Международная программа «Зов о Мире и Культуре», посвященная Пакту Рериха. Анонс. Друзья изменился адрес почты портала Адамант: adamant.rd@yandex.ru. Вышел в свет первый том сборника «Воин Света», посвященного Л.В.Шапошниковой. В Москве прошла Международная конференция «Детское изобразительное творчество как феномен современной российской художественной культуры». «Анастасиевская часовня рядом с мостом чувствует себя очень плохо» – Александр Голышев. Сбор средств для восстановления культурной деятельности общественного Музея имени Н.К. Рериха. Сбор средств для восстановления культурной деятельности общественного Музея имени Н.К. Рериха. Новости буддизма в Санкт-Петербурге. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Н.К. Рериха. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Мы шли через любовь… А. А. Макаров


Н.К. Рерих. Твердыня Тибета. 1932

Н.К. Рерих. Твердыня Тибета. 1932

 

Два раза в месяц под высокие своды церкви Св. Петра и Риге приходят сотни людей, чтобы послушать лекции Анатолия Алексеевича Макарова. Он — из плеяды рижан, которые стали последователями Рерихов еще при их жизни. Судьба провела его через многие испытания. В них он закалялся и духовно рос.

Макаров сейчас работает в издательстве экологического просвещения «Виеда» и в Академии культуры, где ведет курс по Живой Этике. Много ездит, бывает в Москве. Год назад прочитал цикл лекций о Рерихах и Живой Этике. Семь лекций прозвучали тогда, как семь откровений.

Особенным был его рассказ о Христе, содержащий малоизвестные сведения. Позже, в Риге, мне посчастливилось услышать и его размышления о Матери Мира. По-научному точно и одновременно поэтически образно, привлеки» уникальные материалы, он рассказал о столь трудно объяснимом, и мы ощутили величие этого глубокого сокровенного понятия. Тихо и убежденно, как пророк, он говорил со своими учениками...

Елена Ивановна Рерих в 1935 г. писала: «Должна сказать, что из всех Обществ мое любимое — это Рижское Общество, и я уверена, что именно оно расцветет и принесет лучшие плоды».

Она оказалась права. Так что же это было за общество? Как организовывалось и чем занималось?

На эти и другие вопросы я попросила ответить Анатолия Алексеевича.

 

Анатолий Алексеевич, расскажите, пожалуйста, как организовывалось рижское общество? Чем занималось?

 

— Когда в 1925 году Николай Константинович Рерих, находясь в Шринагаре (Индия), собирал Центрально-Азиатскую экспедицию, он распрощался со своим секретарем — рижанином Владимиром Шибаевым, который вернулся в Ригу. Здесь Шибаев познакомился с врачом Феликсом Денисовичем Лукиным. Было в Риге еще семь человек, которые уже давно интересовались философией Востока, вопросами оккультизма и теософии. Вот эта группа объединилась, стала встречаться и переписываться с Николаем Константиновичем. 13 октября 1930 года Общество было официально оформлено. К тому времени оно насчитывало 12 человек. Вскоре удалось снять хорошее помещение на улице Елизаветинской, 21-а. Первым председателем Общества стал Феликс Денисович Лукин.

В 1936 году я окончил среднюю школу, а общество стал посещать с 1937 года, будучи уже студентом Латвийского Университета. В то время в его рядах было человек сто. Возглавлял его тогда поэт и писатель Рихард Рудзитис, так как Лукин уже ушел с земного плана. Что у меня осталось в памяти о тех годах? Прежде всего, еженедельные встречи всех членов Общества в большом прекрасном зале с паркетным полом, на стенах которого висели работы Рерихов — отца и сына. Обществу было подарено 45 картин Николая Константиновича и 10 — Святослава Николаевича. Одна из них — «Путь» — до сих пор находится в Риге.

Вечера строились так. Первая часть обыкновенно посвящалась музыке. Как правило, выступали члены Общества, многие из которых прекрасно музицировали.

Во второй части или устраивались беседы с учеными или культурными деятелями, или читались письма, полученные от Рерихов из Индии. Встречи с учеными были очень важны, так как мы жили на одном уровне со временем, следили за тем, что нового в науке. Общество пользовалось большим уважением у рижских ученых. Например, они советовались с нами относительно феноменов. Помню, это касалось девочки 9 лет, которая обладала способностью читать мысли матери на расстоянии. Мы имели письма Елены Ивановны, книги «Живой Этики», и, опираясь на них, подсказывали исследователям, в каком направлении лучше вести работу.

Частыми нашими гостями были также философы и писатели. Все знали, что наше Общество широко открывает двери для людей, интересующихся чем-то новым и значимым. Самой большой радостью для нас было чтение писем из Индии. Все то, что мы не понимали в книгах «Живой Этики», мы записывали. Потом наши руководители посылали эти вопросы Елене Ивановне и получали ответы.

Читая их, мы углублялись в понимании Учения. В том помещении, где мы собирались, находился большой стол. На нем обычно раскладывали все последние издания Общества: книги «Живой Этики», «Письма Елены Рерих» и «Чашу Востока», а также произведения других авторов. Впоследствии у нас были выпущены «Тайная Доктрина» Е.П. Блаватской и первый сборник работ Николая Константиновича.

А.А.Макаров. Фото Г.КолосоваВ дневные часы помещение Общества представляло собой обычный музей. Вход в него был бесплатным, и каждый мог туда зайти. Помню, будучи студентом, после лекций, прежде, чем идти домой, я заходил в заветный зал и стоял перед какой-либо картиной, вникал в ее содержание. Это были чудесные мгновения радости, света. Я тогда был еще молод, а в молодости все воспринимается особенно четко и ярко. Мне очень нравились картины Николая Константиновича: «Чаша Будды», «Брамапутра», «Охота», «Милосердие». Меня потрясало удивительно выразительное лицо ламы, защитившего молодого оленя от стрелы. Я любовался картинами «Кулута», «Мадонна Лаборис», «Часовня Святого Сергия»... То, что картины излучали, было незабываемо. Особенно мне была близка «Твердыня Тибета»: вечер, высокие стены монастыря, мерцающие звезды — все объято тишиной и глубоким чувством единения...

В одном из писем Николай Константинович предложил нам открыть при музее Рериха зал, где выставлялись бы картины художников Прибалтики. Это было сделано в соседней большой комнате. Ее стены украсили полотна наших классиков: Розенталя, Валтерса, Ануса, Цирулиса, литовской художницы Тарабилдене и других. Особым стал для нас день 10 октября 1937 года, когда в Риге состоялась первая и единственная конференция представителей трех прибалтийских обществ Рериха.

Она была посвящена 50-летию творческой деятельности Николая Константиновича. На конференции были гости из Франции, Англии и других стран. Мы издали тогда «Золотую книгу», в которой были опубликованы выступления участников конференции на их родных языках.

Эта книга вошла в Золотой фонд нашего Общества и сейчас уже огромная редкость. У меня она сохранилась, но в очень плохом состоянии. Перед арестом, когда начались гонения на членов Общества, я вынужден был ее спрятать. Она хранилась в сыром месте, и многие страницы пострадали, но читать ее можно.

Мы плодотворно работали до 1940 года. Особенно результативным был 1939 год. Тогда мы издали много книг. У нас был свой магазин, в котором продавались не только книги Николая Константиновича и Елены Ивановны, труды по восточной философии, но и художественная литература. Магазин пользовался популярностью, в нем всегда толпился народ, и нас это очень радовало. В том же году мы отправили на книжную ярмарку в Москву все наши издания. Это был наш дар России.

Особым видом работы являлись встречи и сотрудничество с соседями — литовским обществом Рериха в Каунасе и Эстонским комитетом Рериха. Обычно такие встречи проводились в выходные, за городом. Выезжали туда вместе со своими семьями. Среди нас находились люди разных национальностей, но мы были едины в пашем устремлении к Учению. Рабочим языком служил русский. В те годы в Латвии русским языком владели очень многие. У нас жило много беженцев из Советской России, мы дружили с ними и прекрасно понимали друг друга. Например, Александр Клизовский — бывший военный, это чувствовалось по выправке — пользовался у нас большим уважением, и его великий труд «Основы миропонимания повой эпохи» очень многое нам дал. Я помню, как Клизовский по окончании каждой главы посылал ее Елене Ивановне с тем, чтобы получить от нее коррективы. Так что связь Риги с Кулу, где жили Рерихи, была очень, очень крепка.

И вот наша работа прервалась. 17 июня 1940 года без всякого предупреждения советские войска вошли в Ригу, а осенью Общество было закрыто. Многие его члены оказались репрессированными.

Конечно, и до этих политических событий среди нас находились люди, которые убежали от коммунистического строя и не были дружелюбны к нему. Но другие имели более демократические взгляды, например, Гарольд Лукин. Екатерина Драудзинь занимала серединную позицию. Но все это находилось как бы на втором плане, на первом стояло Учение, общая радость и единение. У нас в Обществе всегда царила атмосфера дружелюбия и взаимопонимания.

 

Как вы думаете, что помогало вам сохранять такую атмосферу? В современном рериховском движении, в том числе и в Риге, часто происходит разъединение людей.

 

— Мое мнение такое: тогдашнее латвийское общество — оно называлось Общество друзей музея имени Н.К. Рериха — росло понемногу. Сначала было семь человек, потом двенадцать, затем двадцать и т. д. В конце 40-го — 140 человек. Было крепкое единое ядро, состоящее из людей глубоко сплоченных. Для молодежи Общество стало школой. Там она росла и училась.

Моим учителем, например, был Карл Волковский. Когда я пришел в музей впервые, то долго ходил и смотрел на картины. Дивился их красоте и торжественности. И вдруг я обратил внимание на то, что вдоль стен стоит много венских стульев. Спросил дежурного, что это значит? Он ответил, что каждый вечер здесь происходят встречи. Я поинтересовался — можно ли мне в них участвовать. Мне посоветовали прежде поговорить с одним из членов правления — господином Волковским. И вот я пришел к нему домой. Дверь мне открыл человек лет сорока пяти, высокий, стройный, с серыми глубокими глазами. Он пригласил меня в свой кабинет, и у нас состоялась беседа. Теперь-то я знаю, что эти вопросы были такими, как учит Живая Этика. Он спрашивал: что меня привело в общество? Зачем я пришел? Сердечно меня очень влекла атмосфера музея, и тогда я уже прочитал «Листы Сада Мории». Оказалось, что каждое воскресное утро, когда колокола рижских церквей приглашали прихожан на службу, члены Общества собирались для занятий в небольших группах.

Они продолжались не менее двух часов, но пролетали, как минуты. Обычно начинали с изучения первой книги «Листов Сада Мории». По очереди ее читали, потом Волковский просил нас рассказать, как мы поняли прочитанное. В завершение он что-то добавлял к нашим объяснениям и что-то выправлял в нашем понимании. Были еще средняя и старшая группы. Последней руководил председатель — Рихард Рудзитис. Члены ее изучали «Тайную Доктрину». Таким образом в группах велась внутренняя работа по обогащению нашего сознания. И она приносила, конечно, свои плоды, объединяла нас.

Помню такой примечательный случай. Я уже целый год посещал Общество. В музее было много комнат, но одна из них — запертая. Мне не приходило в голову спросить, что там находится. Она мысленно была ограждена. И вот наступило утро 24 марта — День Учителя.

Вечером прихожу в Общество и вижу: двери комнаты распахнуты. Вхожу внутрь — там горят свечи у портретов трех Владык — Майтрейи, Будды и Христа. Я испытал невыразимые чувства, духовный подъем. Тогда же впервые увидел и портреты Учителей К.Х. и М. Это было великое переживание. И в тот день наш земной учитель подарил нам портрет Учителя М. Это было как бы подтверждением того, что в результате года занятий мы стали достойны иметь эту реликвию. К сожалению, в настоящее время такого уважения к ликам Учителей нет.

 

Известно, что у изучающих Живую Этику часто происходят психические феномены. Рассказывали ли вы на занятиях о своих переживаниях, делились ли впечатлениями? Пытались ли коллективно найти ответы на разные загадочные явления?

 

— В то время члены нашего Общества феноменами не занимались, они углублялись в Учение. За прошедшие с тех пор 50 лет столько изменилось, столько потрясений произошло в сознании людей. Они стали нервными, впечатлительными, и, на мой взгляд, сейчас заметно усилилось воздействие тонкого мира. Люди пошли по неправильному пути: видят всякие огни, пришельцев, лучи — все феномены, феномены, а не суть, не сердце. А мы шли через любовь. Сердечник самого Общества был тверд, укреплен. Были постоянные связи с Индией, с Еленой Ивановной и Николаем Константиновичем. Любую неясность сразу можно было выяснить. А теперь мы оставлены как бы беззащитными. Наша опора теперь только внутренняя. Если вы духовно нашли связь с Высшими Иерархами — это ваша опора, а внешней — человеческой — нет.

 

На каких принципах строились отношения в обществе — равенства или иерархии?

 

— Главенствующим был иерархический принцип. Когда я стоял рядом с Клизовским или Рудзитисом, я всегда испытывал самое глубокое к ним уважение. Я. чувствовал, что они больше знают, глубже вникли в Учение, знал, что они переписывались с Рерихами. Чувство старшинства было значительным. У нас имелись горячие головы, которые сразу хотели общины. Но нас предупредили: община должна быть группой, в которой сгармонизированы чувства и мысли. Пока не делайте этого, еще рано.

Но и у нас предпринимались попытки объединиться в труде. Это касается, например, выпуска книг. Средств на их издание государство нам не выделяло. Г. Лукин обходил нас всех, и каждый вносил свою лепту. Так что книги у нас издавались на собственные средства членов общества.

Это нас сплачивало. Способствовало тому и создание своей хлебопекарни. Хлеб мы выпекали по особому рецепту, и он получался очень вкусным.

 

Если можно, расскажите немного о себе.

 

— Я очень счастливый человек, потому что с самого детства меня влекли восточная наука и философия. Мой отец был учителем и интересовался тем же. Он был русский, мать — латышка. Я вырос в Латвии. В 12 лет на столе у отца я впервые увидел изданную в Париже Агни Йогу. И уже тогда пытался ее читать. Учился я на механическом факультете Латвийского университета, но сердце стремилось к философии. Ей отдавал все свободное время.

В годы репрессий, когда я в Воркуте под землей добывал уголь, «Листы Сада Мории», которые я запомнил страницу за страницей, были мне огромной поддержкой. Я понимал тогда, что происходит испытание на преданность Учению. И помощь приходила огромная. Например, я прошел всю Великую Отечественную Войну и ни разу не был ранен. Много раз я чувствовал, когда нужно отойти, покинуть какое-то помещение, а через некоторое время на том месте разрывалась бомба или снаряд. Это была защита. У меня всегда было предчувствие, что предстоит много сделать для распространения Учения. Были годы, когда об этом нельзя было даже говорить, но уверенность в том, что наступят другие времена, не покидала меня. В одном из писем Елена Ивановна говорила о том, что многие теперешние дети доживут до того времени, когда начнут происходить довольно значительные перемены. Я думал — не доживу, ведь это так далеко, и смотрите — дожил и являюсь участником этих событий.

Все совершается кармически так, как надо. Но самая большая радость — это возможность учиться.

Когда я был реабилитирован, то поступил на радиозавод имени А.С. Попова инженером по технике безопасности, а затем стал начальником отдела. Это благородная работа — защищать людей от несчастных случаев. После 1988 года во всех цехах завода читал лекции по Живой Этике. Сейчас с заводом распрощался и перешел работать в издательство «Виеда».

Мне импонирует то, что это издательство отдает много средств на дело культуры.

 

Как, Вы считаете, должны строиться взаимоотношения в рериховских обществах сегодня?

 

— Я думаю, что нам надо еще раз перечитывать страницы писем Елены Ивановны, а также внимательно изучать книги «Живой Этики», где сказано, как относиться к людям, которые стучатся, которые просят помощи.

Мы не имеем права их отталкивать. Но надо быть очень осторожными в отношении низшего психизма. Когда в 1988 году возобновило работу наше рижское Общество Рериха, то в течение нескольких месяцев к нам пришли около 850 человек. Они были очень разными, многие из них называли себя экстрасенсами. Сейчас такое время, когда у людей раскрываются центры и рождаются новые способности. Но все это должно быть подчинено сердцу и духовности. А если основой жизни становятся феномены, то начинается суждение: у тебя то-то, значит ты такой-то — это неправильное направление. У нас в Обществе были одно время такие настроения. Но Высшие всегда помогают. В Риге организовалось общество экстрасенсов, и те из них, которые нам мешали, ушли туда. Было у нас много и кришнаитов, и буддистов, которые тоже ушли в свои общества.

Из писем Елены Ивановны мы усвоили истину, что приходящему отказать нельзя, но пусть он будет другом Общества. А в члены принимать только тех, которые достойны, потому что они-то и будут определять дальнейшую его судьбу. Членство человек должен заслужить своим трудом.

 

Беседу вела Н.А.Тоотс

13.11.2012 15:39АВТОР: А. А. Макаров | ПРОСМОТРОВ: 2110


ИСТОЧНИК: Журнал Дельфис" №0 (1/1993)



КОММЕНТАРИИ (2)
  • Татьяна Бойкова13-11-2012 18:52:01

    Со дня публикации этой беседы со старым, закаленным жизнью, членом Латвийского рериховского общества, А. А. Макаровым, прошло 19 лет, но истина не устаревает. С тех пор как постепенно узнавала об этом обществе и его двух руководителях, всегда считала, что такой коллектив может и должен служить образцом чистоты и работы для всех остальных рериховских обществ. Конечно, прошедшие годы вносят определенные коррективы, но не должны менять сути. Ведь не зря в своих письмах Р. Я. Рудзитису, Елена Ивановна писала: «Ваше общество – наша радость». В этом обществе к обретению Изображения Вл. всегда относились весьма строго (знаю на собственном опыте небольшой переписки с Г.Р. Рудзите). Во времена работы нашего общества Адамант все было так же доступно, как и сейчас, но когда мы, однажды, в день 24 марта вручили небольшие Изображения нескольким его членам, то одна из женщин, получившая его в тот раз, заплакала… И это было вполне понятно. Все зависит только от нас самих, от чистоты и способности наших сердец идти «через любовь».

  • Галия04-07-2017 15:10:01

    Сердечно благодарю за память о нашем Учителе. Хотя Анатолий Алексеевич очень серчал, когда мы его называли Учителем.
    К счастью, нам удалось сохранить записи его лекций, издать брошюры и труд всей его жизни "8 бесед о Лемурии и Атлантиде".
    Анатолий Алексеевич действительно очень сурово относился к распространению Изображения М.М. Желающие послушать лекции-беседы, прочитанные в храме Святого Петра, могут посетить страницу "Анатолий Алексеевич Макаров" https://www.facebook.com/group s/401372353558532/

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Подвижники РД »