истории. Если иудеи были тем народом, которым правили Соломон, Давид, Саул и им подобные, то почему нигде в мире не удалось обнаружить ни одной монеты с надписью на древнееврейском языке, то есть древнееврейской монеты, хотя самаритянских монет было найдено предостаточно? Разве могли бы евреи, спрашивает она, ненавидевшие самаритян, пойти на то, чтобы пользоваться монетами своих врагов и не чеканить собственных?

 

Действительно, ученые разных стран находят монеты тысячелетней давности. Археологи вскрывают гробницы, ведут раскопки и находят данные о тех, кто жил задолго до Моисея. Даже установлены косвенные данные, подтверждающие существование многих народов, но о еврейском народе никаких сведений нет. Ни гробниц, ни монет — ничего. Как будто бы они испарились, или улетучились магическим путем. Остаются лишь священные книги, которым человечество обязано слепо верить.

 

Она удивляется, как от такого события, как исход евреев из Египта около трех миллионов людей, совершенно не остался никакой след в истории, хоть какое-то упоминание на надгробных памятниках, гробницах или в каких-то древних рукописях. Но нет ничего — мертвая тишина! Ни единого намека, ни малейшего подтверждения. А если сравнить это с тем, что за 150 лет до этого, Иаков привел туда всего семьдесят человек, значит, говорит Е.П., они размножались быстрее копченой селедки. Немыслимо, говорит она.

 

«Древнееврейский язык - диалект, с примесью халдейских элементов»

Подвергает Блаватская сомнению и существование древнееврейского языка. «Это язык без единого исконного корня, язык, составленный из греческих, арабских и халдейских элементов. Я сумела это доказать профессору Роулинсону из Йельского колледжа. Возьмите, какое угодно древнееврейское слово, и я вам докажу, что его корень — арабский, древнегреческий или халдейский. Иврит сродни пестрому костюму арлекина, сшитому из разноцветных лоскутков. Все библейские имена образованы на базе чужеземных заимствований; их структура прозрачна, и легко установить, что к чему».

 

ЕПБ считает, что древнееврейский язык это арабско-эфиопский диалект, с примесью халдейских элементов. Халдейский же язык, в свою очередь, произошел от санскрита. Она нашла подтверждение тому, что в Вавилонии некогда жили брахманы, и имелась школа санскрита. Аккадцы, как считают наши ассириологи (согласно Роулинсону), по-видимому, пришли из Армении и обучили магов языку жрецов, то есть разновидности языка посвященных; они были теми самыми ариями, от которых ведет свое происхождение и наш славянский язык.

 

Совсем не трудно заметить, что Блаватская скептически настроена против еврейской Библии – всех книг Ветхого Завета. Она не верит, что они есть истина в последней инстанции. Поэтому пишет: «Верить абсолютно в еврейские писания и в то же время веровать в Небесного Отца Иисуса — это абсурд, и даже хуже — святотатство». Не верит она и тому, что Отец Неба и Земли, Отец всей бескрайней Вселенной мог бы написать такую книгу – Ветхий завет, чтобы человечество обвинило Его в грубых противоречиях, которых в этой книге предостаточно. И называет факт, что Общество по “исправлению” Библии, выявило в ней 64 900 ошибок. Но и это еще не все. После их исправления, специалисты нашли в этой же Библии не меньше других противоречий. Вину в этом, Блаватская возлагает на иудейскую Масора.

 

Настораживает ее и то, что еврейские раввины, странным образом, утратили ключ к своим священным книгам, поэтому не знают, как их правильно исправлять. А был ли у них такой ключ, спрашивает Блаватская, и куда он подевался? Скорее это уловка самих раввинов, чтобы внося разные изменения в Библию, не отвечать за них. Она приводит пример, как евреи из Тиверии постоянно вносили поправки в свою Библию, изменяли в ней слова, числа, целые абзацы, заимствуя все это у отцов христианской церкви, чем нанесли сокрушительный удар по вере в подлинность событий в иудейских книгах. Этим, по ее мнению, евреи хотели нанести поражение своим противникам и обвиняли их в фальсификации текстов и самой хронологии событий. Так получилась путаница со всеми книгами Ветхого Завета. А рукописи Ветхого Завета древнее десятого века каким-то чудом испарились.

 

Мало доверия у Блаватской вызывает и Бодлианский кодекс, хотя для евреев он считается древнейшим. И это ее мнение так никем и не было опровергнуто. Не верит она и Синайскому кодексу, обнаруженному и расхваленному немецким историком Тишендорфом. Она готова с фактами в руках, вместе с палестинскими учеными, доказать, что такого кодекса в природе не было. Если бы он был, то библиотекам мира было бы об этом известно. «Ученые вели исследования в течение двух лет, посетили тайные места вместе с одним монахом, который прожил в этой стране 60 лет и был знаком с Тишендорфом. И монах клялся, что за все эти годы он изучил каждую рукопись, каждую книгу и никогда не слышал о подобном своде рукописей. Ясно, что этот монах должен был исчезнуть, а что касается Тишендорфа, то русское правительство всего-навсего впало в заблуждение из-за фальшивки. Из 260 списков Ветхого и Нового Заветов — на древнееврейском, древнегреческом и других языках — не найдется и двух одинаковых вариантов. Стоит ли удивляться?» [7].

 

Блаватская приводит много примеров, как пропадали древние манускрипты, и как их находили, но уже испорченными и поврежденными. Как в течение столетий пропадали Моисеевы писания, и как их нашел Иезекииль в 600 году до н.э. Их хранили в Храме Соломона, который был разрушен варварами, а книги и другие ценности исчезали бесследно. Затем, в 425 году до P. X., Ездра записывает их по памяти: 40 книг за 40 дней. И вновь они пропадают, и вновь их находят. Затем Епифаний Антиохийский в 150 году сжигает их, но к удивлению всех, их чудом находят в очередной раз. И хоть это легенда, а не исторический факт, но под собой она имеет реальную основу. И вот тогда, говорит Е.П., приходит время пресловутой масоры.

 

«Масореты, - пишет она, - превращают Иегову в Адониса, то есть в Адонаи; с таким же успехом его можно было бы сделать каким-нибудь Иваном Петровичем. И в то же время каббала, а также Онкелос — самый знаменитый раввин Вавилона, учат, что Иегова — не Бог, а Немро — термин, означающий Логос (“слово”). Проанализируйте слово Йодхевау, и вы получите Адама и Еву, потому что Иегова — это первый (не второй) Адам, венец творения, не земной Адам, а первый муже-женский Элохим (bara). Был создан человек, то есть Адам Кадмон, фантастический, двуполый, чье имя образовано из буквы йод и трех букв имени Евы. Иегова — олицетворение грешного человечества, однако довольно этих еврейских сказок!» [8].

 

Для Блаватской, первая и вторая главы книги «Бытия» не являются произведениями одного автора, как считает библейская наука. Эти главы аллегорические, иносказательные, и составлены скорее народной мудростью, а не одним автором. Рассказы о сотворении мира, населении его людьми в них - диаметрально противоположные. Они противоречат друг другу, причем, почти во всех деталях, касающихся порядка, времени, места и времени их написания.

 

Подтверждение своим словам, она находит у Оригена, тонкого знатока Библии и всех Ветхозаветных книг. Ориген с юмором пишет: «Если мы будем придерживаться буквы, и должны понимать то, что написано в законе, наподобие того, как понимают евреи и простой народ, – то я покраснел бы от стыда прежде, чем признать, что Бог дал эти законы, так как законы, созданные людьми, выглядят гораздо лучше и разумнее» [10].

«Библия – великая книга, состоящая из остроумных мифов»

Блаватская не разделяет мнения многих толкователей, что Библию написал Бог, и что целью его было спасение всего человечества, и что книга эта раскрывала людям истину. Не верит она и тому, что в Библии нет ошибок, разных выдумок и искажений. Для нее слова Локка о том, что «Библия» - «вся чиста, вся искренна и ничего в ней нет лишнего, ничего недосказанного», неприемлемы. Чтобы доказать, что Библия представляет собой полную противоположность словам английского философа, Блаватская обращается к другим авторитетам, знатокам не только Библии, но и Учений Востока, изложенных в его сокровенных книгах.

 

Не разделяет она и мнение другого «знатока» Библии, некоего Куппера, заявившего, что «Библия дает свет каждому веку, дает, но ничего не заимствует».

 

Заимствует, говорит она, да еще как. Особенно знают об этом те, кто судит о ней не понаслышке, не по внешности и не по мертвой букве, а по содержанию, историческим фактам и правде жизни. Для нее Библия – «великая книга, шедевр, состоящий из искусных остроумных мифов, содержащих в себе великие истины; но она раскрывает эти истины только перед теми, кто подобно Посвященным обладает ключом к ее внутреннему значению; это сказание, высокое по своей нравственности и поучительности, и все же сказание и аллегория; это сборник выдуманных персонажей в своих более старых еврейских частях, и сборник затемненных изречений и иносказаний в позднейших добавлениях, и поэтому совершенно вводящий в заблуждение каждого, кто не знает его Эзотеризма. Кроме того, это ничто иное, как Астролатрия и Сабеизм, которые обнаруживаются в «Пятикнижии» при эзотерическом чтении его, и – Архаическая Наука и Астрономия в весьма убедительной степени при истолковании Эзотерическом» [11].

 

Отрицательно она относится и к тем, кто утверждает, что оккультисты отвергают «Библию» в ее первоначальном виде и значении. Будучи сама оккультисткой, знатоком и толкователем тайных наук, Блаватская знает, что все священные книги, в том числе и «Книга Тота», халдейская «Каббала», или «Книга Дзиан» содержат элементы мистики, оккультизма и магии. «Оккультисты отвергают только односторонние истолкования и человеческий элемент в «Библии», которая является настолько же оккультным и потому священным трудом, как и другие [12].

 

И в Протестантской Библии Блаватская находит много ошибок. Во-первых, не качественно выполнен перевод с ранних греческих и латинских «Библий», многие слова, имеющие большое значение, пропущены или переведены не верно. Во многих местах - искаженный текст. Слово Бог употребляется не всегда верно, часто оно стоит вместо слов «Иахве» и «Элохим». Во-вторых, много ошибок и фальсификаций выявлено при сверке ранних рукописей с более поздними.

 

«При издании епископом Хорсли трудов сэра Исаака Ньютона несколько рукописей на богословские темы осторожности ради не были опубликованы. Догмат, известный как «Сошествие Христа в Ад», который можно найти в позднейшем апостольском символе веры, невозможно найти в рукописях ни четвертого, ни шестого века. Это была явная вставка, скопированная из сказаний о Вакхе и Геркулесе и навязанная христианству, как догмат веры. В отношении этой вставки автор предисловия к «Каталогу рукописей Королевской библиотеки» (предисловие, с. XXI) говорит: «Я хотел бы, чтобы введение догмата о «Сошествии Христа в Ад» в апостольский символ веры объяснялось так же, как «введение упомянутого стиха». А упомянутый стих гласит (1 Послание Иоанна, V, ): «Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святой Дух; и Сии три суть одно» [13].

 

Стало известно, что этот стих, который «указано было читать в церквях» – подделка. Блаватская не нашла его ни в одной греческой рукописи. Больше того, в первом и во втором издании книг Эразма, напечатанных в 1516 и 1519 гг., такие слова вообще отсутствуют. Их нет ни в одной греческой рукописи, написанной раньше пятнадцатого века. Не упоминаются они ни греческими духовными писателями, ни ранними латинскими отцами церкви, хотя святые отцы прилагали все силы, чтобы найти любое доказательство в пользу своей троицы. Пропустил сей стих и знаменитый Лютер в своей германской версии Библии.

 

Большие претензии у нее есть к догмату о небесных свидетелях Христа. Она установила, что на его сомнительный характер первым указал Эдуард Гиббон, знаток и почитатель древнего священного писания иудеев. «Архиепископ Ньюком отверг его, а епископ Линкольнский выразил убеждение, что он – подделка. Имеется двадцать восемь греческих авторов, в том числе Ириней, Климент и Афанасий, которые ни цитируют, ни упоминают о нем; и семнадцать латинских писателей, в том числе Августин, Иероним, Амвросий, Киприан и папа Евсевий, которые, кажется, ничего не знают о нем» [14].

 

Не было сомнения, что если текст о небесных свидетелях был бы известен ранним христианам, то древние авторы сразу же ухватились бы за него. Они включили бы его в свои символы веры и использовали против еретиков. И избрали бы его в качестве неопровержимого факта, написанного по вопросу Троицы.

 

В книге «Эзотерический характер Евангелий» Блаватская доказывает, что Библию, как и любой другой текст великих мировых религий, нельзя исключить из класса аллегорических и символических писаний. Ведь, начиная с древнейших времен, названные книги были хранилищами тайных учений, хотя эти учения преподносились в более или менее сокрытой форме. «Первоначальные авторы Логий (ныне - Евангелий), конечно, знали эту истину, и всю истину; но их последователи, несомненно, сохранили лишь догму и форму, которые скорее вели к иерархической власти над сердцем, чем к духу так называемых заповедей Христа» [15]. Они совершенно не понимали истинную суть заповедей Христа. Отсюда, произошло постепенное извращение евангельских книг, отсюда исчезли интересные места из жизни первых веков христианства.

 

Фальсификаторов Библии, Блаватская называет «почтенными фокусниками Иудеи», «благочестивыми душами», «псевдо пророками будущего пришествия Христа». Она с радостью приветствует сорок теологов англиканской церкви, занимавшихся на протяжения десяти лет тщательной проверкой Ветхого Завета. Их задачей было дать окончательное решение по достоинствам Библии. Своими результатами, опубликованными в Лондонской «Quarterly Review», апрель, 1879, они опорочили еврейскую Библию и сбросили идолов с пьедесталов. Их результаты были суммированы таким образом: «Низведение Моисеевых и других «чудес» до простых естественных феноменов; Отказ от многих пророчеств о Христе, как таковых, ибо они имеют отношение лишь к событиям еврейской истории; Решение не возводить на одинаковую высоту Ветхий Завет и Евангелия, так как это неизбежно приведет к «осквернению» Нового Завета; Признание, что книги Моисея не содержат ни слова о загробной жизни, и справедливая жалоба, что «Моисей, находясь под божественным водительством (?), должен был воздержаться от признания жизни после смерти, несмотря на то, что эта вера была широко распространена во всех религиях за пределами Израиля». [16].

 

Блаватская внимательно следила за работой многих толкователей Ветхого Завета, которые, используя новейшие достижения науки, на конкретных примерах доказывают, что книги Ветхого Завета, в своей основе, имеют много выдумок, разных нестыковок и не всегда соответствуют настоящей иудейской истории.

 

Выводы комиссии дали основание утверждать, что поклонение мертвой букве Библии, это лишь еще одна форма идолопоклонства, не лучше других. Главный догмат веры не может существовать в форме двуликого Януса. А "Оправдание" через Христа не может быть достигнуто по нашему желанию или прихоти, благодаря "вере" или "трудам", и поэтому если Иаков (II, 25) противоречит Павлу (К Евреям, XI, 31), и vice versa, то один из них должен ошибаться. Следовательно, Библия не является "Словом Божьим", но содержит в себе слова ошибающихся людей и их несовершенных наставников. Но если читать ее эзотерически, она содержит, если и не всю истину, но все же "ничего кроме истины", во всевозможном аллегорическом одеянии. Только: Quot homines tot sententiae [Сколько голов, столько умов] [17].

Елена Блаватская и Новый Завет

К Новому Завету Елена Блаватская подходит несколько осторожно. В своих главных книгах – «Разоблаченной Изиде» и «Тайной Доктрине» о Евангельской истории она говорит скупо. Талант аналитика, знатока христианства и других религий, она раскрывает в иной работе – «Эзотерический характер евангелий», в которой под ее прицелом, кроме евангельских героев, находится и сам Иисус Христос. Цель Блаватской: доказать, что книги Нового Завета – Евангелия, писанные и переписанные, искажены и подогнаны под определенных лиц высокого священнического звания.

 

Мы должны сказать, что Блаватская знала все книги Нового Завета, как никто другой. Знала всех новозаветных героев и их врагов. Особенно всеобъемлюще подошла она к главной фигуре Евангельской истории - Иисусу Христу, посвятив ему большинство своих страниц. Она кроме всех книг Нового Завета, привлекает огромнейшее количество дополнительной литературы, чтобы образ Христа показать объективно, справедливо, словом таким, каким Он первоначально был у назореев, гностиков, мистов и каким стал в священных книгах христиан.

 

Свой разбор этих удивительных книг, она начинает с «Евангелиея от Матфея». Правда, разбирает она книгу Матфея не в комплексе, не с характеристики, а из предложения: "...Скажи нам, когда это будет? И каков будет знак, Твоего присутствия и кончины века?" - спросили ученики Учителя на горе Елеонской». Отрывок этот она считает неверно переведенным, поэтому в нем изменился смысл ответа Иисуса. "Берегитесь, - сказал Иисус, - чтобы кто не прельстил вас. Ибо многие придут под именем Моим и будут говорить: "Я - Христос", и многих прельстят. Также услышите о войнах... Но это еще не конец. Ибо восстанет народ на народ, и царство на царство, и будут глады, моры и землетрясения в разных местах. Все это начало бедствий... И много лжепророков восстанут и прельстят многих... и тогда придет конец... когда вы увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила... Тогда если кто скажет вам: "вот, здесь Христос", или "там", - не верьте... Если они скажут вам: "вот, Он в пустыне", - не выходите; "вот, Он в потаенных комнатах", - не верьте. Ибо, как молния исходит с востока, и видна бывает даже до запада, таким будет присутствие Сына Человеческого"[18].

 

Блаватская находит противоречия еще в двух случаях.

 

Первый: что «Пришествие Христа» означает присутствие Христоса в возрожденном мире, а не действительное телесное пришествие "Христа" Иисуса. И второе: этого Христа не следует искать ни в пустыне, ни "в потаенных комнатах", ни в святилищах любого храма или церкви, построенных человеком. Потому что Христос, есть истинный эзотерический Спаситель. Он не человек, Он Божественный Принцип в каждом человеческом существе. «Тот, - говорит она, - кто стремится к пробуждению духа, распятого в нем его собственными мирскими страстями и лежащего в глубине "гробницы" его греховной плоти, кто обладает силой откатить камень материи от дверей своего собственного внутреннего святилища, тот имеет в себе воскресшего Христа. "Сын Человеческий" не есть сын земной рабыни - плоти, но поистине сын свободной женщины - духа, дитя собственных деяний человека и плод его духовных усилий» [19].

 

Критически она подходит и к знакам-предвестникам, описанным в книге евангелиста Матфея. Такие знаки есть в любой эпохе, любом народе, любой стране. Они относятся и к 19, и 20, и последующии векам. То, что народ восставал против народа, ничего удивительного нет, такова диалектика жизни и ее закон. Были и будут землетрясения, потопы, извержения вулканов, смерчи и плач, и скрежет зубов. В истории человечества такие примеры – широко известны, даже дети об этом знают, потому что эти события происходят и на наших глазах.

 

Блаватская очень отрицательно относится к руководителям разных сект - милленаристам и адвентистам, которые, чтобы заманить к себе верующих, рассказывают им об Иисусе Христе разные небылицы. Говорят о "пришествие Христа (во плоти)", которое должно вот-вот наступить, и о том, что всем надо готовиться к "концу света". Своими страшилками, эти «святоши» настолько запугали людей, настолько забили им головы, что бедные христиане готовы хоть сейчас отдать свою жизнь, лишь бы не видеть разных ужасов. И чем сильнее клевета сектантов, тем для них лучше, тем уютнее они себя чувствуют среди простого народа. Теософы, говорит Блаватская, знают им цену. Их крик – еще не конец света, не вселенская катастрофа, не гибель людей, скорее это конец века сего, который подходит к своему завершению.

 

Их страхи, есть не что иное, как закабаление и запугивание людей для усиления власти над ними. Блаватская называет их врунами и шулерами, и говорит, что теософы им не верят. У них совершенно другие взгляды на мир и на историю. Теософы никогда не говорят про Христа, что он "здесь" или "там", в пустыне или в городе. И менее всего, что он в "потаенной комнате", или за алтарем любой из современных церквей. Для теософов Христос – это не человек, не Бог, а Дух Божий. Заручившись книгой Хиггинса «Христологии св. Павла и Юстина Мученика», Блаватская показывает, что мы имеем не Библию, а эзотерическую религию Ватикана, чистый гностицизм кардиналов, в ее более грубой форме. Такая книга предназначалась лишь для простого народа, потому что образованные люди сразу увидят ее внутренний подлог. Именно в таком искаженном варианте, Библия дошла до нашего времени.

 

Будучи редактором журнала «Теософист», Блаватская хотела написать серию статей на тему: « "Противоречивы ли учения, приписываемые Христу? Истинные они, или ложные?». Она обращается к работам английского религиоведа Джеральда Массея утверждавшего, что Библия, в том числе и Новый Завет, носят поддельный характер. Большое количество информации, собранное египтологом Массеем показало, что он достаточно полно овладел тайной создания Нового Завета. Блаватская восхищается его знаниями гностической литературы. Он, например, знал разницу между духовным, божественным и метафизическим Христосом, знал и выдуманную, "ложную фигуру" телесного Христа. Ему также было известно, что христианский канон, в особенности Евангелия, Деяния и Послания, составлены из фрагментов гностической мудрости. А отдельный фрагмент этого канона построен на Мистериях посвящения. «Теологические представления Массея, вставленные отрывки и фразы - такие, например, как гл. XVI стих 9 и далее в Евангелии от Марка - делают Евангелия "складом (дурных) обманов" и очерняют ХРИСТОСА. Но оккультист, который различает оба эти течения (истинно-гностический и псевдо-христианский), знает, что отрывки, свободные от теологических толкований, принадлежат к древней мудрости, и это же делает и м-р Джеральд Массей, хотя его взгляды и отличны от наших». [19].

 

Однако, несмотря на его ученость, правоту в большинстве сложных вопросов зарождения и становления христианской религии, Блаватская возразила Массею. Она заподозрила в одном его изречении - неправду, и поэтому не согласилась с ним: "В чем смысл давать вашу "клятву на Библии в том, что такое-то является правдой, - говорит она, - если книга, на которой вы клянетесь, есть "динамитный склад обманов", который уже взорвался или может сделать это в любой момент?" Блаватскую насторожило и то, что такие слова символист Массей не относит ни к «Книге мертвых», ни к «Ведам» ни к другим религиозным книгам. Значит для него названные книги - правдивые, а вот Библия – это «склад обманов». Почему же, пишет она, не рассматривать с той же самой точки зрения и все остальные, Ветхий, и - в еще большей степени - Новый Завет?

Правду спрятать нельзя

Елена Блаватская обрушивается на Массея, называя его неправдивым толкователем Библии, не искренним и не честным. Потому и спрашивает, почему названные книги для него - святые, а Библия - «склад обманов», ведь они уступают Библии в правдивости, величии и даже историчности. «Разве они не служили беспринципным священникам, как средство к обретению могущества и для проведения честолюбивой политики? Разве они не поддерживали суеверия и не превращали своих богов в кровожадных и навечно проклятых молохов и дьяволов? Разве не заставляли целые народы служить им, чем Богу истины? Но если искусно выдуманные и намеренные искажения схоластиков, без всякого сомнения, являются "уже взорвавшимися обманами", то сами тексты - это рудники универсальных истин. Но, в любом случае, для мира непосвященных и грешников они были, и все еще остаются, подобиями таинственных букв, нанесенных "пальцами человеческой руки" на стене дворца Валтасара: им нужен Даниил, чтобы прочесть и объяснить их» [19].

 

Истину спрятать нельзя, говорит Блаватская. Она должна иметь своих свидетелей. Кроме великих посвященных в символизм, ей известны и другие люди, тайно изучающие мистерии и древний эзотеризм, словом те, кто знал толк в иудейских и других мертвых языках. И, несмотря на то, что никто из них не овладел "семью ключами", способными раскрыть эту проблему, тем не менее, их открытия помогли установить такую истину: что универсальный тайный язык, на котором были написаны священные Писания, от «Вед» до "Откровения", от "Книги мертвых", до «Деяний апостолов», действительно существовал.

 

Одним из таких ключей к языковой мистерии, был цифровой, геометрический ключ. Это был некий древний язык, о существования которого знали и древние мыслители. Все решалось на основе математических доказательств. Получалось так, если Библию принять в буквальном смысле, то в свете современных открытий, сделанных ориенталистами, кабалистами и другими исследователями, современное поколение людей Европы и Америки не могут принять ее в таком виде. «…Чем больше изучаешь древние тексты, тем больше убеждаешься, что фундамент Нового Завета тот же, что и основание Вед, египетской теогонии и маздеистских аллегорий. Искупление посредством крови - кровные договоры и перенос крови от богов к людям, и людьми к богам, в качестве жертвоприношения - это основная тональность в любой космогонии или теогонии; душа, жизнь и кровь были синонимичными словами в любом языке, и прежде всего - у евреев; и дарование крови было дарованием жизни» [19].

 

Блаватская говорит, что легенды народов мира, причисляют человеческую душу к крови божественного Создателя. Ученый Бероз записал халдейскую легенду. В ней создание новой человеческой расы приписывают к смешению пыли с кровью, вытекавшей из отрубленной головы бога Ваала. Бероз считал, что этим объяснялось, почему люди разумны и причастны божественному знанию. В то же время орфики утверждали, что нематериальная часть человека, его душа (его жизнь) вышла из крови Диониса Загрейского, растерзанного титанами в клочья. В их понятии, кровь "пробуждает мертвых к новой жизни". На метафизическом языке, она дает жизнь и душу человеку, созданную из материи или глины.

 

Не секрет, что для большинства современных людей непонятны мистические слова Иисуса: "Истинно говорю вам, если вы не едите плоть Сына Человеческого и не пьете Его кровь, то в вас не будет жизни". Блаватская считает, что смысл их был известен лишь истинным оккультистам и тем, у кого были семь ключей. Не зависимо от того, кем были сказаны эти слова Иисусом из Назарета или Иешуа бен Пантера, но то, что слова эти говорил Посвященный, у нее сомнения нет. Их следует истолковывать при помощи трех ключей - одного, открывающего психическую дверь, второго - физиологическую, и третьего, который раскрывает тайну материального существа, открывая при этом, неразрывные связи теогонии с антропологией. Первый ключ был универсальным. Он сокрыт в мистическом имени Христа и открывает дверь древних мистерий.

 

Очень интересны прогнозы Блаватской о религии, в том числе и о христианстве. Она сообщает, что вера в Библию, вера в воплощенного Христа продлится не больше четверти века. Церкви тогда расстанутся со своими излюбленными догмами, а двадцатый век станет свидетелем падения и разрушения христианства. Вместе с ним рухнет и сама вера во Христа, как в чистого Духа. «Даже само это имя ныне становится неприятным, и теологическое христианство должно отмереть, и никогда более не воскреснет в своем прежнем виде. Это было бы само по себе наиболее счастливым решением всех проблем, если бы не опасность естественной реакции, которая, безусловно последует: результатом и следствием столетий слепой веры будет грубый материализм, до тех пор, пока утрата старых идеалов не будет восполнена новыми идеалами, - неопровержимыми, потому что универсальными и воздвигнутыми на скале вечных истин, а не на зыбучих песках человеческой фантазии». (19).

 

Блаватская не ошиблась, действительно ХХ век стал разрушением христианства. При социалистическом режиме, религия Христа была в глубоком подполье. Только духовность, толерантность и христианская любовь должны победить «ужасный антропоморфизм наших современных догматиков», говорит Блаватская. А христианские догмы – эти двойники догм, принадлежащих иным экзотерическим и языческим религиям, должны быть очищены. Они не должны претендовать на свое превосходство, потому что все они были построены на одних и тех же астрономических и физиологических символах». (19).

 

Действительно, мы сейчас наблюдаем утрату старых идеалов. Им на смену приходят новые, неопровержимые и универсальные, воздвигнутые «на скале вечных истин». Это Учение, данное Великими Учителями Человечества – Живая Этика.

Религиозные догмы о создании богов

Согласно Блаватской, любую религиозную догму можно проследить астрономически и обнаружить ее в знаках Зодиака. Сравнительная семиология и теология, имеют лишь два ключа для раскрытия тайн религиозных догм. Но и ими теологи овладели лишь частично. Это видно по тому, что они не могут провести линию разграничения или увидеть разницу между Кришной и Христом, между спасением, посредством крови "перворожденного первозданного мужчины" в одной вере, и крови "единородного Сына" в другой.

 

Блаватская раскрывает секреты религиозных догм о создании богов. На примерах брахманов, египетских иерофантов и халдейских магов, за тысячи лет до нашей эры учивших, что боги были смертными, пока не достигли своего бессмертия принесением в жертву своей крови Высшему Богу, она старается доказать, что сотворение богов – это, всего лишь - мифология. Она считает что жертвоприношение "первозданного мужчины" представляет собой чисто аллегорический и философский символ.

 

Рассматривая четыре Евангелия, с точки зрения эзотерической науки, Блаватская видит в них слегка искаженные версии того, что провозглашается церковью, как сатанинский плагиат из христианских догм в языческих религиях. Канонические Евангелия – это те книги, которым нельзя безгранично доверять, говорит она, они засорены разными вставками и искажениями различных событий, и мифов в них больше, чем настоящей правды.

 

Для Блаватской, древняя свастика – это символ чувственного поклонения и "солярный" миф. Ссылаясь на книгу профессора Джоли – «Человек до эпохи металлов», она говорит, что «в свастике, крукс ансата, и в обычном кресте - находятся обычные сексуальные символы». И дает свое толкование этому. "Отец священного огня (в Индии), пишет она, - носил имя Тваштри, то есть, божественного плотника, создавшего Свастику и Прамантху, трение которых породило божественного ребенка Агни, по латыни - Ignis (огонь). И что его мать звали Майя; что он сам стал именоваться Акта (помазанник, или Христос) после того, как жрецы пролили на его голову сому и на его тело - масло, очищенное жертвоприношением". Зная все это, он делает вывод, что: "Близкое сходство, которое существует между некоторыми церемониями культа Агни и некоторыми ритуалами католической религии, можно объяснить их общим происхождением. Агни в состоянии Акта, или помазанника, наводит на мысли о Христе; Майя, Мария, его мать; Тваштри, св. Иосиф, библейский плотник» [19].

 

Подтверждением единого источника всех религий, включая и иудео-христианство, для Е.П., является та истина, что ни одна из них не может быть объяснена отдельно от остальных. Все они дополняют друг друга. Все они являются, более или менее, неровными лучами одного и того же Солнца истины. И начало их надо искать в древних писаниях Религии Мудрости. Без нее, ни один ученый мира не сможет установить истину. А покрывает эту Мудрость толстый слой аллегорий, обманов, "темных высказываний", выдумок и иносказаний. Вот потому оригинальные эзотерические тексты, из которых был составлен Новый Завет, все еще находятся под замком.

 

Науке, пишет она, известны многочисленные авторитетные источники, в которых утверждается, что число 888 относится к имени Иисуса Христа, и оно противоположно числу Антихриста - 666. И что главным значением имени Иошуа было число 365. Это признак солнечного года, радостной вести для христиан. В то время как Иегова был признаком лунного года. Рассматривая имя – Иисус Христос, Е.П. устанавливает, что оно основано на гностическом и восточном мистицизме. И чтобы не разглашать этого, летописцы, подобно посвященным гностикам, давали клятву сохранять тайны, и скрывать смысл своих священных учений от иноверцев.

 

Для просвещения читателей о происхождении Иисуса Христа, Блаватская делает большую выписку из книги Кэнона Фаррара «Раннее христианство», у которого на этот вопрос имеется свое мнение. Мы приводим ее полностью:

 

"Некоторые люди допускают любопытную игру слов, основанную на подобии ... между словами Хрестос (чистый, Пс. XXX., IV., 8) и Христос (мессия)" (I. стр. 158, примечание). Но здесь нечего допускать, потому что это, поистине, было "игрой слов" с самого начала. Имя "Христус" не было "искажено в Хрестус", в чем пытается убедить своих читателей ученый автор (стр. 19), но это прилагательное и существительное "Хрестос" было искажено в виде слова "Христус" и использовано по отношению к Иисусу. В примечании к слову "хрестианин", употребленному в первом Послании Петра (гл. IV, 16), в исправленных поздних манускриптах которого это слово было изменено на "христианин", Кэнон Фаррар снова отмечает: "Вероятно, что нам следует читать невежественное языческое искажение, хрестианин". Совершенно бесспорно, мы должны делать это; ибо красноречивый автор должен бы помнить заповедь своего Учителя, что надо отдавать кесарю кесарево. Невзирая на все свое неудовольствие, м-р Фаррар вынужден признать, что название "христианин" было впервые ВЫДУМАНО насмешливыми и язвительными антиохийцами в 44 г. н. э., но не получило широкого распространения вплоть до преследований Нерона. "Тацит", - говорит он, - "использует слово христиане с некими апологетическими целями. Хорошо известно, что в Новом Завете оно встречается лишь три раза, и всегда содержит в себе некий оттенок враждебного чувства (Деяния XI. 26, XXVI. 28, как и в IV. 16)". Не один лишь Клавдий взирал с тревогой и подозрением на христиан, прозванных так в насмешку за их овеществление субъективного принципа или атрибута, но и все языческие народы. Ибо Тацит, говоря о тех, кого массы называли "христианами", описывает их, как род людей, которых ненавидели за их гнусности и преступления. Ничего удивительного, ибо история повторяется вновь. Без всякого сомнения, сегодня существуют тысячи благородных, искренних и честных мужчин и женщин, рожденных в христианской вере. Но нам лишь стоит взглянуть на порочность христианских новообращенных "язычников", на нравственность таких прозелитов в Индии, которых сами миссионеры отказываются брать к себе на службу, - чтобы провести параллель между обращенными 1800 лет тому назад и современными язычниками, "которые приобщились благодати" [19].

 

Не станем комментировать епископа Фаррара по той простой причине, что такое уже сделал А. Владимиров, известный знаток раннего христианства и толкователь Библии, в своей книге «Кумран и Христос». Вообще-то, все творения этого автора носят отпечаток мудрости, начитанности и большой его любви к Библейской истории.

 

Первоначальные наставления Иисуса, если их рассматривать с точки зрения теософской науки, могут быть открыты только в гностических учениях, говорит Е.П. Ведь фальсификаторами библейской истории были приняты все меры, чтобы низвести Дух до материи, что вызвало деградацию первоначальной Религии Мудрости. Достаточно напомнить, что сочинения лишь одного гностика Василида - философа, посвятившего себя созерцанию божественных истин, как говорит о нем Клемент Александрийский, а это 24 тома толкований ко всем Евангелиям, - были сожжены по распоряжению церкви. Так свидетельствует Евсевий Кессарийский в своей "Истории церкви", [20]. (Е .Кесар. IV. 7).

 

Примечательно то, что «Толкования» были написаны в то время, когда самих Евангелий, которые вошли в Новый Завет, еще не существовало. Это доказывает, что Евангелия, переданные гностику Василиду апостолом Матфеем и Главком, учеником Петра, сильно отличаются от нынешнего Нового Завета. И судить о них по искаженным писаниям Тертуллиана было невозможно. И все же, даже то немногое, что от них осталось, показывает, что главные гностические доктрины были идентичны с Тайной Доктриной Востока. Значит, Василиду, «богоподобному, теософическому философу», по словам Клемента Александрийского, доподлинно были известны книги Восточных Мудрецов, откуда, возможно, он черпал свою мудрость. Осуждая за это Василида, Тертуллиан пишет:

 

"После этого еретик Василид, как сорвался с цепи. Он утверждал, что есть Высший Бог, по имени Абраксас, которым был сотворен Разум (Махат), который греки называют Нус. Из него изошло Слово, от Слова - Провидение, от Провидения - Добродетель и Мудрость, от них были созданы - Добродетели, Принципалии и Силы; отсюда - бесконечные творения и эманации ангелов. Среди низших ангелов и тех, кто на самом деле создал этот мир, последним из всех он помещает бога евреев, которого он не признает своим Богом, утверждая, что он есть всего лишь один из ангелов" [21]. ("Разоблаченная Изида", том 2.)

 

То, что Евангелие от Матфея не является оригинальным Евангелием, написанным на иврите, сомнений нет. В этом Е.П. опирается на авторитет святого Иеронима, который заявлял, что его подменили. Это дает ей основание утверждать, что в «Комментариях к Евангелию от Матфея» Иеронима, во второй его книге, обнаружены доказательства преднамеренной замены всего Евангелия. Оно, по-видимому, было переписано Тертулианом, этим чересчур ревностным отцом церкви.

 

Тертулиан сам сознается, что был послан в конце четвертого века "их Блаженствами" епископами Хроматием и Илиодором в Цезарею, с целью сравнить греческий текст (который был у них), с еврейской оригинальной версией, которая хранилась назареями в их библиотеке, и сделать с нее перевод. Религиозный философ Тертулиан перевел его, но со своим подтекстом. Как он сам говорит, то Евангелие, которое он видел, способствует не наставлению, а разрушению.

 

"Разрушению" чего? – спрашивает Блаватская. Очевидно, той догмы, что Иисус из Назарета и Христос - это одно и то же. Следовательно, "разрушению" заново создаваемой религии. «В том же письме святой (который советовал своим духовным детям убивать своих отцов, плясать на груди тех, кто их вскормил, топтать тела своих матерей, если их родители становятся помехой между своими сыновьями и Христом) утверждает, что Матфей не хотел, чтобы его евангелие было написано открыто, а потому эта рукопись была тайной. Но, признавая также, что это евангелие "было написано еврейскими буквами и им собственноручно" (Матфеем), все же в другом месте он противоречит самому себе и уверяет потомков, что так как оно было самовольно исправлено и переписано последователем Мани по имени Селевк... "уши церкви правильно отказываются слушать его" [22]. (Иероним, "Комментарии к Евангелию от Матфея", книга 2, гл. XII, 13.)

 

Не было ничего удивительного, что значение названий Хрестос и Христос, и их соотнесение с "Иисусом из Назарета", именем, образованным от Иошуа Назарей, стали для большинства христиан мертвой буквой. «Ибо даже каббалисты сегодня не имеют оригинальных данных, на которые можно было бы положиться. Зогар и Каббала были переделаны христианскими руками так, что их невозможно узнать; и если бы не существовало единственной копии халдейской Книги Чисел, то от них не осталось бы ничего, кроме искаженных сообщений». И пусть наши братья, так называемые христианские каббалисты Англии и Франции, многие из которых являются теософами, не протестуют столь сильно, ибо это – история (см. Мунка)» [19].

 

Напрашивается вопрос: кто создал Каббалу, и дошла ли она до нас не переписанной, не подшлифованной, подогнанной под христианские догматы? И тут выясняется, что, когда жил испанский еврей Моше де Леон, обвиненный в создании своей литературной подделки Каббалы в 13 веке, этой книги в природе еще существовало. Потому, мы можем смело утверждать, что любые из каббалистических сочинений, которые мы имеем сегодня, являются такими же оригинальными, как и те, что рабби Симон бен Йохаи написал для своих единоверцев. Факт остается фактом: ни одна из названных книг не была оригиналом. Все они стали пост-христианской подделкой и неотъемлемой частью каббалистических трудов, вместе со многими более поздними интерполяциями, которые обнаруживаем в Зогар. Ни одна не избежала искажений, нанесенных руками верующих гностиков. Такое доказательство Блаватская находит у Соломона Мунка, одного из наиболее талантливых критиков своего времени. Вот почему Каббала сегодня, не еврейская, а христианская.

 

Досадно то, что несколько поколений наиболее активных отцов церкви работали над уничтожением древних манускриптов, и созданием новых отрывков для того, чтобы вписать в них свои сведения и мысли по искажению Библейской истории. Поэтому от гностиков - законных потомков древнейшей Религии Мудрости, сохранилось лишь несколько невразумительных кусочков текстов. Но и они, для теософов, религиоведов, других знатоков религии, станут драгоценными, как бы их не извращали разные «знатоки». Любой не заангажированный человек, может найти в них те первозданные истины, которые передавались из рук в руки, из уст в уста, во времена Мистерий Посвящения.

Новый Завет глазами ХХІ века

Настоящие тексты Нового Завета были написаны на греческом койе, который был употребляемым языком восточного Средиземноморья, и появились в середине 1 века, и закончились в его конце. Сформировавшийся в течение первых веков христианства, канон Нового Завета состоит из 27 книг: четырёх Евангелий, описывающих жизнь и проповеди Иисуса Христа, книги Деяний апостолов, которая есть продолжение Евангелия от Луки, 21 послания апостолов, а также книги Откровения Иоанна Богослова (Апокалипсис).

 

Понятие «Новый Завет», в нынешнем понимании, встречается у апостола Павла в первом и втором Посланиях коринфянам: «Он дал нам способность быть служителями Нового Завета» (1Кор.11:25; 2Кор.3:6). Это же понятие использовал в синоптических Евангелиях сам Христос: «...ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов...» (Мф.26:28). «...И сказал им: сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая...» (Мк.14:24) «...Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша [есть] Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается...» (Лук.22:20)

 

В христианское богословие понятие «Новый Завет» было введено в конце II века - в начале III века в трудах Климента Александрийского, Тертуллиана и Оригена. Специалисты допускают, что понятие Новый Завет впервые употреблено в книге пророка Иеремии: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет» (Иер.31:31). В дохристианское время это же понятие Новый Завет, или Новый Союз (в смысле союза с Богом) применительно к себе использовали члены иудейской кумранской общины.

 

Наиболее ранними из текстов Нового Завета считаются послания апостола Павла, а наиболее поздними — книги Иоанна Богослова. Ириней Лионский считал, что Евангелие от Матфея и Евангелие от Марка были написаны в то время, когда апостолы Пётр и Павел проповедовали в Риме (60-е годы н. э.), а Евангелие от Луки - позднее. Кроме того, по свидетельству Иеронима, Матфей первым в Иудее составил Евангелие Христово для тех из обрезанных, кто уверовал Иисуса Христа. Он написал его еврейскими буквами и словами, а кто перевёл его на греческий язык - не известно.

Ветхий Завет глазами наших современников

Ветхий Завет, он же «Еврейская Библия» (Танах), это общее Священное Писание иудаизма и христианства. Принято считать, что Книги Ветхого Завета были написаны в период с XIII по I в. до н. э. на древнееврейском языке. Правда, за исключением некоторых частей книг Даниила и Ездры, написанных на арамейском языке. В период с III в. до н. э. по I в. н. э., Ветхий Завет был переведён на древнегреческий язык. Этот перевод («Септуагинта») был принят первыми христианами как общий канон всех книг Ветхого Завета.

 

Впервые термин «Ветхий Завет» (др.-греч. Παλαιὰ Διαθήκη) появляется во Втором Послании апостола Павла к Корифянам (2 Кор.3:14), где он связывается с Моисеевым Законом, записанным в Пятикнижии.

 

Священное Писание иудейского народа «Ветхий Завет» (Παλαιὰ Διαθήκη) и книги христиан - «Новый Завет» (Καινή Διαθήκη), появились впервые во II в. н. э. в работах раннехристианских писателей, Мелитона Сардикийского и Оригена. Согласно христианской традиции, разделение Священного Писания на Новый и Ветхий Заветы основано на стихах из Книги пророка Иеремии: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля новый завет» (Иер. 31:31).

 

Историческая наука утверждает, что Книги Ветхого Завета были написаны несколькими десятками авторов на протяжении многих веков. Большинство авторов Священных книг, указаны в их названиях. Хотя Блаватская и современные исследователи придерживаются другого мнения. По их версии, большинство книг Ветхого Завета были написаны анонимными авторами.

 

Текст Ветхого Завета дошёл до нас во многих древних и средневековых манускриптах. Сюда входят тексты на древнееврейском языке и в первую очередь – это Септуагинта. Также - Вульгата, перевод которой на латынь выполнил Иероним в V веке. Есть еще Таргумы — переводы на арамейский язык и Пешитта — перевод на сирийский язык, сделанный в среде ранних христиан во II веке.

 

Самыми древними источниками текста Ветхого Завета являются Кумранские рукописи, содержащие фрагменты всех книг Ветхого Завета, за исключением книг Есфири и Неемии, а также полного текста книги пророка Исайи. Церковнославянские переводы Ветхого Завета — Геннадиевская Библия, Острожская Библия и Елизаветинская Библия -были выполнены с Септуагинты. Современные русские переводы Ветхого Завета — Синодальный перевод и перевод Российского Библейского Общества, сделаны на основании Массаретского текста. В настоящее время существуют три канона Ветхого Завета, отличающиеся по составу и происхождению: 1. Иудейский канон (Танах), сформировавшийся до н. э. в иудаизме; 2. Христианский канон, основанный на александрийской версии – Септуагинта, принятый в Православной и Католической Церквях; 3. Протестантский канон, возникший в XVI веке, занимающий промежуточное положение между двумя первыми. Иудейский канон (Танах) подразделяется на три части в соответствии с жанром и временем написания этих книг. Это - Закон или Тора, включающая Пятикнижие Моисеево; Пророки или Невиим, в которых, кроме пророческих книг, включены и исторические хроники.

 

В свою очередь Невиим, подразделяются на три раздела. На Древние пророки: книги Иисуса Навина, Судей, 1 и 2 Самуила (1 и 2 Царств) и 1 и 2 Царей (3 и 4 Царств); Поздние пророки, включающие 3 книги «больших пророков» (Исайи, Иеремии и Иезекииля) и 12 «малых пророков». В рукописях «малые пророки» составляли один свиток и считались одной книгой; Писания или Ктувим, включающие книги мудрецов Израиля и молитвенную поэзию. В составе Ктувим выделяется сборник «пяти свитков», включающий книги Песнь песней, Руфь, Плач Иеремии, Екклесиаст и Есфирь, собранные в соответствии с годичным кругом чтений в синагоге.

 

Первые буквы названий этих трёх частей Писания (Тора, Невиим, Ктувим) составляют слово ТаНаХ, что значит о Законе Моисеевом, Пророках и Псалмах. Евангелист Лука в последней главе своего Евангелия приводит слова Иисуса: «надлежит исполниться всему, написанному Мне в Законе Моисеевом и в Пророках и Псалмах» (Лк.24:44).

 

Александрийский канон Ветхого Завета (Септуагинта) был принят в первом веке евреями Александрии. Он лёг в основу христианского канона Ветхого Завета, который вошел в состав современной Библии. После разрушения Второго Храма Александрийский канон не был принят иудаизмом и сохранился только в списках христианского происхождения.

Блаватская об Апокрифах

Елена Петровна, рассматривая вопросы истории первых веков христианства, часто говорит об Апокрифах, документах древности, повлиявших на состав Библии. Она не разъясняет их, не дает им характеристики, даже не сообщает, сколько их было в Библейское время и какая их роль в формировании канона Ветхозаветных и Новозаветных книг. Цель Е.П. была иной: показать, убедить, и переубедить читателей, что Библия, книги Ветхого и Нового Заветов, имеют один гносеологический корень - древнюю Восточную Мудрость, которую переписчики старались утаить.

 

Апокрифы (от др.-греч. — «скрытый, сокровенный»), — произведения позднеиудейской и раннехристианской литературы, не вошедшие в библейский канон. Понятие «апокрифы» первоначально относилось к произведениям гностиков хранивших свои учения в тайне. Позже термин «апокрифы» был отнесен к раннехристианским текстам, не признанным «богодухновенными». Это - Евангелия, Послания, Деяния и Откровения, не вошедшие в Библию. Церковь их считает «посторонними», «неканоническими», то есть - апокрифами.

 

Они подразделяются на Ветхозаветные и Новозаветные.

 

По определению «Церковного словаря» П. А. Алексеева (Спб., 1817), это — «сокровенные, то есть неизвестно от кого изданные книги, или что в церкви всенародно не читаны, как обыкновенно читается Св. Писание. Таковые книги суть все те, коих в Библии не имеется». Считалось, что апокрифические книги в большинстве своём искажают принципы богооткровенного учения, потому не могут быть признаны боговдохновенными. Вот поэтому они преследовались Отцами Церкви и не вошли в канон боговдохновенных книг Ветхого и Нового Заветов – Библию.

 

История Апокрифических книг очень долгая и запутанная. Они возникали задолго до христианства. После возвращения евреев из Вавилонского плена, ветхозаветный священник Ездра предпринял попытку собрать все разрозненные и частично утраченные священные писания. Ему удалось найти, исправить и перевести на свой язык, дополнить и систематизировать 39 книг. В Танахе они объедены в 22 книги, по числу букв еврейского алфавита. При составлении канона, часть манускриптов была отсеяна, но в дальнейшем, все они вошли в состав Талмуда, Мишны и Гемары, еврейских священных книг.

 

После смерти Ездры, его последователи продолжили его дело. Книги, которые были найдены и которые написаны в последующее время, были отобраны как боговдохновенные. Затем в Александрии, где существовала богатейшая библиотека древности, при переводе ветхозаветных книг на греческий язык 72 еврейскими толковниками, 11 из них были включены в греческий текст Библии – Септуагинты.

 

В современном христианстве только 27 книг входят в новозаветный канон и признаются богодухновенными книгами, написанными, по мнению церкви, непосредственно апостолами. Состав новозаветного канона закреплён в 85-м Апостольском правиле. Вместе с книгами Ветхого Завета они образуют христианскую Библию, в которой - 77 книг. Все они считаются богодухновенными и единственным авторитетом в вопросах священной истории и догматики.

 

До настоящего времени Православная Церковь продолжает пополняться большим количеством творений Святых Отцов, богослужебными текстами, жизнеописаниями святых, которые, также признаются богодухновенными и обязательными для всех христиан. И хотя они не вошли в состав Библии, но считаются свидетельствами старины. Историческое значение их огромно.

 

В число апокрифов включены так называемые ветхозаветные апокрифы, апокрифические Евангелия, Деяния, Апокалипсисы, а также альтернативные Церкви жизнеописания святых. Апокрифов Ветхого Завета имеется 13, а Нового Завета - 71. Одних только Апокрифических евангелий дошло до нашего времени – 50 книг. Характерно, что все они носят имена не настоящих авторов, а Евангельских подвижников. Это делалось для придания своему творению большего авторитета и величия. Содержание апокрифических евангелий имеет разнообразный характер.

 

Кроме того имеются: Апокрифические Деяния Апостолов, таких книг – 15; Апокрифические Апокалипсисы, их – 4: Прочие Новозаветные Апокрифы - это «Пастырь Герма» и «Хождение Апостола Павла по мукам».

 

Блаватская не рассматривает их всех по той простой причине, что для раскрытия этой темы, такого не требуется, и они займут у нее очень много времени и места.

О Библии, ее критиках и ценителях

Тема, затронутая нами в этой статье, безграничная. Каждым автором она может освещаться с его точки зрения, то есть, по-своему. И все авторы будут правы по той простой причине, что пишут о своей правде, показывают свое видение этой проблемы. Все, кто стремится сказать свое слово по теме – Блаватская и Библия, будут способствовать раскрытию истины. Пока же нам известны несколько авторов, работающих над выяснением вопроса о настоящей Библейской истории. О них хотим сказать несколько слов. Наиболее авторитетным исследователем Библейской темы и работ Блаватской, называем Александра Владимирова из «Беловодья» – его статьи публикуются на портале «Адамант» и в журнале «Дельфис». Его книги «Кумран и Христос», «Апостолы», «Ковчег эволюции», «Сборник статей», посвященные современному Рериховскому движению и актуальным вопросам Учения Агни Йоги, другие книги и статьи на тему Востока – Запада и России, вызывают не то что уважение, а восхищение. Он мыслитель высокого уровня: историк, философ и богослов.

 

Несколько слов нужно сказать и о таких авторах, как И. М Соболев и С.В. Скордумов, и их статье «Е.П. Блаватская и Православие». Они защищают Блаватскую от разной клеветы и уверены, что отношение Блаватской к христианству не было ошибочным. И ее письма к родным подтверждают их мнение. В них Елена Петровна открыто критиковала состояние Католической и Протестантской Церквей за их лицемерие и фарисейство. Авторы приводят выдержку из письма Блаватской к князю А.М. Дондукову-Корсакову от 07.08.1883 г.: «…Я никогда не отрекалась от Христа – я отрицаю христианство попов, которые были и остаются лжецами и лицемерами, сующими свой нос в политику».(23).

 

Кроме того, авторы приводят слова Блаватской из Предисловия ко второму тому «Разоблаченной Изиды», где говорится, что Елена Петровна очень доброжелательно относилась к любой религии, любой вере, если она являлась искренней: «Если бы это было возможно, мы бы не давали этот труд в руки многим христианам, которым чтение его не принесет пользы, и не для которых он был написан. Мы имеем в виду тех, кто искренне и чистосердечно верят в свои соответственные церкви, и тех, чья безгрешная жизнь отражает блестящий пример Пророка из Назарета, чьими устами дух истины громко говорил человечеству» .[23].

 

Не можем умолчать и о статье Т. О. Книжника, главного редактора публикаторского отдела МЦР, Москва, - «Елена Рерих и христианство», опубликованной на интернетовском сайте. С большим интересом и профессионально освещает автор эту волнующую тему, постоянно подчеркивая, любовь великих Рерихов к Иисусу Христу, к его вере и Библии.

 

Наука о Библии и Библейской истории ждет и требует, чтобы к этой волнующей теме подключились и другие специалисты, ученные, в том числе и любители творчества Блаватской и Рерихов. От их смелых и достоверных изысканий выиграют все: и наука, и люди, и верующие всех конфессий.

Елена Рерих о Библии и христианстве

Отдельно хотелось бы сказать несколько слов о Елене Ивановне Рерих, для которой творчество Блаватской было великим и святым. Мы приведем несколько ее высказываний по данному вопросу, чтобы читатель смог убедиться и уловить суть христологических исканий великой личности и ценителя Библейских книг, как Ветхого, так и Нового Заветов. Вообще эта тема очень объемная, интересная и требует дополнительных поисков потому, что письма Елены Рерих – это энциклопедия русского Православия и всей нашей христианской жизни.

 

Елена Ивановна часто говорит об апокрифах - раннехристианских Евангелиях и древних произведениях, дополняющих библейскую историю. По ее мнению апокрифы, сохраняют многие следы своего времени, выпавшие из официальных религиозных книг. Христиане не знают своей истории, такой, какой она предстает в проповедях Иисуса Христа, продолжавшихся три года подряд, и проповедях апостолов и евангелистов. Ведь в канонические Евангелия вошло совсем немного из того, что в действительности было. Говоря об изучении канонических произведений, Елена Рерих, в тоже время, сетовала о том, что в России практически нет крупных специалистов по апокрифам, которых в библейской истории сохранилось немало, тогда, как западные ученые, в этом отношении, опережают россиян.

 

Приводим несколько ее высказываний по столь волнующему вопросу. Мы взяли их из статьи «Елена Рерих и Христианство» Т.О. Книжника и подаем их без комментариев:

 

«Очень полезно ознакомиться с многочисленными трудами западных ученых, основанными на подлинниках первых веков христианства, чтобы понять, сколько неточностей могло вкрасться в наш перевод Евангелий, и какое количество ценнейших речений не было включено. В те времена существовало множество апокрифов и Евангелий, из которых отцы церкви (по свидетельству их же современников) канонизировали те, которые были ближе их уровню сознания. Так и до сих пор существуют прекрасные апокрифы, которые не вошли в исправленные и канонизированные Евангелия. Западные ученые продолжают находить древнейшие тексты речений Христа, записанные в греческих и коптских манускриптах. Между прочим, очень советую Вам прочесть книгу проф. барона М.А. Таубе «Аграфа о Незаписанных в Евангелия Изречениях Христа», изданную в Варшаве Синодальной типографией»[24]. ( С. 407).

 

«Хотелось бы отыскать древнейшее Евангелие от Евреев, о котором упоминают и на которое ссылаются первые и наизнаменитейшие Отцы Церкви, как Ориген и Климент Александрийский. Будут найдены и Аграфы и Апокрифы, которые по-новому осветят многие места и недоговоренности в нашем каноническом Евангелии. Очень люблю книгу проф. М.А. Таубе «Аграфа». Он пишет, что настоящая его работа посвящена не «Апокрифам», а вполне достоверным, хотя и не записанным в Евангелии изречениям Христа Спасителя, сохраненным церковным преданием и древнейшими памятниками письменности первых веков христианства. Между прочим, он утверждает, согласно словам одного большого ученого, исследователя первых веков христианства, что еще в конце второго века Пантэн, учитель Климента Александр[ийского], видел в Индии, у тамошних христиан, арамейское Евангелие от Матфея, принесенное туда, по преданию, Ап. Варфоломеем. И не подлежит сомнению, что канонический перевод Евангелия Ап. Матфея относится к значительно более позднему времени, представляя собою вообще не столько перевод арамейского Евангелия Ап. Матфея, как его переработку, и довольно свободную.

 

Книга Таубе интересна еще тем, что дает множество библиографических сведений о сочинениях, посвященных изучению апокрифических изречений Христа и новых нахождениях древних коптских записей в Египте. Так на Западе существует целая библиотека ценных, самостоятельных и удивительных по эрудиции, глубоких и тонких по научной критике работ ученых о вне евангельских изречениях Христа Спасителя. Тем позорнее наше современное невежественное равнодушие к такому насущному для нас собирательству великого Учения, у являющего смысл нашего Бытия. Жизнь Христа стерлась, Его чарующий трогательно-жизненный Облик оказался застекленным, загражденным, закованным в золотые ризы. Народы утратили живую связь с Его земною жизнью, с Его Словом, проникнутым такой любовью, такой тоской при осознании Им, что даже такое простое Слово Его останется не понятым и не принятым» [25]. ( С. 20).

 

«В Евангелиях также необходимо различать и отделять слова самого Христа от понимания и толкования этих слов апостолами, а, быть может, и позднейшими ревнителями христианства, вносившими в тексты свои поправки. Н.А. Бердяев по этому поводу писал: «Я склонен думать, что в языке самих Евангелий есть человеческая ограниченность, есть преломленность божественного света в человеческой тьме, в жестоковыйности человека. Жестокий эсхатологический элемент исходит и не от самого Иисуса Христа, он приписан Иисусу Христу теми, у кого он соответствует их природе» [26]. (С. 282).

 

«Хочется спросить, где хранятся подлинники их Апостольских Посланий? Кто, и когда видел их? Также кто может поручиться, что по оригиналам (если такие дошли) не скакала рука ревнителей (в образе позднейших отцов церкви), нанося поправки там, где нечто не соответствовало удобным для них церковным догмам и установлениям. Не так ли было и с трудами всех великих подвижников? Как Сказано: «Ни один памятник древности не дошел до нас без искажения». А сколько неточностей допустили одни переводчики таких Писаний! Достаточно просмотреть Библию в трех переводах - англ[ийском], русск[ом] и франц[узском]; именно при переводе «Т[айной] Д[октрины]» мне постоянно приходилось иметь это в виду, и там, где разногласие было слишком очевидно, я должна была приводить два либо три перевода» [27]. (С. 113).

 

«Также и Деяния и Послания Апостольские следует читать духом. Помнить нужно, что Апостолы были земными людьми и, как видно это из Евангелий, людьми несовершенными. Вспомним хотя бы все распри между Петром и Павлом. Возможно ли нечто подобное среди учителей, какими их старается показать церковь! Много прекрасного в этих Писаниях, но есть и от самости. Не внесена ли была эта самость позднейшими поправками и добавлениями? Ведь оригинал этих Писаний еще не известен. Кто знает, может быть, когда-нибудь и он будет найден, и тогда явится возможность сравнения, как уже возможно стало сравнение некоторых евангельских речений с более древними греческими и коптскими переводами их, а также и с некоторыми сохранившимися текстами на арамейском языке. Так не всем принятым церковным авторитетам, можно безусловно верить. Все они были людьми, а история церковных соборов, особенно их постановлений, наглядно показывает, что среди участников соборов было немало весьма невежественных лиц» [28]. (С. 410-411).

 

Закончить свою статью мы хотим словами Елены Петровны Блаватской:

 

«Но, ни один теософ, за исключением новичка или неискушенного ученика (из числа тех, кто принимает вещи слепо на веру и вопреки доводам разума, чем доказывает свою непригодность к оккультизму), никогда не примет как факт ни воскрешение действительно мертвого тела, ни воплощение Бога в голубя или голубку, – почему тогда христиане насмехаются над сиамским белым слоном, – ни «непорочное зачатие», ни, опять же, чудо «вознесения», то есть реальное поднятие на небо и исчезновение там плотного тела человека» [29].

 

Литература:

 

1. Блаватская Е. П. Письмо Н. Фадеевой.//В кн. Блаватская Е.П. Письма друзьям и сотрудникам. М. Сфера, 2002.
2. Письмо Н. Фадеевой, 1877.
3. Письмо Н. Фадеевой, 1877.
4. Письмо Н. Фадеевой, 1877.
5. Блаватская Е.П. Эзотерический характер Евангелий. М, Сфера, 2000.
6. Эзотерический характер Евангелий. М, Сфера, 2000.
7. Эзотерический характер Евангелий. М, Сфера,2000.
8. Эзотерический характер Евангелий. М, Сфера, 2000.
9. Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида, т. 1. М., Сфера, 2011, гл.15.
10. Блаватская Е.П. Тайная Доктрина. Т. 3 М. Сфера, 2010, ч.1, отд.1.
11. Блаватская Е.П. Тайная Доктрина. Т. 3. М. Сфера, 2010, ч.1, отд. 7.
12. Тайная Доктрина. Т. 3. ч. 1, отд. 8.
13. Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. Т. 2. М. Сфера, 2011.
14. Разоблаченная Изида. Т. 2.
15. Блаватская Е.П. Эзотерический характер Евангелий. М. Сфера, 2000.
16. Блаватская Е.П. Отголоски Индии. //В кн.
17. Блаватская Е.П. Эзотерический характер Евангелий.
18. Евангелия от Матфея. //В кн. Библия. М. Московская Патриархия, 1988.
19. Блаватская Е.П. Эзотерический характер Евангелий.М, Сфера, 2000.
20. Евсевий Кесарийский. Церковная История. М. Изд СП монастиря.1993.
21. Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. М. Т. 2. М. Сфера, 2011.
22. Иероним. Комментарии к Евангелию от Матфея. Кн. 2, гл. ХІІ, 13.
23. Соболева И.М., Скорoдумов С.В.. «Е.П. Блаватская и Православие». Интернет.
24. Рерих Е.И. Письма. 1932-1955. Новосибирск, 1993.
25. Рерих Е.И. Письмо В.Л. Дудко от 4 августа 1945 г. // ОР МЦР. Вр. № 1210.
26. Бердяев Н.А. Самопознание. Л. 1991.
27. Рерих Е.И. Письма. - Т. 5. М, МЦР, 2003.
28. Рерих Е. И. Письма. 1932-1955. Новосибирск, 1993.
29. Блаватская Е.П. Беседа с Нулем.//В кн. Блаватская Е.П. Смерть и бессмертие. М, Сфера, 1998.

19.02.2014 15:04АВТОР: Сергей Целух под ред. Н.В. Ивахненко | ПРОСМОТРОВ: 3997




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Осмысление трудов теософии. Статьи. Книги. »