Добровольное пожертвование. Обращение Международного Центра Рерихов к народу России. "Сознание красоты спасет мир". (Р.Я. Рудзитис). Татьяна Бойкова. Человек XXI века. А. И. Субетто. ЗАЯВЛЕНИЕ участников Международного Рериховского движения. Екатерина II. Татьяна Бойкова. Высшее знание о центрах в помощь современной науке и индивидуальному развитию. Владимир Бендюрин. Добровольное пожертвование. Обращение Международного Центра Рерихов к народу России. Чудеса и не только. Следы Ангелов. Зороастризм, прошлое и настоящее. Галина Ермолина.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Юрий Николаевич Рерих - художник. Е.П. Маточкин


В письме к автору от 9 апреля 1981 г. Зинаида Григорьевна Фосдик писала о Юрии Николаевиче Рерихе: «Будучи крупным Юрий Николаевич Рерихучёным, он также глубоко интересовался искусством во всех его выявлениях». Действительно, Юрия Николаевича знают как крупного учёного-востоковеда с мировым именем, путешественника, полиглота. Однако до недавнего времени было неизвестно, насколько серьёзно он был связан с изобразительным искусством. Прошедшие же за последние три года в Международном Центре Рерихов (далее - МЦР) выставки, в том числе юбилейная, посвящённая 100-летию со дня рождения Юрия Николаевича, дали наглядное представление о том, каким ярким художественным дарованием он обладал.

Творческое наследие Юрия Николаевича в области изобразительного искусства довольно солидное. Самое крупное собрание его детских рисунков (более 150) находится в Российском государственном архиве литературы и искусства в Москве. Значительная коллекция (около 50), в основном, поздних его работ 1916-1918 гг. была недавно приобретена Музеем имени Н.К. Рериха МЦР. Самые же ранние рисунки Юрия и Святослава Рерихов (более 20), а также и глиняная лепка собаки «Дружок», сохранились у Л.С. Митусовой. Небольшая часть этих рисунков теперь находится в барнаульском Музее истории, искусства и литературы Алтая, остальные переданы в Музей-институт семьи Рерихов в Санкт-Петербурге.

В количественном отношении среди работ Юрия Николаевича преобладают рисунки, связанные со сражениями, рыцарскими турнирами, конными атаками. Его увлекает азарт боя, дух вольности, азийский простор. Ощущение бесконечности пространства сочетается с формами и линиями напряжёнными, острыми, динамичными. На одном из рисунков изображён всадник с копьём возле холма и далёкий степной горизонт. Можно представить, что вот так, наверное, выглядел скиф среди алтайских предгорий. По-видимому, детское воображение Юрия было способно извлекать скрытые в нём самом феномены реликтового сознания и оперировать ими. Елена Ивановна отмечала в этой связи, что Юрий «проявляет любовь к истории и к оловянным солдатикам. Он имел их тысячами. Стратегия - его конёк, кровь прадедов сказывается в нём»[1].

Кажется, что Юрик (так он подписывал свои рисунки) нарисовал все мыслимые и немыслимые военные столкновения всех времён и народов. Бойцы представлены у него в самых разных ракурсах, подчас достаточно сложных. Тем не менее, нигде художественное чутьё не подвело маленького рисовальщика: везде его герои изображены верно, без анатомических ошибок. Однако ещё более поражает другое - точное знание воинской экипировки, вооружения, конской упряжи. Здесь всё достоверно: от облачения скифских наездников до татаро-монгольских мечей, от гусарского ментика до кивера пехотинцев. По тому, с каким увлечением выполнены все эти рисунки, видно, что военное дело было чрезвычайно близко его душе, а интересующие подробности он прорабатывал в соответствующих энциклопедиях.

И всё же, живость некоторых сюжетов из истории Средней Азии, необычайная убедительность изображённых типов,Юрий Рерих. 1908г. позволяет предположить, что здесь имеет место не простое усвоение книжного материала, не вторичное явление, а нечто более глубокое - то, что в современной психологии принято вслед за Хайдеггером называть высваиванием. Термин «высваивание» используется как указание на процессы приобретения субъектом знаний, скрыто представленных в нём самом и нуждающихся в культурных средствах, чтобы быть эксплицированными [2].

Культурная среда, в которой воспитывался Юрий Николаевич, была особенно благоприятна для раскрытия художественного потенциала. Его родители - Николай Константинович и Елена Ивановна, были страстными коллекционерами, и в их доме находилось большое собрание картин западноевропейских художников. Царившая в семье атмосфера творчества немало способствовала раннему проявлению эстетических влечений. «Любимыми книгами Юрия, когда ему было года два - полтора, были каталоги музеев и выставок»[3].

Одарённость Юрия проявлялась в самых разных областях. Родители с удовольствием отмечали успехи своих детей. «Вот Юрий, который начал самоучиться читать и писать в самых ранних годах, написал свою первую поэму, которая называлась: "Наконец я народился". А затем рассказывалось о каком-то путешествии на верблюдах. Тогда все мы читали такие записи с любопытством, думая, откуда у четырёхлетнего, если не трёхлетнего, малыша непременно верблюды; а ведь теперь никто не сказал бы, что такое воображаемое путешествие на верблюдах не было бы ко времени»[4].

И Юрий, и его младший брат Святослав, ставший впоследствии художником, очень любили рисовать. Юрий был постоянным свидетелем того, как под кистью отца - великого русского живописца - создавались новые полотна, что пробуждало и в нём желание творить. Юрий нередко бывал в мастерской и рисовал на клочках ненужной бумаги или даже на оборотной стороне отцовских набросков. Вполне естественно, что влияние отца ощущается в рисунках сына наиболее заметно. Подчас это было прямое и точное копирование, как в случае с костюмом Кончака, созданным Николаем Константиновичем к опере Бородина «Князь Игорь». Рисунок «Бой на реке» навеян большим полотном отца «Бой» (1906), а свайные постройки - пастелью «Каменный век» (1910).

За кулисами. 1912-1914Было близко Юрию и искусство блестящего рисовальщика Мстислава Добужинского, его остро-характерные сценки из жизни города. Об этом свидетельствуют три великолепных работы Юрия, опубликованные в «Нашем журнале» за 1916 г. Одна из них - «За кулисами» - замечательная жанровая сценка, в которой рассказывается о подготовке артистов к выходу на сцену. С нескрываемым юмором художник изображает своих персонажей, не упуская мелких, забавных подробностей. Верно схвачены жесты, позы, атмосфера театрального волнения. Живость композиции придаёт и обстановка интерьера, представленная в различных проекциях и под разными углами.

«Война» - редкий для раннего возраста многофигурный рисунок. Художник приводит как бы фрагмент огромной батальной сцены, быть может, Бородинского сражения. Лист замечательно организован ритмичной чередой пехотинцев, кавалерии, пушкарей. Около сотни солдат обрисованы живо, динамично, легко. Никакого драматизма бойни, зато ясно проступает накал боя, выведенный по-детски наивно и празднично. Декоративно звучат на общем зелёном фоне пятна белого и синего, чередующиеся со вспышками красного.

Юрий Рерих. На улице зимой. 1912-1914«На улице зимой» - картинка из жизни заштатного городка, заваленного сугробами. Здесь всё выглядит очень по-русски. Русские типы переднего плана чинно шествуют на фоне русского провинциального пейзажа. Вытянутый формат, падающий снег, тёмные, слегка склонённые силуэты создают ощущение движения. Красиво сопоставлены синие и жёлтые тона. Рисунок пронизан духом Салтыкова-Щедрина, Гоголя, Писемского...Следует отметить, что работы Юрия среди прочих в «Нашем журнале», пожалуй, наиболее интересны и талантливы. Они выделяются своей зоркой наблюдательностью, острой характерностью, лёгкостью исполнения.

Спустя пару лет рисунок «За кулисами»- получил дальнейшую разработку в двух работах: «В театре» и «В парикмахерской» (обе - 1917 г.). «В театре» - типично мирискусническая вещь. Она вызывает в памяти произведения Бенуа, Сомова, Сапунова, которые, вероятно, Юрий Николаевич видел на выставках и в репродукциях. Его быстрая выразительная линия живо обрисовывает зрителей в несколько гротескном ключе.

«В парикмахерской» - миниатюрная жанровая композиция сродни бытописаниям Федотова и Чехова. Это почти передвижнический сюжет, где каждому персонажу придана яркая индивидуальная характеристика. Наряду с этим звонкие цветовые плоскости свидетельствуют о пристрастии к новой, современной системе выразительных средств. Этот необычный синтез обогащён тонкой живописной передачей световоздушной среды. Тени, рефлексы, нанесённые полупрозрачными лессировками дополнительных цветов, необычайно оживляют пространство интерьера. В то же время резкие «фовистские» мазки белого вносят в эту импрессионистическую созерцательность элементы цветовой напряжённости. В рисунке же, несколько лаконичном и примитивистском, нельзя не обнаружить художественных параллелей с искусством Ларионова времени его солдатской серии.

Ряд работ Юрия Николаевича посвящён христианству. В них он не пытается копировать ни иконы, ни фрески Васнецова, ни картины Нестерова, а создаёт собственные композиции, которые отличает поразительная художественная зрелость. Миниатюрная картина маслом «Благовещение» оригинальна и по своей иконографии, и по исполнению. Она решена в тёмных тонах и написана сочным корпусным мазком. Явление архангела Гавриила Деве Марии происходит в окружении городского пейзажа и необычных огненных вспышек. Восседающий на троне Бог Отец Саваоф посылает из надземных сфер будущей Богородице Луч Святого Духа. Живопись небесного свода, богатая лучистыми переходами от синего к белому, впечатляет экспрессивным, порывистым движением кисти.

Юношеские работы Юрия Николаевича 1917-1918-х гг. отражают его романтическую взволнованность и философские размышления. В них он выступает уже почти сложившимся художником, которому доступны и различные техники, и различные жанры. Подчас его произведения довольно далеки друг от друга по стилистике, однако в них всегда есть ярко выраженная художественная идея. Идеи эти имеют слабое отношение к перипетиям окружающей действительности, в них проявляется богатая духовная жизнь и глубокие переживания автора.

Графическая серия из трёх листов «В замке» производит странное, противоречивое впечатление. С одной стороны, вЮрий Рерих. В замке. 1917-1918 рисунках дано строгое построение интерьера с безупречно решённой перспективой стен, арок, колонн. Однако весь этот величественный парад архитектурных форм сопровождается таинственными, нередко жуткими сценами. То здесь бродит, словно привидение, чья-то тень, быть может, жаждущая отмщения. То разыгрывается кровавая дуэль, напоминающая о библейском убийстве Авеля Каином. Персонаж же во власянице среди животных по внешнему облику близок Иоанну Крестителю; в то же время он подобен Даниилу во рве, окружённому львами.

Внутренний диссонанс этих работ обнаруживается и в чисто изобразительной сфере, где торжественная и строгая линия сводов соседствует с нарочито свободной трактовкой объёмов небрежной штриховкой, а мягкие тени заменены зловещими пятнами туши совершенно абстрактных очертаний. Эти драматические контрасты, видимо, отражают размышления художника над трагедийными началами жизни, его разочарованность в идеалах западной цивилизации.

Юрий Рерих. Портрет отца. 1918Карандашный портрет Н.К. Рериха исполнен в целом живописно, хотя форма моделирована наподобие многогранного кристалла. Примечательно, что все эти грани, имеющие определённую светотональную интенсивность, композиционно увязаны авторским замыслом, вызывающим ассоциации с огненным цветком. Лепестки его уверенно лепят объём головы и в то же время являются символом пламенного озарения, осенившего портретируемого. Создаётся образ человека, охваченного всепоглощающим процессом творчества. И эта череда световых плоскостей - своего рода аллегория сочетания мыслей, мощной интеллектуальной работы, в которую погружён его отец. Возможно, таким виделся юноше идеал современного человека, быть может, Наставника и Учителя.

«Натюрморт. Фрукты и дьявол» (1917) - оригинальное, загадочное произведение,Юрий Рерих. Натюрморт. Фрукты и дьявол. 1917. неоднозначное по своей символике. Поначалу резкое сопоставление даров природы и жуткой личины попросту обескураживает. Мысль силится найти какую  либо объединяющую связь, примирить дальний план с передним. Общая нить протягивается к рисунку овощей. Их корни своими нервно-жёсткими очертаниями привносят ноту зловеще-угрожающей интонации. Личина лишь олицетворяет это злое начало.

Вероятно, свою картину Юрий Николаевич писал под впечатлением известного натюрморта Поля Гогена «Фрукты» 1888 г., который попал в Россию в числе первых приобретений С.И. Щукина. Гоген в нём так странно соединил «мёртвую натуру» с искажённым человеческим лицом, воплощающим, как считают искусствоведы, вожделение и похоть". Эту идею повторил Юрий Николаевич. Правда, девичье лицо он заменил старческой физиономией, имеющей гораздо большее сходство с другим персонажем Гогена - Мейером де Хааном, которого он написал годом позже также рядом с плодами. Чувство ревности побуждало Гогена рисовать своего друга в гротескном ключе, придавая его облику какое-то сатанинское выражение.

Возможно, такое эпатирующее сопоставление восходит ещё к библейской истории о поданном дьяволом яблоке - символе греха. О плотских соблазнах и таящемся за ними нравственном падении - наверное, об этом, о глубоко морализаторском отношении к реальности хотел поведать художник. Надо полагать, он желал быть понятым в русле этой сложившейся религиозно-культурной символики.

Юрий Рерих. Три «Интерьера» (1917-1918).Три «Интерьера» (1917-1918), выполненные карандашом на серой бумаге, по-настоящему красивы и живописны. В них много света и воздуха. Юрий Николаевич сумел простыми средствами передать ту атмосферу богатого духовного мира, в котором жила вся семья Рерихов. Художник грамотно построил перспективу стен, предметов обстановки и органично увязал их между собой в тональном отношении. Фактурные особенности шероховатой бумаги, дробя линию штриха, создают впечатление светоносности пространства. Тонкая цветовая разработка, мягкие градации теней выполнены умело, мастерски. Развевающиеся занавески на окнах, играющие «солнечные зайчики», слепящие блики на стёклах, зеркалах, полированной мебели - всё живёт, трепещет, вибрирует. Глаз наслаждается полуденным сиянием, дуновением лёгкого ветерка из далёкого приволья. В этих интерьерах хорошо дышится; они полны благотворного эмоционального заряда.

Пожалуй, самое исповедальное произведение Юрия Николаевича - «Девушка в саду», выполненное тушью на серой бумаге. В нём ощущается родство с образами Метерлинка, с их тревожащими душу раздумьями, отстранёнными от всего внешнего и случайного. И здесь также замкнутое окружение подавляет своей мертвенно-холодной архитектурой. Меланхолический облик героини пронизан настроением грусти и нескрываемой печали. Она словно бы сторонится мира людей и тянется к природе. Но и там, в безлистных силуэтах деревьев, в изломанных и колких по рисунку стволах, в безжизненно свисающих ветвях нет успокоения. Фигура девушки, почти бесплотная, застыла в немом оцепенении. Перед ней камень, а далее - уходящий куда-то путь...

Полнее понять философию искусства Юрия Николаевича помогает написанная им в 1921 г. «Беседа с Наставником о дверях премудрости». В ней он с необычайной для юношеского возраста глубиной выразил своё понимание жизни. Нельзя не увидеть в этом сокровенном литературном эссе тяготения к духовным традициям Востока. «Путь жизненный - путь скорби странника духа... Жизнь духовная в отрицании себя». И всё же, сколько бы ни было троп страданий, под руководством Учителя деяния могут обратиться в подвиг. Тогда радость победит скорбь и начнётся восхождение. Тогда исполнится заветная мечта - стать «совершенным в совершенстве»[7].

Юрий Николаевич не стал профессиональным живописцем, однако его талант художника не исчез бесследно. Только человек, тонко чувствующий цветовую гармонию мира, мог выразить свои путевые впечатления в таком поэтическом ключе: «Много дней мы пересекали сухую безводную каменистую равнину, наблюдая величественные закаты. Иногда весь пейзаж погружался в глубокий фиолетовый туман, а затем неожиданно вспыхивал красными и пурпурными цветами заката. Ещё несколько мгновений интенсивного сияния, и окружающее растворялось в темноте ночи» [8].

Утончённый взгляд художника помогал ему осознать красоту и значение искусства Востока, с которым он соприкасался во время Центрально-азиатской экспедиции. Так появились его путевые зарисовки, так рождались его искусствоведческие исследования «Тибетская живопись» (1925), «Звериный стиль у кочевников Северного Тибета» (1930). Он высоко ценил Прекрасное во всех проявлениях жизни, и сам был примером добросердечного отношения к людям.

 

1. Цит. по: Орловская И.В. Страницы жизни // Ю.Н. Рерих: материалы юбилейной конференции. ,М., 1994. С. 7-14.
2. Аксёнова Ю.А. Символы мироустройства в сознании детей. Екатеринбург, 2000. С. 28.
3. Рерих Е.И. Письма в Америку: 1929-1955. В 3-х т. М., 1996. Т. I. С. 51.
4. Рерих Н.К. Ко времени. Цаган Куре. 19 мая 1935 г. // Листы дневника. 1931-1947. В 3-х т. Т. I. М., 1995. С. 435.
5. См. современное воспроизведение: Петербургский Рериховский сборник. СПб., 1998. С. 325.
6. Барская А., Кантор-Гуковская А., Бессонова М. Поль Гоген. СПб., 1996. С. 77.
7. Рерих Ю.Н. Беседа с Наставником о дверях Премудрости // Рериховский вестник. - Вып. 5. Извара-СПб. -М., 1992. С. 29-30.
8. Рерих Ю.Н. По тропам Срединной Азии. Хабаровск, 1982. С. 245.

14.08.2012 03:00АВТОР: Е.П.Маточкин | ПРОСМОТРОВ: 2381


ИСТОЧНИК: Славянская академия, Новосибирск



КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Юрий Николаевич Рерих. Биография. Жизнь и творчество. »