М.В. Ломоносов и его вклад в естествознание. В.А. Перцов. Одиночество гения (о Ломоносове). Юрий Ключников. Добровольное пожертвование. Знамя Мира – красный крест Культуры. М.П. Куцарова. Звездное небо Михайлы Ломоносова. К 300- летию со дня рождения. Разрушение музея Рериха: игра по-крупному. Елена Кузнецова. Добровольное пожертвование. Чудеса и не только. Следы Ангелов. Отвергнутый Вестник. Л.В. Шапошникова.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Е. П. Блаватская в поисках истины и смысла жизни. Сергей Целух


 

Е. П. Блаватская. Первая половина 1887, дом Мэйбл Коллинз, Мэйкот, Кроунхилл, Норвуд.

Е. П. Блаватская. Первая половина 1887, дом Мэйбл Коллинз,

 Мэйкот, Кроунхилл, Норвуд.

 

Ее называли сфинксом 19 столетия

О Елене Петровне Блаватской написано много книг, статей, разных исследований и все они не полностью раскрывают ее величественный образ. Наверное, потому, что это была женщина необыкновенной судьбы, грандиозных знаний, божественный феномен мировой истории и культуры. С ее именем связаны многие исторические события, разные удивительные факты, имена людей, украшающих нашу историю. В ее лице соединились все этапы эволюции человечества, знания мировых наук, понимание диалектических законов мира и рождение новой формации человечества. Это был идеал культурной, интеллектуальной личности, сила знаний которого опережала свое время на целые столетия. Блаватская была теософом, мистиком, оккультистом, писателем, ученым, художницей, философом в широком понимании этих понятий. Была просветителем, выдающимся человеком своей эпохи и просто замечательной женщиной. В ее лице олицетворялись извечные людские начала, мудрость, порядочность, святость, глубинные знания гималайских Махатм, их прозорливость, европейская культура, наука, диалектические законы жизни и то, что Марин Хайдеггер в своей книге «Бытие и время» назвал «великолепной Сущностью», а великий Гегель - «мировой Душой».

 

Елена Петровна была таким теософом, вокруг которого собирались гении мира, стремящиеся познакомится с ее духовным миром, узнать ее удивительные способности, глубже понять «Разоблаченную Изиду», «Тайную Доктрину», «Ключ к теософии», «Эзотерическое христианство», книги, всколыхнувшие мир. Ее называли сфинксом 19 столетия, посвящали ей книги, статьи, картины, прославляли в газетах и журналах. Блаватскую либо любили, либо ненавидели, иные восхищались ею, другие часто обманывали, обзывали не деликатными словами. Ее труды вызывали бурю споров и обвинений, в большинстве своем несправедливых, поверхностных, которые причиняли ей боль, рвали на куски сердце и душу, и в тоже время давали толчок к величайшим открытиям во всех областях науки и культуры. «Пожалуй, никому в 19 столетии не удалось столь изрядно пощипать перья религиозных предрассудков, спиритического шарлатанства и интеллектуального снобизма, как ей. Стоит ли удивляться, что клеветники обвиняли ее именно в том, против чего она сражалась почти в одиночку с силой, меткостью и дерзким юмором Гаргантюа», - так писал о ней доктор Вайнцвайг. (1). (Е.Сикирич. Е.П.Б. Загадка сфинкса). А если попроще, то это была женщина необыкновенной судьбы, олицетворение мудрости, выдержки и упорства. Е.П. Блаватская - сторонница идеализма, мистики, эзотерики, других тайных наук, она ярый защитник теософских основ бытия.

 

Я много времени потратил на изучение ее загадочной личности, рассматривал Блаватскую под разными углами зрения: удивлялся, радовался, восхищался и видел, что эта неповторимая Сущность, обладает величайшей силой воли творческого духа, способного раскрыть многие загадки Вселенной. Скажу откровенно, я полюбил Блаватскую, признал ее святой за разум, глубокие знания, мудрые книги, благородство, верность своему судьбоносному пути, скромность в житейских вопросах, за любовь к жизни и своему народу. Было приятно, что более грандиозной фигуры, гениальной и противоречивой, великой и правдивой, я не нашел ни в 19, ни 20 веках.

 

В истории мало таких примеров, чтобы русская женщина, христианка, гармоничная личность покинула Родину и посвятила свою жизнь буддийским учениям, теософии, философии и загадочным Махатмам, выразителям мудрости Востока. Елена Петровна для многих стала путеводной нитью по изучению теософии, тайных наук, книг оккультистов и эзотериков - Кардека, Папюса, Элифаса Леви и многих других. Читая книги Блаватской, ее статьи, человек преображается, становится совершенно иным, столько в них мудрости, силы духа, разных знаний и привлекательности. После Блаватской ее дело продолжили сотрудники Храма Человечества, Николай и Елена Рерихи, эти величайшие мудрецы мира. Их статьи, письма, особенно Живая Этика глубже раскрывают Знания, полученные нами через Блаватскую. Дороги нам и Письма Махатм, книги Клизовского, Бориса Абрамова, других учеников Николая и Елены Рерих.

Путешествие длиною в десять лет

Елена Блаватская в 17 лет оставила Россию и провела долгие годы в чужих, малознакомых краях. Она побывала в Центральной Азии, Индии, Тибете, Бирме, Цейлоне, где изучала санскритскую литературу, философию и те сокровенные знания, которыми славятся индийские раджа-йоги. Приобретала знания у гималайских Учителей и Адептов. Побывала в Англии, Канаде, Мексике, Центральной и Южной Америке, Перу, Египте, Цейлоне, Восточной Европе и везде проявляла интерес ко всему непознанному и необычному. Она искала мудрость и знания Востока, которые так глубоко были спрятаны от европейцев. Блаватская прошла тот исторический путь, который проходят одаренные, одержимые и ненасытные натуры в своем познании мира и человека.

 

Родственники Елены Петровны беспокоились, от нее десять лет не было никаких известий. Родные, близкие и друзья стали считать ее пропавшей без вести. Но случилось чудо. Елена Блаватская нашлась, она жива и здорова, чего желает и своим дорогим родственникам. Вот как говорит об этом случае ее родная тетя Надежда Фадеева: «Я расскажу, что произошло со мной в связи с одной запиской, полученной мной феноменальным образом в то время, когда моя племянница находилась на другом конце мира и ни единая душа не знала, где ее искать…, что очень сильно нас огорчило. Все наши поиски ни к чему не привели. Мы уже были готовы поверить в ее смерть, когда вдруг, я думаю, это было году в 1870-м, я получила письмо от того, кого, как я полагаю, вы называете Кут Хуми, которое было доставлено мне совершенно непонятным и таинственным образом посланцем азиатской наружности, который затем исчез прямо с моих глаз. В этом письме меня просили ничего не бояться, и говорилось о том, что она находится в безопасности». (19). (Н.А. Фадеева. 11 ноября, 1870. Одесса).

 

Далее Фадеева сообщает, что племянница рассказывала ей о Махатмах за несколько лет до своего исчезновения. Она писала ей, что снова встретила и возобновила свои отношения с некоторыми из них еще до того, написала свою «Разоблаченную Изиду». Надежда Андреевна пишет, что если даже она, верная христианка, верит в существование этих людей, хотя не всегда доверяет тем чудесам, которые им приписывают, то почему другие не должны этого делать? Она может поручиться за то, что хотя бы один их них существует. Иначе, кто мог бы написать ей это письмо, что бы ободрить ее в тот момент, когда она так нуждалась в утешении, как не один из этих упомянутых Адептов. «Этот почерк действительно был мне незнаком; кроме того, способ, которым оно было доставлено мне, был настолько феноменальным, что никто другой, кроме Адепта оккультных наук, не мог бы проделать подобное. Оно обещало мне возвращение моей племянницы, и это обещание было выполнено соответствующим образом».

 

Л.А. Пашкова встретила Блаватскую весной 1872 года в Ливане. Путешествуя между Баальбеком и рекой Оронтес, она увидела в пустыне караван, который принадлежал Блаватской. Вместе они разложили общий лагерь. Возле деревни Дайр Мар Маруун стоял огромный монумент. Это место находилось между Ливаном и Анти-Ливаном, их разделяли горы. На монументе виднелись какие-то письмена, которые никто никогда не мог прочитать. Пашкова попросила Блаватскую выяснить, что это за памятник, и что там написано. Елена Петровна задумалась и не спешила с ответом. Решили подождать до вечера. «Она начертала круг, и мы в него встали. Мы разожгли костер и положили в него благовония. Она прочитала множество заговоров. Затем мы положили еще благовоний. Она указала жезлом на памятник, и мы увидели на нем огромный белый огненный шар. Рядом росло дерево сикомор, на нем мы заметили множество маленьких огоньков. Подошли шакалы, которые подвывали в темноте. Мы добавили еще благовоний. Затем госпожа Блаватская повелела появиться духу того человека, которому был воздвигнут этот памятник».

 

Вскоре, продолжает Пашкова, поднялось облако тумана, затмившее слабый лунный свет. Добавили еще благовоний. Облако приняло неясную форму старика с бородой, и от этого образа донесся голос, как показалось, с далекого расстояния. Голос произнес, что монумент когда-то был алтарем храма, исчезнувшего давным-давно. Он был воздвигнут во имя бога, отошедшего давно в другой мир. Блаватская спросила его, кто ты? «Я Хиэро, один из жрецов этого храма», - ответил голос. Тогда Блаватская повелела ему показать это место в том виде, каким оно было, когда тут стоял храм. Он поклонился, и мы на одно мгновение увидели храм и огромный город, раскинувшийся на равнине так широко, как только мог видеть глаз. Затем все исчезло, и образ пропал. Мы разложили большие костры, чтобы отогнать шакалов, и отправились спать».(3).

 

Из этих примеров мы видим, что Елена Петровна, путешествуя по миру, изучала историю той страны, в которой находилась. Ее стремление все познать, объяснить, разобраться в тонкостях тайных знаний, вызывало у всех удивление и восхищение. Обладая даром ясновидения, телепатии, и будучи медиатором, Блаватская, при случае, создавала «реальные» картины прошедших событий, вызывала духов умерших людей, разговаривала с ними. Как ни покажется странным, но присутствующие на сеансах братьев Эдди, действительно видели реальные картины прошедшего, слышали человеческую речь, были свидетелями тонкого мира, давно отошедшего в небытие. Тяга к запредельному, потустороннему, мистическому заставляла Блаватскую совершенствовать свое мастерство, разобраться в спиритизме основательно, чтобы в своих творениях рассказать людям, что в нем реального, а что такого, что подлежит осуждению и непринятию.

Спиритические сеансы – поиски непознанной сущности человека

Полковник Г. Олькотт вспоминает, как в июле 1874 гола он встретился с Еленой Блаватской на ферме города Читтенден, штата Вермонт, в нескольких сотнях миль от Нью-Йорка, на спиритических сеансах. Посетители своими глазами видели, даже дотрагивались руками до тел давно умерших людей, разговаривали с ними. Все умершие были в своих одеждах, в здравом уме, видимыми и осязаемыми. И это было правдой. Олькотт, по заданию редактора Нью-Йоркской газеты, в которой работал корреспондентом, должен был разобраться с такими явлениями, тщательно расследовать их и представить отчет редакции. Вместе с ним отправился и художник, цель которого – сделать зарисовки всех феноменов. Сеансы проводились в родовом имении братьев Эдди. В этом таинственном доме Олькотт провел «двенадцать недель, в окружении призраков, ежедневно наблюдая феномены экстраординарного характера». Дважды в неделю газета печатала его репортажи о «Приведениях Эдди», причем с зарисовками призраков, сделанных талантливым художником Кэпсом. На сеансах присутствовало ежедневно до сорока человек.

 

Публикация материалов о спиритах, привлекла внимание Блаватской, и они, наконец, встретились. Е.П.Б. приехала со своей канадской подругой, француженкой, которой она очень доверяла. Полковника поразило «массивное калмыцкое лицо» Блаватской, «властное, своеобразное и бесстрашное, оно представляло собой резкий контраст всем присутствующим лицам, находившимся в комнате». Она была одета в алую гарибальдийскую блузу. На ее голове была копна волос, скрученных кудряшками и свисающих до самых плеч, похожих на овечью шерсть. В первую очередь его внимание привлекли ее волосы и красная блуза. Блаватская, показалась ему «эксцентрической дамой» Они познакомились, и сразу стали друзьями. «Мы понимали, что принадлежим к одному социальному миру – космополитов, и почувствовали себя связанными друг с другом более тесно, чем со всей остальной компанией. Это была общая тяга к высокому оккультному аспекту человека и природы, притяжение души к душе, не пола к полу…».

 

Олькотт узнал, что Е.П. - путешественница, видела множество оккультных вещей, встречалась с Гималайскими Братьями, знаменитыми восточными мудрецами. Они были вершиной человеческой мудрости во многих вопросах, в том числе и в оккультных науках.

 

Сеансы Уильяма Эдди, главного медиума, проходили каждое утро в большой комнате, на верхнем этаже бокового крыла дома. В конце комнаты стояла узкая кабина, где усаживался медиум в ожидании феноменов. Он не управлял ими, не повелевал, как это делала впоследствии Е.П.Б., а просто сидел и ждал их появления. На двери кабины висело одеяло, что создавало в ней полную темноту. После того, как медиум залезал в этот шкаф, одеяло открывалось, и вперед выходила фигура какого-нибудь умершего мужчины, женщины или ребенка, которая сначала была видимой, а потом исчезала. До прибытия Блаватской, это были астральные фигуры краснокожих индейцев, либо европейских и американских родственников Эдди. Но с ее прибытием появились духи других национальностей, хорошо знакомые Елене Петровне.

 

Блаватская пробыла на ферме Эдди 14 дней. За это время в ее присутствии произошло 119 появления духов, из которых она хорошо знала семь. Среди них был грузинский юноша-слуга с Кавказа. Это был Михалко Гегидзе, который жил и умер в Кутаиси. Он был в своей национальной величественной одежде. Его она узнала сразу и расспросила на грузинском языке об обстоятельствах, которые знала только она. Он тоже ее узнал, обрадовался и обо всем подробно ответил. По просьбе Олькотта, Блаватская попросила его шепотом, на грузинском языке, сыграть черкесский танец – лезгинку. Он с радостью исполнил ее просьбу: играл на гитаре и одновременно выделывал разные дивные номера.

 

На следующем сеансе появился новый дух, торговец-мусульманин из Тифлиса – Хасан Ага. Он увлекался черной магией и иногда выполнял просьбы своих соседей и знакомых. Он угадывал их судьбы с помощью чудодейственных камней, приобретенных в Аравии. Одежда Хасана состояла из длинного желтого сюртука, турецких шаровар, бешмета, каракулевой шапки-папахи, покрытой нарядным башлыком. Свое имя он назвал достаточно звучным шепотом. Семья Блаватской знала его более двадцати лет, он был наполовину грузин, наполовину перс. На персидском языке он сказал, что ему надо доверить ей какую-то тайну. Однако, трижды он начинал какую-то фразу, но не мог произнести ее до конца.

 

Третьим был высокого роста мужчина в курдистанском военном облачении. Он не говорил, а кланялся по восточному обычаю, поднимал свой разукрашенный меч и размахивал им. Она сразу узнала его. Это был Сафар Али-Бек, вождь племени курдов, который всегда сопровождал Елену в ее поездках верхом по Армении в районе горы Арарат. Однажды он спас ей жизнь. Он наклонился к земле, как бы поднимая горсть песка, и затем развеял его, после чего прижал руку к груди, выражая свое сердечное почтение.

 

Четвертый был черкесом. Он был в красивой черкеской одежде «нукера». «Нукер» - это человек, который бежит или спереди седока, или позади его. Он что-то говорил, но больше поправлял слова, которые Елена Петровна произносила неправильно. Когда она их вновь повторила, он с улыбкой поклонился ей и на татарском языке, «гутурали», сказал слова, которые обрадовали ее: «Чок якши», что значит – хорошо. И внезапно ушел.

 

Пятой была няня ее сестры Веры. Она узнала Елену, по-русски назвала ее ласкательным именем, помахала рукой и исчезла.

 

Шестым был колдун из Центральной Африки, огромный сильный негр. На голове его была удивительная величественная прическа — какое-то подобие рогов из волос, перевязанных чем-то белым или желтым. Он произвел несколько быстрых движений, широко улыбнулся и исчез.

 

Седьмым был строгий мужчина в черном сюртуке. На его шее , на красной ленте висел орден Св. Анны. Ей показалось, что это ее отец, хотя он был более стройным. Взволнованная Елена Петровна заговорила с ним по-английски: «Вы мой отец?» Он отрицательно покачал головой и ответил на чистом русском языке: «Я твой дядя». Все присутствующие были потрясены и запомнили слово «дядя».

 

Блаватская деликатно намекнула Олькотту, что нельзя полностью доверять Эдди, его духи не настоящие. Ее же знакомых духов вызвал не Эдди, а она сама, своими способностями медиума, чтоб показать полковнику силу магии. Корреспондент был в растерянности и не поверил Блаватской. Он стоял на своем: духи Эдди реальные, и он не шарлатан.

 

Елена Петровна не могла узнать всех духов, появлявшихся на сеансах, они были разные и не всегда четко выглядели. О своих духах она говорила Олькотту, что всех их видела и узнала. О них она иногда думала и хотела повидать. Опыт с Михалко, ее грузинским слугою, подтвердил, что можно вызывать и живых духов. Из письма сестры, Блаватская узнала, что Михалко был тогда в больнице при смерти, однако выздоровел. В отношении своего дяди, Блаватская созналась, что сама, своей мыслью создала его образ. «Это была как бы пустая форма моего дяди, которую я представила себе и создала из астрального тела медиума». (4). Блаватская считала медиума Вили Эдди гениальным, а его феномены удачными.

 

Следующая встреча Блаватской и Олькотта произошла в ноябре 1874 года на квартире Елены Петровны на Ирвинг Плейс, 46. Она провела для полковника несколько сеансов столоверчения, общения с обитателями тонкого мира с помощью стуков, получения посланий от всяких лиц, в основном от невидимой мыслящей силы, которая называла себя – Джон Кинг (король). Олькотт не сомневался тогда, что перед ним настоящий король Джон, настолько убедительной показалась ему его личность. Только разобравшись, какие чудеса может творить Блаватская, он понял, что Джон Кинг – поддельная сущность, подчиняющаяся медиуму как марионетка. Елена Петровна демонстрировала свои способности в течение нескольких месяцев, и в то же время обучала его самого творить такие чудеса, которые выполнял в его присутствии король Джон.

 

Олькотт вспоминал: «Она вертела для меня столы, производила тихие и громкие стуки, иногда, при этом держа руку в шести дюймах над поверхностью, иногда кладя свою руку поверх моей на стол, получая волшебным образом послания для меня от поддельного короля Джона, которые при помощи стуков и алфавита я записывал на листочках бумаги». Ему показалось, что некоторые из этих посланий, относящихся к третьим лицам, нужно сохранить, и записать в записную книжку. Он показал книжку Блаватской и пояснил, для каких целей она предназначена. Елена Петровна в тот момент сидела, а он стоял возле нее. «Не притрагиваясь к книжке, не делая никаких мистических пассов или знаков, она попросила меня положить ее ко мне за пазуху. Я так и сделал, и после минутной паузы она попросила меня вернуть ее и заглянуть внутрь. Вот что я обнаружил: на оборотной стороне передней обложки химическим карандашом было написано следующее: «Джон Кинг, Генри Морган, его книга. 4 день, Четвертого месяца 1875 от Р.Х.». Под этими словами был изображен розенкрейцерский камень. Над дугообразной короной, украшенной драгоценностями, слово «Судьба», ниже ее имя, «Елена», затем число 99, потом что-то смазанное, и затем плюс.

Феномены Блаватской вторгаются в жизнь

Поразительным было то, что к книжке, кроме него, никто не прикасался. Она постоянно находилась в его кармане до того момента, когда он показал ее Блаватской. Запись была сделана «затейливым, но вполне характерным почерком, не похожим на почерк Е.П.Б., но идентичным с тем, которым были написаны остальные послания от Джона Кинга – от самого первого до последнего». Значит, говорит Ольккот, Е.П.Б., обладала способностью оставлять видимые рисунки, перенесла из своей Сущности на бумагу образы слов, написанных таким характерным шрифтом. И если это сделала не она, а кто-то другой, знаток этого искусства, то он должен был бы проделать это тем же самым способом. Сначала мысленно рисуются эти слова и рисунки, затем оставляется соответствующий отпечаток на бумаге: сделав их видимыми так, будто они были написаны химическим карандашом. В дальнейшем Е.П.Б., рассказала Олькотту о существовании Гималайских Адептов, об их способностях и представила ему широкий спектр феноменов, доказывающих ее способность управлять оккультными силами природы.

 

Теософ Уильям К. Джадж, верный ученик Блаватской, в своем письме, написанном в августе 1875 года, вспоминает, что при встрече с Блаватской, обнаружил, что она читает его тайные мысли, знает о его личных делах. «Без всяких вопросов и определенно не имея никакой возможности у кого-либо что-то выпросить обо мне, она упомянула о нескольких частных и особенных обстоятельствах, что сразу же показало, что она отлично знает мою семью, мою историю, мое окружение и образ мыслей…» (6). На следующий день Джадж решил провести с Блаватской эксперимент. Он взял старинную фигурку скарабея, которую она никогда не видела, упаковал ее и отправил Е.П. с почтовым клерком, служившем у его друга. Его рука не касалась посылки, и он сам не знал, откуда она отправлена. Но когда он второй раз навестил Блаватскую, она встретила его с благодарностью за скарабея. Джадж притворился, что ничего не знает. На это Е.П. заметила, что притворяться бесполезно, она все знает и все видит: как он упаковывал, через кого отправлял и с какого отделения почты.

 

Вскоре Е.П. переехала на новый адрес, на 34 стрит. Джадж часто наносил ей визиты. В этих комнатах, пишет он, постоянно слышатся стуки мебели, посуды, зеркал, окон и стен. Он понял, что там происходят спиритические сеансы. Он заметил, что стуки происходят при свете и только тогда, когда Е.П. приказывает кому-то невидимому это делать. По ее команде они прекращались. Сила стуков зависела от команды Блаватской.

 

На этой квартире Е.П. прожила несколько месяцев, потом перебралась на 47-ю стрит. На новой квартире посетителей у нее было много. Джадж провел там много вечеров и наблюдал, как при ярком газовом свете танцевали под колокольный звон огромные светящие шары. Они возникали прямо из воздуха, скользили по мебели, с предмета на предмет и радовали глаза своим красками. «Пока все это происходило, Е.П. Блаватская, не обращала на это внимания, читала или работала над рукописью «Разоблаченной Изиды». Джадж наблюдал, как происходило появление на бумаге посланий или разных текстов. Он видел это собственными глазами и трогал собственными руками, поэтому свидетельствует, что это правда. Все было реальным. «Однажды, - пишет он, - примерно в четыре часа дня, я читал книгу, которую мне только что принес мой друг полковник Олькотт. Я находился на расстоянии примерно шести футов от Е.П. Блаватской, которая работала над рукописью. Я внимательно прочитал титульный лист книги, но забыл, как она называлась. Но помню, что на нем не было написано, ни единого слова. Когда я стал читать первый абзац, то услышал звук колокола в воздухе и, оглянувшись, увидел, что госпожа Блаватская внимательно на меня смотрит. «Что за книгу вы читаете? – спросила она». Перевернув обратно на первую страницу, он хотел было прочитать вслух название, но неожиданно обнаружил на верхнем крае чистой страницы свежую чернильную запись, которой раньше там не было. Это было замечание относительно самой книги.

 

Теософ Джадж приводит другие свидетельства таинственной работы Елены Петровны. Однажды вечером, пишет он, он торопился скопировать только что сделанный им рисунок и смотрел на стол в поисках резака для бумаги, которым хотел провести по обратной стороне рисунка, чтобы перенести слой лишнего графита на чистый лист. Пока он его искал, кто-то подал идею, что обратная круглая сторона ложки вполне подойдет для такого дела. Джадж привстал, чтобы пойти на кухню за ложкой. Блаватская опередила его: «Подожди, не надо туда идти». «Я остановился в дверном проеме, и она, сидя в своем кресле, подняла свою левую руку. В это мгновение большая столовая ложка пролетела по воздуху через комнату от противоположной стены и опустилась к ней в руку. Там не было никого, кто мог бы бросить ее, а столовая, откуда была перемещена эта ложка, находилась примерно в тридцати футах; две кирпичные стены отделяли ее от передней» (7).

 

Офис теософа Джаджа находился примерно в трех милях от комнат Блаватской. Однажды, рассказывает он, примерно в два часа дня он сидел в своем офисе и читал один юридический документ. В офисе кроме него, никого не было. Ближайшая комната была отделена от него широким проемом, или окном, которое служило для освещения внутренних комнат. Внезапно он почувствовал в руке характерное ощущение «прилива», которое обычно предшествовало странным событиям, происходивших в присутствии Е.П.Б. В это мгновение на край письменного стола, а потом с него на пол прямо с потолка упала сложенная треугольником записка от Блаватской. Записка была написана ее почерком, и сверху ее рукой был написан адрес. Джадж долго сидел в глубоком раздумье, не понимая, что, в самом деле, с ним происходит.

Черные дни в жизни Блаватской

Будет не справедливым, если мы замолчим о горькой странице жизни Блаватской. О ней, этом темном периоде Елены Петровны, ходили легенды. Нам хочется восстановить справедливость, прояснить эту сложную проблему и поддержать нашу гениальную соотечественницу. Эмма Куломб, англичанка, побывавшая в Каире в 1872 году, на одной из улиц Египетской столицы увидела даму в необычном наряде. «Кто эта дама?» – просила она у прохожего. Ей вежливо ответили. «Это та самая русская спиритка, которая вызывает мертвых и заставляет их отвечать на ваши вопросы». Такая новость вызвала у путешественницы великую радость, ведь она долго носила в душе траур по любимому брату, недавно погибшему. Мысль о том, что она снова может его увидеть и услышать, привела даму в сильное волнение. Ей сообщили, что если она попросит секретаря Спиритического общества, знакомого ей грека, представить ее Блаватской, то он с удовольствием сделает это. Эмму Куломб представили Е.П.Б., и Эмма нашла ее весьма интересной и умной женщиной. Первая попытка Блаватской пообщаться с духами не принесла результатов. Женщина ничего не увидела, не услышала, за исключением нескольких стуков. Высказав разочарование секретарю Теософского Общества, она получила объяснение, что духам не нравится появляться в комнате, не очищенной и не предназначенной для этой цели. Если она вернется через несколько дней, то увидит чудеса и услышит голос своего брата. Сейчас они готовят помещение, в котором будут проводиться только сеансы спиритизма.

 

Эмма решила осмотреть это помещение. Оно было обито красной материей по всем четырем стенам и потолку. Это ее подбодрило и вселило надежду. Когда все было готово к сеансу, Куломб пришла для общения с братом. Каково же было ее удивление, когда вместо встречи с добрыми духами и любимым братом, она увидела комнату, заполненной людьми, совершенно живыми, горластыми, с крепкими мускулами, обзывавшими основательницу Общества последними словами. Они обвиняли Блаватскую в мошенничестве и неправдивости ее сеансов. Эмма ушла разочарованной. Как оказалось, это были проделки мадам Себир, дамы, проживающей вместе с нею. Она сделала все, чтобы сорвать сеансы Е.П.Б. и своей цели достигла.

 

Письмо Веры Желиховской, младшей сестры Елены Блаватской, написанное в апреле 1872 года, проясняет ситуации в Спиритическом обществе. Она сообщает, что в 1871 году Е. Блаватская написала своим друзьям из Каира, что возвратилась из Индии и попала в кораблекрушение. Она решила основать Спиритическое общество для исследования медиумов и феноменов, согласно теориям и философии Алана Кардека. «Другого способа дать людям шанс самим увидеть, как сильно они ошибались, попав на удочку Кардека, у них не будет», - писала она. Ради достижения этой цели, Е.П.Б. была готова терпеть любые неприятности, даже обвинение в беспомощности в тайных науках. Алан Кардек (1804-1869) - главный спирит Франции. Его нашумевшая работа «Книги духов», опубликованная в 1856 году, объясняла природу человеческой жизни и судьбы. Главной особенностью книги было учение о перевоплощении и демонстрация медиумизма. Блаватская хотела разоблачить его учение, как вредное и несовместимое с жизнью людей. Вскоре Блаватская написала еще одно письмо Вере. В нем она выражает недовольство своим предприятием, которое потерпело сокрушительный крах. Не разобравшись в людях, она окружила себя медиумами-любителями, совершенно темными в спиритуализме и его опытах. Им нужно было заработать денег, причем любой ценой. Вот они то и завалили всю работу Елены Петровны. «Они воровали деньги Общества, - писала Е.П.Б. - Пили, как губки, а теперь я поймала их на том, что они самым постыдным образом надували наших участников, приходивших исследовать феномены, самым постыдным образом. Я имела весьма неприглядные сцены с некоторыми людьми, считающими во всем этом виновной меня. Поэтому я отдала распоряжение, чтобы им возвратили членские взносы, взяв на себя все затраты и оплату арендованных помещений и использованной мебели. Мое спиритическое общество не просуществовало и двух недель, оно представляет из себя груду обломков и впечатляет не менее, чем руины могил фараонов. И в качестве драматического завершения этой комедии какой-то сумасшедший чуть не застрелил меня – греческий клерк, который побывал на двух публичных сеансах, что мы провели, и которым овладел, как я полагаю, какой-то демон». (8). (Письмо Вере за 1872 год).

 

Блаватская порвала все отношения с медиумами, как лицами враждебного учения. Скептики, посетившие ее сеансы и ставшие свидетелями их провала, сделали глобальные заключения, назвали Блаватскую мошенницей, а ее опыты - шарлатанскими. Извратив истинное положение дел, враги в своих утверждениях дошли до того, что стали обвинять Блаватскую в не целевом использовании денежных средств и демонстрации поддельных трюков. Они распускали всевозможные слухи, однако Е.П.Б., как настоящий медиум продолжала свои опыты и доказала каждому честному исследователю, что не она мошенница, а набранные ею простофили. Ее необыкновенные способности в ясновидении были фактами, независимыми от физических проявлений, контролированных ею.

 

В 1879 году, в Бомбее, Елена Блаватская получила письмо от известной нам Эммы Куломб, жившей тогда на Цейлоне. В письме была просьба устроить ее и мужа на работу. Блаватская дала согласие. В марте того ж года Эмма и ее муж, француз Алекс, приехав без гроша в карманах, поселились в теософской штаб-квартире в Бомбее и принялись за работу. В течение четырех лет Эмма работала экономкой, а Алекс - разнорабочим, потом плотником и механиком в штаб-квартире. Они стали членами ТО. В мае 1884 года Куломбов исключили из Теософского Общества за систематическую кражу денег, клевету и наветы на Блаватскую и Теософское общество. Они отплатили ей черной неблагодарностью, скомпрометировав Елену Петровну в глазах друзей. Куломбы подстроили в комнате, где проводились сеансы, какие-то деревянные двери-ловушки и скользящие панели. Затем Эмма представила местным христианским миссионерам несколько десятков писем, якобы написанных Е.П.Б. Письма были фальшивыми. Чинуши-католики накинулись на нее со всей силой. Поносили в печати, распускали клеветнические слухи, выдумывали разные небылицы.

Блаватская – непостижимая тайна

Сотрудник русского консульства в Каире, Яковлев, который в то время был в Египте, писал своим друзьям радостные письма. Он выражал благодарность Блаватской за ее опыты. «Она – чудо, непостижимая тайна. То, что она проделывает, просто феноменально. Однажды я показал ей закрытый медальон, в котором был портрет одного человека и волосы другого; этот предмет находился у меня всего несколько месяцев, он был сделан в Москве, и о нем практически никто не знал. Она сказала мне, не дотрагиваясь до него. «А! Это портрет твоей крестной и волосы твоего двоюродного брата. Но оба уже умерли». И продолжила их описание так, будто они стояли перед ее глазами. Откуда она могла это узнать?» Позже он рассказал, что посетил Блаватскую в гостинице, в Александрии. Он заказал официанту бутылку ликера и немного вина, маленькую чарку для дамы, а для себя стакан. Когда он хотел выпить второй стакан ликера, стакан неожиданно раскололся на мелкие кусочки, не повредив при этом гостя. Блаватская засмеялась и заметила, что ненавидит ликеры и вина, и с трудом терпит тех, кто не знает меры в их употреблении. «Вы хотите сделать отсюда вывод, что это вы раскололи мой стакан? Это просто случайность, - был ответ». Опыт решили повторить. И когда Яковлев поднес полный стакан ликера к своим губам, он раскололся на крупные куски, изранив ему руку.

 

В своей статье «Удивительные манифестации духов, ответ д-ру Бреду», Блаватская раскрывает секреты своих оккультных занятий. Она откровенно говорит, что по желанию могла вступать в общение со всеми, кого хотела видеть. Это происходило как во снах, так и личных ее видениях.

 

Особенно удачными были контакты с ее друзьями и родственниками, по причине взаимной духовной любви и кровной связи. Однако, по словам Блаватской, некоторые из них к медиуму не приближаются и это им совершенно не нужно. Если они не полностью преданы злу, то находятся в Дэвачане в том радостном состоянии, в котором они духовно соприкасаются со всем, что они любили. А в тех оболочках, которые отделились от их высших принципов, нет уже ничего общего с ними. «Эти скорлупы стремятся не к своим родственникам и друзьям, а скорее к тем, кто родственен им по своей низшей природе. Так скорлупа пьяницы, устремляется к пьянице или к тому, в ком этот порок находится в спящем состоянии. В последнем случае она развивает в нем эту страсть, используя его органы, чтобы утолить свою жажду. Скорлупа человека, умершего исполнением сексуальной страсти, будет стремиться к их удовлетворению». Блаватская с ужасом наблюдала, как такая ожившая тень отделялась от медиума, от его астрального тела, и входила в тело другого, родственного по переживаниям человека. А этот другой раскрывал свои объятия перед ней, убежденный, что это его дорогой отец или брат, восставшие из тлена, чтобы убедить его в вечной жизни. Такие случаи она часто наблюдала на спиритических сеансах.

 

Блаватская видела, как бестелесная сущность овладевает кем-то из присутствующих на спиритическом сеансе. Она окутывает человека как бы черным покрывалом и затем медленно исчезает в нем, как если бы поры этого человека всосали его. Елена Петровна часто наблюдала эти бездушные тела, телесные тени тех, души и дух которых по большей части уже давно их оставили, но скорбь живущих заставляла ушедших поддерживать свои полуматериальные тени. Таких теней собиралось сотнями вокруг медиумов. Медиум бессознательно из ауры посетителя создавал облик умершего родственника или друга. Процесс этот для медиума трудный и болезненный. Он делает человека больным, бессильным. Она смотрела на эти «отвратительные существа» и держала их на расстоянии, иначе они причинят боль и расстройство психики.

 

Блаватская всегда чувствовала, когда умирал близкий или родной для нее человек. Она видела его в первый день кончины, и такое повторялось с ней часто. За тысячи километров от дома, Е.П.Б. знала, видела покойника в тот же день и писала об этом явлении своей сестре или тете. Вере Желиховской она писала из Каира: «Правда ли, что безрукий Петр умер. Е.П.Б. призналась, что видела его и слышала его крик о помощи. «У одной нашей англичанки, - сообщает она, - медиума, писавшей карандашом на гробнице фараона, вдруг появились фразы на языке, которого никто из ее спутников прочесть не мог. Я была в стороне и подошла как раз вовремя, чтоб помешать исполнению их намерения бросить исписанную непонятными каракулями бумажку и прочесть на ней следующее русское послание ко мне: «Барышня! Барышня! Помогите! Помолитесь обо мне! Пить хочу! Мучаюсь!...» (9). По своему названию я догадалась, что это пишет кто-нибудь из Фадеевских наших людей и сама взяла карандаш…» Писавший назвался Петром Кучеровым, объявил ей, что умер накануне, в богадельне, куда его поместила сестра вместе с его братом. После отъезда Фадеевых, эти люди остались беспомощными инвалидами, и участь их была решена. Петр объяснил ей, что брат его недавно умер. Сам Петр был несчастным человеком, горьким пьяницей, поэтому после смерти был наказан мучительной жаждой за свой грех. На своем сеансе Блаватская видела его, что подтвердила в своем письме.

Для Блаватской работа была смыслом жизни

Имеется достаточно свидетельств, как работала Елена Петровна, какой это был адский, нечеловеческий труд. Мы хотим представить читателям выдержку из письма Уильяма Джаджа, ее друга и ученика, в котором он приводит отрывок письма Блаватской, адресованного ему в 1888 году. Е.П. пишет "Да, мой единственный друг, тебе это знать лучше. Посмотри, как я живу, и попытайся представить хотя бы внешнюю сторону моей жизни, поскольку остального не видно. Я, подобно Вечному Жиду, обреченному на бесконечное скитание, приговорена держать перо в своих руках до конца жизни. Три здоровых человека едва могли бы делать то, что я должна делать одна. Я веду неестественный образ жизни, я - паровоз, мчащийся на всех парах, до тех пор, пока сила, вырабатывающая пар, не иссякнет, и тогда – до свиданья! Накануне вчерашнего вечера мне показали общую перспективу Теософских обществ. Я видела нескольких серьезных и надежных теософов в смертельной схватке со всем миром, с другими формальными, и амбициозными теософами. Первых гораздо больше, чем ты думаешь, и они победят, так же как ты победишь в Америке, если только останешься верным Учителю и правде в себе самом. А вчера вечером я видела моего Учителя и сейчас, вернувшись в рамки земного сознания, чувствую себя такой сильной и готовой до последнего дыхания защищать Теософию. Сил для защиты мало и надо благоразумно распределить их по всему миру, везде, где Теософия борется против сил тьмы» (10).

 

Своими показаниями Джадж подтверждает титанический труд Блаватской во имя Теософского Общества, во имя знания людей и их блага. С 1875 года, пишет он, жизнь Елены Петровны состояла в одном неустанном стремлении: привлечь в Теософское общество тех, кто способен бескорыстно трудиться, распространяя ту этику и философию, которые призваны осуществить идею братства человечества, доказывая подлинное единство и изначальную не обособленность каждого существа. В своих книгах она преследовала ясно сформулированную цель — дать материал для интеллектуального и научного продвижения в этом направлении. Предложенная ею теория происхождения человека, его возможностей и предназначения, основанная на древних индийских источниках, отводит нам место гораздо более значительное, чем в подходе любой западной религии или науки. Согласно этой теории, каждому даны возможности развить в себе богоподобные силы и, в конечном итоге, стать сотрудником природы.

 

Есть показание полковника Генри Олькотта о работе Елены Петровны над книгой «Разоблаченная Изида». Вот оно: «Один или два месяца спустя после создания Теософского Общества мы сняли две квартиры на 34-й Вест-Стрит, 433. Она на первом этаже, я на втором. С этого момента работа над „Изидой“ продолжалась без перерыва до её завершения в 1877 году. За всю её предыдущую жизнь она не выполнила и десятой доли этого литературного труда, и я никогда не встречал подобной выносливости и неутомимой работоспособности. С утра до ночи она была за своим рабочим столом, и редко кто из нас ложился спать раньше двух часов ночи. Днём мне приходилось бывать по своим служебным делам, но всегда после раннего обеда, мы располагались вместе за нашим большим столом и работали до тех пор, пока не останавливала усталость. Какой жизненный опыт! Образование, на которое потребовалась бы целая жизнь, мне было дано в сжатой форме менее чем за два года... Я просматривал каждую страницу её рукописи по нескольку раз, и каждую страницу корректуры, записал для неё многие параграфы, часто просто передавая те идеи, которые ей не удавалось тогда сформулировать по-английски; помогал найти нужные цитаты и выполнял другую вспомогательную работу. Эта книга вобрала в себя все её достоинства и недостатки. Она создала своей книгой целую эпоху, и, созидая её, создала и меня — её ученика и помощника, — так что я смог выполнять теософскую работу в течение последующих двадцати лет...» (11). (Олькотт. Листы старого дневника). А вот показания самой Блаватской о своей работе: «Я чувствую, что умираю. Ну, как, теперь вы довольны? Раздражение и работа по 26 часов в сутки убивают меня. Голова моя кружится, зрение притупляется, и однажды я, наверняка, свалюсь на свою рукопись и стану трупом прежде, чем Т. О. с неодобрением воскликнет: "Фу!" Впрочем, меня это не волнует. И какого черта это вообще должно меня волновать?! Ничего другого мне больше и не осталось, а в таком случае лучше сразу стать призраком и вернуться, чтобы схватить за нос моих врагов». (12). (Письма Синнету, У1).

«Что это была за женщина…»

Что это была за женщина, какой силой воли обладала, следует из ее письма Синнетту. Вот, что она пишет: «Мои дорогие друзья, миссис и м-р Синнет, боюсь, что скоро вам придется попрощаться со мной, но куда я отправлюсь — на Небеса или в Ад — connais pas (фр. — знать не знаю). На этот раз мне досталось — Брайтова болезнь почек; а вся кровь превратилась в воду, и к тому же появились язвы в самых неожиданных и наименее доступных для исследования местах, причем кровь, или чем уж она там может быть, скапливается в мешки "а ля кенгуру" и другие маленькие дополнения и т. п. Всему этому причиной, во-первых, бомбейская жара и сырость, а во-вторых, волнение и суетня. Я стала до глупости слабонервной, причем до такой степени, что достаточно Бабуле неожиданно прошлепать где-то поблизости от меня своими голыми ступнями, как у меня начинается отчаянное сердцебиение. Дадли говорит — я заставила его мне как-то сказать — что я могу протянуть год или два, а, возможно, всего лишь несколько дней, так как я в любой момент могу протянуть ноги в результате сильного душевного волнения. О, венец творения! А что касается душевных волнений — так у меня их по двадцать на день — и как же я тогда вообще смогу хоть сколько-нибудь протянуть? Я передаю все дела Суббе Роу. В декабре или январе мы переносим нашу штаб- квартиру в Мадрас, а значит как же я смогу приехать в Аллахабад!» (13). (Письмо № XVIII. Получено где-то 19 сентября. Бомбей).

 

Что это была за женщина, передают слова Синнетта, сказанные на встрече с представителями общественности в Мадрасе. Перед началом встречи, он произнес такие слова: «Леди и джентльмены, представители английской культуры! Перед вами женщина, которая продемонстрировала миру, чего можно добиться благодаря силе воли, неуклонному следованию конкретной цели и полностью осознанным идеалам. В полном одиночестве, больная, без средств, без покровительства, без всякой помощи со стороны кого бы то ни было, кроме полковника Олькотта, ее первого обращенного и апостола, г-жа Блаватская планировала объединить в одно разумное целое, слить воедино некое всемирное братство всех народов и рас. Она преуспела в своем начинании; она победила злобу, клевету, противодействие фанатиков и равнодушие невежественных людей...» (14). (Е.П. Блаватская. Письма друзьям и сотрудникам).

 

Духовная жизнь Елены Блаватской заключалась не только в проведении экстрасенсорных и спиритических опытов, т.е. в демонстрации скрытых возможностей человека. Это скорее весь огромный ее духовный мир, наполненный вечными проблемами бытия, так ярко запечатленный в книгах – «Разоблаченная Изида», «Тайная Доктрина», «Голос Безмолвия» и других. Книг этих, в которых рассматриваются глобальные проблемы человека, природы и вселенной, у Блаватской десятки. В них она показала свое видение будущей жизни всего человечества. Показала, как будут развиваться науки, особенно космология, антропология, философия, религиоведение, культура, естественные науки, в том числе и тайные, в которых запечатлены ее смелые идеи и дерзновенные мысли. В этих книгах все открыто и доступно каждому, кто хочет понять истину. Трудны они преимущественно для тех, кто не желает вникнуть во внутренний мир гениального человека, в глобальные проблемы, поставленные Блаватской перед миром.

 

Антонина Бердникова в своей статье «Воплощение Е.П. Блаватской и ее духовный подвиг» определила круг вопросов, поставленных Блаватской перед миром. Это: «Искать и добиваться правды во всем. Стремиться к достижению возможного человеку усовершенствования. Расширять его научные и философские понятия. Стремиться к международному братству: водворение всеобщего мира и упрочение человеколюбия и бескорыстия между всеми людьми, в ущерб всем личным чувствам и расчетам». Все эти принципы Блаватская пыталась воплотить в жизнь через теософское общество, которому отдала половину своей жизни. Жизненный труд ее в эзотерических, других научных кругах, считается подвигом. За провозглашение мощи чистого духа, побеждающей силы Монады, бессмертности души и вечных духовных ценностей, Блаватскую называют борцом за жизнь после жизни, поборницей духовных начал в человеке. В ее трудах мы находим разгадку гибели Атлантиды, распада Советского Союза, поражение Германии в Великой Отечественной войне, других трагических событий мира. Блаватская видела во всем этом преобладание эгоистических, материальных ценностей над духовными, утрату людьми равновесия в жизни, поругание великих духовных традиций, слабую борьбу со злом и неправдой. В одиночку она достигла такого результата, который не снился большим коллективам, нациям и народам. Своими книгами и статьями она будила людей, утверждала такие истины, которые взрастали на братстве и любви.

 

Елена Ивановна Рерих очень высоко отзывалась об Елене Петровне. В одном из своих писем она пишет: «Как сказано Великим Учителем: «Одна Блаватская знала», и наша задача в будущем будет поставить на должную высоту почитание этой великой женщины-мученицы. Если бы Вы знали всю литературу о Блаватской и все поступки и предательства ее ближайших сотрудников, Вы ужаснулись бы бездне человеческой неблагодарности, мерзости и невежества; конечно, именно из последнего вытекают все гнусности» (16). (Е.П. Рерих. Письма. В 2-х томах. М,2008 г.). Много есть отзывов об этой удивительной Личности. Приведем хотя бы некоторые из них.

 

Генрих Олькотт: "Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь другой вступал на Путь с такими трудностями или с большим самопожертвованием. Учителя говорили: "У нас Блаватская вызывала особое доверие - она готова была всем рисковать и перенести любые трудности. Больше, чем кто-либо другой, владевшая психическими силами, подгоняемая чрезвычайным энтузиазмом, неудержимо стремящаяся к своей цели, физически очень выносливая, она была для нас самым подходящим, хотя и не всегда послушным и уравновешенным, посредником. У другого, быть может, было бы меньше ошибок в литературных трудах, но он не выдержал бы, как она, семнадцатилетнего напряженного труда. И тогда многое осталось бы для мира неизвестным" (17).

 

"Придет день, - писал Олькотт, - когда имя ее будет записано благодарным потомством... на самой высокой вершине, среди избранных, среди тех, которые умели жертвовать собой из чистейшей любви к человечеству!" (18).

 

Прочтение трудов Елены Блаватской необходимо каждому мыслящему человеку. Только после знакомства с ее учениями, книгами, статьями, письмами, воспоминаниями друзей и сотрудников, у читателя вырисуется верная картина духовного мира этой величайшей личности. Она была олицетворением своей эпохи, образцом мужества, мудрости, работоспособности и преданности тому делу, которому посвятила свою жизнь. Это в первую очередь - теософские науки, оккультизм, эзотерика, каббала, мистика и теософия. Своей неутомимой деятельностью, талантливыми трудами, она подняла авторитет русской науки и культуры на такую высоту, что этому может позавидовать любая страна мира.

 

Литература.

 

1. Е. Секирич. Е.П.Б. Загадки сфинкса. В кн. Мудрость любви. М, Новый Акрополь, 2011.
2. Е.П. Блаватская. Письма Н. Фадеевой. В книге «Письма друзьям и сотрудникам». М. Сфера, 2002.
3. Оккультный мир Блаватской. М. РТО, Сфера. Серия Белый Лотос, 1998. Л.А.Пашкова. Воспоминания. Ливан, 1872.
4. Нэф М. Личные мемуары Е.П. Блаватской. Москва, Сфера, 1993.
5. Олькотт Г.С. Листы старого дневника. В книге Мери Нэф. Личные мемуары Блаватской. М. Сфера, 1993.
6. Джадж К. Воспоминания о Блаватской. В книге: Океан теософии. М. Дельфис, 2007.
7. Там же.
8. Е. Блаватская. Письма Вере Желиховской. В книге: Е.П.Б. Письма друзьям и сотрудникам. М. Сфера, 2002.
9. Там же.
10. Джадж. Воспоминания о Блаватской. В кн. Океан теософии. М. Дельфис, 2007.
11. Олькотт. Листы старого дневника. В книге Мери Нэф. Личные мемуары Блаватской. М, Сфера, 1993.
12. Блаватская Е.П. Письма к Синнету. М. Сфера, 2003.
13. Там же.
14. Блаватская. Письма друзьям и сотрудникам. М, Сфеа,2002.
15. А. Бердникова. Воплощение Е.П. Блаватской и ее духовный подвиг. «Адамант».
16. Е.П. Рерих. Письма в 2- томах. Минск, 1999..
17. Олькотт Г. С. Листы старого дневника. В кН. Мери Нэф. Личные мемуары Блаватской. М, Сфера, 1993.
18. Там же.
19. Оккультный мир Блаватской. М. РТО, Сфера. Серия Белый Лотос, 1998.

07.03.2014 16:15АВТОР: Сергей Целух под ред. Н.В. Ивахненко | ПРОСМОТРОВ: 1800




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Елена Петровна Блаватская. Биография. Книги. Статьи. »