Выставка «Пакт Рериха. История и современность» в городе Кюстендиле (Болгария). К 117-летию со дня рождения Юрия Николаевича Рериха. Выставка фоторабот Л.В. Шапошниковой «По маршруту Мастера» в Бишкеке (Киргизия). Александр Переверзев. Рерихи и Ладак: история и культура «Малого Тибета» (видео). Сбор средств для англоязычной версии фильма «Рубеж на Знаменке: дозор во имя Культуры». Фоторепортаж. I Международные научные чтения, посвященные академику Л.В. Шапошниковой. Помощь Международному Комитету по сохранению наследия Рерихов. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Рериха. МЦР. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Помощь Международному Комитету по сохранению наследия Рерихов. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Оптинские старцы. Алексей Селищев


Оптина пустынь

Оптина пустынь

 

 

24 октября мы отмечаем день собора Оптинских старцев. Именно в Оптиной пустыни практика особого подвижнического духовного развития, известная нам как старчество, получило свое наиболее полное выражение. Старец всегда обращен к человеческой личности с ее единственно-неповторимой судьбой, с ее призванием и собственными трудностями. В силу особого дара он видит каждого человека, каким видит его Бог, и старается ему помочь, открывая ему, причем не насилуя его воли, его внутренний смысл, чтобы освобожденная от своих сокрытых пут человеческая личность могла раскрыться в благодати.

 

Чтобы осуществлять эту «харизматическую операцию», недостаточно обладать тем глубоким знанием человеческой природы, что приобретается длительным опытом: здесь каждый раз надо иметь видение данной личности, а личность может быть познана только откровением." С середины 19 века эта обитель духовно напитывало всех приходящих к ним, несмотря на сильное противодействие даже со стороны самой церкви. Многие деятели и подвижники культуры здесь же получали мощный импульс к своему вдохновенному творчеству, обретая мир и гармонию внутри себя и новое видение своего пути. А поскольку на их трудах (произведениях культуры), воспитывались все мы, то свет, исходящий из сердца Оптинских старцев сияет нам всем.

 

Вместе с христианством было перенесено на Русь и то духовное делание древних египетских пустынников, которое развивалось впоследствии среди монашества в Византийской Империи на протяжении более тысячелетия ее существования. В ХV столетии, когда Русь потеряла связь с Христианским Востоком, вследствие нашествия турок, это внутреннее делание было забыто.

 

Лишь в конце XVIII века его возродил в Молдавии схиархимандрит Паисий Величковский. В ту пору это делание многим показалось небывалым новшеством. С момента же возникновения его в России, Оптина Пустынь явилась главным средоточием этого подвига и связанного с ним старчества. В Оптиной оно предавалось около ста лет из поколения в поколение, и было прервано только с разорением этого монастыря большевиками.

 

Возможно у людей, соприкасающихся с жизнеописаниями старцев, под впечатлением чтения житий пустынных отцов и повествований о жизни Афонских подвижников, невольно складывается мнение о том, что старцы должны быть непременно отшельниками, аскетами, ушедшими не только от мира, но и от братии. Именно годы безмолвия, непрестанная молитва, самоуничижение; жизнь в уединенных мecтax, полное отрешение своей воли, умение вверить свои судьбы Промыслу Божьему и отличало старцев первых веков и их последователей. Однако, взирая на жизнь и подвиги благочестия Оптинских старцев, обнаруживается удивительное сочетание духовного подвига внутреннего делания и повседневная забота о страждущих.

 

Оптинский старец схиархимандрит  Илий.

Оптинский старец схиархимандрит  Илий.

 

Оптинским старцам были присущи не только исключительная глубина духовной жизни, обладание дарами прозорливости, рассуждения, но и великая любовь к людям, нескончаемое желание поделиться духовными сокровищами с миром. И если первый Оптинский старец, отец Леонид (в схиме Лев), подобно древним отцам долгое время жил в уединении, то его последователи как бы по наследству перенимали старчество. Многие из них были сначала келейниками у старцев, потом помощниками и, наконец, преемниками своих духовников. Современник расцвета Оптинского старчества и глубокий почитатель духоносных старцев Оптинских, святитель Игнатий (Брянчанинов) отзывался об этом феноменальном явлении так: «Они (старцы) были напитаны чтением отеческих писаний о монашеской жизни, сами руководствовались этими писаниями, руководствовали ими и других, обращавшихся к ним за назидательным советом... Никогда не давали советов от себя, всегда представляли в совет изречение Священного Писания и святых отцов... Это давало советам их силу. Те, кто хотели бы возразить на слово человеческое, с благогoвением выслушивали слово Божие и находили справедливым покорить ему свое умствование». Это правило было общим для всех Оптинских старцев. Все они заботились о духовном очищении ближних, непрестанно молились о спасении душ приходивших к ним за помощью людей. Они помогали и в житейских делах, поддерживали в невзгодах, подсказывали выход из самых безвыходных положений, благодаря своей прозорливости. Умели привести страждущих на путь покаяния, ведущего к подлинно христианской жизни. Чудеса исцелений по их молитвам умножали людской поток «чающих Христова утешения» в Оптину.

 

Старчество являло собой одно из самых удивительных явлений в Русском Православии, а потому Оптина Пустынь в XIX–XX веках собирала самый разнообразный контингент паломников. Кто только ни приходил в этот дивный монастырь: крестьяне, ремесленники, служивые люди, для которых старец был как отец родной. Приходили и иные, жаждавшие ответа на глубокие терзания своего сердца о смысле земного существования. Стены Оптиной видели великих сынов Отечества. За духовными советом сюда приходили Гоголь, Достоевский, Аксаков, Хомяков, братья Киреевские...

Люди, ставшие цветом нации, совестью своего народа, уходили отсюда преображенными, обретшими истинный смысл и своей жизни, и своему призванию, и своему таланту.

 

Старец Зосима — один из персонажей Ф.М. Достоевского — говорил своему духовному сыну: «Горе узришь великое и в горе сем счастлив будеши. Вот тебе завет: в горе счастья ищи. Работай, непрестанно работай». Это главный христианский принцип старчества — разделять людское горе, человеческую боль. Брать ее в свое сердце. Не оставлять человека, в каком бы он ни был состоянии. Утешить, помочь советом, молитвой. К слову говоря, этот удивительный персонаж, являясь образом собирательным, вобрал в себя характерные черты великого Оптинского старца Амвросия, с которым автор был знаком лично. Не только внешние особенности были общими, но самый дух прозорливца и чудотворца Оптинского стал свойствен карамазовскому Зосиме. Дух любви Христовой, жертвенного и самоотверженного служения ближним своим и основополагающего всему этому деланию смирения. Почти слово в слово литературный старец повторяет слова преподобного Амвросия Оптинского: «Смирение состоит в том, когда человек видит себя худшим всех, не только людей, но и бессловесных животных, и даже самых духов злобы»... «Человек, не возносись над животными: они безгрешны, а ты со своим величием гноишь землю своим появлением на ней и след свой гнойный оставляешь после себя... Смирение любовное — страшная сила, изо всех сильнейшая, подобной которой и нет ничего». «Помни особенно, что не можешь ничьим судией быти».

 

Вот что говорил Митрополит Антоний Сурожский, которого, в определенном смысле, можно уподобить преемником подлинного старчества, о любви пастыря к своим ведомым, так характерной для Оптинских старцев. «Ни у епископов, ни у священников нет никаких преимуществ перед мирянами и никаких «прав», кроме одного — права любить, любить до самопожертвования, до креста, до смерти. В Православной Церкви пастырь занимает центральное место, но очень часто священники думают, что они призваны управлять людьми, властвовать над ними. Часто молодой священник, только что окончивший духовную семинарию, воображает, что в силу полученного им рукоположения он имеет право вмешиваться в жизнь своих прихожан, диктовать им, что можно делать, чего нельзя. Не обладая духовным опытом, он начинает действовать, как старец, отдавая приказы своим духовным чадам: «Этого тебе читать нельзя.., этого не делай.., с тем-то не общайся.., это не ешь». Православие в таком случае сводится к сумме запретов, а глубины православной веры остаются для людей закрытыми. Они воспринимают только внешнюю сторону дела, но от них совершенно ускользает внутреннее содержание подвижничества. В результате получается какая-то карикатура на духовность: люди делают то, что делали христиане-подвижники, не потому, что уже достигли соответствующего уровня, а потому, что их так надрессировали. Бывает, что и вполне зрелые по возрасту, даже пожилые священники, и не только из числа монашествующих, берут на себя роль старцев и грубо вторгаются в самые сокровенные области жизни человека: начинают расспрашивать его о различных аспектах семейной жизни, дают советы, указания, приказы. Когда духовник вторгается в ту область, в которую у него нет права вторгаться, это катастрофа. Многие человеческие судьбы были искалечены из-за того, что люди встретили ложного старца и получили от него неправильный совет. Нельзя забывать, что старчество — это особое, редкое, Богоблагодатное служение, и очень-очень немногие к этому призваны. Старцами можно быть только по благодати Божией — это харизматическое явление, это дар, и научиться быть старцем нельзя так же, как выбрать своим произволением гениальность. Мы все можем мечтать о том, чтобы быть гениальными, но, когда мы обращаемся к области, в которой действуем, мы отлично понимаем, что Бетховен или Моцарт, Леонардо да Винчи или Рублев обладали такой гениальностью, какой нельзя научиться ни в какой школе и даже опытным путем... Старчество — это благодатный дар, это духовная гениальностъ». А вот что говорил Н. Рерих в статье «Держава Света» о практике «умного делания», которую практиковали старцы (в том числе и Оптинские), чтобы добиться непрерывного соединения своего сознания с Богом (сознанием Христа).

 

Опытные старцы заповедуют о дивном в сердце делании (сердечном творчестве). “Должно всегда вращать в пространстве сердца нашего Имя Господа (представлять, как сердце наше сливается с Сердцем Владыки, а также представлять Его Облик у себя в третьем глазу), как молния вращается в пространстве пред тем, как быть дождю. Это хорошо знают имеющие духовную опытность во внутренней брани (в сражении со своеволием своих низших оболочек). Брань эту внутреннюю надлежит вести так-же, как ведут войну обыкновенную (в состоянии крайнего напряжения сил своего духа, постоянно наблюдая за попытками неприятеля (тьмы внешней и внутренней) прорвать оборону (защитную ауру) и держа неослабевающий дозор (умело используя щит психической энергии)”.

 

Когда же солнцем правды рассеются страстные мечтания (то есть, искушения и слабости будут преодолены силой и огнем устремлений к Миру Истины – Миру Огненному), тогда обыкновенно в сердце рождаются световидные и звездовидные помышления (самоотверженные мысли, рожденные истинной любовью к своим ближним, всей Иерархии Света, сопровождающиеся сиянием от созвучных пространственных огней)”.

 

Или: “У того, кто установился (настроился в постоянном ритме) в трезвении (сознании), чистое сердце соделывается мысленным небом (Высшими Сферами) со своим солнцем, луною и звездами (в соединении с самыми высокими устремлениями), бывает вместилищем невместимого (умом, но вместимого только благодаря чувствованиям сердца) Бога по таинственному видению (видению глазами сердца Мира Огненного) и восторжению ума (радости духа).

 

Сядь или лучше встань в несветлом и безмолвном углу в молитвенном положении. Не распускай членов (пусть плотное тело пребудет в покое) . Сведи ум из головы в сердце. Храни внимание и не принимай на ум никаких мыслей, ни худых, ни добрых. Имей спокойное терпение. Держи умеренное воздержание.

 

Чтобы успособить этот труд. Св. Отцы указали особое некое делание, назвав его художеством и даже художеством художеств (искусством из искусств). Естественное художество, как входить внутрь сердца путем дыхания (направлением в сердце как в проводник психической энергии, идущей от Владыки), много способствующее к собранию мыслей.


Дыхание через легкие проводит воздух (насыщенный психической энергией) до сердца. Итак, сядь и, собрав ум свой (сознание свое), вводи его сим путем дыхания внутрь, понудь его вместе с сим вдыхаемым воздухом низойти в самое сердце и держи его там, не давая ему свободы выйти, как бы ему хотелось (концентрируй свою мысль на осознании пребывания своего духа в сердце, соединяясь при этом с Владыкой). Держа же его там, не оставляй его праздным, но дай ему священные слова (настраивай на волну торжественности). Попекись навыкнуть сему внутрь пребывание (введи это представление в ритм) и блюди, чтобы ум твой нескоро выходил оттуда, ибо вначале он будет очень унывать (астрал и ментал будут этому яро противодействовать, а также из-за несоответствия вибраций). За то, когда навыкнет (произойдет выравнивание вибраций сознания и Сознания Высшего), ему там будет весело и радостно пребывать и он сам захочет остаться там. Если ты успеешь войти в сердце тем путем, который я тебе показал, и держись этого делания всегда; оно научит тебя тому, о чем ты и не думал.

 

Итак, потребно искать наставника, знающего дело. Деятельность — умносердечная молитва совершается так: сядь на стульце в одну пядь вышиною, низведи ум свой из головы в сердце и придержи его там и оттоле взывай умно-сердечно: Господи Иисусе Христе, помилуй мя! — Ведай и то, что все такие приспособительные положения тела предписываются и считаются нужными, пока не стяжется чистая и не парительная (свободная от ужимок астрала и ментала, самоотверженная) в сердце молитва. Когда же Благодатью Господа (восприятием энергии, от Владыки идущей) достигнешь сего, тогда, оставив многие и различные делания, пребудешь паче слова соединенным с единым Господом в чистой и не парительной молитве сердечной (ощущая серебряную нить), не нуждаясь в тех приспособлениях. Не забудь при этом, что ты, когда по временам будет приходить тебе самоохотная чистая молитва, ни под каким видом не должен разорять ее своими молитвенными правилами... Оставь тогда правила свои и сколько сил есть простирайся прилепиться к Господу, и Он просветит сердце твое в делании духовном.

Даже в глубоком сне молитвенные благоухания будут восходить из сердца без труда: если и умолкнет она во сне, но внутрь тайно всегда священнодействоваться будет не прерываясь.

 

Ибо только сей посвященный меч (меч духа, применимая в постоянном действии психическая энергия), будучи непрестанно вращаем в упраздненном от всякого образа сердце (свободном от земных забот и не смущаемом потребностями астрала), умеет обращать врагов (врагов духа, находящихся на тонком плане) вспять и посекать, опалять, как огонь солому”.

 

Многотомно можно выписывать из Отцов Церкви и из заветов пустынно-жителей и подвижников правила их, ими выношенные и примененные в жизни.

Вспомним их наставления в этот день и почувствуем ту любовь, которую они несли всем людям.

 

(Программа «Помоги России!»)

 

Преподобные Оптинские старцы

Предсказания и советы Святых старцев

Оптинские старцы

25.09.2014 15:41АВТОР: Алексей Селищев | ПРОСМОТРОВ: 987




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Православие и Религии в России »