М.В. Ломоносов и его вклад в естествознание. В.А. Перцов. Одиночество гения (о Ломоносове). Юрий Ключников. Добровольное пожертвование. Знамя Мира – красный крест Культуры. М.П. Куцарова. Звездное небо Михайлы Ломоносова. К 300- летию со дня рождения. Разрушение музея Рериха: игра по-крупному. Елена Кузнецова. Добровольное пожертвование. Чудеса и не только. Следы Ангелов. Отвергнутый Вестник. Л.В. Шапошникова.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Космический язык. Часть 2. Хазрат Инайат Хан


 

 

 

ПАМЯТЬ

Память — это ментальная способность, столь же определенная, как и ум, записывающая машина, которая записывает все, что попадает на нее через пять чувств.

 

То, что человек видит, слышит, обоняет, касается, пробует на вкус, записывается в памяти. Форма, картина, изображение, однажды увиденные, иногда остаются в памяти на всю жизнь, если это было хорошо записано памятью. В мирской жизни человек слышит так много слов в течение дня, и все же некоторые слова, записанные памятью, остаются на всю жизнь столь же живыми, как тогда. Так же и с музыкой. Если однажды человек услышал прекрасную музыку и она записалась в его уме, оно остается навечно. А память — это такая живая машина, что вы можете воспроизвести запись в любое время; она там. Однажды испытанный хороший запах вспоминается; чувство вкуса остается; чувство прикосновения удерживается памятью.

 

Вещи остаются в памяти не так, как в записной книжке. Поскольку записная книжка мертва, то и все, записанное в ней, мертво; но память — живая, так что все, остающееся в памяти, тоже живо и обладает живым ощущением. Запись приятного воспоминания иногда столь ценна, что человек бывает готов пожертвовать этим объективным миром во имя такой записи.

 

Однажды я был очень тронут, увидев вдову, родственники которой хотели, чтобы я попросил ее вернуться в общество, общаться с людьми, жить более мирской жизнью. Я пошел к ней дать совет по этому поводу. Но когда она мягко сказала мне: "Все ощущения жизни этого мира, какими бы приятными они ни были, не приносят мне удовольствия. Моя единственная радость — это воспоминание о моем возлюбленном; другие вещи приносят мне печаль, другие вещи заставляют меня страдать. Если я и нахожу в чем-то радость, так это в мыслях о моем возлюбленном", — я не смог сказать ни слова, чтобы изменить ее мнение. Я подумал, что было бы грехом лишать ее радости. Если бы память была страданием для нее, в этом случае я поговорил бы с нею. Но это было радостью для нее, единственной радостью. Я подумал, что это была живая Сати. Я испытывал только величайшее уважение к ней и не мог произнести ни слова.

 

В памяти можно найти секрет рая и ада. Как сказал Омар Хайям в "Рубайяте": "Рай — это видение свершившегося желания, а ад — лишь тень горящей души". Что это? Где это? Это только в памяти. Поэтому память — не маленькая вещь. Она не есть что-то, скрытое в мозге. Это нечто живое и нечто столь обширное, что ограниченный ум не может постичь ее; это нечто, само в себе являющееся миром.

 

Но люди могут спросить: "Тогда что это такое, если человек потерял память? Вызвано ли это нарушениями в мозге?" Никто в действительности не теряет память. Человек может потерять свою память, но она никогда не теряет его; потому что память — это самое его существо. Происходит то, что нарушение в мозге не дает возможности определить, что же содержит память. Поэтому человек, потерявший память вследствие нарушения в мозге, все же точно также обладает ею. Эта память станет для него более ясной после смерти, поскольку ум является чем-то совершенно отличным от тела; это нечто отдельное, независимое от тела. Ум зависит от тела в восприятии внешних переживаний, которые он получает посредством чувств; но ум независим от тела в удержании своих сокровищ, которые он собрал из внешнего мира и в сохранении их.

 

Так как мы привыкли испытывать все посредством механизма нашего тела, даже чувства, то это делает нас зависимыми от него в некоторых случаях; но это не значит, что мы не можем испытывать то, что принадлежит уму, без помощи тела. Так, если человек поднимется над объектным бытием, он обнаружит свою память неповрежденной. Просто память не может функционировать в мозге, который не в порядке, но и в этот период, когда человек потерял свою память, впечатления все равно записываются; они возвращаются позже. Только в это время, когда человек потерял память, она не активно делает запись вещей, даваемых ей.

 

Иметь хорошую память — это не просто хорошо; это благодать, это знак духовности; потому что это показывает, что свет интеллекта ясен и освещает каждую частицу мозга. Хорошая память — это знак великих душ.

 

Кроме того, память есть сокровище, в котором хранится знание человека. Если человек не может черпать собранное им знание из памяти, то он зависит от книг и его знание имеет малую цену.

 

Однажды, шесть месяцев спустя после того, как мой муршид принял меня в качестве своего ученика, он начал говорить о метафизике. Будучи сам склонным к метафизике, я горячо приветствовал эту возможность. Никогда за все эти шесть месяцев я не был нетерпелив и не показывал какого-либо страстного желания узнать больше, чем мне было позволено узнать. Я был совершенно удовлетворен у ног Мастера; это было все для меня. Тем не менее, для моего ума было огромным стимулом услышать от него что-то, касающееся метафизики. Но как только я достал свою записную книжку из кармана, мой муршид закончил предмет. Он не сказал ничего, но с этого дня я выучил урок, что записная книжка не должна быть хранилищем моего знания. Существует живая записная книжка; это моя память — "записная книжка", которую я пронесу с собой через всю жизнь и через грядущее.

 

Несомненно, муршид всегда записывал на бумаге вещи, принадлежащие земле, цифры и другие факты; но вещи, имеющие отношение к духовному порядку вещей, к божественному закону, гораздо более важны, записная книжка создана не для них, их надо хранить в памяти. Потому что память — это не только записывающая машина; это в то же время плодородная почва; и все, что было помещено туда, является постоянно созидающим; оно что-то делает там. Поэтому вы не просто обладаете чем-то, что положили в банк, вы также получаете проценты.

 

Но в то же время на суфийском пути мы учимся тому, как стирать с записанного живую память о чем-либо в прошлом; это работа, которую мы выполняем с помощью концентрации и медитации. Это не простая вещь, но наиболее сложная и самая значительная из существующих вещей. Вот почему мы сохраняем наше учение свободным от предположений, мнений, доктрин и догм: потому что мы верим в подлинную работу над собой. Что, если бы однажды вам сказали некую вещь и вы поверили в нее, а на следующий день уже сомневаетесь и не верите? Если бы вам сказали, что на седьмом небе существует дом или дворец, что бы это вам дало? Это только удовлетворило бы ваше любопытство, но никуда бы вас не привело. Именно поэтому путем медитации мы достигаем этой вещи. Мы можем стереть из памяти то, что хотим; и таким образом мы способны создать наш рай сами. Весь секрет эзотеризма лежит в контролировании ума и работе с ним, подобно тому, как художник работает с холстом и создает на нем все, что ему нравится.

Как может человек разрушить нежелательные мысли? Должны ли они всегда разрушаться тем, кто создал их? Да, именно создатель мысли должен разрушить ее; но не каждому человеку это под силу. Только тот, кто достиг мастерства, кто может созидать так, как хочет, может также и разрушать. Когда мы способны создавать на холсте нашего сердца все, что пожелаем, и стирать все, что пожелаем, тогда мы достигаем того мастерства, которого жаждет наша душа; мы выполняем ту работу, для которой мы здесь. Тогда мы становимся хозяевами своей судьбы. Это трудно, но это тот предмет, к которому мы стремимся в жизни.

 

Иногда память ослабляется слишком сильным напряжением ума. Когда человек пытается вспомнить, он напрягает нечто естественное. Для памяти естественно помнить. Но когда вы напрягаете ее: "Ты должна вспомнить", тогда она забывает. Потому что сам факт того, что вы напрягаете ее, заставляет ее забывать.

 

Человек не должен пытаться оказать на ум более глубокое впечатление, чем оказывается на него естественным образом. Необязательно использовать мозг, когда пытаешься что-то вспомнить, потому что используя мозг, человек только напрягает его. Память находится под командой человека. Если он хочет знать о чем-то, без напряжения мозга это приходит немедленно. Это как автоматическая машина; она должна представлять перед вами все, что вы хотите знать, моментально. Если память не работает таким образом, то с ней что-то не в порядке. Конечно, ассоциативные связи помогают. Это подобно тому, как человек утратил мысль о лошади в своем уме, а конюшня напомнила ему. Вашего внимания вполне достаточно; сила воли не должна использоваться для вспоминания вещей; но и сегодня люди применяют неверный метод, когда говорят, что для того, чтобы вспомнить, человек должен проявить волю, желать этого. Желанием он ослабляет память. Кроме того, необходимо равновесие между деятельностью и отдыхом.

 

Память никогда не теряется. Просто когда ум расстроен, то память становится туманной; поэтому именно спокойствие ума делает человека способным различать все, что содержит его память. Когда ум расстроен, когда человек неспокоен, тогда он, естественно, не способен прочесть все, что записала его память. Неверно, что память отдает то, что хранится в ней. Просто человек утрачивает ритм своей жизни из-за перевозбуждения, нервозности, слабости нервов или тревоги, беспокойства, страха, смущения; и именно это вызывает некий вид беспорядка в уме, и человек не может ясно почувствовать вещи, которые были однажды записаны в памяти. Тот, кто не может легко запоминать наизусть, для того, чтобы улучшить эту ситуацию, в первую очередь должен сделать свой ум спокойным.

 

Это ментальный путь. А физический путь сделать память лучше — это меньше есть и нормально спать, не работать слишком много, не беспокоиться и держаться подальше от тревоги и страха. Человеку не надо работать с самой памятью для того, чтобы сделать ее ясной; что требуется, так это сделать себя спокойным, ритмичным и мирным, и тогда память станет отчетливой.

ВОЛЯ

Воля — это не просто сила, но это "вся" существующая сила. Как Бог сотворил мир? Волей. Поэтому то, что в себе мы называем силой воли, в действительности является силой Бога, силой, которая с помощью нашего узнавания ее возможностей увеличивается и оказывается величайшим феноменом в жизни. Если существует какой либо секрет, стоящий за миром феноменов, который можно узнать, то это сила воли; и именно благодаря силе воли мы выполняем все, что делаем физически или мысленно. Наши руки, со всем их совершенным механизмом, не смогли бы удержать стакан воды, если бы не было силы воли, поддерживающей их. Человек может казаться здоровым; но если сила воли покидает его, он не может даже стоять. Не тело помогает нам стоять прямо; это наша сила воли. Не сила тела заставляет нас двигаться; это сила воли, поддерживающая тело, заставляет его двигаться. Поэтому на самом деле птицы летают не с помощью крыльев, они летают с помощью силы воли; рыбы плавают не с помощью своего тела, они плавают с помощью своей силы воли. И когда человек имеет волю плавать, он плавает как рыба.

 

Человек способен выполнить потрясающие вещи с помощью силы воли. Успех и неудача являются ее феноменами. Именно феномен воли приносит человеку успех; а когда воля изменяет ему, то каким бы квалифицированным и умным он ни был, человек терпит провал. Следовательно, это не сила личности человека, это божественная сила в человеке. А работа этой силы над умом еще больше. Потому что никто не может удержать мысль в уме хоть на мгновение, если нет силы воли, чтобы удерживать ее. Если человек не может сконцентрироваться, не может удержать свою мысль в покое на мгновение, это значит, что сила воли изменяет ему; потому что именно воля удерживает мысль.

 

Теперь мы подходим к вопросу о том, из чего сделана сила воли: говоря поэтически, сила воли — это любовь, а в метафизических терминах любовь — это сила воли. И если кто-то говорит, что Бог есть любовь, в действительности это означает, что Бог есть воля; потому что любовь Бога проявляется после творения, но воля Бога является причиной творения. Поэтому изначальный аспект любви — это воля. Когда человек говорит: "Я люблю делать это", это значит: "Я имею волю (will to do) делать это", что являются очень сильным выражением, означающим: "Я полностью, очень люблю делать это".

 

Воля и сознание по сути своей — одно и то же. Это два выражения одной вещи, и это делает их различными; но эта двойственность исходит из единства. Это самое Существо Бога, которое в выражении является волей, а в отклике — сознанием; другими словами, в действии — это воля, в покое — это сознание; точно так же, как свет и звук в своей основе являются одной и той же вещью. В одних условиях трение вибраций производит свет; в других — те же вибрации слышимы. Вот почему природа и характер света и звука являются одними и теми же, как и природа и характер сознания и воли, потому что в своей основе обе эти вещи принадлежат самому Существу Бога.

 

Коран говорит: "Мы сказали "Будь"; и это стало". Это ключ к миру феноменов. Для прогрессивного мира, для продвинутой мысли это является ключом, который показывает, как проявление пришло к существованию. Оно пришло к существованию в ответ на Волю, которая выразила себя, сказав "Будь"; и оно стало. И этот феномен присущ не только источнику вещей; этот феномен присущ всему бытию, всему процессу проявления.

 

Мы склонны смотреть на все это творение как на механизм, и мы не прекращаем думать: как механизм может существовать без инженера? А чем является механизм? Он есть всего лишь выражение воли инженера, инженера, создавшего этот механизм для своего удобства. Но так как мы не видим этого инженера перед нами, а видим только механизм, мы вовлекаемся в законы работы этого механизма и забываем про инженера, который управляет им. Как сказал великий вдохновитель и философ Руми в своей книге "Маснави": "Земля, вода, огонь и воздух кажутся нам подобными вещам или предметом; но перед Богом они — живые существа; они предстают как Его покорные слуги, и они подчиняются божественной Воле". Часть этой Воли мы наследуем как наше собственное божественное наследство, а наше осознание воли делает ее больше; если мы не осознаем ее, она становится меньше. Именно оптимистичное отношение к жизни развивает волю; пессимистическое отношение уменьшает ее, отнимает у нее великую силу. Следовательно, если и есть что-то, мешающее нашему прогрессу в жизни, то это наше собственное "я". И тысячу раз верно то, что в мире нет никого, кто может быть нашим злейшим врагом, кроме нас самих; потому что в каждой неудаче мы видим самих себя, стоящих в нашем собственном свете.

 

Земля содержит зерно; и в результате из нее появляется росток. Так же и с сердцем: сердце содержит зерно мысли, и из него тоже появляется росток и приносит плод выполнения. Но не только мысль, но и сила удержания мысли имеет огромную важность. Следовательно, фактор сердца, фактор, удерживающий мысль, имеет огромную важность для выполнения жизненной цели. Часто человек говорит: "Я пытаюсь изо всех сил, но я не могу сконцентрировать свой ум, я не могу сделать свой ум неподвижным". Это правда; но неправда то, что он старается изо всех сил. "Изо всех" не кончается тут; "изо всех" действительно приводит к выполнению цели.

 

Ум подобен норовистой лошади. Возьмите дикую лошадь и впрягите ее в экипаж; это столь необычное переживание для нее, что она будет скакать, лягаться и бегать, и будет стараться опрокинуть экипаж. Также и для ума тяжелой ношей является то, что вы заставляете его взять одну мысль и удерживать ее какое-то время. Именно тогда ум становится норовистым, потому что он не привык к дисциплине. Ум сам будет выбирать себе мысль; он так быстро схватится за мысль о разочаровании, боли, сожалении, печали или неудаче, что вы не сможете вырвать из его хватки то, что он удерживает сам. Но когда вы просите ум удержать какую-то конкретную мысль, тогда он говорит: "Я не буду держать ее". Когда ум приучен к дисциплине с помощью концентрации и силы воли, тогда он становится вашим слугой. А когда ум стал вашим слугой, чего вам еще надо? Тогда ваш мир является вашей собственностью, вы король в вашем королевстве.

 

Несомненно, могут спросить, почему бы нам не позволить уму быть таким же свободным, как свободны мы сами. Но мы и ум — это не две разные вещи. Это все равно, что сказать: "Пусть лошадь будет свободна и всадник будет свободен". Тогда лошадь хочет скакать на юг, а всадник хочет идти на север. Как они могут отправиться вместе? Есть люди, которые даже говорят: "Пусть мы будем свободны и воля будет свободна". Но чем тогда являемся мы? Тогда мы ничто. Дисциплина имеет место в жизни человека. А самодисциплина, какой бы трудной и тираничной она ни казалась бы в начале, все же в конце делает душу хозяином себя. Великие души и адепты не напрасно вели аскетическую жизнь; в этом была цель. Этому надо не следовать, а понимать: какую пользу они из этого получали, чего достигали с помощью этого. Это была самодисциплина, развитие силы воли.

 

Все, чего нам не достает в жизни, как мы видим, это нехватка силы воли, а вся благодать, которая приходит к нам, приходит с помощью силы воли. Некоторые думают, что сила воли не зависит от нас; что она дается некоторым как милость, как благословение. Она не зависит от нас, но она является нами. Несомненно, это милость и благодать, но в то же время ее можно найти в нас, это самое наше существо.

РАЗУМ

Когда мы анализируем слово "разум" (reason), это открывает для нас широкое поле мысли. Во первых, каждый творец добра и каждый, совершающий зло, имеет причину для поддержки своего действия. Когда два человека ссорятся, каждый говорит, что он прав, потому что у каждого есть на это своя причина. Может быть, для третьего человека причина одного может показаться более разумной, или, возможно, он скажет, что они оба не имеют причин, а что правда и разум на его стороне. Все споры, аргументы и дискуссии кажутся основанными на резонах или причинах.

 

И все же рассудок, если человек проанализирует его, не является ничем другим, кроме как иллюзией, постоянно держащей человека в недоумении. Причина всей дисгармонии, всего несогласия заключается в недоумении, вызванном непониманием разумом побудительной причины другого человека. Но кто-то спросит: что такое разум? Откуда он происходит? Разум принадлежит и земле и небесам: его глубины небесные, его поверхность земная; а то, что заполняет брешь между небесами и землей в форме рассудка, является средней его частью, которая объединяет разум. И поэтому разум может быть или наиболее запутывающим, или дающим наибольшее озарение. В глубине разума существует самое совершенное рассуждение, принадлежащее небесам; а на поверхности есть другое рассуждение, которое принадлежит земле. Если человек говорит кому-то: "Почему ты взял чужой плащ?", тот может ответить: "Потому что идет дождь". У него есть причина; другой, небесный разум, подумает: "Ну, я не должен брать чужой плащ. Хотя идет дождь, но все же это не мой плащ". Это совершенно другой разум или причина. Думаете ли вы, что воры и грабители, великие разбойники не имели повода? Иногда у них были веские причины, но причины поверхностные. Разве не может вор в опрадание своих действий сказать: "Что из того, что этот богатый человек потерял так много денег? Вот я, бедный человек, я могу использовать их с гораздо большей пользой. Я не ограбил его до последнего пенни; я просто взял столько, сколько хотел. Это полезно, я могу с их помощью сделать что-нибудь хорошее".

 

Кроме того, рассудок — это слуга ума. Если ум чувствует, что кто-то ему нравится, то рассудок сразу же преподносит тысячу вещей во славу этого человека, в его пользу. Ум имеет желание ненавидеть человека, и сразу же рассудок приводит, возможно, двадцать аргументов за то, чтобы ненавидеть его. Мы знаем, что любящий друг может найти тысячу хороших и прекрасных черт в друге; а враг найдет тысячу недостатков даже у самого лучшего человека в мире, если он его враг, и у него будут на то разумные основания.

 

Французы обычно говорят: "Vous avez raison" ("Вы правы", дословно — "Вы имеете причину"); можно сказать, что все имеют причину, все правы. У человека всегда есть причина; но важно то, какова эта причина. Земной ли это разум говорит, небесный или промежуточный? Естественно, что небесный разум, не соглашается с земным.

 

Теперь мы подходим к самой сути вещей: откуда мы берем разум, где мы выучиваемся ему? Земному разуму мы учимся из наших земных переживаний, земного опыта. Когда мы говорим: "Это правильно, а это неправильно", то это только потому, что мы научились у земли говорить так. Невинный ребенок, который только что родился, еще не научился различать правильное и неправильное, и для него это ничего не значит; он еще не обрел этот земной разум. Существует также разум выше земного разума. Человек, взявший чужой плащ, имел разумную причину: "потому что шел дождь". Но существует разумная причина выше этой; она в том, что этот плащ не принадлежит ему. И по этой причине он скорее промок бы под дождем, чем взял этот плащ. Это другая разумная причина; другой разум, или рассудок, стоящий за причиной.

 

Но существует и высший разум — небесный разум. Это тот разум, который понимает не каждый; именно этот разум открывают в себе видящие, святые, мистики и пророки. Именно на этом разуме основаны религии; на почве этого разума идеи мистицизма и философии вырастают, подобно растениям, и приносят плоды и цветы. Здесь от ученика ожидают, что он будет слушать рассуждения, причины своего учителя, вместо того, чтобы спорить с ним; цель ученика — познать небесный разум, стоящий за разумом учителя, узнавать, что в жизни человека наступает время, когда его глаза открыты для сущностного разума. А как называется этот разум? Он называется бодисатва. "Сатва" означает "сущность", а "бодхи" или "буддх" значит "разум"; от этого слова происходит титул Гаутамы Будды.

 

Как можно достичь этого разума? Достижением ритма, называемого сатва. Существуют три ритма: тамас, раджас и сатва. Человек, чей ритм жизни тамас, знает земной разум; тот, чья жизнь идет в ритме раджас, знает нечто превыше земных причин, разум, скрытый за причиной; а тот, кто начинает видеть или жить в ритме сатва, начинает видеть основание каждой причины, которая находится в самых глубинах бытия; и это Божественный разум.

 

Есть разум, связанный с импульсом, побуждением и есть разум, связанный с мыслью. Разум, связанный с мыслью, — это средняя часть разума; разум, который связан с импульсом, — это низшая часть разума. Но вдохновляющий разум — это небесный разум. Этот разум раскрывает Божественный свет, который приходит через пробуждение этого разума, когда человек находит сердце Бога и живет в нем.

 

Существует история о Моисее, который однажды проходил вместе с Хидром через некую страну. Хидр был муршидом Моисея, когда тот готовился к тому, чтобы стать пророком. Сначала Моисею был преподан урок дисциплины: не издавать ни звука в любых обстоятельствах. Когда они шли, наблюдая красоту природы, и учитель и ученик молчали. Учитель был восхищен красотой; ученик тоже чувствовал это. Так они прибыли на берег реки, где Моисей увидел тонущего ребенка и громко кричащую мать, которая не могла ему помочь. И тогда Моисей не смог держать рот закрытым; он вынужден был нарушить дисциплину и сказал: "Мастер, спасите его, ребенок тонет!" Муршид сказал: "Тихо!" Моисей не мог молчать. Он снова сказал: "Мастер, Мастер, спасите его! Он же тонет!" Хидр сказал: "Тихо!", и Моисей замолчал. Но его ум был в волнении; он не знал, что и подумать. "Как может Мастер быть таким безрассудным, таким невнимательным, таким жестоким, или Мастер бессилен?", — спрашивал он себя. Он не мог понять что есть что; он не смел даже думать об этом, и все же эта мысль доставляла ему огромное неудобство.

 

Когда они пошли дальше, то увидели тонущую лодку; и Моисей сказал: "Мастер, лодка тонет, она идет ко дну". Мастер опять приказал ему замолчать; тогда он замолчал, но все еще чувствовал огромнейшее неудобство. Когда они добрались до дома, он сказал: "Мастер, я думаю, что тебе следовало спасти этого маленького невинного ребенка, который тонул, и также следовало спасти ту лодку, которая шла ко дну. Но ты не сделал ничего. Я не могу понять, но я хотел бы получить объяснение". Мастер сказал: "То, что видел ты, видел и я. Мы оба видели. Так что тебе было бесполезно говорить мне о том, что происходит, поскольку я и так знал. Если бы я решил, что было бы лучше вмешаться, я мог бы сделать это. Почему же ты взял на себя труд сказать мне об этом и нарушил свой обет молчания?" Он продолжал: "Ребенок, который тонул, должен был бы вызвать вражду между двумя нациями, тысячи и тысячи жизней были бы уничтожены в этом конфликте. То, что он утонул, предотвратило другую надвигающуюся опасность". Моисей взглянул на него с огромным удивлением. Тогда Хидр сказал: "Та тонущая лодка была лодкой пиратов, они отправлялись потопить большой корабль, полный пилигримов, и забрать все, что останется от корабля, себе. Разве ты думаешь, что ты или я можем судить об этом? Сам Судия стоит за всем этим; Он знает Свои действия, Он знает Свою работу. Когда тебе сказали молчать, ты должен был держать свой рот закрытым и наблюдать все в молчании, как это делал я".

 

Есть персидская поговорка, которая гласит: "Только садовник знает, за каким цветком ухаживать, а какой срезать".

 

Должны ли все мы поступать подобным образом? Должны ли мы оставаться на месте и не помогать? Нет, вы можете помогать. Но в то же время, если духовный человек, как вам кажется, не делает того, что вы ожидаете от него, вам не следует говорить ему об этом; потому что вы должны знать, что в этом есть некая разумная причина. Вы не можете судить его. Чем больше вы развиваетесь, тем сильнее ваш разум изменяется. Так что никто не имеет права судить другого; но человек может стараться сам поступать наилучшим для него образом.

 

Несомненно, что ныне действующая система образования является для детей огромной помехой. Родители учат своих детей свободно рассуждать; и когда дети достигают определенного возраста, то из-за того, что они рассуждали свободно, они перестают думать; прежде чем они подумают, они доказывают, спорят и спрашивают: "Почему нет?", "Почему?"; и таким образом они никогда не достигают небесного разума. Потому что для того, чтобы достигнуть этого небесного разума, необходимо быть отзывчивым, чувствительным, а не напряженным. То, чему учат сегодня ребенка, это агрессивное отношение. Он навязывает свое знание другим. И вследствие недостатка чувствительного, отзывчивого отношения он теряет возможность даже прикоснуться к той сущности, сути разума, которая является духом Бодисатвы. Это всегда было огромной трудностью в жизни развитых душ. Что случилось с Иисусом Христом? С одной стороны, существовала земная причина, с другой стороны, существовала причина небесная.

 

Однажды я посмотрел на своего муршида, и в мой любознательный ум пришла мысль: "Почему такая великая душа, как мой Муршид, должен носить башмаки, украшенные золотом?" Но я сразу же взял себя в руки, и это осталось всего лишь мыслью; она могла никогда не выйти из моих уст, она была под контролем. Но все-таки она стала известна. Я не мог скрыть свою дерзость моими губами; мое сердце было перед моим муршидом подобно открытой книге. Он мгновенно заглянул в него и прочитал мою мысль. И знаете, что он ответил мне? Он сказал: "Сокровища земли я держу у своих ног".

 

Однажды один муршид был в большом городе, и когда вернулся, он сказал: "О, я переполнен радостью, я переполнен радостью. Это было так замечательно, возвышенно, в присутствии Возлюбленного". Тогда его мюрид подумал: "Там был возлюбленный и восторг; как замечательно! Я должен пойти и посмотреть, смогу ли я найти их". Он прошел через город, вернулся и сказал: "Ужасно! Как ужасен мир! Все как будто готовы перегрызть друг другу горло; вот что я видел. Я не чувствую ничего, кроме подавленности, как будто все мое существо разрывается на куски". "Да, — сказал муршид. — Ты прав". "Но объясни мне, — сказал мюрид, — почему ты так восторгался после того как вернулся, а я разрываюсь на части? Я не могу вынести этого, это ужасно". Мурщид сказал: "Ты шел не в том же ритме, в котором я шел через город". И это означает не только медленный ритм походки, но ритм, в котором движется ум, тот ритм, от которого наблюдение получает пользу: именно это создает разницу между одним человеком и другим; и это то, что приводит к гармонии между людьми.

 

Человек, который говорит: "Я не буду слушать ваши доводы", несомненно, обладает разумом, как и каждый обладает разумом. Но у него мог бы быть разум еще лучше, если бы он был способен слушать; если бы он был способен понять повод другого. Рассудок человеческого ума устроен так, что он все время как бы бегает по кругу. Некий человеческий ум совершает один круг в минуту; ум другого человека совершает один круг за пять минут: разум различен. Ум третьего человека совершает круг за пятнадцать минут; его разум опять же отличается. Чем больше требуется времени на совершение круга, тем шире горизонт видения человека и его взгляд на жизнь.

 

Рассуждение — это лестница. По этой лестнице человек может подняться, и с этой же лестницы он может упасть. Потому что если человек не идет вверх с помощью рассуждения, тогда оно поможет ему идти вниз; потому что если для каждого шага вверх существует разумная причина, то существует разумная причина и для каждого шага вниз. Несомненно, это различие создано для того, чтобы позволить человеку понять, что в действительности существует один разум, один дар, одна способность. Можно разделить человеческое тело на три части, но в то же время это одно тело, один человек. Тем не менее, разум — это великий фактор, великая движущая сила, несущая в себе возможность любого проклятия и любой благодати.

ЭГО

Когда мы думаем о том ощущении, о том чувстве или той склонности, которые заставляют нас произносить слово "я", то всегда трудно бывает указать точно, что это такое, каков его характер; потому что это нечто превыше человеческого понимания. Вот почему, когда человек желает объяснить, даже самому себе, что это такое, он указывает на тело: на то, что ближе всего ему, заявляя: "Вот тот, кого я называю <я>". Поэтому каждая душа, которая, так сказать, отождествила себя с чем-то, отождествляет себя сначала с телом, своим собственным телом; потому что это та вещь, которую человек чувствует и осознает как самую близкую себе и которая понимается как его существо.

 

То, что человек знает о себе — это его тело; это первая вещь; и он называет себя своим телом, он отождествляет себя со своим телом. Например, если спросить ребенка: "Где же мальчик?", он покажет на свое тело; это та часть его, которую он может видеть или вообразить о себе.

 

Это формирует в душе понимание, концепцию. Душа глубоко это постигает; так что после этого все другие предметы, лица или существа, цвета или линии называются разными именами, поскольку душа не имеет представления о них как о себе, потому что у нее уже есть концепция самой себя; и это ее тело, которое она впервые узнала или вообразила собой. Все остальное, что она видит, она видит через свой носитель, которым является тело, и называет это чем-то отдельным, чем-то, отличным от себя.

 

Таким образом, в природе создается двойственность, из которой происходят "я" и "ты". Но "я" является первой концепцией души, она целиком озабочена этим; всем остальным она озабочена лишь частично. Все остальное она называет в соответствии со своим отношением к этому, своей связью с этим. И отношение, которое находится между "я" и "ты", она устанавливает в сознании, называя это "моим": которое находится между "Я" и "ты": "ты мой брат" или "ты моя сестра", или "ты мой друг". Это устанавливает взаимоотношения, родство; и в соответствии с этими взаимоотношениями другой объект стоит ближе или дальше от души.

 

Все другие переживания, которые имеет душа в физическом мире, в ментальных сферах, становятся неким миром вокруг нее. Душа живет в самом центре его; хотя она ни на мгновение не чувствует, что нечто является "я". Это "я" она получила и отдала в плен одной вещи — своему телу. Обо всем остальном душа думает, что это нечто другое, нечто отличное; "это рядом со мной, это дорого мне, поэтому я с этим связана; это так близко мне, но это не я". "Я" стоит как отдельная сущность, удерживая, собирая все, что получает человек и что создает его собственный мир.

 

По мере того, как человек становится более чутким в жизни, эта концепция <я> становится богаче. Она расширяется, и таким образом человек вдруг видит, что "не только тело, но также и мысль, которую я думаю, является моей мыслью; воображение — это мое воображение; мои чувства также являются частью моего существа; и, следовательно, я семь не только тело, но я — это также мой ум". На этом следующем шаге, сделанном душой на пути осознания, она начинает чувствовать: "Я — это не только физическое тело, но и нечто иное". Это осознание в своей полноте заставляет человека заявлять: "Я — это дух", что означает: "Тело, ум и чувства, все вместе, с чем я отождествляю себя, именно это является мной".

 

Когда душа идет дальше по пути знания, она начинает обнаруживать, что существует нечто, что ощущает себя или чувствует склонность называть себя "я сам", это чувство самости; но в то же время, все, с чем она тождествляет себя, не является им. И в тот день, когда эта идея рождается в сердцу человека, он начинает путешествие по пути истины. Тогда возникает анализирование, и он открывает, что "это мой стол, а это мое кресло. Все, что я называю "моим", принадлежащее мне, в действительности не является моим <я>". Затем он также начинает говорить: "Я отождествляю себя с этим телом; но это не я, а "мое тело", так же как "мой стол" или "мое кресло". Значит, существо, которое говорит "я", в действительности что-то другое: это нечто, взявшее тело для собственной нужды; это тело — всего лишь инструмент". И человек думает: "Если то, что я называю телом, не есть "я", тогда что же это "я"? Может быть, "я" связано с моим воображением?" Но даже тогда он говорит "мое воображение", "моя мысль" или "мое чувство". Так что поэтому даже мысль, чувство или воображение не являются настоящим "я". То, что есть "я", остается тем же самым даже после того, как человек обнаруживает ложное тождество.

 

Вы можете прочитать в "Десяти Мыслях Суфия", что совершенство достигается аннигиляцией ложного эго. Ложное эго — это то, что не принадлежит настоящему Эго, и то, что это Эго ошибочно считало своим собственным существом. Когда это разделено лучшим пониманием жизни, тогда ложное эго аннигилируется, уничтожается. Для того, чтобы аннигилировать это тело или чтобы аннигилировать ум, человек должен проанализировать себя и спросить: "Где нахожусь я? Есть ли я некое, стоящее за всем внешним, индивидуальное существо? Если я существую как индивидуальность, мне нужно найти реального себя". Тогда возникает вопрос: как найти?

 

Если однажды это осознано, реализовано, тогда работа духовного пути выполнена. Как для того, чтобы заставить глаза увидеть самих себя, надо взять зеркало и посмотреть на отражение глаз, так для того, чтобы заставить реальное существо проявиться, все существо, тело и ум должны быть сделаны подобно зеркалу, чтобы в них это реальное существо могло видеть себя и осознавать свое независимое бытие. То, чего мы достигаем на пути посвящения, дорогой медитации, духовным знанием, есть реализация этого с помощью превращения самих себя в совершенное зеркало.

 

Для того, чтобы объяснить эту идею, факиры и дервиши рассказывали такую историю. Однажды лев, странствуя по пустыне, обнаружил маленького львенка, играющего с овцами. Так случилось, что маленький львенок был воспитан вместе с овцами, и поэтому у него никогда не было возможности или случая осознать, кто он такой. Лев был очень удивлен, увидев, как львенок испугался его и убегает прочь в том же страхе, что и овцы. Лев прыгнул в самую середину овечьего стада и взревел: "Стой! Стой!" Но овцы бежали, и маленький львенок бежал тоже. Лев преследовал только львенка, а не овец, и говорил: "Подожди, я хочу поговорить с тобой". Детеныш отвечал: "Я дрожу, я боюсь, я не могу стоять перед тобой". Лев сказал: "Почему ты убегаешь вместе с овцами; ведь ты сам маленький лев". "Нет, — сказал львенок, — я овца, я дрожу, я боюсь тебя, отпусти меня, дай мне уйти с овцами". "Пошли, — сказал лев, — пошли со мной, я покажу тебе, кто ты такой, прежде, чем отпущу тебя". Беспомощно дрожа, маленький лев последовал за ним к пруду. Там лев сказал: "Посмотри на меня и посмотри на себя. Разве мы не похожи, разве мы не близки? Ты не похож на овцу, ты похож на меня".

 

То, чему мы учимся во время всего духовного процесса, есть разрушение иллюзий ложного эго. Аннигиляция ложного эго — это разрушение его иллюзий. Когда однажды иллюзии будут разрушены, тогда истинное Эго осознает свое собственное достоинство. Именно в этом осознании душа входит в царство Божие; именно в этом осознании душа рождается снова; и это рождение открывает двери в небеса.

 

Для того, чтобы осознавать себя, чтобы существовать, душа не нуждается в уме или теле; она не зависит от них в своем бытии, в своей жизни, также как глаза не зависят от зеркала в своем существовании; они нуждаются в зеркале только для того, чтобы видеть свое отражение. Без него они видят все вещи, но никогда не увидят самих себя. Также и интеллект. Интеллект не может осознать себя до тех пор, пока у него не появится чего-нибудь понимаемого, что он может удерживать; только тогда интеллект реализует, осознает себя. Человек, обладающий поэтическим даром, рожденный поэтом, никогда не ощутит себя в этом качестве до тех пор, пока не выразит свои идеи на бумаге, и его стихи не затронут некую струну в его собственном сердце. Именно в это время он подумает: "Я поэт"; до этих пор у него был дар к поэзии, но он не знал этого.

 

Глаза не делаются сильнее от смотрения в зеркало; они всего лишь узнают, на что они похожи, когда видят свое отражение. Удовольствие человек получает от реализации своих достоинств, своих даров, того, чем обладает; и именно в реализации их и заключается достоинство. И несомненно, было бы очень жаль, если бы глаза подумали: "Мы такие же мертвые, как и зеркало", или если бы, смотря в зеркало, они думали: "Мы не существуем, кроме как в зеркале". Поэтому ложное эго является величайшим ограничением.

 

Если душа чувствует себя отделенной от других существ, чувствует ли она себя единой с Богом? Нет. Как она может? Душа, плененная ложной концепцией, душа, которая не видит, что барьера между ней и ее окружением не существует, как может такая душа убрать барьер между собой и Богом, которого она еще не знает? Поскольку вера такой души в Бога, в конце концов, является только концепцией: это то, чему учит священник и что написано в писаниях, потому что родители сказали, что существует Бог, — и это все. Эта душа знает, что где-то есть Бог, но она всегда подвержена тому, что может изменить ее веру; и, к сожалению, чем сильнее она развивается интеллектуально, тем дальше отходит от самой веры. Вера, которую чистый интеллект не может удерживать всегда, не зайдет далеко. А между тем, цель жизни выполняется именно посредством понимания этой веры. В книге "Гайян" есть высказывание: "Снятие покровов с души есть открытие Бога".

 

Для души нелегко отделаться от ума и тела во время смерти, когда даже в жизни человек не может отделаться от своих мыслей о депрессии, печали и разочаровании. Счастливые и грустные впечатления прошлого человек держит в своем сердце; предубеждение и ненависть, любовь и преданность, — все, что глубоко вошло в человека. Если Эго удерживает свою тюрьму вокруг себя, то оно забирает эту темницу с собой; и есть только один способ освободиться из нее: истинное знание себя.

 

Само Эго никогда не разрушается; это единственная живая вещь и это признак вечной жизни. В знании Эго заключается секрет бессмертия. Когда в "Гайян" вы читаете: "Смерть умирает, а жизнь живет", то именно Эго является жизнью, а ложное состояние эго является смертью. Ложное однажды должно отпасть; реальное всегда пребывает. Так же и с жизнью: истинное живое существо — это Эго; оно живет; а все, что оно заимствует из различных планов и сфер и в чем оно теряется, — все это утрачивается. Разве мы не видим этого в нашем собственном существе? Вещи, не принадлежащие ему, не остаются в теле — ни в крови, ни в венах, нигде; тело не будет хранить их; оно будет отвергать их. Аналогично и во всех других сферах; душа не принимает то, что не принадлежит ей. Все внешнее она держит снаружи. Принадлежащее земле содержится на земле; душа отвергает это. А "разрушение эго" — это просто слово. На самом деле это не разрушение; это открытие.

 

Очень часто люди боятся читать буддийские книги, где интерпретация состояния Нирваны дается как "аннигиляция". Никто не хочет быть аннигилированным, и люди очень пугаются, когда читают это слово. Но дело здесь только в звучании слов. То же самое слово на санскрите звучит очень красиво — Мукти. Суфии называют это "фана". А если мы переведем его на английский, то это будет слово "аннигиляция"; но истинное значение этих слов одно: "прохождение через" или "прохождение сквозь". Пройти через что? Пройти сквозь ложную концепцию, что необходимо вначале, и освободясь от нее, прийти к истинной реализации, или осуществлению, истинному осознанию.

УМ И СЕРДЦЕ

Существуют четыре вещи: воля, разум, память и мысль, которые вместе с пятой и главной вещью — Эго — составляют сердце; именно эти пять вещей могут быть названы сердцем. Но давая этим частям сердца разные имена, мы называем поверхность его "умом", а глубины — "сердцем".

 

Если мы представим сердце в виде лампады, то свет этой лампады превращает ее в дух. Мы называем ее лампадой, когда не думаем о свете; но когда есть свет, мы забываем слово "лампада" и называем ее светом. Когда мы называем сердце духом, то это не означает дух, лишенный сердца; точно также, как это не означает свет без лампады, но свет в лампаде; хотя правильное использование слова "дух" — это "суть всех вещей".

 

Свет сущности и жизни, из которого произошло все, — вот что такое дух. Но мы также используем слово "дух" в его ограниченном смысле; подобно тому, как бывает свет солнца, всепроникающий свет и в то же время свет лампады; его мы тоже называем светом. Люди также называют сердцем часть груди человека. Причина этого в том, что в груди существует орган из плоти, который является самым восприимчивым к чувству; и естественно, поскольку человек не может ухватить идею о сердце вне тела, он постигает ее как идею о сердце, являющимся частью его физического тела.

 

Эго стоит отдельно от упомянутых выше четырех способностей: воли, разума, памяти и мысли. Это подобно четырем пальцам и большому пальцу. Эти четыре дара являются дарами, а Эго является реальностью; оно хранит и дает пристанище внутри себя другим четырем способностям, и для того, чтобы определить его как отличное от этих четырех способностей, мы называем его Эго.

 

Разница между мыслью и воображением в том, что воображение, фантазия, является автоматической работой ума. Если ум тонок, то воображение тонко; если ум плотен, то имеет место грубое воображение; если ум прекрасен, то прекрасно и воображение. Мысль — это тоже воображение, но воображение удерживаемое, контролируемое и направляемое волей. Поэтому когда мы говорим: "Он глубокомысленный человек", это значит, что этот человек думает и говорит не под воздействием импульса, но за всем, что он делает, стоит сила воли, которая контролирует и направляет активность ума.

 

Подобно тому как поверхность сердца узнается по воображению и мысли, так глубина ума, которая является сердцем, узнается по чувству. Существует девять основных чувств, которые могут быть определены как радость, печаль, страсть, гнев, сочувствие, преданность, страх, недоумение и безразличие. Конечно, чувства не могут быть ограничены этими девятью, но если мы будем различать их бесчисленные оттенки, то мы можем уменьшить их количество до девяти определенных чувств, которые человек испытывает в жизни. Также существуют шесть болезней, присущих сердцу: страсть, гнев, слепое увлечение, тщеславие, ревность, жадность или алчность.

 

Сердце является одним из тел души, первым ее телом, которое проходит вместе с ней долгий путь, даже в ее возвращении. Сердце — это то же самое, что и ангелическое тело. Мир чувства тоньше, чем мир мысли. Можно сказать, что в определенном смысле сердце ближе к душе, а ум ближе к телу. Но в то же время душа получает опыт через все существо: через тело, через ум, через сердце, так как ей случается быть на различных планах существования.

 

Чем больше человек думает о сердце, тем больше он обнаруживает, что если и существует нечто, что может сказать нам о нашей личности, то это сердце; если есть что-то, с помощью чего мы чувствуем или узнаем себя и то, чем мы являемся, то это сердце и то, что в нем содержится. И как только человек понимает природу, характер и тайну сердца, он понимает, так сказать, язык всей вселенной.

 

Существуют три пути восприятия. Один способ восприятия принадлежит поверхности ума; это мысль. Мысли проявляются для нашего ума как обладающие различными формой, линией и цветом.

 

Следующий путь восприятия — это чувство. Оно ощущается совершенно другой частью сердца; оно чувствуется глубинами сердца, а не поверхностью. И поэтому чем сильнее качество сердца пробуждено в человеке, тем истиннее, лучше он воспринимает чувства других. Такой человек более чувствителен, потому что для него мысли и чувства других ясны. Тот, кто живет на поверхности, воспринимает чувства неясно. И существует разница между эволюцией этих двух людей: того, кто живет на поверхности сердца, и другого, живущего в глубинах; другими словами, одного, живущего в своем уме, и другого, живущего в сердце.

 

Но существует и третий путь восприятия, который осуществляется даже не через чувство и который может быть назван духовным языком. Это исходит из самых великих глубин сердца. Это голос духа. Он принадлежит не лампаде, он принадлежит свету; но в лампаде он становится более определенным и ясным. И это восприятие может быть названо интуицией, — нет лучшего имени для него. Для того, чтобы изучать жизнь во всей полноте, эти три типа восприятия должны быть развиты. Только тогда человек способен познавать жизнь в полноте; и только изучая ее всеобъемлюще человек может формировать суждение о ней.

ИНТУИЦИЯ

Интуиция поднимается из самых глубин человеческого сердца. Она обладает двумя аспектами: один зависит от внешнего впечатления, другой независим от любого внешнего воздействия; первый называется впечатлением, а второй интуицией. Интуиция — это тонкое качество, следовательно, это женское качество, поскольку она происходит из чуткости; мы знаем, что женщина более интуитивна по природе, чем мужчина.

 

Очень часто кто-то говорит: "Этот человек оказал на меня такое-то и такое-то впечатление", но в то же время нет разумной причины, чтобы обосновать это; возможно, мы не в состоянии найти какую-то причину для доказательства; тем не менее, впечатление правильное. Существуют некоторые люди и даже народы, которые интуитивны по природе. Интуитивному человеку не нужно ждать, пока он узнает что то о человеке; все, что ему нужно — это одно мгновение. Немедленно, как только его взгляд падает на кого-то, у него возникает впечатление, которое является первым типом интуиции. Человек с тонким и спокойным умом обычно обладает интуицией; а тот, у кого грубый, плотный и беспокойный ум, не владеет ею. Интуиция — это сверхчувство; она может быть названа шестым чувством; она является сущностью всех чувств. Когда человек говорит, что ощущает что-то, то это не значит, что существовали объективные причины, подтверждающие, что это так; это значит, что без каких-либо внешних признаков или объективных знаков он ощутил это.

 

Интуиция, которая не зависит от впечатления, имеет еще более глубокую природу. Это происходит так: прежде, чем вы захотите начать какую-то вещь, вы уже знаете, что из этого получится; до начала предприятия вы видите его результат. Интуиция иногда является неким видом внутреннего руководства; иногда это как бы предупреждение изнутри.

 

Как человек воспринимает это? Сначала знание выражено на языке чувства; это чувство, распространяясь в пределах горизонта ума, придает себе форму, все более повествуя о своей идее; тогда ум превращает ее в форму; потом язык переводит ее вам. Следовательно, интуиция исходит именно из чувствующего сердца.

 

Интуиция проходит три различные состояния — чувство, воображение и фразу — для того, чтобы стать достаточно ясной, чтобы быть различимой. Один человек слышит голос интуиции даже тогда, когда она находится на первой стадии процесса развития; он лучше способен воспринимать интуицию, его Эго можно назвать интуитивным. Другой человек различает ее, когда она выражает себя в царстве мысли. А третий может различать свою интуицию только тогда, когда она проявляется в форме фразы.

 

Человек добрый, человек любящий, чистосердечный и благожелательный, — только он интуитивен. Интуиция не имеет ничего общего с образованием. Необразованный человек может быть гораздо более интуитивным, чем тот, кто обладает высокой квалификацией, потому что это совершенно другая область знания; это исходит от совершенно другого направления.

 

Очень часто интуитивный человек, верно улавливая интуицию, совершает ошибку из за того, что интуиция приходит с одной стороны, а его ум реагирует с другой стороны, и он не знает при этом что есть что. Если он принимает действие своего ума за интуицию, то однажды разочаровавшись, он теряет веру в самого себя, и больше не обращает внимания на предчувствие; и это невнимание с каждым днем все более и более преобладает в нем.

 

Во-первых, уловить предчувствие — это самая сложная вещь. В какой-то момент работают двое: с одной стороны — интуиция, а с другой стороны — ум; подобно тому, как если бы два конца одного шеста, положенного поперек другого, качались бы вверх и вниз, а человек бы не замечал, какой из них поднялся первым, а какой за ним. И поэтому надо очень внимательно наблюдать за действиями ума, что достигается через практику концентрации. Человек должен быть способен смотреть на свой ум точно так же, как на грифельную доску перед собой; и смотря на него, он должен уметь изолировать себя со всех других сторон, удерживая перед своим внутренним существом только ум. Развивая концентрацию, успокаивая ум, человек может настроиться на высоту, необходимую для восприятия интуиции. Кроме того, если однажды человек был разочарован в восприятии своего предчувствия, он не должен терять мужества; он должен продолжать следовать ему, даже если это кажется продолжающейся ошибкой. Если человек постоянно следует за предчувствием, тогда он придет к правильному его восприятию.

 

Побуждения интуитивного человека очень часто руководятся интуицией; побуждения человека, утратившего интуицию, могут приходить из другого направления, с поверхности. Желателен импульс, направляемый интуицией. Импульс подобен маленькой соломинке, плывущей по поверхности воды; эта соломинка становится импульсом тогда, когда ее толкает набегающей сзади волной. Если человек поймал импульс интуиции, он обретает похвалу, за ошибку — порицается. Если бы человек видел, что стоит за импульсом, он бы не торопился выражать свое мнение о предмете.

 

Сон — это другое чудо, другой феномен ума. Во время сна работают не только мысль и воображение, но также и интуиция. Интуитивные прозрения, с трудом возникающие в пробужденном состоянии, во сне иногда приходят легче и становятся более ясными; потому что в это время человек естественным образом сконцентрирован, его глаза закрыты для внешнего мира. Но и здесь существует та же проблема. Когда интуиция поднимается из глубины, на поверхности возникает воображение, а человек не знает что есть что. Вот почему многие сны такие путаные: часть сна выражает некую истину, а часть его беспорядочна.

 

Но нет бессмысленных снов. Если сон не имеет ничего общего с интуицией, то это просто автоматическая деятельность всего, через что прошел ум во время дневной работы; сон продолжается автоматически, подобно движущейся перед человеком картине. Но даже за этим есть значение, потому что на экран ума не проецируется ничего, что не имело бы корней в почве сердца, принося соответствующие цветы и плоды. Если во сне интуиция работает, значит, сон повествует о чем-то, произошедшем в прошлом или действующем в настоящем, или приходящем из будущего.

 

Очень развитый человек спит не много, как и очень тупой, который никогда не заставляет свой мозг думать. Последний совершенно счастлив и удовлетворен, не беря на себя труд размышления; у него и снов не много. И не думайте, что редко встретите такие души; вы часто встречаетесь с теми, для которых думание — лишь беспокойство; они скорее бы вовсе не волновались по этому поводу.

 

Ум имеет воздействие на тело, тело имеет воздействие на ум; и поэтому естественно, что беспорядок в теле может бросить тень на ум и создать в нем такое же нарушение. Сны об удушье, повторяющиеся постоянно, о том, что тонешь или не можешь ходить и говорить, происходят не от состояния здоровья; они являются результатами впечатлений, удерживаемых в уме. Это некий вид психического беспорядка, нарушения ума; это болезнь ума; ум необходимо излечить от этого.

 

Сны с полетами имеют много общего с идеей биологии; психически они выражают постоянное желание души подняться над темницей ограничения, которое она испытывает в земной жизни; также сны о полете символизируют путешествие, ожидающее человека в будущем. И только танец души человека заставляет его петь во сне.

 

Есть такой вид снов, которые показывают все наоборот, подобно зеркалу, делающему толстого человека худым, а худого толстым, высокого человека низким, а низкого высоким. Таким же бывает и состояние ума, когда все предстает совершенно противоположным тому, чем является. Но этот недостаток можно отследить в недостатках ума. Ум перевернут вверх ногами, и поэтому все, что видит человек, выглядит наоборот, особенно в состоянии сна. Иногда такой сон показывает совершенно противоположное тому, что было, что есть и что произойдет. Если человек не понимает этот вид снов, то толкует его совершенно противоположно его истинной природе.

 

Символический сон — это работа тонкого ума, и весьма удивительная работа. Насколько тонок склад ума, настолько же тонок символ, в котором выражаются мысль или воображение. Поэтому для мистиков всегда было очень просто видеть эволюцию человека по его снам. Чем тоньше сны, тем тоньше человек в его эволюции. Тем не менее, достоинство не только в тонкости; оно в простоте. Поэты, музыканты, мыслители, писатели, люди воображения видят прекрасные сны; и великолепие их снов заключается в изумительной символике. Есть сны, которые можно назвать видениями. Они являются отражениями; отражениями людей, их умов, миров, тех планов, на которых ум был сфокусирован. Если ум фокусируется на неком внешнем мире, тогда сны являются из этого мира; если человек фокусирует свой ум на самом себе, тогда его собственные мысли приходят к нему; если ум сфокусирован на определенном человеке, тогда этот человек и то, что внутри него, отражается во сне; если ум сфокусирован на определенном плане бытия, тогда условия, состояния этого плана отражаются в уме. Состояния, условия снов подобны состояниям после смерти.

 

Чем глубже человек погружается в изучение этого предмета, тем больше он обнаруживает, что через раскрытие природы сна, его тайны, его характера можно понять секрет всей жизни.

ВДОХНОВЕНИЕ

Вдохновение — это более высокая форма интуиции, потому что она приходит как идея, как завершенная тема с импровизацией, как фраза, создающая поэму. Вдохновение — это поток, поток удивления и изумления. Потому что действительно вдохновленный человек, будь то писатель, поэт, композитор, какова бы ни была его работа, если однажды имел вдохновение, то получил удовлетворение, не собой, а тем, что пришло к нему. Это принесло его душе облегчение; потому что душа получила как подарок то, с чем она была разлучена, от чего отдалена, ей было дано то, что она просила. Поэтому вдохновение можно назвать наградой для души.

 

Человек получает этот дар не потому, что озабочен получением этого. Человек может писать стихи с помощью напряжения мозга; и с помощью беспокойства целыми днями человек может сочинять музыкальное произведение. Поступающий так вряд ли получит вдохновение. Тот, кто действительно получает вдохновение, совершенно спокоен и ровен к тому, что происходит. Конечно, он желает открыть что-то и страстно стремится постичь это. Но только фокусируя свой ум на Божественном Уме человек получает вдохновение, сознательно или несознательно.

 

Этот феномен так велик и прекрасен, что его радость не похожа ни на какую другую радость в мире. Именно в этом блаженстве вдохновленные гении переживали экстаз. Эта радость почти неописуема; именно высота чувства поднимает человека над землей, когда его ум сфокусирован на Божественном Уме. Потому что вдохновение происходит из Божественного Ума. То, что оставили в мире великие музыканты, поэты, мыслители, философы, писатели и пророки, всегда действует вдохновляюще, возвышающе. Хотя не каждая душа сразу понимает их работу полностью, и следовательно, может ею полностью наслаждаться. Но если бы вы могли вообразить их собственное наслаждение от того, что пришло к ним, то не было бы слов, чтобы выразить это. Именно во вдохновении человек начинает видеть знак Бога; и самый атериалистический гений начинает интересоваться божественным Духом, когда вдохновение однажды началось.

 

Приходит ли оно как законченная картина? Приходит ли оно как написанная буква? Нет, оно приходит к художнику так, будто кто-то другой взял его за руку и словно глаза его при этом закрываются, а сердце его открыто. Он рисует, пишет что-то красками и не знает, кто написал это, кто нарисовал. Вдохновение приходит к музыканту так, словно кто-то другой играл, пел, а он только записывал это: целую мелодию, совершенное звучание. А после того, как он записал ее, она очаровывает его душу. Для поэта вдохновение приходит так, будто кто-то диктует, а он лишь записывает. В его мозгу нет напряжения, там нет беспокойства о получении строф.

 

Вследствие этого многие путают его с духовной связью. Многие вдохновленные люди рады приписать вдохновение Духу, зная, что оно исходит не от их личности. Но это не всегда духовная связь. Иногда определенные состояния исходят от живых существ, которые сейчас на земле, или от кого-то, кто ушел; и все же самое совершенное, истинное вдохновение всегда исходит из Божественного Ума, и один только Бог достоин хвалы. Даже если вдохновение приходит через ум человека, живущего на земле, или через душу, которая прошла на "другую сторону", все равно оно исходит от Бога, потому что все знание и мудрость принадлежат Богу.

 

Существуют три формы, в которых приходит вдохновение при посредничестве живого существа: когда вы находитесь в присутствии кого-то вдохновляющего; когда вы в мыслях о ком-то вдохновляющем; и когда ваше сердце находится в состоянии совершенного покоя, а вдохновение, протекая через сердце вдохновляющего человека, входит в ваше сердце. Это похоже на радио: иногда вы соединяетесь с определенной станцией, на которой звучит музыка, а иногда не соединяетесь; но радиоприемник остается. Если что-то проходит через него, но не принимается, то это не слышно; но звук все равно присутствует точно также.

 

Подобным же образом человек получает вдохновение и от трех различных высших источников. Вдохновение вызывается различными процессами. Все это зависит от того, как сердце человека сфокусировано на Божественном Духе. Есть люди, чьи сердца сфокусированы на Божественном Духе непосредственно; есть другие, для которых Божественный Дух слишком удален. Их сердца сконцентрированы на центре, который сфокусирован на Божественном Духе, поэтому они получают послание через посредство этого центра. Но все равно это приходит от Божественного Духа. Человечество часто представляет Божественный Дух как некое ограниченное существо, тем самым делая его тенью, скрывающей Бога. Кроме того, когда человек верит, что древний египтянин приходит с "другой стороны", чтобы вдохновить его, или американский индеец приходит, чтобы вести его по его пути, он строит стену между собой и Богом.

 

Вместо того, чтобы получать прямо из источника, который совершенен и вседостаточен, он изображает свою ограниченную идею, делая ее экраном между собой и Богом. Простейшим путем для гения является сделать себя пустой чашей, свободной от гордости образования и тщеславия знания; стать невинным ребенком, который готов учиться всему, чему бы его ни учили. Перед Богом душа и становится ребенком, томящимся и желающим в то же время выразить музыку через себя, стать фонтаном Бога. Их этого фонтана вздымается Божественное вдохновение и приносит красоту всем, кто видит фонтан.

 

Есть еще один шаг дальше, когда человек не может больше оставаться просто поэтом, музыкантом или философом, а становится только инструментом Бога. Бог начинает говорить с ним через все: не только в мелодии, стихе, цвете или свете, но во всех формах. Через все, что он видит сверху или снизу, справа или слева, впереди или сзади, будь то земное или небесное, он общается с Богом. Он всюду видит Бога, и именно этот шаг называется откровением.

 

В истории о Моисее сказано, что он искал огонь, чтобы поджарить хлеб, когда случайно увидел свет на вершине горы. И для того, чтобы взять этот огонь, он залез на вершину. Но этот огонь стал молнией. Моисей не мог больше выносить сильные вспышки и упал на землю; а когда он проснулся, то начал общаться с Богом.

 

Это аллегорично. Идея в том, что Моисей искал свет, чтобы сделать его поддержкой в жизни; но он должен был взобраться за ним на высшие планы. Невозможно было получить его на земле, где он стоял; необходимо было взобраться на вершину. А потом там был не просто свет, а молния; это был свет, выдержать который Моисей оказался не в силах, и он упал вниз. Что такое это падение вниз? Стать ничем, стать пустым. И когда он достиг этого состояния пустоты, тогда его сердце стало звучащим, и он обнаружил связь, общение с Богом через все в мире. В скале, дереве или растении, в звезде, солнце или луне, во всем, что бы он ни видел, он обнаруживал связь со своей душой.

 

И так все открыло свою природу и свою тайну Моисею. Именно относительно этого откровения говорит Саади, что "каждый лист дерева становится страницей священного писания, если однажды душа научилась читать".

 

Публикуется по книге: Хазрат Инайят Хан. Мистицизм звука. Главы 8 – 14.

12.11.2014 10:51АВТОР: Хазрат Инайат Хан | ПРОСМОТРОВ: 969




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Психическая энергия. Исследование и изучение психической энергии. »