Добровольное пожертвование. Знамя Мира – красный крест Культуры. М.П. Куцарова. Кража на миллиард долларов: как разворовали наследство гениального художника Рериха. Ева Меркачева. ЗАЯВЛЕНИЕ участников Международного Рериховского движения. Разрушение музея Рериха: игра по-крупному. Елена Кузнецова. Добровольное пожертвование. Чудеса и не только. Следы Ангелов. Отвергнутый Вестник. Л.В. Шапошникова.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Таинство Рериха


«Жизнь Николая Константиновича Рериха —
это поэма возвышенной мечты и упорного труда…»
П. Ф. Беликов.

 

Личность Рериха возвышается над своим временем. Разными гранями открывается она, но никогда всеми сразу. Жизнь его — феномен полноценного раскрытия творческого потенциала человека, независимо от условий времени и места. Николай Константинович Рерих. Чикаго. 1921.Весь мир он ощущал полем своего деяния. И ощущал ответственность творца не перед людьми своего поколения, а перед высшими принципами, которые обозначал с большой буквы, как Любовь, Красота и Действие. Воплощение их в планетарном масштабе, служение Культуре — таинство Рериха.

Осуществление задуманного «руками и ногами человеческими» окутало жизнь великого подвижника легендами. Cуществует богатейшая рерихиана, где, в подавляющем большинстве, представление основано на «лекалах», которые построил сам Мастер и его ближайшие сотрудники.

Он сумел пройти над повседневностью мира «верхним путем», грань между реальными событиями и мифологией, образами, созданными воображением, неуловима. И сколько бы «серьезных бородатых экспедиций», о которых говорил Леонид Андреев, не бороздило «Державу Рериха», результаты таких экспедиций условны и одномерны. Всегда будут непримиримые сторонники крайностей в оценках. А таинство Рериха как явление — многомерно и неисчерпаемо.

Как заметил Станислав Лем: «Прогресс человечества — заслуга гениев, особенно прогресс мысли; ведь сообща можно набрести на способ обтесывания кремня, но нельзя коллективно выдумать ноль». Что же говорить о человеке, создавшем целую Державу мысли?

Значит ли это, что не существует ответа на вопрос — «Кто был Рерих?». Да, не существует — единственного. Заявления отдельных лиц или организаций с позиций обладателей истины в последней инстанции вызывают улыбку. Но отвечать на него важно и нужно. Хотя грань «между живым и неживым» трудно определить, но стремление добраться до сути неискоренимо. И сколько бы ответов мы не получали, все они важны не для возвышения или оправдания, защиты Рериха (он не нуждается в этом), они нужны нам, если мы хотим движения жизни, а не торжества догмы. Учиться делать жизнь на примере человека, который стремился создавать обстоятельства своего пути, а не быть жертвой обстоятельств — разве не достойнейшее занятие?

Мозаика творческой деятельности великого деятеля культуры ХХ века даже схематично намеченная — впечатляет, но ее еще предстоит заполнить надежной разноцветной смальтой фактов и документов. Одно из главных направлений современного рериховедения — издание первоисточников, разных и как можно больше. Но главное — честных, без всяких купюр. Собранные в этой книге свидетельства — письма Николая Константиновича Рериха к своему самому близкому сотруднику Владимиру Анатольевичу Шибаеву, а также к участнику его Центрально-Азиатской экспедиции Николаю Викторовичу Кордашевскому — направлены к достижению этой цели. В них разбросаны штрихи, позволяющие проследить как начало возникновения глобальных культурных проектов Рериха, так и зарождение сопутствующих публичных оболочек, в которых они продвигались для достижения результата. А главное: в этих письмах — живой Рерих, они отражают искреннее, взволнованное устремление русского мыслителя-гуманиста к работе на общее благо человечества.

 

* * *

 

Мировосприятие Николая Рериха формировалось в условиях размеренного, упорядоченного образа жизни семейства петербургского нотариуса. Природа «Извары», охотничьи впечатления, литературные опыты, уроки музыки, археологические занятия, благодатное окружение талантливых людей — давали возможность разных вариантов раскрытия способностей. Путь художника открылся в результате душевного потрясения одиннадцатилетнего мальчика от прочтения романа Эмиля Золя «Творчество», печатавшегося в «Биржевых ведомостях» в первой половине 1886 года. «Из первых школьных лет встает волнующий художественный облик. Прочитан роман Золя…». Романтический образ главного героя — Клода Лантье, «борца и гиганта», рвущегося к идеалу слияния творчества и жизни, стал определяющим, стал «вратами в познавание жизни искусства».

С ранних лет у Рериха возникла убежденность, что «искусство порождено лучшими, высшими стремлениями людей», «художнику должны быть просто все специальности известны, должны быть известны стремления общественные».

Впоследствии это понимание отлилось в чеканные формулировки «Credo»: «Искусство объединит человечество… Искусство есть знамя грядущего синтеза. Искусство — для всех. Каждый чувствует истину красоты. Для всех должны быть открыты врата «священного источника». Свет искусства озарит бесчисленные сердца новой любовью. Сперва бессознательно придет это чувство, но после оно очистит все человеческое сознание…».

Загадка поэтического обаяния и убедительной достоверности картины «Гонец» — лишь первоначальная из многочисленных примеров удивительного проникновения в тайну «оживотворения»: и термин, и творческий метод Николая Рериха. Напутствие Льва Толстого во время встречи 2 (14) января 1898 года — «рулите выше» в области нравственных требований — задело самые тонкие душевные струны молодого Рериха и символически определило этические ориентиры.

Взгляд на окружающий мир с ранних лет можно определить строками Александра Блока: «Сотри случайные черты — и ты увидишь: мир прекрасен». В орбите имен Серебряного века звезда Рериха выделяется своим, особенным, светом. Рерих рано проявляет свою приверженность к романтизму. Причем эта приверженность не к определенному художественному течению в искусстве, а основа мировосприятия, духовного деяния. Романтизм Рериха — внутренне присущее ему видение мира, включающее осмысление общего и единичного через символ, миф, через возвышенное преображение действительности. «Романтизм как человечность несет утонченность сознания», — утверждал он на склоне лет.

Это видение проявилось в путешествиях «по старине», в творческом осмыслении археологических изысканий, фольклора, в изучении исторических трудов и религиозных преданий. Взгляд художника прозревает сквозь наслоения времени. Рерих видит поэзию старины поверх бытовых подробностей: «Из древних, чудесных камней сложим ступени грядущего» — его девиз.

Его любимый литературный герой — Дон Кихот (он написал об этом в альбоме петербургских знакомых — сестер Шнейдер), рыцарь, поднимающий копье за идею благородства и долга высокого служения, странник «не от мира сего». Рерих — рыцарь Культуры, художник, зажигающий сердца окружающих своим творчеством, пробуждающий к жизни высшие чувства и идеи, стремящийся воздействовать на свое окружение и сказать свое вдохновляющее слово «граду и миру»…

«Быть художником, вести за собой публику, чувствовать, что каждой нотой своей можешь дать смех или слезы — это ли не удовлетворение!», — пишет он своей любимой, Елене Шапошниковой.

Своеобразие начала пути Рериха — в уникальном сочетании творческого полета на вершинах человеческого духа, интуитивных прозрений и обыденности административного служения. Несомненно, что душа его страдала под гнетом многочисленных обязанностей на постах, которые он занимал. Однако, было и полное понимание необходимости выполнения тех задач, которые ставила перед ним реальность, и их полезности для общего дела.

Помогала удивительная гармония, которая пронизывала совместную жизнь Елены и Николая Рерихов. «Любовь взаимная решила все!.. Всю жизнь прошли они рука об руку, полную взаимного понимания и любви…», — писала современница. Он посвящал свою Ладу в творческие искания, она вдохновляла его, заботилась о создании благоприятных условий для творчества.

В условиях каждодневной неутомимой работы к Рериху приходит общественное признание.

1906 год — назначен директором школы Императорского Общества поощрения художеств (с правом ежегодного доклада императору), 1909 год — избран академиком живописи, 1910 — председатель общества «Мир искусства», 1914 — становится действительным статским советником (генерал-майор по воинской табели о рангах).

Но главное призвание — великий труженик. Нескончаемой чередой идут свидетельства вдохновенных творческих исканий художника — картины, статьи, театральные постановки, храмовые росписи, стихи…

Результаты этой громадной духовной работы неожиданно пришлось подводить среди озер и скал Финляндии на фоне общественных потрясений. Февральская революция, большевистский переворот октября семнадцатого года последовательно сокрушили все внешние признаки благополучия. В Карелии, наедине с природой, Рерих ощущает, как неумолимо обращаются в прах, спадают парадные публичные одежды и он оказывается в прежнем рабочем одеянии художника…

Если Февральская революция еще давала надежды на благополучное переустройство сложившегося положения и продолжения культурного строительства, то Октябрьский переворот освободил от всяких иллюзий. Попытки взаимодействия с новыми руководителями культуры не встречают понимания, проект Свободной Академии отставлен до лучших времен, его опыт и знания не востребованы. Виток спирали жизненного пути совершил круг и, на первый взгляд, вернул к тому, с чего началось. Его не покинули надежные товарищи — кисть и краски.

Но он уже не юноша, начинающий творческий путь, он — зрелый мастер жизни. Рерих полон грандиозных замыслов. Для нового восхождения, для нового продолжения спирали жизни накоплен драгоценный духовный опыт художественного творчества, опыт практического применения знаний и таланта. Ему есть что сказать миру, его переполняют идеи, которые надо осуществить.

Он «свободен и волен и помышлением тверд». Романтизм Рериха удивительно сочетается с практическим освоением окружающего мира. Культ творчества, примат воображения над рассудочностью, миф, символ, стремление к синтезу и обнаружению взаимосвязи всего со всем — самые разные способы и методы включаются Рерихом в орбиту своих творческих исканий.

Наедине с природой, в обстановке маленьких интересов провинциального городка он создает новые свидетельства своего единения с благословенным миром Красоты и Вечности, в котором живут Герои и Победители.

И он готовится вступить на новые пути. «Доспехи духа» укрепились волнующим знакомством с вершинами духовных достижений подвижников Востока — «Бхагавадгитой», книгами Рамакришны, Вивекананды, Тагора. Рерих пишет 15 октября 1917 года: «В последние дни учителя напомнили нам о путях духа. Учителя знали, что наступает время великих исканий. Это время должно быть возглавлено выявлением духа…».

Творческое освоение отразилось в картинах, в повести «Пламя», в газетных статьях. Мистический опыт проникновения в тайны высшего познания отражает цикл стихов «Священные знаки», «Благословенному», «Мальчику»…

Отправляясь в путь, туда, где «светлеет Восток», Рерих уверен, что вернется на родину, повитый чудесными дарами новых духовных нахождений и творческих впечатлений. В триумфальном шествии по землям Скандинавии, Англии, Америки его Держава покоряет сердца людей самых разных национальностей, профессий и социального положения.

Фигура вдохновенного служителя Красоте привлекает к нему учеников, легенды окружают его личность и действия.

 

* * *

 

С Владимиром Анатольевичем Шибаевым (1898-1975) знакомство произошло в 1919 году в Англии. Рижанин, работавший в Лондоне, с 5 июня 1919 года был членом Теософского общества. Он ввел в круг теософов Рерихов. 6 июля 1920 года их имена — Nicholas Roerich и Helen Roerich — были вписаны в удостоверения членов Лондонской секции Теософского общества. Подписали — президент Анни Безант и генеральный секретарь в Англии и Уэльсе Г. Бейли Уивер.

Провести в Америке выставочное турне Н. К. Рериха пригласил директор чикагского Института искусств, теософ Роберт Харше. Прибыв в Америку 1 октября 1920 года, Рерихи включаются в работу американского отделения ТО. Некоторые из его членов становятся доверенными сотрудниками. В предлагаемых письмах мы встречаем Н. К. Рериха в период его пребывания в Америке, в Европе, в Индии. Для него начинается этап создания международных культурных организаций, примерки теософских и масонских учений к собственным идеям, время духовно-возвышенных медитаций в форме «спиритических сеансов», попыток добиться взаимопонимания с лидерами теософского движения.

Рерих — идеалист кристальной чистоты, верящий, подобно Платону, что идеи правят миром. Масштаб художника-мыслителя настолько велик, что вскоре свершается «оживотворение» Master Moria теософии как покровителя планов Рериха, вдохновителя ярких, живых, афористичных изложений этико-поэтического «Учения жизни», занимающих центральное место в своеобразном «живом журнале» его жены. Главная рекомендация для всех, кто нуждается в руководстве к духовному восхождению, для всех, кто не боится осваивать все новые и новые спирали познания — «отбросьте предрассудки, мыслите свободно», «не уходите от жизни, ведите себя верхним путем», дерзайте на пути самосовершенствования.

Одно из его правил, которое впоследствии обрело форму канона «Господом твоим» — общаться, учитывая менталитет собеседника. Он подает сигнал теософским лидерам в письме 25 июля 1921 года: «Аллал-Минг — это Master Moria. Он руководит мною и моей семьей…». Надежды на понимание и сотрудничество встречают настороженное отношение. Рерих решает идти прежним, самостоятельным путем.

«И вообще, — пишет он Шибаеву, — жизнь превращается в сказку». Рерих делится драгоценными «сказочными дарами» с миром. Их интерпретация в картинах и книгах — магниты духовности, до сих пор волнующие и непревзойденные шедевры. В этой работе рядом с ним Лада — его жена, сыновья — Юрий и Святослав, сотрудники, среди них — Владимир Шибаев.

Рерих никогда не рассматривал себя эмигрантом. Он не уезжал в эмиграцию. Если границы государств изменились, то не изменились его планы. Оказавшись за рубежами России, освобожденный революционными бурями от прежних обязательств, он использовал это обстоятельство для исполнения своей давней мечты. «Заманчив великий Индийский путь», — писал он еще в 1913 году. Он — русский художник, путешествующий по миру, по тем заповедным местам, где всегда мечтал побывать. Он оставил Россию на время, в уверенности, что «познавание чужих стран лишь приведет к Родине, ко всем ее несказуемым сокровищам…».

Уже в 1921 году он пишет своему сотруднику о  планах на будущее, основанных на возвращении в Россию, открывает намеченную дату, ставит задачи. Получившая широкое распространение версия о том, что «создание независимого государства, названного условно «Новая Страна», — таков Великий, или Мировой План Рерихов, задуманный для того, чтобы перекроить карту Восточной Сибири и Дальнего Востока», не находит подтверждения в письмах и статьях Н. К. Рериха. Ни о каких переделах границ, ни о каком «монголо-сибирском государстве», «Соединенных штатах Азии» речи не идет.

В публикуемых письмах — документальные свидетельства существования конкретного плана работы. Четко и ясно заявлено о предстоящей деятельности «в пределах России».

30 апреля 1922 года Н. К. Рерих пишет В. А. Шибаеву из Нью-Йорка в Ригу:

«…О битве М. М. предупреждал нас многократно. Будем выдерживать, помня о победе 27 сент[ября] 1931 года с/с. Собирайте друзей, а главное, ищите среди молодежи, чтобы к 1931 году иметь новые кадры. Уже много ранее М.М. сообщил, что Россия принята Им, что Россия будет стражем мира… Терпеливо и сосредоточенно нужно провести эти 8 с половиной лет… К нам приходят многие стучащиеся — хорошие души, и бережно надо указывать путь их. Конечно, в пределах России и будет дан путь новый…».

Программное указание на осуществление плана возвращения и действий в России. В дальнейших письмах план неоднократно подтверждается: «Итак, родной наш, будьте новым и знайте, что предстоит большая работа в России (план ее уже дан)» (11 октября 1922 года); «И так всюду заветы Учителя дают новые побеги и Сад Мории растет. И все это нужно особенно для нашей России» (7 марта 1923 года); «Все будущие помыслы — на Россию» (30 сентября 1923 года).

В. А. Шибаев отвечал: «Как я жду работы в Р[оссии]» (12 февраля 1923 года), «Я весь в распоряжении для работы в России!» (7 апреля 1923 года).

Начало предполагалось положить основанием города Знания — Звенигород — на просторах Алтая.

Все эти приготовления входили в стратегический план — приближение «Новой Страны», в которой торжествуют высшие идеалы человеческого бытия. Таинство Рериха было нацелено на постепенную эволюцию человечества на основе учения Живой Этики.

Один из биографов художника, рассказывая о Рерихе, напоминает о том, что сказал про русский ум Вячеслав Иванов:

«Он здраво судит о земле,

В мистической купаясь мгле...»

Взором провидца Рерих смотрит выше современных общественных перегородок, и там, где перегородки кончаются, в сфере высших идеалов он находит синтез революционной романтики русского коммунизма и восточной мудрости, верит в единство, уходящее корнями в древние великие учения.

Поэтому он приезжает в Москву с «Письмом Махатм», встречается с влиятельными представителями Советской власти. Для эмигранта такие переговоры были бы невозможны. Когда знакомые спрашивали — вернулся ли он, Рерих отвечал: «Я и не уезжал. Я путешествую…».

Одновременно «в беседах с Наркомпросом и Наркоминделом и другими деятелями обсуждались художественные и научные работы экспедиции. Выражались пожелания о дальнейших работах уже на Родине…».

«В 1926 году было уговорено, — вспоминал он, — что через десять лет и художественные и научные работы будут закончены. С 1936 года начались письма, запросы…».

Его сокровенные мечты осуществились. Он совершил то, что хотел с ранней юности: «Хотелось приобщиться к Индии, и вот уже шестнадцать лет, как мы связаны с нею. Хотелось познать Тибет, и мы прошли его насквозь. Хотелось пожить в юрте — и в юрте пожили… Мечталось об охранении народных культурных сокровищ, и Знамя-Охранитель прошло по миру. Мечталось об искусстве как о светлом посланце, и вот именно искусство шествует по миру и каждый раз, при каждом выступлении поминается, как благодатны воздействия искусства…».

Рерих раскрыл свое сердце всем народам в стремлении к всемирности и всечеловечности. Даже некоторым ближайшим ученикам в Америке оказался не под силу заданный масштаб. Духовный порыв увял в паутине меркантильных расчетов. Прагматизм затушил романтизм. На весах времени чаша потребительства перевесила чашу духовных накоплений. Они не удержались на высоте великой идеи земного пути Рериха — соответствия провозглашаемых идеалов повседневным нормам собственной жизни, единства высокого слова и реального дела…

Рериха можно назвать романтическим реалистом. Романтическая (высокая, героическая) цель оправдывает (и определяет) реальные средства достижения. Никогда — наоборот. Цель всегда возвышенна, на грани невозможного, а средства самые реальные, земные. Он — цезарь духа и пролетарий творческого труда.

Поэтому он соглашался, когда его искусство определяли, как «героический реализм».

В какую страну он хотел вернуться? В ту, о которой тосковал все последние годы, которую видел своим воображением художника: «Героизм, романтизм, социализм, все виды самоотвержения не на заоблачных вершинах, но здесь, в трудовой жизни…». Рерих подводит итог странствий: «Для кого же мы все трудились? Неужели для чужих? Конечно, для своего, для русского народа, мы перевидали и радости, и трудности, и опасности. Много, где нам удалось внести истинное понимание русских исканий и достижений. Ни на миг мы не отклонялись от русских путей…».

Писатель Барнет Д. Конлан заметил: «Рериха можно сравнить с гигантским деревом, пустившим корни глубоко в одном месте, а свои великолепные ветви раскинувшим широко кругом — по всему миру… Русскость Рериха не случайна и соединена с его непрерывным маршем по всему миру».

Ничего не изменилось с 1900 года, когда на вопрос: «Где бы вы хотели жить?», он написал — «На родине».

И, несомненно, Рерих бы вернулся. Но грянула вторая мировая война. В сборах после ее окончания он ушел в иные сферы бытия…

Многие его современники мечтали «в Индию духа купить билет» (Николай Гумилев), Рерих достиг большего — открыл ее сокровища другим. Караван, снаряженный им, ведомый сыном — Юрием Рерихом, достиг России через десять лет после того, как в гималайской долине Кулу отпылал погребальный костер, символически объединивший великие обряды Индии и Древней Руси. Его дела и мысли получили свое дальнейшее продолжение на Родине…

 

* * *

 

Писатель Владимир Солоухин заметил: «Сущностью любого произведения искусства должно быть нечто объективное в субъективном освещении. Например, художник пишет дерево. Но это значит, он пишет: «Я и дерево». Или: «Я и женщина», «Я и русский пейзаж», «Я и кавказский пейзаж», «Я и демон», «Я и московская улица»… Ну а как быть художнику, если ему нужно изобразить: «Я и вся земля», «Я и все человечество», «Я и вселенная»?

Может быть, именно в этой точке начинается Рерих».

Великий литовский поэт Эдуардас Межелайтис писал автору этих строк: «Почему мне дорог Рерих? Потому что он из элементов этого прекрасного мира создал еще более прекрасный, свой собственный мир. Он конструктор, творец целого мира. Значит — гений…».

Ценнейшая составляющая рериховского наследия — это возможность знакомиться с историей красиво пройденного земного пути русского человека. «Мы знаем много примеров, когда художники достигали величия, но очень мало примеров, когда великий художник оказывался еще более великим как человек. Мне выпало счастье видеть этот живой пример в лице моих отца и матери», — говорил Святослав Николаевич Рерих.

В истории человечества известны гении, предложения которых не были замечены и выслушаны современниками. Поток человеческого труда и мысли миновал открывающиеся возможности проложить себе новое русло движения. Некоторые из этих мыслителей совсем забыты, прозрения и разработки других оказываются востребованными в сужденный срок.

Чтобы ответить на вопрос «Кто был Рерих?» — надо читать Рериха.

Идея Пакта Рериха «Мир через Культуру» — возможность для человечества пойти по пути преодоления пороков общества потребления, механистической цивилизации, иначе направить развитие науки, искусства, техники, иметь иную собственную историю, в которой движущей силой станет «ревность о благе общем».

«Мне могут сказать, — писал он еще в 1917 году, — что единство человечества вообще невозможно, ибо оно противоречит несовершенной природе человеческой. Но я подчеркиваю, что об абсолютной идее нужно говорить вне случайных условий нашей обстановки.

Наша раса к этому феномену бытия, конечно, не приспособлена. Но раса следующая, быть может, ближайшая, при измененных биологических условиях жизни, при одинаковой степени просвещения духа, при знаниях могучих, при разумном пользовании забытыми силами природы, создаст реально возможное человеческое мировое единение. Где личные устремления будут превзойдены ревностью о благе общем. Но наши неумелые, шаткие шаги — это только неясные мечтания о том, что ясно возможно на нашей планете при тех же видимых звездах. Мы еще элементарно не вооружены для новой, мирной, светлой жизни. Но надо спешить. Надо закалять и поднимать дух. Надо создать людей, которые могут породить человечество, способное взглянуть в ослепительное лицо солнца единства…

И все вы это можете проводить в жизнь… Перед нами путь претворения культуры механического, материалистического интеллекта в культуру духа. В светлую жизнь благословенного, могучего, просвещенного духа… Духотворчество должно прийти. Иными путями не прийти. Надо восстановить духотворчество. Вспомнить о водительстве духа…».

 

«Ты сказал, что лишь
чувствам своим поверишь.
Для начала похвально, но как
быть нам с чувствами теми,
что тебе незнакомы сегодня,
но которые ведомы мне?
Ты улыбнулся.
Ты замолчал. Ты не ответил.
Мальчик, водительство духа
чаще ты призывай,
оно тебе в жизни
поможет».

 

Осознание красоты и богатства творческого самовыражения великого художника и мыслителя, дарит многим людям, ищущим в мире, где на виду расчет и меркантильность, подлинные и высокие переживания. Когда мысль обретает крылья художественного образа, тогда среди обычной жизни удается разглядеть невиданное, удается добиться невозможного...

От соприкосновения с таинством Рериха проявляется способность мечтать, душа человека, придавленная прозой жизни, стремится к своему высшему «Я», душа трепещет:

 

«И вымолвить хочет: «Давай улетим!
Мы вольные птицы: пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер… да я!»
(А. С. Пушкин).

 

«За тысячью туманов есть гора, где человек человеку не враг, но друг» (Н. К. Рерих).

Таинство Рериха нельзя раскрыть так, чтобы поняли, но он сказал свою истину так, чтобы в нее верили. Рерих отчетливо понимал трудности на пути восхождения, но видел надежду в их преодолении — действием.

г. Абакан.

Май 2009, январь 2012 гг.

Опубликовано:
1. Н. К. Рерих. Дерзайте! Письма В. А. Шибаеву и Н. В. Кордашевскому / Сост., вступ. статья, прим. А. Н. Анненко.
2. Абакан: Хакасское книжное издательство, 2012. — 160 с., илл. С. 5-16.

10.01.2012 15:51АВТОР: Алексей Анненко | ПРОСМОТРОВ: 1715




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Николай Константинович Рерих. Биография. Жизнь и творчество. »