М.В. Ломоносов и его вклад в естествознание. В.А. Перцов. Одиночество гения (о Ломоносове). Юрий Ключников. Добровольное пожертвование. Знамя Мира – красный крест Культуры. М.П. Куцарова. Звездное небо Михайлы Ломоносова. К 300- летию со дня рождения. Разрушение музея Рериха: игра по-крупному. Елена Кузнецова. Добровольное пожертвование. Чудеса и не только. Следы Ангелов. Отвергнутый Вестник. Л.В. Шапошникова.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Соприкасания с тонким миром. В.Г. Кушнаренко-Суртаева


 

 

"Тонкий Мир для развитого сознания - это мир свободы и радости, света и красок и поле безграничных возможностей для проявления высших способностей духа и его устремлений. Там все творится и движется мыслью, потому невозможного там нет." (АЙ).

Онейромания – наука толкования снов

*Во время сна астральное тело является проводником сознания в астральном мире, так как во время сна астральное тело отделяется от физического. Отделившись, астральное тело живет в астральном мире, так же, как физическое живет в своем физическом мире.

*Также и засыпание, сон — это уход астрального тела из физического.

*«Момент между сном и бодрствованием называют алмазом сознания. В течение такого переходного состояния сознания человек одинаково принадлежит и плотному, и Тонкому Миру» (Надземное,120).

*Работа тонкого тела совершается гораздо влиятельнее вдали от физического тела, где достигать не могут физические токи, где тонкое тело может развивать наибольшую свою мощь.

*Е.И.Рерих о снах: «В моём последнем письме к Г.Ф. я просила его ни в коем случае не уменьшать количество часов сна. Сон есть восстановитель и обновитель нашей психической энергии. Именно от соприкосновения с Тонким Миром получаем мы достаточное питание её. Кроме того, работа в Тонком Мире при жизни на Земле часто даже важнее, нежели на земном плане… лишение себя сна будет самоубийством.

*Ур. Знает, что некоторые не понимают различия между Тонким Миром и Надземным. Тонкий мир есть определённое и ограниченное понятие.

*Надземный Мир, прежде всего, есть мир мысли.

*Мыслительные процессы основаны на психической энергии, а она является ВСЕНАЧАЛЬНОЙ СИЛОЙ, которая наполняет всё сущее.

*О земном мире знают много. О Тонком - почти ничего. Входить в него, не зная о нём ничего, и трудно и мучительно. Лучше - знать.

*Факт существования Тонкого Мира должен получить признание человечества.

*На земной мир ученика будем смотреть как на закалку духа в нелегких условиях жизни.

*Характер накоплений обусловливает пребывание человека в Надземном.

*Сила зла в Тонком Мире увеличивается в десятки тысяч раз. Вот почему надо воспитывать в себе благородство.

 

Никто лучше меня не знает, что имело место в моей жизни, как это бывает и у каждого из нас. Соприкасания с явлениями Тонкого Мира случаются постоянно с каждым, но не каждый обращает на это внимание или по причине невежества нашего или по причине убеждения, что Тонкий Мир не существует, раз мы его не можем схватить руками, пощупать, посмотреть, попробовать на зуб. Я не много запомнила из того, что со мной случалось в детстве, но то, что запомнилось, было связано с каким-то внутренним потрясением любого свойства: страха, радости, возмущения или чего-то иного.

Самое раннее воспоминание

Моя приёмная мама спрашивает: «Верунька, где дядя Паша?» - и я сразу говорю – где он именно в данный миг. Однажды я сказала, что дядя Паша лежит в луже у масло-сыр завода. Мне не поверили. Я страшно обиделась, что меня подняли на смех. Даже заплакала. Этого, конечно же, просто не могло быть! Дядя Паша – никогда не пил! Очень положительный человек. Начальник ОРСа! И вдруг лежит в луже, как какая-то свинья?!

Насмехались и вышучивали меня до тех пор, пока не пришёл дядя Паша. Он был в липкой грязи с ног до головы. Оказывается, в темноте он обходил лужу, наверное, не меньше миргородской, поскользнулся и упал. В этот момент я и увидела его в кружочке, который всегда включался у меня перед глазами, и там я видела всё, о чём или о ком меня спрашивали, или что хотела увидеть сама. Кружочек вспыхивал и тут же исчезал.

Тётя потом призналась мне, что иногда даже боялась меня. Частенько я говорила, где искать корову – они в селе ходили без пастуха. Никогда не искала затерявшиеся вещи. В прятки играть было неинтересно – я видела, кто, где спрятался.

Все свои воспоминания, которые помню, я описала в повести «Сквозь сердце». Сейчас я извлекаю из неё некоторые из них в это собрание о соприкасаниях с Тонким Миром.

Синя быня

Синя быня – колхозный бык-производитель. Страшный! Бодучий! Своенравный! Он был огромен, страшен и красив одновременно. Синяя шерсть лоснилась, как смазанная жиром. Могучая грудь, и несколько худощавый зад не гармонировали, но бык этого не знал. Зато он знал другое – и в селе, и в коровнике хозяин – он. Соперников он не терпел и часто срывался с привязи, чтобы показать своё превосходство над всеми. Иногда он носил на рогах ворота, которые срывались с петель, но не хотели срываться с его рогов. Так и ходил он, нося это огромное защитное средство от зимних холодов, пока не выходил из себя и не разбивал их в щепки.

Синя-быня разогнал людей по калиткам и с достоинством удалился.

Я играла с подружкой посреди улицы. По улице шёл мужчина средних лет. Шёл, не торопясь, как ходят спокойные люди после тяжёлой физической работы. Я всех в селе знала. Вдруг что-то меня насторожило, и я взглянула ему в глаза. Они были какими-то отсутствующими. Я остолбенела.

- Он завтра умрёт, - сказала я.

- Ты чё! – вскинулась подружка Катя.

- Он завтра умрёт, - повторила я, замирая от страха.

Подружка хотела поспорить, но в этот момент из переулка вышел бык.

- Синя-быня!!! – взвизгнули мы и забежали во двор. А Синя-быня прошёл, копытя землю.

Назавтра село потрясла страшная весть. Синя-быня убил человека. Того самого, глаза которого испугали меня.

- Я же говорила, что этот дядька умрёт!!! – победно заявила я подружке назавтра.

- А как ты узнала?

- Не знаю, - призналась я честно и впрямь не понимая, как это получается.

Таких случаев было много, и я плакала, боясь людей-покойников, которые не подозревали, что совсем скоро умрут.

Дед Майманаков

Я любила этого маленького седого дедушку, хоть встречаться приходилось не часто – только когда мне позволяли посетить родную семью в Чепканаке. Это не село, и даже не заимка, а один барак в Черневой тайге, прежде принадлежавший какому-то купцу. Так что все друг с другом жили, как в огромной семье.

Однажды я увидела совсем близкую смерть этого дедушки. Мне было настолько плохо, что меня тошнило, и я нигде не могла спрятаться от своего страха. А дед пошёл в посёлок Бобучак, за одиннадцать километров, за продуктами. Вечером его нашли мёртвым, лежащим возле пенька недалеко от Чепканака с сидорком с продуктами. Немного не дошёл до дома. А меня отпустил страх часа за два до того,  как его обнаружили на тропинке к дому.

Бегом

Мне было уже десять лет. Дяди Пашина мать, – баба Шура, любила меня,  и я платила ей обожанием.

Однажды я была у своей матери в гостях в другом селе, в Бобучаке, и почему-то мне неудержимо захотелось домой. Туда, к бабушке Шуре. Мать тоже имела какое-то дело в этом селе, и мы пошли.

Рядом с дорогой зашумела многоводная река Сара-Кокша, начинался сосновый бор, значит, оставалось пройти ещё около четырёх километров. Вдруг я остановилась как вкопанная, схватилась за грудь:

- Мама! Бабушка умерла!

- Какая? – испугалась мать.

 

Мать недоумённо уставилась на меня, вдруг ни с того ни с сего заявившую такую нелепость.

- Фу-у, испугала, дура, - осердилась она, - взбредёт же чепуха в башку! Да бабка эта здорова! Она и нас с тобой переживёт!

- Мама, ты дойди одна, а я побегу, - чуть не плачу я, и, видя, что мать не верит мне и не спешит, - побежала.

На краю села я, запыхавшаяся, уставшая встретилась с родственницей, тёть Таней Пекановой. Женщина протянула руки ко мне и взяла меня за плечи.

- Веруня, Симоненчиха умерла…

- Знаю я! – нетерпеливо дёрнулась я, - отпусти!

- Откуда тебе знать? Она умерла только что! С пол часа назад! Всё тебя ждала!

- Ой, отпусти! – вырвалась я и побежала к бабушке.

В избе было много народу. Я протиснулась к покойной, обняла её и громко разрыдалась. Я никому не сказала, что бежала так, уже зная, что бабушка умерла. Об этом рассказала моя мать, вскоре пришедшая сюда.

- Как же ты узнала, Вера, - стали расспрашивать люди.

- Вот тут стало больно, - указала я на солнечное сплетение, - и я узнала, что баба Шура умерла. Я плакала, не отходя от тела, а люди, взглядывая на меня, крестились.

Захожу домой с работы в Каракокше, смотрю, прямо на меня с комода падает новогодняя ёлочка. Я её подхватила и поставила на место. Умер мой любимый дядя Паша. Перед смертью мамы было видение, что она села между двумя стульями и упала.

 

Последний раз я узнала о предстоящей смерти, когда училась в десятом классе.

Ещё лежал снег, а село справляло пасху. Молодёжь собралась у клуба, чтобы потанцевать, но хмельной завклубом не спешил открыть двери. Кто-то сбегал к нему домой и сообщил, что ключ завклубом доверит только родне.

Пока двери были закрыты, молодёжь резвилась на крыльце, у крыльца и прямо на улице. Я с подружкой Машей стояла на улице, когда к нам подошёл Славка Куцилло. Белокурый красавец восемнадцати лет обращал на себя внимание многих девчонок, но ему нравилась только Маша.

Я, взглянув на парня, словно споткнулась - в его глазах была очень скорая смерть.

Абсолютно ничего не предвещало беду. Все смеялись, переговариваясь, шутя, рассказывая побасенки, анекдоты, приколы. И только я с трудом отходила от очередного шока. Нет! Не может быть! Дура! И взбредёт же! Я снова стала слышать смех и шутки кругом, снова стала улыбаться и шутить.

Вдруг все услышали голос пьяного Петьки, родственника моей подружки.

- Кто меня толкнул?!

Никто не отзывался. Никто не хотел скандалов. Вопрос «кто меня толкнул?!» повторялся снова и снова. Петька подошёл и к нам. Славка, подружка и я весело болтали ни о чём и смеялись.

- Кто меня толкнул?! – снова спросил Петька.

- Да я толкнул! – чтобы отвязаться от назойливого парня, хохотнул Славка.

В тот же миг у Петьки блеснул в руке нож, и он всадил его снизу в грудь Куцилло. Славка крякнул, взмахнул руками и осел у наших с Машкой ног, а Петька убежал, держа нож в руке.

Подружка нагнулась над парнем, тот был уже мёртв. Ужасный крик вырвался у неё из груди. Это привело в чувство всех. Парни побежали схватить Петьку. Улица опустела вмиг. Кто-то побежал сообщить о преступлении председателю сельсовета.

На улице остались только двое - умерший Славка и я. Я не сдвинулась с места, так была поражена. Только когда вновь собрались люди, я пошла. Меня тошнило. Потом пришли слёзы. Я рыдала в истерике, обвинила себя за смерть парня, за то, что не догадалась! Не увидела, от кого спасать Славку!!! Не успела вмешаться! Я прокляла свой дар предвидеть смерть, но не знать её причину. Проклиная свой дар, я вдруг почувствовала противоречие в глубине сознания – это не вина моя! Это – моя беда!

Раздвоение

Без предварительного объяснения, что предшествовало первому моему разъединению, мой рассказ будет непонятным…

Я искала новый метод преподавания истории в школе. Не было тогда развёрнутых описаний новых методик ни Амонашвили, ни Шаталова, но кое-что уже печаталось, и это помогло мне нащупать свой путь ведения уроков истории в средних классах. В районе я числилась одной из лучших учителей истории, но новый подход к преподаванию не впечатлил моих коллег по работе, и они боролись со мной, как могли. Я не сдавалась, и они не выдержали. Был собран очередной педсовет только с одним вопросом «личное дело учителя такой-то», то есть – меня.

Господи! Я не привыкла к таким отношениям с людьми. Старалась не конфликтовать. Но пойти на уступки ради того, чтобы меня постоянно хвалили за то, что мои ученики выходили из стен школы, не научившись учиться, я уже не могла. Да и методика моя стала обозначаться конкретнее. Я уже могла довольно многое. И ребята теперь уже во всех классах заинтересовались учиться по-новому. Они стали бойко сообщать одноклассникам новости помимо учебника даже не ради оценки, а просто потому, что им это интересно! Но педсовет собран, и мои ученики знали, что на нём будут ругать меня. У дверей учительской собралась целая толпа. Ни директор, ни завучи, ни профорг не смогли её разогнать.

Вопросы на всяческих педсоветах школы и собраниях родителей обо мне ставились еженедельно, но этот педсовет был особенным. Я не могла привыкнуть к крайнему раздражению почти всего коллектива, была издёргана, и только чувство правоты держало меня ещё на плаву. Но нервы сдавали. Ребятишки мне не просто сочувствовали, они меня поддерживали, как могли. Но что могли они сделать! Власти и прав у них не было никаких. И всё-таки мне было легче от их понимания.

Педсовет начался. Директриса озвучила повестку дня. Стоял один вопрос – о недостойном поведении учителя истории. Больше она не произнесла ни слова во всё время совета. Она даже не смотрела в мою сторону, что-то читала в своих документах. Но руки коллектива были развязаны. И – понеслось! Не все хотели выступать против меня, но те, кто брал слово, не скупился на унизительные доводы. Завуч по учебной части так на меня орала, что слюни летели на три метра в мою сторону.

И вдруг со мной что-то произошло. Я – разделилась на две Веры Георгиевны. Тело моё стояло, прислонившись к стене, а «другая» – поднялась до самого потолка. И обе они видели происходящее. Тело видело всё, как прежде, а то, что отделилось и поднялось, видело всё от потолка. Я даже не испугалась. Мне стало любопытно, как я выгляжу сейчас со стороны. Верхняя «я» уплыла в угол, где сидела директриса и увидела не очень приятное зрелище. Тело моё стояло и по-идиотски улыбалось. Я взглянула, что читает директор. Перед ней лежал чистый лист бумаги. Меня привлёк шёпот в коридоре, и я поплыла к двери. Там один мальчик зло шептал толпе: «Если Вера Георгиевна заплачет, я сожгу дом этой рыжей дуры!». «Рыжая дура» – это профорг, которая в это время честила меня почём зря. Я испугалась за мальчишку и воссоединилась в «единство» по имени Вера.

И только позднее я сообразила, что и толпу ребят, и их шёпот я видела и слышала через стену. Я поговорила с учениками, и они очень удивились, что я в мельчайших подробностях описала их поведение, но они подумали, что кто-то мне рассказал, а я не стала их переубеждать.

Другой раз раздвоение произошло совершенно в других условиях.

Солнце клонилось к закату. Я вышла посидеть на крылечке своего собственного дома в Каракокше. Дни стояли жаркие, а у меня в ограде несколько берёз создавали уют и прохладу. Устав за день на работе и в огороде, я блаженствовала, слушала птичек, – их всегда было много в кроне деревьев.

И вдруг я разделилась. И на этот раз я не испугалась. Поднялась повыше над землёй и стала облетать село. Как всё-таки у нас красиво!!! Горы убегают за горизонт. И каждая гора – неповторимая. Подо мной в огородах люди поливают грядки. Я вижу знакомую женщину, она несёт в ведре воду, едва передвигаясь. Я знаю, что она очень больная, и возмущаюсь, что ей приходится работать так тяжело. Красоты меня перестали волновать, и я направилась домой. С высоты я выглядела вполне нормальной. Сидела, словно задумавшись и всё. Едва «придя в себя», то есть, воссоединившись, я пошла через дорогу в магазин, где продавцом работала дочь той больной женщины, подозвала её и сделала выговор за мать.

Магазин уже закрывался, и продавщица поспешила домой. Назавтра она рано утром, перед работой, заскочила ко мне и стала задавать вопросы – когда я увидела её мать, в чём она была одета, какое ведро было, что именно она поливала. Короче, женщина «припёрла меня к стенке». Я ответила на все её вопросы правильно, но это только подогрело её любопытство. Оказывается, мама её принесла воды совсем немного и только один раз, да и то за 15 минут до прихода дочери. Я за такое короткое время не могла бы даже добраться до дома.

Я поняла, что «попалась»! Меня или врушей обзовут, или сумасшедшей. Пришлось всё свести к шутке, мол, сорока на хвосте принесла эту новость.

Не допусти, Господи!!!

Сенокос в нашем селе – сплошное мучение. Дожди мешают, а времени у нас сестрой помочь родителям мало. Обе работаем не в селе при родителях, а в городе. Дня три мы ворошили и сушили сено, чтобы собрать его в копны, и всё не удавалось. Дожди просто издевались над нами. С утра светит солнце, а после обеда – дождь. Назавтра нам уезжать, и, если сегодня не уберём сено,  родители лишатся коровы. А они без молока не смогут.

Мы заново вздыбили весь покос, подставляя сено солнышку и ветерку. Наконец, можно складывать его в копёшки. Без роздыху, без обеда, бегом собираем всё наше просохшее сено. Осталось скопнить половину его, как огромная градовая туча выплыла из-за горы. Всё! Останутся наши родители без молочка!

У меня, у атеистки, вдруг вспыхнул в душе отчаянный приказ – взмолиться к Богу. Больше я ни о чём не успела подумать. Я вскинула руки к туче, из которой на село уже хлестал ливень и сыпал град, и зашептала: «Господи!!! Ты – видишь!!! Помоги!!! Не допусти!!!». Туча повернула влево, совсем чуть-чуть покапав на наш покос, а я забыла опустить руки и только после окрика сестры поняла, что вымолила у Господа пощады.

После этого случая не верить в Господа Бога было уже невозможно.

Солнышко на спор

Один парень всегда придирался ко мне по всяким пустякам. Я его терпеть не могла. Прослышал он про то, что я знаю, когда нас, учеников, подберёт попутка, – вообще жизни не стало. Хоть из дома не выходи!

Однажды был весь день дождливым, пасмурным, и никто не ждал солнышка. Парень, как всегда стал меня доставать своими дурацкими придирками, и я ему заявила: «Через полчаса выглянет солнышко! Я так хочу! Я же, по твоему – ведьма!!!». Но я и сама не ожидала, что оно появится! А оно появилось точно в указанный срок. Парень – онемел! Все свидетели спора – тоже. Тогда парень велел мне спрятать солнце за тучу. Я-то просто потешалась над ним, чтобы хоть как-то уязвить его высокомерие, не зная, что так и будет, а его это впечатлило всерьёз. И я согласилась: «Прекрасно!!! Через какое время закрыть?». Парень засек время – через 15 минут. Тут уж мне самой впору поверить, что я – ведьма. Тучка спрятала солнце.

С ним же, в одну из следующих суббот, я снова отругивалась или отшучивалась, а он требовал солнце. Тут уж действительно ждать появления солнышка было глупо, тучи такие плотные! Но я сказала приставале, что оно обязательно взглянет на него одним глазком, и ушла из клуба. Надоел он мне! Я не следила, не знаю, было ли солнце, но ребята, оставшиеся в клубе с парнем, увидели луч солнца! Он светил не больше пары минут и спрятался в туче. С тех пор парень перестал меня мучить, а мне стало интересно наблюдать за погодой, но приставать к ней я не хотела.

Голос

В 10 лет я увидела сон, что ко мне приходил Иисус Христос и говорил со мной. Его Голос  сопровождает меня до сих пор.  Это тихий, спокойный, красивого тембра средней высоты баритон. Он мне кратко сообщает что-то или предостерегает, или велит сделать что-то.

Однажды мне надо было перебрести речку в то время, когда она поднялась от таяния ледников. Я стояла в нерешительности, и вдруг в моём сознании Голос произнёс: «Не бойся». И перебрела, а вода меня укрыла выше плеч.;

Раз Голос спас жизнь моему пьянице-мужу». Пришёл он в два часа ночи пьяный, а у меня 120 тетрадей проверять и планы не все написаны. Муж довёл меня до такого состояния, что я стала искать, чем его убить. Попадись мне в тот миг нож или топор – отжил бы мужик свою поганенькую жизнёшку! И вдруг Голос строго произнёс: «Нельзя! Дети испугаются!». И я пришла в себя.

Перед глазами вспыхнули картинки в сопровождении Голоса. Он проговорил: «Твои воплощения: Гралли. Вальма. Марипуана. Анфия. Эльдара. Пиши». Я скорее записала незнакомые имена и описала увиденные картинки. Сначала был показан маленький камешек, напоминающий головку кобры. Потом горная тайга и долина между гор. С этой картинкой связано имя Гралли, она – объединительница двух родов. Вальму надо было связать с бардом на балу. Марипуана – сожжена на костре за Учение Господа, преданная честолюбивым служителем церкви. Анфия – писательница, связанная с Учением Господа. Эльдара – последовательница Учения Владык. Все эти жизни объединяет камешек-змейка.

Но самое удивительное то, что месяца через два мне пришёл чудесным образом камешек-змейка, очень похожий на тот, что мне был показан. Я, пока не получила камешек, не очень-то ретиво взялась писать новеллы, но после того, как мне моя внучка Алиночка на ладонь выплюнула с картошкой-толчёнкой камешек-змейку, дело пошло стремительно, и новеллы я написала на одном дыхании.

7.03.2003г. Вспыхнуло видение. Космолёт развалился на куски. Космонавт несколько мгновений побыл возле обломков, огляделся и ринулся к земле. Я сразу узнала весь сюжет повести. Голос произнёс: «Напиши». (Так появилась идея написания повести «Асмита»).

 

Под музыку.Видения под музыку у меня происходят с детства. Полонез Огинского «Прощание с Родиной» в отрочестве подарил мне много прекрасных образов – от Божественных до самых земных. Но ни одно видение не повторилось дважды ни под какую музыку.

Как-то Николай Жуков пригласил нас с детьми послушать музыку Мишеля. Вскоре я уже видела переливающиеся всеми цветами то расколотые недра горы с извержением вулкана, то гору-лотос, то расколотую скалу со смерчем. По душевному настрою видения близки к картинам Н. К. Рериха, но не повторяют его.

Под адажио увидела фиолетовый цветок во всю комнату.

Под «Звёздную сагу» Вадима Филиппова видела много живых картин на фоне звёздного неба. Видения по мотивам напоминают картины Всеволода Иванова и Константина Васильева. Что-то такое родное, но бесконечно далёкое.

  Цветы проявляются, заслоняя всё, что есть перед глазами. Это не нарисовать. Они всякие. Один раз проявились кукушкины слёзки. Господи! Какая красота! Были букеты полевых цветов. И с цветами приходил запах.

 

  В Каракокше. Это соприкасание случилось 17 марта 2001 года на праздновании дня рождения Н. У. Улагашева в сельском доме культуры днём.

Женщина, которая имеет несколько дипломов по всем цветам магии, мне была всегда неприятна. Она сидела близко от сцены на боковой скамье,  и я её хорошо видела с ног до головы.

На сцене Аржан Кёзёрёков каем исполнял произведение Улагашева. Вдруг чую, что у меня начинает всё плыть перед глазами, я «ухожу» в прострациию, а зал становится, как зомби, как под гипнозом. Аржан не мог этого сделать. Я не первый раз вижу его  исполнение, но ничего не происходило.

Мой взгляд упал на эту женщину, и я поняла, в чём дело. Она перенапряжена. Глаза сужены. Желваки на скулах. Губы сжаты. Руки делают какие-то медленные пассы. Я поняла, что она «работает» с залом. К тому времени я в Учении многое узнала, а Н. Жуков, мой первый наставник, научил меня защищаться. Я сразу представила себя в плотной белой ауре, которая отражает любые лучи, и приказала неведомой силе: «Не тронь!». Я сразу же стала бороться за зал, но он как бы спал. Я видела «стеклянные» глаза вокруг себя, но разбудить людей не могла. И тогда я взмолилась: «Господи Владыко!!! Ты видишь!!! Не могу!! Помоги!!!». Прямо нос к носу оказалось лицо Коли Жукова. Он ничего не произнёс, ничего не сделал, а сразу же исчез. Я стала мысленно укутывать зал в белый туман, и люди стали «просыпаться». Я взглянула на женщину. Она искала глазами, того, кто ей помешал. Вперив в меня взгляд, поняла, что это я, резко встала и почти выбежала из зала. А люди продолжали слушать Аржана. Только один парень потерял сознание, его вынесли, но вскоре он снова сел на своё место.

Приехав домой, в Горно-Алтайск, я рассказала Жукову о том, что было. Мне было интересно, почувствовал ли, что помог мне, он ответил отрицательно, и предположил, что мне помогли Светлые силы, приняв его, знакомое мне, обличие.

 

 О птицах. В Учении прочла о птицах и стала примечать, что они мне предвещают. Вороны садились прямо за окном – обязательно были вести от родичей. Всякие. И хорошие и неважные. Однажды подлетела маленькая пичужка и порхала у стекла, как колибри. Познакомилась с Вадимом Филипповым. Удод под окном, словно прописался на жительство. Отлетит, когда необходимо, и снова у окна. Жду чего-то хорошего.

 

Каспар. Больше всего соприкасаний связано с человеком, которого я полюбила с первого взгляда в не полные 15 лет. Больше я так никого и не полюбила. А образ Каспара жил в моём сердце полновластным хозяином.
Биологические часы. Он меня будил почти всю жизнь. Просто говорил: «Вера, пора». И всё. Я даже на спор с друзьями загадывала, когда проснуться – точное до секунды время устанавливали они, а я спала совершенно спокойно и будила спорщиков именно в заданное время, проснувшись от его побудки.

Мне не нужны были часы и на уроках в школе. Я укладывалась в урок от звонка до звонка и без них. Такое впечатление, что Каспар подавал мне сигнальчик, но не голосом, а напоминанием в само сознание: «Пора!».

 

Я здесь! Я с тобой! Жизнь мою медовой не назвать. Пьяница муж, куча детишек, нехватка во всём, заочная учёба, недостаток развития в духовном отношении… И, когда становилось совсем невмоготу, появлялся Каспар. Он возникал совершенно неожиданно в любом месте, где бы я ни находилась, в любое время суток в круглом окошечке зеленоватого цвета сантиметров пятнадцати диаметром. Живой портретик его находился всегда вверху слева. Как всегда, молчаливый, красивый с яркими синими глазами в длинных пушистых ресницах. Он спокойно смотрел на меня несколько мгновений, словно говорил, что он всегда со мной, и исчезал. А я, получив эмоциональную поддержку, стряхивала с души всё, что угнетало, находила выход и жила дальше.

 

Звёзды. Только закрыла глаза – начался звёздный «час». Такого я ещё не видела. Золотистые, синие, лиловые, красные, различной величины звёзды, словно вырезанные из фольги снежинки,  кружатся, движутся всяко-всяко на чёрном небе. То эти мириады звёзд ринутся ко мне, то рассыплются в пространстве, то кружатся по часовой стрелке. Всего не описать. Это длилось долго. Звёзды показывались мне в видениях редко, а вот лучи появлялись часто.

 

 

Часто затрудняется дыхание до такой степени, что опасаюсь вообще перестать дышать. Иногда при этом в лёгких ощущается комок, который причиняет сильную  боль и долго не проходит. Жуков сказал, что это начинают открываться центры и приносил мне лекарство из пупка кабарги. Один раз я уже была совсем на краю. Он испугался и засунул мне в рот сразу три комочка. Это явление бывает и сейчас.

Первый раз со мной произошло такое, когда меня пригласили на занятие рериховского общества «Амрита». Попросили почитать стихи Н. К. Рериха и свои. Я прочитала и закашлялась так, что пришлось вообще уйти из библиотеки. Только вышла на крыльцо, кашель закончился и не вернулся.

Позднее кашель часто начинался ни с того, ни с чего. Научилась справляться с ним мятными конфетами или чем-то другим, но с мятой. Скорее всего, сказывалось несоответствие энергий.

Нередко ни с того, ни с сего перехватывает глотку, и я сиплю. Это происходит довольно часто, но проходит быстро и бесследно. Я радуюсь, что перестала петь на сцене. Петь невозможно. Тоже спасаюсь мятой.

 

Холодок.В полночь легла спать. В комнате тепло. Я уже стала засыпать, когда ощутила на верхней части груди слева, на коже холодок. Я положила на это место ладонь, чтобы согреть. Но холодок стал быстро растекаться по всему телу, как по коже, так и изнутри. Потом всё тело стало дрожать. И не так, как при обычном чувстве холода, а словно оно вибрирует! Словно через меня пустили не очень сильный электрический ток. Тело вибрировало не сильно, не утомительно, и я даже привыкла. Даже хотела уже уснуть.

Холодок и вибрации длились не меньше десяти минут. Постепенно всё стало стихать и прошло. Дольше всего холодок продержался там, где всё началось.

Стала замечать, что меня что-то поглаживает. Иногда по руке, иногда по ноге, иногда по волосам, иногда по щеке. Поглаживания бывают так часто, что я их записала вместе, чтобы не описывать одинаковое соприкасание много раз.

Иногда шевелятся волосы на голове то прямо на темени, то на левой стороне головы, то на правой, то на затылке. Но ни разу не было так, чтобы шевелились сразу на всей голове.

Почти всю жизнь знала за несколько минут до прихода ко мне какого-нибудь человека, зачем он идёт – в гости или по делу. Никого не ожидая, машинально ставила кипятить чай или делала заварку к гостю. Внутренне настраивалась на беседу с тем, кто сейчас придёт ко мне по делу. Как только появился у меня телефон, это предчувствие исчезло.

Школа была одна на несколько сёл, и нам, ученикам других сёл, приходилось добираться до дому 32 километра, как сможем. Часто подбирали нас лесовозы. Я со всеми вместе играла или сидела спокойно, дожидаясь попутки. Вдруг бралась за сумку, собираясь ехать. Машина сейчас подъедет, и я поеду. Это точно. Через несколько минут различали гудение машины, она подбирала, и я ехала. Не одна, конечно, со всеми вместе. Но, если попутка меня не возьмёт, я не реагирую на неё никак. Товарищи спрашивают, как я узнаю, что машина подъедет, и мы поедем, ведь ни зрение, ни слух у меня не лучше, чем у них. Я не знаю и сейчас, потому что круглое окошечко, в котором я видела до семи лет, больше не вспыхивало. Знала и всё.

16.01.2011 23:33АВТОР: В.Г. Кушнаренко-Суртаева | ПРОСМОТРОВ: 881




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Мир тонкий, огненный »