Добровольное пожертвование. Обращение Международного Центра Рерихов к народу России. "Сознание красоты спасет мир". (Р.Я. Рудзитис). Татьяна Бойкова. Человек XXI века. А. И. Субетто. ЗАЯВЛЕНИЕ участников Международного Рериховского движения. Екатерина II. Татьяна Бойкова. Высшее знание о центрах в помощь современной науке и индивидуальному развитию. Владимир Бендюрин. Добровольное пожертвование. Обращение Международного Центра Рерихов к народу России. Чудеса и не только. Следы Ангелов. Зороастризм, прошлое и настоящее. Галина Ермолина.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Идущие в ночи. Л.В. Шапошникова


 

Н.К. Рерих. Святой Сергий Радонежский. 1932

 

 

 

Мир вступает в период длительного неблагополучия
и великих потрясений. Но великие ценности должны
быть пронесены через все испытания. Для этого дух
человеческий должен облечься в латы, должен быть
рыцарски вооружен.

Н.А. Бердяев

Мы идем при свете костров. Мы идем при сиянии звезд.
Мы дойдем при молчании духа, когда золото солнца
вспыхнет внутри нас, поражая неправду.

Живая Этика

 

 

На таком фоне в пространстве России развернулись два судьбоносных события, сформировались два процесса, носившие сами по себе не только объективно-глобальный характер, но и повлиявшие на мировую мысль, а также послужившие если не началом, то определенным импульсом для зарождения, а затем и для развития нового планетарного мышления, приведшего к сдвигу сознания человечества. Оба эти события, или, точнее, явления, как бы сфокусировали в себе ярко-противоположные качества, носившие, несомненно, эволюционный характер и отражавшие все то, что происходило в это время на главной магистрали Космической эволюции — взаимодействия Духа и материи.

 

Мессианское, странническое сознание, драгоценный кристалл русской духовности, составляло энергетическую основу того, что впоследствии стало называться Духовной революцией, в которой, помимо национально-духовных качеств России, уже описанных выше, слагавших ее, действовали вековые накопления данного пространства, его исторические и Культурные результаты, без которых, наряду с упомянутыми особенностями, не могла бы состояться Духовная революция, не имевшая, в противном случае, нужных вех и опор. Этими вехами являлись не только определенные результаты, но и отдельные личности, которые не только складывали такие результаты, но и как бы инициировали процессы, приводившие к ним. В России такой личностью являлся святой Сергий, оказавший могучее и многостороннее влияние на важнейшие процессы русской жизни: развитие духовности, нравственности, формирование лучших черт национального характера и, наконец, укрепление государственности. Значение его личности до сих пор не оценено в должной мере ни с точки зрения культурно-духовной, ни исторически-эволюционной. На то были свои, не всегда праведные причины. Но, как бы то ни было, на вопрос: могла бы без Сергия состояться в пространстве России Духовная революция, — однозначно можно ответить: нет. Его широчайшая духовно-культурная деятельность, его учение, поощрение им странничества и, наконец, содействие уникальному явлению старчества, уходящего своими духовными корнями в славянскую древность, — все это закладывало в будущую Духовную революцию России ту энергетику, на которой эта революция возросла и сформировалась. В Сергии существовало то абсолютное героическое начало, которое свойственно лишь великим духовным водителям и Учителям. “...Память о Сергии, — писала Е.И. Рерих, — не умрет никогда, ибо велик магнит духа, заложенный им в душу русского народа. История развития духовности в русской душе и начало собирательства и строительства Земли Русской неразрывными нитями связаны с этим великим Подвижником”1 “...Он творил характер народа, создавая тем мощь государства”2, — справедливо утверждала она.

“Участник и политики, и малых дел житейских, исцелитель, чудотворец... Неутомимый труженик и духовидец, друг легкого небесного огня и радонежского медведя, Преподобный Сергий вышел, во влиянии своем на мир, из рамок исторического. Сделав свое дело в жизни, он остался обликом. Ушли князья, татары и монахи, самый монастырь его закрыт, осквернены мощи, а облик жив и так же светит, учит и ведет”3.

 

Прошло более шести веков с момента ухода Сергия, но его воздействие продолжается по-прежнему. Продолжается и влияние на лучших представителей русской культуры, каковым являлся Николай Константинович Рерих, один из тех, кто сыграл важнейшую роль в формировании и развития Духовной революции в России.

У Рериха как русского художника и мыслителя существовала особая связь с иноком, жившим века тому назад. Эта связь была конкретным, я бы сказала, персонифицированным духовным воздействием Сергия на Николая Константиновича. Возможно, в этом выражалось то длительное влияние Сергия, которое энергетически испытывала культура России в целом.

Неканоническая церковная роспись Рериха несла в себе отголоски тех взглядов, которые были у инока Сергия. Временами казалось, что Рерих как бы продолжает идеи Сергия, развивает их, вскрывает их жизненность. Его, как и Сергия Радонежского, отличала широта исторического мышления. Оба они, инок и художник, считали, что культурное, нравственное строительство является главным в любом строительстве, что оно основа всему. Тот настрой, который был присущ Сергию, нередко одухотворял рериховские полотна. И тогда в них возникал чудесный сплав мужества, красоты и глубокого проникновения в суть Времени. Но в то же время у Рериха был момент, определенно относящийся к Сергию, который трудно объяснить. Он возник в творчестве художника не сразу. В нем как бы сочеталось несочетаемое. На одном из полотен Николая Константиновича мы видим высокую сильную фигуру инока в черной схиме. Белая борода, резко очерченные скулы, совершенная линия тонкого носа, чуть приподнятые кверху уголки продолговатых глаз. Облик Сергия похож и в то же время не похож на тот приглаженный, смягченный иконописный образ, хорошо известный в русском православии. Позади стоящего на холме Сергия — Троице-Сергиева лавра. На “полотенце”, которое Сергий держит в руках, три круга. Знак, который потом ало вспыхнет на рериховском Знамени Мира...

 

Н.К. Рерих. Свет Небесный. 1931

 

 

Другое полотно, о котором пойдет речь, было создано Рерихом годом раньше и, казалось, не имело непосредственного отношения к Сергию Радонежскому. На ступеньках лестницы, высеченной в скале, стоит высокий человек. Горы, среди которых он изображен, находятся в далекой Индии и называются Гималаями. Чужим словом “гуру”, что значит “учитель”, назван и стоящий на каменной лестнице. Все на этом полотне незнакомо, знакомо только лицо стоящего. Красивая, четкая линия носа, высокие скулы, продолговатые глаза. На грудь спускается седая борода. Человек держит чашу с зажженным светильником. И еще картина. Характерный русский купол небольшой церковки. Церковка стоит в горах. Картина называется “Часовня святого Сергия в Гималаях”. Откуда эта связь с Гималаями у русского инока? Где сдвинулось Время в таинственной цепи бесконечных жизней? Сдвинулось, на миг вспыхнуло светом и тотчас же снова стало на свое место, опустив непроницаемый занавес. Кто знает, может быть, Рерих успел поймать этот свет-озарение и смог постигнуть тот неведомый миг... Оба они были людьми необычной судьбы.

 

Н.К. Рерих. Часовня Святого Сергия на перепутьи. 1931

 

Жизнь Сергия прошла стремительно, плодотворно, и путь ее удивительно был прям и походил на несущуюся во времени стрелу, пущенную чьей-то невидимой, но мудрой рукой. Прямой путь не значит путь легкий. На нем было столько предвиденных и непредвиденных трудностей и тяжелого труда, что хватило бы на целую братию не одного монастыря. Влияние этого человека на многие стороны русской жизни было длительным и прочным. Культурная, духовная и политическая его деятельность отличалась качествами устойчивости и составила целую неповторимую эпоху в истории России. Церковью он был причислен к лику святых, преподобных. Монастырь, им основанный, играл на протяжении ряда веков крупную историческую роль. Дмитрий Донской незадолго до Куликовской битвы получил в нем от Сергия наставления и благословение. Позже монастырь встал неприступной крепостью на пути поляков. Его стены спасли жизнь русского царя-строителя Петра I. Трудясь на благо России, Сергий Радонежский прозревал будущее. Он закладывал крупные, хорошо обработанные камни в основание этого будущего, и каждый из этих камней потом станет краеугольным в каких-то очень важных событиях. Его точное историческое предвидение походило бы на необъяснимое чудо, если бы за ним не стояли знание и аналитическая одаренность, сочетавшиеся с творчеством его духа. В 1919 году священник и ученый П.А. Флоренский писал: “Вглядываясь в русскую историю, в самую ткань русской культуры, мы не найдем ни одной нити, которая не приводила бы к этому первоузлу: нравственная идея, государственность, живопись, зодчество, литература, русская школа, русская наука — все эти линии русской культуры сходятся к Преподобному”4. И если непредубежденно проследить жизнь Сергия, мы поймем, что в этом высказывании нет переоценки. С годами в нем росла и укреплялась та высокая нравственная сила, которая отличала Сергия от многих и которую он прививал монастырской братии.

 

Несмотря на глухое место, где стояла келья Сергия, слух о нем распространился широко, и к нему стали стекаться те, кто искал в то смутное и тревожное время покоя души и сопричастности духовному. Сергий принимал всех душевно обремененных. Он не требовал от них денежных вкладов или иных гарантий их материального состояния. Это придет в монастырскую жизнь позже, когда Сергия уже не будет, а нравственные основы монашества, с таким трудом им установленные, будут порушены. В монастырях начнут “мягко спать и сладко есть”. И это будет так не похоже на то, за что ратовал и боролся Сергий.

 

Один из будущих настоятелей Троице-Сергиева монастыря отец Иосиф писал: “Между ними господствовала такая нищета, такое отсутствие любостяжания, что в обители св. Сергия и самые книги писали не на пергаменте, а на берестах; сам же св. Сергий носил такое бедное платье, что приходящие часто не узнавали его и думали, что это один из просителей”5. Приходящим к нему людям Сергий говорил прямо и открыто: “Хотите ли и можете ли терпеть труды места сего, голод и жажду и прочие недостатки? Знайте, что вам предстоит здесь, будьте готовы терпеть скорби, беды, печали, всякую тугу и нужду, приготовьтесь не к покою и беспечалию, но к трудам, посту, всяким искушениям и подвигам духовным”6. Одни к этому не были готовы и уходили, другие оставались. То, о чем говорил Сергий, в значительной степени относилось к нему самому. Скорби, беды, печали и труды терпел сам он больше всех остальных. В лесу стояли бедные кельи, огороженные тыном. Некоторые из них срубил сам Сергий для вновь пришедших. “Он сам носил дрова из лесу и колол их, носил воду из колодезя и ставил ведра у каждой кельи, сам готовил кушанье на всю братию, шил платье и сапоги, одним словом, служил всем, как раб купленный”7. В этом подвижническом служении была заложена одна высокая идея — научить людей бескорыстно служить другим, научить их жить сообща. И до Сергия, и в первые годы существования его обители монахи селились вместе, но сообща не жили. Каждый из них имел свое хозяйство, каждый сам заботился о пропитании. У одного это пропитание было, у другого нет. Сергий осуществил в своей обители идею общежития, общины. Имущество было объединено, пропитание стало общим и одинаковым для всех. Были введены общинные должности: повара, казначея и т.д. Труд стал мерилом в отношениях между людьми. Стараниями Сергия монашеская община его обители сохраняла ту изначальную чистоту, которая была заложена в его идее. Эта удивительная община стала своеобразным прообразом будущего лучшего устройства мира, где людей объединяет труд и где духовные, культурные ценности занимают одно из важнейших мест. В этом отношении Сергий намного опередил свое время. Община была небольшая, ограниченная рамками социальных и исторических условий. В то время, в тех обстоятельствах она была обречена. Но, тем не менее, в ней какое-то время жила и билась прекрасная и высокая мысль ее создателя. Мысль о всеобщем благе. Устав иноческого общежития был введен и в других монастырях. Но надо ли писать о том, чем все это кончилось...

 

Росла обитель, и росла ее слава. “Преподобный Сергий, — писал крупнейший русский историк Ключевский, — был великим устроителем монастырей, своим смирением, терпеливым вниманием к людским нуждам и слабостям и неослабным трудолюбием он умел не только установить в своей обители образцовый порядок иноческого общежития, но и воспитать в своей братии дух самоотвержения и энергию подвижничества”8. Из всех существовавших тогда социальных институтов церковь и монастыри были приближены более всего к народу. И просветитель широкого масштаба, каковым являлся Сергий, мог действовать только через эти средоточия духовной жизни народа. Такова была эпоха, и таковы были ее особенности.

Еще в первых лесных кельях обители Сергия монахи по его настоянию занялись перепиской книг на бересте и на досках. Когда же обитель пошла в гору и появилась возможность приобрести краски, книги расцвечивались узорами и заставками. Алая киноварь и золото составляли их основу. Стали писать иконы, расписывать фресками храмы. Самый великий из иконописцев Андрей Рублев был причастен к этой же обители. Именно он сумел в иконописи воплотить идеи Сергия. Рублев возвысил земного человека до подвижника, святого. В своей всемирно известной “Троице” он выразил взгляды Сергия о мире и согласии. Троица, ее смысл человеческий и духовный, занимала очень важное место во взглядах Сергия. Именно он воплотил идею Троицы в русском православии. Монастырь, им основанный, был назван Свято-Троицким. Сергиев монастырь стал и культурным средоточием московской Руси, и распространителем культуры. Здесь начиналось русское культурное строительство. И главным ее строителем был сам Сергий Радонежский. В конце XIV — начале XV века в русской культуре наступила эпоха подлинного расцвета. И Сергий был ее вдохновителем. “Русская иконопись, — писал П.А. Флоренский, — нить своего предания ведет к иконописной лаврской школе. Русская архитектура на протяжении всех веков делает сюда, в Лавру, лучшие свои вклады, так что Лавра — подлинный исторический музей русской архитектуры. Русская книга, русская литература, вообще русское просветительство, основное свое питание получали всегда от просветительской деятельности, сгущавшейся в Лавре и около Лавры”9.

 

Удивительно много и разнообразно работал этот необычный человек. По инициативе Сергия началась монастырская колонизация глухих уголков Московского княжества, освоение огромных земель. Монастыри, оторвавшись от городских стен, смело шагнули в дремучие леса, ненаселенные пространства, к неведомым еще рекам и озерам. В глухих лесах застучал топор, и крестьянская соха поднимала девственные пласты земли. Под стены этих обителей и монастырей к Сергиевым ученикам и продолжателям стекались беглые крестьяне, уходившие из мест, разоренных беспощадным татарским мечом и истощенных произволом московских бояр. Из междуречья Оки и Волги монастыри наступали на глухие, далекие земли, захватывая огромную территорию между реками Костромой и Вычегдой, с одной стороны, и Шексной и Белым озером, с другой. Эта колонизация проходила по разным землям. И по тем, которые уже вошли в Московское великое княжество, и по тем, что просто от него зависели, и по тем, которые войдут в него позже. Монастыри, связанные с Троице-Сергиевой обителью, как бы цементировали слабые места княжества и подпирали уже устоявшиеся. В монастырях не только писали книги на бересте и пергаменте, не только расписывали иконы. В них делалась и политика. И политика эта при Сергии была направлена на одно: собрать воедино земли русские, сплотить ссорящихся меж собой князей и, наконец, освободить эти земли от постылого чужеземного татарского ига. Эта цель для Сергия была самой важной. Ради нее он направлял своих учеников на суровое подвижничество в трудные земли. Ради нее выполнял тяжелые поручения — замирять распри удельных князей. Ласково уговаривал упрямого Олега Рязанского, повышал голос на строптивого князя Нижегородского. Настраивал великого князя Дмитрия на решительные действия.

 

Сергей Ефошкин. Преподобный Сергий.
Благословение кн. Дмитрия Иоанновича со дружиною на битву

 

 

Он осознанно и целенаправленно готовился к чему-то самому главному в своей жизни. Готовился сам и готовил других. И наступил год 1380-й, когда должно было свершиться это главное. Инок, он провидел его ярче и точней, чем кто-либо из правящих князей. И это его ясное провидение будущей победы было тем, что подвигнуло князя Дмитрия, вкупе с другими русскими князьями, выступить в поход против мамаевых полчищ. Поход зачинался от стен Троице-Сергиевой обители, где Сергий благословил коленопреклоненного князя на ратный подвиг. С этого подвига началась уже иная история русской земли... Там, за туманным рассветом на Непрядве, у донских степей решилась ее судьба. В день субботний на Куликовом поле “посекли христиане полки татарские”. Сам Сергий на том поле не был, но послал туда двух своих иноков, Ослябю и Пересвета, чьи имена навсегда вошли в историю этой победной, но и трагической битвы. Удивительно вовремя подоспели и его посланцы с грамотой, “указующей идти вперед”, в один из критических моментов похода. Русские войска подошли к Дону и заколебались — переходить его или нет? Ни радио, ни телефона в то время не было. И Сергий мог и не знать и не предвидеть этого колебания. Но он знал и предвидел. Как и многое другое в тот “день субботний на Рождество Богородицы”. Еще до возвращения Дмитрия с войском, он отслужил поименный заупокойный молебен по убитым. До появления гонцов объявил о победе русских воинов.

 

Павел Рыженко. Победа Пересвета

 

 

В последние годы жизни он был бессменным игуменом Свято-Троицкого монастыря. Пост этот он принял неохотно, с большими раздумьями. “Желание игуменства, — сказал он, — есть начало и корень властолюбия”. Он уступил только настоянию владыки Афанасия. Но это ничего не изменило ни в его обращении с братией, ни в положении его самого. По-прежнему ветха была его одежда, по-прежнему он рубил дрова и таскал воду, по-прежнему приветлив и ровен был с иноками и послушниками. Велика была нравственная сила этого человека, выдержавшего самое страшное — искушение властью. За полгода до смерти он предсказал ее приход с точностью до одного дня. Это, пожалуй, было последнее, что услышали от него. Потом он замолчал. Принял обет молчания. Так он и ушел из жизни, не проронив больше ни одного слова. Это случилось в 1392 году. Его похоронили в деревянной церкви монастыря, а три десятилетия спустя над могилой воздвигли белокаменный Троицкий собор, который стоит и поныне. Мощи преподобного Сергия покоятся в нем в серебряной раке. За всю жизнь у него не было и тысячной доли этого серебра. Не было его и в обители, которую он срубил вместе с другими в глухом лесу на горе Маковец и где самым большим богатством считался человеческий труд и высокий Дух.

Многие годы спустя появятся его изображения на иконах. Церковные иконописцы будут изображать его с неземной, святой отрешенностью в глазах. Однако история донесет до нас другого Сергия Радонежского. Философа и мыслителя, патриота и политика. Строителя русской культуры и русской государственности. Земного неутомимого подвижника и труженика. Проницательного и одаренного, прозревающего будущее. Человека иного облика. Резкие черты, глаза провидца и сильные руки, привыкшие к тяжелому физическому труду. Таким мы видим Сергия на полотнах Николая Константиновича Рериха.

 

Рака с мощами Сергия Радонежского в Троице-Сергиевой Лавре

 

 

Учение святого Сергия о Троице, об Общем Благе, об общине, о Мире Высшем, о важнейшей роли нравственности и сотрудничества в жизни народа, о необходимости труда как средства духовного достижения установилось на Руси ведущими вехами и оказало решающее влияние на тот высокий полюс духовной жизни страны, без которого не могла состояться в ее пространстве Духовная революция. Созидательная широкая работа этой великой личности на поприще Культуры свидетельствовала о том важнейшем значении, которое придавал святой этой области народного Духа. Известное нам по многим историческим и религиозным источникам общение Сергия с Высшим миром, с которым были связаны пламенные его видения, не было результатом каких-либо ухищрений или изнурительных упражнений. Все это происходило через его сердце. “В познании сердца, — писала Елена Ивановна Рерих, — этого великого и единственного двигателя и мерила духовности, Преподобный опередил многих духовных путников. Именно он нашел силу этого источника и через него приобщился к Миру Огненному; об этом ярко свидетельствуют его пламенные видения”10.

Вместе с этим Сергий был личностью глубоко национальной, как бы возникшей из самой души русского народа и вознесенной над ним, но удивительным образом сохранившей нити, связывающие его с народом. “Как святой Сергий одинаково велик для всякого. Подвиг его всечеловечен. Но для русского в нем есть как раз и нас волнующее: глубокое созвучие народу, великая типичность — сочетание в одном рассеянных черт русских. Отсюда та особая любовь и поклонение ему в России, безмолвное возведение в народного святого, что навряд ли выпало другому”11.

 

Именно в Сергии Радонежском как бы сосредоточились важнейшие черты русской истории и духа русской культуры, чтобы потом, через шесть веков, прозвучать в мудрых мыслях Учения, которое станет фундаментом нового планетарного мышления. И если посмотреть достаточно широко на эту проблему, то можно сказать, не боясь ошибиться, что именно энергетическое поле Культуры, созданное Сергием, послужило дальнейшему развитию русской мысли. На этом поле в XIX веке вызрели та русская литература и то русское искусство, которые послужили импульсом для развития процесса, завершившегося Духовной революцией.

 

Культура XIX века, во всем ее многообразии, явилась предтечей Духовной революции XX века. Литература, живопись, музыка — через них Странник Светлого Града познавал духовную суть того пространства, в котором он жил, странствовал и творил и которое называлось Россией.

У Космической эволюции есть свои энергетические процессы, которые протекают согласно Великим законам Космоса. Эта же процессы создают и земные формы новых сочетаний энергетики, необходимых для продвижения сознания человечества того или иного исторического периода. Иными словами, любое земное явление сначала складывается энергетически в пространстве более высоких состояний материи, или в Высших Мирах, или, как мы иногда говорим, — на небесах. Эти же небеса, или Высшие Миры, находят отражение в духовной структуре наиболее развитых личностей, в жизни которых творчество играет определяющую роль. В XIX веке эти “небеса”, этот контакт с Высшим оказался в душах и сердцах тех, кто создал уникальное явление русской литературы XIX века. Если революционный взрыв во всей его реальности еще не проявлялся во внешней жизни страны, то его уже видели и предчувствовали русские писатели. Там, на их “небесах”, уже бушевала внутренняя революция, вылившаяся удивительными пророчествами, которые не проявились таким мощным потоком в литературе других стран. И самое интересное состоит в том, что во внутренней, духовной структуре творцов-художников, в которой все и происходило, революция, как таковая, ощущалась как нечто цельное, неразделенное. Когда же все это обрело затем внешнюю форму, тогда и появилось разделение на Духовную и социальную революции. И если Духовная революция обозначилась в творчестве великих русских писателей предчувствием свободы, то социальная вылилась в те пророчества, которые мы находим на страницах произведений XIX века. Вот эти два противоположных потока, сойдя с духовного “неба” творцов, впоследствии и обрели земную форму двух революций — Духовной и социальной. “Русская литература — самая профетическая в мире, — писал Н.А. Бердяев, — она полна предчувствий и предсказаний, ей свойственна тревога о надвигающейся катастрофе. Многие русские писатели XIX века чувствовали, что Россия поставлена перед бездной и летит в бездну. Русская литература ХIХ века свидетельствует о совершающейся внутренней революции, о надвигающейся революции”12.

Такие гиганты, как Пушкин и Лермонтов, Лев Толстой и Достоевский, Блок и Тютчев, предсказали то, чему мы стали потом свидетелями.

Шестнадцатилетний Лермонтов написал стихотворение, которое так и называлось “Предсказание”.

 

Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных, мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать,
И станет глад сей бедный край терзать;
И зарево окрасит волны рек;
В тот день явится мощный человек,
И ты его узнаешь — и поймешь,
Зачем в его руке булатный нож:
И горе для тебя! — твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет все ужасно, мрачно в нем,
Как плащ его с возвышенным челом.13

 

В начале XX века великий поэт Александр Блок написал цикл стихотворений “На поле Куликовом”, который был посвящен России и носил, несомненно, пророческий характер. Вот несколько фрагментов их этого цикла:

 

И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль...
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль...
И нет конца! Мелькают версты, кручи...
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!
Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь...
Покоя нет! Степная кобылица
Несется вскачь!14

 

И еще:

 

Опять над полем Куликовым
Взошла и расточилась мгла,
И, словно облаком суровым,
Грядущий день заволокла.

За тишиною непробудной,
За разливающейся мглой
Не слышно грома битвы чудной,
Не видно молньи боевой.

Но узнаю тебя, начало
Высоких и мятежных дней!
Над вражьим станом, как бывало,
И плеск, и трубы лебедей.

Не может сердце жить покоем,
Недаром тучи собрались.
Доспех тяжел, как перед боем.
Теперь твой час настал.— Молись!15

 

 

И наконец, еще одно стихотворение, которое так и называется “Россия”, одно из самых пронзительных и пророческих стихотворений поэта, все пронизанное такой любовью к своей стране, что становится страшно за самого поэта...

 

Опять, как в годы золотые,
Три стертых треплются шлеи,
И вязнут спицы расписные
В расхлябанные колеи...

Россия, нищая Россия,
Мне избы серые твои,
Твои мне песни ветровые —
Как слезы первые любви!

Тебя жалеть я не умею
И крест свой бережно несу...
Какому хочешь чародею
Отдай разбойную красу!

Пускай заманит и обманет,—
Не пропадешь, не сгинешь ты,
И лишь забота затуманит
Твои прекрасные черты...

Ну что ж? Одной заботой боле —
Одной слезой река шумней,
А ты все та же — лес да поле,
Да плат узорный до бровей...16

 

 

Вот в этих не полностью приведенных стихотворениях мы видим отблеск вечности той России, в которой заключено все: ее Дух и материя, ее история и эволюция. Именно Блок, как поэт, более чем кто-либо из его современников, обладал великой способностью отразить точно и влито в земных стихах свое высокое духовное “небо”.

 

Говоря о пророческом характере русской литературы, предшествующей драматическим событиям XX века, нельзя не упомянуть гениальную “Легенду о Великом Инквизиторе” Достоевского, вплетенную им в ткань повествования романа “Братья Карамазовы”. Ее рассказывает Иван Карамазов Алеше. В основе легенды лежит вымышленный монолог Великого Инквизитора перед Христом, вновь пришедшим на землю. История мировой литературы не знает ничего подобного. В “Легенде” заключен главный и важнейший смысл исторического пути человечества. Смысл этот — свобода, закономерности ее развития и действия в человеческом обществе. Свобода Духа, о которой говорил Христос, противопоставлена тем “хлебам”, которыми Великий Инквизитор хочет накормить свою паству. Достоевский почувствовал и ощутил своим духовным “небом” самую болезненную и самую трагическую точку человеческой истории — материальную цену свободы и те последствия, которые возникают, когда эта цена заплачена. В “Легенде о Великом Инквизиторе” сказано все о том, через что мы прошли и идем в российском пространстве XX века. В ней показан исторический и в значительной степени психологический механизм самой бездуховной государственной системы, получившей в XX веке название — тоталитаризм. Я процитирую лишь два фрагмента из “Легенды”, чтобы показать, каким глубоким было проникновение Достоевского в человеческую природу, которая стала полем столкновения таких принципиальных явлений космического значения, как Дух и материя, Свет и тьма, свобода и принуждение, Учение и церковь.

 

“Знаешь ли ты, — говорит Великий Инквизитор, обращаясь к Христу, — что пройдут века, и человечество провозгласит устами своей премудрости и науки, что преступления нет, а стало быть, нет и греха, а есть лишь только голодные. “Накорми, тогда и спрашивай с них добродетели!” — вот что напишут на знамени, которое воздвигнут против тебя и которым разрушится храм твой. На месте храма твоего воздвигнется здание, воздвигнется вновь страшная Вавилонская башня, и хотя и эта не достроится, как и прежняя, но все же ты бы мог избежать этой башни и на тысячу лет сократить страдания людей, ибо к нам же ведь придут они, промучившись тысячу лет со своею башней! Они отыщут нас тогда опять под землей, в катакомбах, скрывающихся (ибо мы будем вновь гонимы и мучимы), найдут нас и возопиют к нам: “Накормите нас, ибо те, которые обещали нам огонь с небеси, его не дали”. И тогда уже мы и достроим их башню, ибо достроит тот, кто накормит, а накормим лишь мы, во имя твое, и солжем, что во имя твое. О, никогда, никогда без нас они не накормят себя! Никакая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными, но кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажут нам: “Лучше поработите нас, но накормите нас”. Поймут наконец сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы, ибо никогда, никогда не сумеют они разделиться между собою! <...> Взгляни же, что сделал ты далее. И все опять во имя свободы! Говорю тебе, что нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается. Но овладевает свободой людей лишь тот, кто успокоит их совесть. С хлебом тебе давалось бесспорное знамя: дашь хлеб, и человек преклонится, ибо ничего нет бесспорнее хлеба, но если в то же время кто-нибудь овладеет его совестью помимо тебя — о, тогда он даже бросит хлеб твой и пойдет за тем, который обольстит его совесть. В этом ты был прав”17.

 

В таком столкновении земного и небесного мы видим будущее зарождение двух потоков, которые впоследствии выйдут на поверхность и сформируют цели Духовной революции и социальной, мировоззрение той и другой.

Русская литература XIX века несла правду о судьбе России, ее грядущей истории, движениях ее национального духа.

 

Пушкин и Лермонтов, Достоевский и Лев Толстой, Островский и Чехов, Лесков и Тургенев, Гончаров и Некрасов — блестящая плеяда писателей мирового значения. Они вводили в культурный оборот страны новые понятия, новые этические и эстетические меры. “Красота спасет мир”, — скажет Достоевский. И как бы в ответ на это последуют удивительные живописные полотна великих русских художников Репина и Сурикова, Поленова и Левитана, Врубеля и Верещагина, Шишкина и, наконец, совсем еще молодого Рериха. Такие понятия, как Красота, Любовь и Свет, вошли в духовный обиход России через искусство, в самом широком смысле этого слова. Оно приготовило и взрыхлило почву для грядущей Духовной революции, которая должна была изменить структуру человеческого сознания. “Только искусство выводит нас, — утверждал один из известных писателей России Всеволод Иванов, — из этого замкнутого круга нашего существования, только оно дает нам крылья, отрывает нас от силы этого земного притяжения, а также и от границ пространственно-временных, показывая бескрайние, невыразимые словами перспективы.

Россия первая из всего мира сознала это объединительное значение искусства. Все взлеты, все падения своей изумительной судьбы, все ее чаяния, предчувствия ее души, ее пророческие вдохновения черпала она из искусства”18.

 

Искусство в российском энергетическом пространстве становилось средством или методом познания окружающей действительности. Его красота, его нездешняя глубина преображала внутренний мир человека так же, как это могут делать философские или научные идеи.

Пожалуй, среди выдающихся деятелей русской культуры, которые начали свой творческий путь в XIX веке, Рерих был первым, кто осознал значение искусства как одного из устоев духовной жизни народа, как его эволюционную основу, и с этим осознанием перешел в XX век, чтобы оказаться глашатаем нового мышления Планеты, выразителем тех эволюционных изменений, которые несла человечеству Духовная революция. Он становится художником-мыслителем, редчайшее, новое сочетание, которое позже и определит его собственный выбор и свяжет его имя самым тесным образом с новым философским учением XX века. Энергетический импульс, который шел от Рериха как творческой личности, создающей Красоту и возбуждающей мысль, был одним из формообразующих факторов Духовной революции, которая начиналась в России на заре XX века. Осознавая роль России в этом меняющемся мире и тонко чувствуя энергетику наступающего времени, Николай Константинович нес через свое искусство, через свои мысли то, что станет потом фундаментом нового мышления, — Культуру и Красоту. Он как бы заново перечитывал историю России, выбирая в ней те моменты, которые имели непреходящее значение, — труд, созидательное устремление, подвиг, героизм. В нем самом и в его искусстве жило предчувствие или предвестие Нового Учения и нового мышления. Расплывчатая мечта Странника Светлого Града обретала ясные и твердые формы. Оценивая роль Рериха в становлении нового мышления, Всеволод Иванов писал:

“Человеческий дух похож на электрическую лампочку, ее смысл — горение. Но ни спичкой, ни угольком нельзя зажечь этой изолированной сферы; ее нужно включить в живую, внутреннюю сеть некоего вселенского тока. И тогда она засветит ярко.

 

Рерих делает именно это. Он приобщает человечество к генератору тока, к динамо-машине великого тока — к России.

 

Петр Великий открыл России окно на Запад.

Рерих открыл миру окно в Россию, окно на Восток”19.

Начало XX века было озарено огнем первой мировой войны, который заполыхал на фоне уже начинавшейся Духовной революции. Взаимодействие этих двух энергетических систем сообщило духовный импульс одной и привело к бесславному разрушительному концу другую. Первый результат был замечен немногими, второй — коснулся миллионов, ввергнув их в страдания, нищету и кровь. “С 1914 г., — писал Н.К. Рерих, — человечество пришло в космическое беспокойство <...> Все поднялось. Все поехало”20. Ощущая это “космическое беспокойство”, Рерих понимал, что судьбы народов приведены в движение таинственными энергетическими изменениями, произошедшими в самом Космосе. “Космическое беспокойство” предвещало не только войну, но и качественные эволюционные изменения. Художник тогда написал несколько пророческих полотен, сюжеты которых получили реальное истолкование позже.

В то же время другой мыслитель, чьи корни уходили в философию Серебряного века, Н.А. Бердяев, отмечал почти те же самые обстоятельства: “Нынешнее историческое время подобно эпохе великого переселения народов. Чувствуется, что человечество вступает в новый исторический и даже космический период, в какую-то великую неизвестность, совершенно непредвиденную никакими научными прогнозами, ниспровергающую все доктрины и учения”21.

 

В космической оценке событий первой мировой войны сошлись две крупнейшие личности русской культуры: художник Рерих и философ Бердяев. Оба глубоко понимали сложнейшие энергетические процессы Духовной революции.

 

В таком смыкании мыслей и интуиции того и другого была своя эволюционная закономерность, которая свидетельствовала о том, что силы и индивидуальности, причастные к Духовной революции, уже начали проявляться. Война способствовала этому и ускоряла те духовные процессы, которые в начале XX века едва только забрезжили.

 

Н.А. Бердяев достойно представлял блестящую плеяду русских философов Серебряного века, в которую входили такие выдающиеся мыслители, как П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков, И.А. Ильин, B.C. Соловьев и другие. Мысль этих философов как бы вышла из лона русской литературы и искусства ХIХ века и синтезировала в себе все то, что внесли последние в духовное поле России. Работы русских мыслителей были самобытны, в них отсутствовало традиционное подражание западным школам. Отойдя от мелких политических моментов, от вопросов рутинного бытия, русские философы поставили в центре своих исследований человека, особенности его духа, эволюционную его судьбу и роль Высшего во всем этом. Старое мышление с его традиционными подходами уже не могло ответить на многие вопросы, которые ставили перед Россией и миром события космического масштаба. Философы Серебряного века ощущали это со всей остротой, над ними уже неслись космические ветры Духовной революции. Русские мыслители переходили “в иное идейное измерение”22. Это “идейное измерение” было связано с новыми подходами к проблемам Духа, материи, Космоса.

“Углубленное сознание, — писал Н.А. Бердяев, — должно прийти к идее космической общественности, то есть общественности, размыкающейся и вступающей в единение с мировым целым, с мировыми энергиями”23.

 

И еще: “Сильный космический ветер колеблет все страны, народы и культуры. Чтобы устоять от этого ветра, нужна большая духовная сосредоточенность и углубленность, нужно религиозное переживание исторических катастроф”24. Бердяев писал эти строки во время первой мировой войны, хорошо понимая, что в Космосе и на планете Земля происходит какой-то энергетический сдвиг, который повлечет за собой неизбежные нарушения в социальной, культурной и духовной сфере всего человечества. Он прозревал ту энергетическую целостность Мироздания, которая пронизывает все человеческое бытие, и понимал, что, если человечество не примет новый уровень сознания, новое осмысление космических процессов, оно столкнется с социальными и духовными катастрофами, которые ввергнут его в серию затяжных и тяжелых кризисов. Но старое не хотело верить в реальность этого нового, оно укрывалось от “космических ветров” в теплых глубинах косной материи привычной жизни, не понимая, что это и есть самое ненадежное укрытие от тревог и волнений уже пришедшего в движение мира. Старое стремилось остановить это движение, сопротивлялось ему. Однако сопротивление приводило лишь к обострению противоречий между новым и старым, усиливало их противостояние. Новое и старое, Свет и тьма, Дух и косная материя — вот те противоположения, энергетика взаимодействия которых постепенно заполняла духовно-культурное пространство России. Главная магистраль эволюции проходила теперь в России. “Чтобы добыть свет в нахлынувшей на мир тьме, необходимо космическое углубление сознания. Если остаться на поверхности жизни, то тьма поглотит нас”25. Борьба с тьмой за новое сознание и мышление разворачивалась на вершинах человеческого духа, эволюционная судьба самого человечества определялась именно там. Все, что происходило “внизу”, несмотря на кажущуюся значимость, имело характер следствий. Причина уходила к этим вершинам, к космическим горизонтам, сопрягаясь с энергетикой внутренней жизни самого человека. “Вершина человечества, — писал Бердяев, — вступила уже в ночь нового средневековья, когда солнце должно засветиться внутри нас и привести к новому дню”26.

 

Наряду с новой философией, в России формировалась и новая научная мысль, тесно связанная с научным “взрывом” 20-х годов, который был неотъемлемой частью Духовной революции, разворачивавшейся в духовно-культурном пространстве России. “Взрыв” разрушил старые представления, начался процесс пересмотра ценностей и создания новой модели Вселенной, которая уже не отвечала традиционной научной методологии. В работах наиболее талантливых, интуитивно развитых ученых, таких, как В.И.Вернадский, К.Э.Циолковский, А.Л.Чижевский, В.М.Бехтерев и другие, формировался целостный подход к явлениям природы и человеческого общества. Ученые обращали внимание на забытые мысли древних мудрецов о тесном взаимодействии человека, планеты, Космоса, о фундаментальном единстве макро и микрокосма. Эти мысли находили подтверждения в научных открытиях. Путаясь в концепциях узкого материализма, традиционная наука не могла объяснить многого из того, что к началу XX века уже стало научной реальностью. Наиболее талантливые и смелые ученые России и Запада обратились к умозрительной философии Востока. Это привело к “онаучиванию” духовных достижений древней культуры Востока и началу процесса одухотворения самой науки. Новое космическое мироощущение вводило в науку категории Высшего, приближало к изучению иных состояний материи и заставляло искать экспериментальные подтверждения существования невидимых миров.

 

Пробиваясь сквозь новую, еще неведомую информацию, непредвзято мыслящие исследователи нащупывали первые вехи грядущего энергетического мировоззрения. Они понимали, что единство человека, планеты, Вселенной, о котором знали еще в древности, есть энергетическое единство. В те годы В.И. Вернадский уже писал о необходимости новой науки, “более современной, чем современная, более терпимой к новым идеям и новым завоеваниям человеческого гения”27. Он склонялся к тому, что жизнь, как таковая, является “космическим выражением реальности, каким является пространство-время, материя и энергия”28. Вернадский и те ученые, которые шли в едином русле научной мысли с ним, смотрели уже по-иному на научную методологию, расширяли ее рамки до осознания реальности космической Беспредельности. “Научно понять — значит установить явление в рамки научной реальности космоса”29. Вернадский в своих исследованиях и размышлениях четко поворачивался в сторону явлений, которые не признавались ортодоксальной наукой и особенно теми, которые придерживались марксистской методологии. “Интуиция, вдохновение — основа величайших научных открытий, — писал великий русский ученый, — в дальнейшем опирающихся и идущих строго логическим путем, — не вызываются ни научной, ни логической мыслью, не связаны со словом и с понятием в своем генезисе. В этом основном явлении в истории научной мысли мы входим в область явлений, еще наукой не захваченную, но мы не только не можем не считаться с ней, мы должны усилить к ней наше научное внимание”30.

 

Космическое мироощущение, которое стало формироваться в русской научной мысли, привело ее к выходу на явления высшего порядка, которые до сего времени являлись монополией лишь религии. Резкие границы между ортодоксальной наукой и тем, что нельзя было еще объяснить этой наукой, как бы размывались, направляя поток научной мысли к синтезу в пределах различных проявлений космо-планетарного характера. Учение Вернадского о биосфере и ноосфере было плодом нового мышления на уровне “эволюции, осознавшей себя”. Ноосфера, или сфера Разума, следующий, высший этап в развитии биосферы земли, — есть результат сознательной мыслительной деятельности человека. Формирование ноосферы идет через великое противостояние созидательной мысли силам разрушения. Только такая мысль, обретшая планетарный характер, в состоянии завершить созидание сферы Разума и предоставить человечеству возможность перейти на новый, более высокий виток своей эволюции.

 

Этизированная и одухотворенная научная мысль, Культура, в ее истинном значении, революционные изменения в социальных отношениях, усовершенствование средств связи и информации, нарастающая интенсивность общения между народами — все это факторы, содействующие созиданию ноосферы и объединяющие человечество. Войны, насилие и разрушение стояли на пути такого созидания. “Пока войны не ликвидированы, — писал крупный русский ученый академик А.Л.Яншин, - биосфера еще не может стать на всей поверхности земли сферой разумной человеческой деятельности”31. И как бы прозревая будущее и отзываясь на мысли Вернадского, гениальный Циолковский писал: “Все будет в руках тех грядущих людей — все науки, религии, верования, техника, словом, все возможности, — и ничем будущее знание не станет пренебрегать, как пренебрегали мы — еще злостные невежды — данными религии, творениями философов, писателей и ученых древности”32. Человек переставал быть лишь социально-биологическим объектом, он становился космической сущностью, несущей в себе всю сложность энергетики Вселенной. Пугая ортодоксальных материалистов, К.Э.Циолковский писал и говорил об одухотворенном Космосе, о разумных силах в нем, о необоримой воле Вселенной, об иерархии высокоразвитых существ. Он утверждал, что материя будущего человечества, пройдя через многие ступени Космической эволюции, обретет качества лучистой энергии. “Воля человека, — отмечал ученый, — и всяких других существ — высших и низших — есть только проявление воли Вселенной. Голос человека, его мысли, открытия, понятия истины и заблуждения есть только голос Вселенной”33. Циолковский как бы слушал Вселенную и нес долетавшие до него знания людям своего века.

Тем временем А.Л.Чижевский вычерчивал кривые влияния космических тел на человека и улавливал в их ломких линиях проявление каких-то загадочных ритмов. Картина, возникавшая в результате исследований, поражала ученого. “И вот при виде всех этих дружно вздымающихся и дружно падающих кривых наше воображение представляет себе животрепещущую динамику космотеллурической среды в виде безграничного океана, покрытого рядами нарастающих и рушащихся волн, среди которых жизнь и поведение отдельного организма уподобляются незаметной и безвольной щепке, повинующейся в своем поведении, как и в настоящем океане, всем капризам окружающей его физической стихии”34. Старые узкие представления о взаимодействиях с Космосом рушились. Возникала новая картина единства того, что происходило в Космосе, с теми процессами, которые шли на земле. Ученый хорошо понимал это единство и в вычерченных им кривых угадывал богатство взаимодействия, казалось бы, несоотносимых величин — Космоса и человека. Он писал о великой электромагнитной жизни Вселенной, закладывая первые кирпичи в фундамент энергетического мировоззрения XX века. “Эта жизнь, — утверждал он, — имеет свой пульс, свои периоды и ритмы. Наука будущего должна будет решить вопрос, где зарождаются и откуда исходят эти ритмы”35. Подводя итоги своих необычных исследований, Чижевский писал: “Из сказанного следует заключить, что есть некоторая внеземная сила, воздействующая извне на развитие событий в человеческих сообществах. Одновременность колебаний солнечной и человеческой деятельности служит лучшим указанием на эту силу”36.

 

Новая информация шла с разных сторон, зарождалась в различных пластах духовно-культурного поля, чтобы потом стянуться в один узел, собраться в единую энергетическую точку эволюционного импульса. Так мысль, питаемая энергией Космоса, формировала и готовила новое сознание человечества. Если движения в научной и философской мысли находились как бы на поверхности, были видны и ощутимы, то в глубине энергетического эволюционного поля происходил тот таинственный невидимый процесс, который питался истоком тонких энергий и иных состояний материи. Именно там формировался энергетический импульс, который был необходим для дальнейшего продвижения мышления и сознания человечества. Когда оба пространства, видимое и невидимое, соприкоснулись, то в точке соприкосновения энергетический импульс обрел форму нового Учения, которое притянуло к себе все, что к этому времени уже было наработано человеческой мыслью: художественной, философской и научной. Притянуло, синтезировало и указало дальнейшие пути развития Духовной революции на планете Земля. Учение называлось Живая Этика. Первая строка первой книги Учения гласила: “В Новую Россию Моя первая весть”37. Книги начали публиковаться в 20-е годы нашего столетия. И к их записи, и к их публикации имели отношение опять-таки наши соотечественники Елена Ивановна и Николай Константинович Рерихи. Их не было в это время в России, но они работали для России и во имя ее совершили тот духовный и эволюционный подвиг, который дал возможность многим из нас приблизиться к новому планетарному мышлению. Их Наставниками и Учителями были Космические Иерархи, те самые Разумные силы Вселенной, о которых писал Циолковский и которые в силу своих знаний и способностей влияли на эволюцию, создавая духовно-энергетические условия для дальнейшего восхождения человечества. Елена Ивановна записала и обработала сообщенные ей Учителями тексты, Николай Константинович отобразил идеи Учения в прекрасных художественных полотнах. И тот и другой внесли великий вклад в формирование нового мышления и нового сознания современного человечества.

 

Создатели Живой Этики шире, чем современная наука, трактовали такие фундаментальные понятия, как материя, Дух, энергия, и рассматривали Мироздание как грандиозную и беспредельную систему одухотворенного Космоса, включающую в себя множество энергетических структур, в том числе и человека. Они давали представление о взаимодействии этих структур и влиянии такого взаимодействия на Космическую эволюцию, энергетические “коридоры” которой пронизывают беспредельное пространство.

 

“Что такое эволюция — теория, система, гипотеза? — несколько позже напишет крупнейший французский ученый и мыслитель Тейяр де Шарден, как бы отзываясь на те движения мысли, которые происходили на планете. — Нет, нечто гораздо большее, чем все это: она — основное условие, которому должны отныне подчиняться и удовлетворять все теории, гипотезы, системы, если они хотят быть разумными и истинными. Свет, озаряющий все факты, кривая, в которой должны сомкнуться все линии, — вот что такое эволюция”38.

 

Именно закономерностям Космической эволюции, в которой смыкались “все линии” человеческого существования, и была посвящена Живая Этика. Такой подход требовал и иного, космического мироощущения, которое пронизывало все положения нового Учения.

 

Идеи Живой Этики не были ни отвлеченными, ни абстрактными. Сложившись в природном космическом потоке, вобрав в себя самое ценное из прошлого и настоящего человечества, объединив в себе мысль Запада и Востока, они несли в себе огромный энергетический заряд действенности, устремляя человечество к будущему, к переходу на новый эволюционный виток, к духовному совершенствованию и эволюционному продвижению. Охватывая широчайший диапазон космических процессов, Живая Этика способствовала такому пониманию человеком событий, “которое бы отражало суть и основу всей Вселенной” — по словам самого Рериха. Осмысливая место человека в системе Космической эволюции, создатели Живой Этики утверждали, что “человек является источником знания и самым мощным претворителем Космических Сил”39. Человек в своем бытии не может быть отделен, обособлен от энергетической структуры Космоса. Он несет ее в себе и поэтому живет по тем же законам, что и Космос. Взаимодействие энергетических структур мироздания в процессе их энергообмена с человеком является главной движущей силой его Космической эволюции. Сам этот процесс обширен, сложен и мало изучен современной наукой. Однако лишь в результате него происходят те вспышки энергии, которые двигают человечество. Человек вступает в энергообмен с себе подобными, объектами, находящимися на поверхности планеты, с самой планетой, а также с иными космическими телами, в первую очередь с Солнцем, планетами солнечной системы, созвездиями Зодиака, созвездием Орион и, наконец, с мирами иных измерений и иных состояний материи. В результате такого обмена энергетический потенциал человека и космических тел меняется и создает условия для их эволюционного продвижения. Сама же энергетика есть первопричина всех процессов, происходящих в Космосе. Она же играет основную роль и в переходе человека от состояния объекта эволюции к состоянию ее субъекта. Расстояние, отделяющее объект эволюции от ее субъекта, есть путь духовно-культурного совершенствования человека, в итоге которого совершается переход от пассивного и несознательного участия человека в эволюции к активному и осознанному. Человек обретает способности влиять, соблюдая Великие законы Космоса, на ход и качество эволюции. Из тех, кто стал сознательным субъектом эволюции, и состоит Иерархия одушевленного Космоса, представленная на Земле Учителями.

 

Эволюционные процессы Космоса развиваются согласно объективным Великим законам Космоса. Сочетания этих законов определяют общие и частные цели эволюции. Все законы Космоса свидетельствуют о приоритете Духа, который создатели Живой Этики рассматривают как силу природы и энергетическое явление. Искра этого Духа находится в каждом человеке и живет и действует в нем согласно Великим законам Космоса, с одной стороны, и, с другой — свободе его воли. Главной задачей самой эволюции является одухотворение материи, повышение ее энергетики и последующее ее утончение и изменение. Этого можно достигнуть лишь с помощью такой силы, как Дух. В процессе утончения и одухотворения материи направление синтеза является главным магистральным путем.

 

Такие же явления, как Культура и возникающие в ее пространстве любовь и красота, несущие в себе тонкую и высоковибрационную энергетику, и, наконец, сама психическая энергия человека являются опорами эволюции и определяют ее качество. Отсутствие по тем или иным причинам таких опор прерывает путь Космической эволюции и уводит в воронку инволюции. Новый подход к Культуре как устою эволюции, который мы находим на страницах Живой Этики, дал возможность Николаю Константиновичу Рериху и ряду философов Серебряного века поставить вопрос об онтологическом содержании понятий “Культура” и “цивилизация”. “Многозначительно приходится повторять понятие о Культуре и цивилизации, — писал Н.К. Рерих. — К удивлению, приходится замечать, что и эти понятия, казалось бы так уточненные корнями своими, уже подвержены перетолкованиям и извращению. Например, до сих пор множество людей полагает вполне возможным замену слова “культура” цивилизацией. При этом совершенно упускается, что сам латинский корень “культ” имеет очень глубокое духовное значение, тогда как “цивилизация” в корне своем имеет гражданственное, общественное строение жизни”40. Если Культура есть дух творческой деятельности человека, то цивилизация, или попросту обустройство жизни человека во всех ее материальных, гражданских аспектах, есть материя этой деятельности. Оба эти вида деятельности, казалось бы так тесно связанные между собой, имеют различные источники возникновения и различный смысл своего существа и назначения. Отождествление цивилизации и Культуры приводит к путанице основных понятий, к недооценке духовного фактора в истории человечества. Подмена одного понятия другим, что случается часто, дает возможность навязывать Культуре несвойственные ей функции, а цивилизации приписывать то, что совсем не было для нее характерным. Н.А. Бердяев, чьи взгляды во многом совпадали с рериховскими, определял Культуру следующим образом: “Культура связана с культом, она из религиозного культа развивается, она есть результат дифференциации культа, разворачивания его содержания в разные стороны. Философская мысль, научное познание, архитектура, живопись, скульптура, музыка, поэзия, мораль — все заключено органически целостно в церковном культе, в форме еще неразвернутой и недифференцированной. Древнейшая из культур — культура Египта началась в храме, и первыми ее творцами были жрецы. Культура связана с культом предков, с преданием и традицией. Она полна священной символики, в ней даны знания и подобия иной, духовной действительности. Всякая культура (даже материальная культура) есть культура духа; всякая культура имеет духовную основу — она есть продукт творческой работы духа над природными стихиями”41. Рерих не только разворачивает и углубляет особенности Культуры, подмеченные Бердяевым, но и вводит многие, неизвестные нам до него, понятия и определения. “Культура, — пишет он в одном из очерков, — есть почитание Света. Культура есть любовь к человеку. Культура есть благоухание, сочетание жизни и красоты. Культура есть синтез возвышенных и утонченных достижений. Культура есть оружие Света. Культура есть спасение. Культура есть двигатель. Культура есть сердце. Если соберем все определения Культуры, мы найдем синтез действенного Блага, очаг просвещения и созидательной красоты”42. К области Культуры мы можем отнести те проявления человеческого духа, которые как бы сами изливались из таинственных глубин человека, носили природный характер и были естественны для него. Песня и музыка, художество во всех его проявлениях, различные культы, этические моменты, поэзия и многое другое, казалось, появились вместе с человеком, росли и развивались параллельно с его сознанием. Культура является самоорганизующейся системой Духа, действующей в согласии с уровнем и качеством энергетики этого Духа. Иными словами, самоорганизация Духа есть форма существования культуры. Новая наука, называющаяся синергетикой и зародившаяся в XX веке, дает некоторые наведения для выяснения закономерностей этой способности к самоорганизации. Синергетика имеет дело, в основном, с биологической самоорганизацией. На этом уровне ученым удалось нащупать некий универсальный принцип, имеющий отношение к любой энергетической структуре, и к Духу в том числе. В энергетическом поле Духа идут те же обменные процессы, которые составляют основу всех космических явлений, начиная от человеческого общества и кончая межзвездным веществом. Специфика такого энергообмена складывает или превращает Дух в систему Культуры. Синергетика справедливо утверждает, что самоорганизации поддаются лишь открытые системы.

 

Наряду с этим важным условием для начала процесса самоорганизации, в какой бы среде он ни шел, является исходное отклонение от равновесия. Такое отклонение может происходить в результате направленного энергетического воздействия извне или возникать внутри самой системы. Раз уж мы обратились к открытиям современной науки, то следует еще упомянуть теорему Маккалока—Литса, одну из важнейших теорем в кибернетике: промоделировать некую сложную самоорганизующуюся систему может только система на порядок более сложная.

 

В этих положениях заключаются основные принципиальные закономерности формирования Культуры как самоорганизующейся системы Духа. Условно мы их можем считать объективными и субъективными. Объективные закономерности действуют на уровне регулярных процессов энергообмена, субъективные же связаны с более сложными явлениями, имеющими отношение к высоким самоорганизующимся системам, способным к направленному энергетическому воздействию. И объективные, и субъективные факторы в формировании и развитии Культуры как самоорганизующейся системы Духа постоянно взаимодействуют. Если объективные двигатели Культуры мы можем отнести к условно называемым природным явлениям, то субъективные, я не ошибусь в этом, связаны с субъектами Космической эволюции, которые Живая Этика называет Иерархией Света. Деятельность космических Иерархов, участвующих в эволюции человечества, проявляется, в первую очередь, в области Культуры, которая является энергетическим сердцем этой эволюции.

 

Воздействие подобного рода можно проследить в истории человечества с древнейших времен и по сегодняшний день. Культурные герои мифов и легенд, мудрецы, Учителя, анонимные и исторические, религиозные наставники и, наконец, создатели духовно-этических учений — все они были связаны с космическими Иерархами и сами в ряде случаев являлись субъектами Космической эволюции, то есть теми, кто сознательно воздействовал на ход эволюции человечества. Культура “есть глубочайший устой жизни, скрепленный высшими серебряными нитями с Иерархией Эволюции”43, — писал Рерих. — “Культура покоится на Красоте и Знании. Растет она осознанием благословения Иерархии Света. Значит, к познаванию механическому нужно добавить огонь сердца. В этом будет уже первое отличие Культуры от цивилизации”44.

 

Называя Культуру “Садом Прекрасным”, Рерих ставит в ней на первое место Красоту. “Осознание Красоты спасет мир”, — повторит он с небольшой поправкой слова Достоевского. В этой формуле заключен практически весь смысл Космической эволюции, которая идет от хаоса к порядку, от простого к сложному, от системы к Красоте. Красота, как категория Духа, утончает материю жизни и энергетику человека. Созерцание Красоты формирует в человеке “философское и утонченное созерцание мира”.45 Культура, как таковая, не существует без творчества, ибо именно творчество и есть та энергетическая сердцевина, без которой самоорганизующаяся система Духа не может продвигаться от простого к сложному, от плотного состояния к утонченному. Творчество роднит земного человека с Богом-творцом и указывает ему (человеку) тем самым эволюционный путь в звездных пространствах Космоса. Именно творчество как явление Культуры, в самом его широком смысле, дает возможность сотрудничества с высокой космической Иерархией. Энергетически усиленное “языком сердца”, оно рождает для человека возможность прорыва в неизведанное, в Беспредельность. Культура не может существовать без естественной связи с Высшим. Ее самоорганизующаяся система формируется под непосредственным влиянием контактов с мирами иного состояния материи, иных измерений. Как писал Бердяев, в ней “даны знания и подобия иной духовной действительности” Эта “иная духовная действительность” вошла в человека с первыми искрами его сознания, с первыми формами его творчества. XX век дает нам огромный материал различного рода связей с этой “иной духовной действительностью”. Энергии, которые в результате сложнейших энергообменных процессов, идущих в Космосе, приближаются к Земле, могут выполнить свою позитивную роль, лишь пройдя поле Культуры, где сосредоточен высокий духовный потенциал, необходимый для принятия такого рода энергий. Энергии, приблизившиеся к Земле, но не встретившие на своем пути смягчающих духовно-энергетических структур, способных снизить их напряжение, могут обрести разрушительный характер.

Живая Этика, учение, открывшее нам энергетическое мировоззрение, говорит о высших Мирах — Тонком и Огненном, под воздействием которых находятся многие явления на Земле и элементы которых входят в нашу Культуру. Новый период существования Земли, наступающий с очередным эволюционным витком, еще более усилит нашу связь с “иной духовной действительностью”. Рерих, обращая наше внимание на это обстоятельство, приводит один из параграфов Живой Этики: “Не забудем, что каждое мгновение должно принадлежать Новому Миру. Мир Мысленный составляет живую связь между Тонким и Огненным, он входит как ближайший двигатель Мира Огненного. Мысль не существует без Огня, и Огонь превращается в творящую мысль”46. Эта ступень творящей мысли и есть один из этапов Космической эволюции человечества, к которой нас готовит лишь Культура как форма существования Духа на нашей планете. Иного пути в Космическую эволюцию нет. Те, кто не в состоянии идти по этому нелегкому и сложному пути, выпадают из эволюционного коридора, предназначенного нашей планете. Их подхватит спираль инволюции, бросит вниз и вновь заставит подниматься путем страдальческим и мученическим. Великие законы Космоса неумолимы, а энергетические процессы, идущие в нем, необратимы.

 

“...Немногие понимают, что Культура, как таковая, по-прежнему гнездится только на некоторых вершинах, и что пути к этим замкам восхождения человеческого духа по-прежнему необыкновенно трудны и, кто знает, может быть, даже еще труднее, нежели в некоторые бывшие эпохи”47. Земная материя, в какой бы форме она ни пребывала, своей энергетикой сопротивляется этому восхождению, не желая выходить из комфортного состояния инерции, всячески мешая тому процессу собственного утончения, к которому стремится динамичный и бессмертный дух. Но не материя формы держит Дух, а нетленный и неразрушимый Дух держит эту материю и обеспечивает ей возможность нового возрождения.

 

Цивилизация есть обустройство жизни, связанное с рукотворчеством — главной формой деятельности материи в нашем плотном мире. В истории человечества возникали и складывались различные типы цивилизаций. Их характер определялся, в первую очередь, уровнем взаимодействия с Культурой, ибо сама цивилизация возникает на энергетическом поле Культуры. Процесс этот еще не изучен, так же как еще не осмыслен характер самой Культуры. Можно только сказать, что во многих случаях ранние цивилизации создавались и развивались вместе с Культурой и активно взаимодействовали с ней. На этих этапах цивилизация являлась как бы оправой драгоценного камня Культуры, и соответствие такой оправы самому камню или степень их гармонии определяли качество того или иного этапа человеческой истории, его духовность и культурность. Временами оправа изнашивалась, разрушалась в силу разных обстоятельств, и тогда сам камень отдавался во власть стихий, часто низких. Временами цивилизация отдалялась от Культуры или приближалась к ней, но никогда, на протяжении последних двух тысячелетий, да и ранее не существовала отдельно от нее. Полный отход цивилизации от Культуры — особенность лишь XX века, стоящего на пороге новых эволюционных изменений в жизни планеты. Представляя, в отличие от Культуры, смертную, преходящую материю человеческой жизни, цивилизации приходили и уходили, возникали и разрушались, в то время как вечный дух Культуры, носителем которой являлось человечество в целом, оставался, проходил свои циклы развития через многие поколения, расширяя энергетические возможности их дальнейшей эволюции.

 

Большинство современных философов и культурологов, вне зависимости от того, отделяют ли они Культуру от цивилизации или нет, пишут в основном о цивилизации XX века и ее особенностях. Наиболее значительны, на мой взгляд, исследования Н.А. Бердяева. “Цивилизация, в противоположность Культуре, — отмечал он, — не религиозна уже по своей основе, в ней побеждает разум “просвещения”, но разум этот уже не отвлеченный, а прагматический разум. Цивилизация, в противоположность Культуре, не символична, не иерархична, не органична. Она хочет не символических, а “реалистических” достижений жизни, хочет самой реальной жизни, а не подобий и знаков, не символов иных миров <...> Цивилизация есть подмена целей жизни средствами жизни, орудиями жизни. Цели жизни меркнут, закрываются. Сознание людей цивилизации направлено исключительно на средства жизни, на технику жизни <...> Соотношение между целями и средствами жизни перемешивается и извращается”48.

 

Рерих обращает наше внимание на то, что во взаимодействии Культуры и цивилизации приоритет должен принадлежать Культуре, что избавит цивилизацию от многих искажений, ей угрожающих. “Будем помнить завет Света, — пишет он, — что прежде всего самое важное для нас будет Дух и творчество, затем идет здоровье и лишь на третьем месте богатство”. В энергетически цельной структуре Мироздания, управляемой Великими законами Космоса, пульсируют Дух и материя, и, стремясь к сужденному им эволюцией синтезу, то приближаются, то удаляются от него. Поэтому возникают то эпохи расцвета Культуры, и цивилизация становится “культурной”, то берет верх материальная цивилизация, и Культура отходит на второй план, подчас не будучи в состоянии влиять на цивилизацию. Нарушение равновесия между Культурой и цивилизацией, Духом и материей человеческого бытия привели к острому кризису цивилизации XX века. Материя, по ряду причин, заняла господствующее положение, выразив себя в техногенной бездуховной цивилизации. Последняя использовала мощные технические средства, забыв о нравственном значении такого использования. Создатели Живой Этики более, чем кто-либо на земле, понимали критическое положение планеты и, в связи с этим обстоятельством, возможность наступления катастрофы. В Учении самым широким образом была поставлена проблема Культуры как средства спасения планеты от грядущих гибельных катаклизмов. Живая Этика аргументированно и убедительно показала, что регулярное нарушение человечеством Великих законов Космоса завело его в тупик, чреватый гибельными энергетическими взрывами. Было ясно, что только сближение Духа и материи человеческого бытия даст импульс процессу одухотворения последней. Сближение должно завершиться синтезом. И только синтез может привести систему “Культура — цивилизация” в состояние, которое будет соответствовать магистральному направлению развития Космической эволюции. В конце концов, целью эволюции в нашем плотном мире является сближение Духа и материи, достижение между ними гармонии на определенном этапе и, наконец, их синтез, который приведет к созданию одухотворенной материи и повысит ее энергетический уровень. Этот синтез, как утверждал Рерих, изменит смысл цивилизации, одухотворит ее и превратит Культуру и цивилизацию в целостное явление, но действующее уже на более высоком уровне, нежели в своем изначальном варианте. “Благодетельный Синтез, — писал Рерих, — поможет и ввести в обиход жизни оздоровляющие высокие понятия, и научит вмещать то многое, что еще вчера казалось или пустою отвлеченностью, или неприменимою неуклюжестью, или просто смешным, с точки зрения условных привычек, предрассудков и суеверий”49. В настоятельной необходимости такого синтеза была заключена и разгадка, казалось бы, неожиданного совпадения в пространстве России двух революций — Духовной и социальной. Совпадение носило эволюционный характер, отвечало космическому плану Иерархов и содержало в себе возможность синтеза Культуры и цивилизации как основы построения Нового Мира, о котором писала Живая Этика. Но это была лишь возможность, реализация которой зависела от свободной воли участников этих революций и от уровня их сознания. Все, что происходит на Земле, определяется процессами Космической эволюции, ее законами и особенностями. Этим же, а не “способом производства” обусловливается и земной исторический процесс, энергетическая причина которого действует в сложнейшей гамме космических процессов.

 

“Если бы вместо мнимых нововведений, — отмечали Учителя, — и установлений человечество обратило внимание на Законы Космические, можно было бы установить равновесие, которое все больше и больше нарушается, начиная с закона зарождения и до космического завершения. Законы утвержденные едины. На всех планах можно утвердить единство. Путь эволюции проходит, как нить, через все физические и духовные степени. Потому государственный и общественный строй могут применить все Космические Законы для усовершенствования своих форм”50.

Из положений Живой Этики явствовало, что исторический процесс, идущий на планете, также носит естественно-космический характер. Осмыслить этот характер во всем его богатстве — значит правильно понять закономерности и особенности развития человечества в прошлом, осознать цели этого развития в настоящем и познать основные направления нашего будущего. Из всех существовавших и существующих теорий и концепций исторического процесса наиболее полными и реальными являлись концепция Живой Этики и созвучные ей философские и научные накопления, о которых уже было упомянуто.

 

“Великолепие полярных сияний, — писал А.Л.Чижевский, — цветение розы, творческая работа, мысль — все это проявление лучистой энергии Солнца”51.

“Огонь солнца и огонь духа — наши творческие силы. Теплота солнца и теплота сердца — наши жизнедатели”52, — звучало со страниц книг Живой Этики. Чижевский пришел к мысли о том, что исторический процесс обусловлен энергетической деятельностью Космоса и в последнем заключена причина этого процесса. Обработав огромное количество исторического материала, ученый уловил космический ритм в человеческой истории и обнаружил в ней регулярные одиннадцатилетние циклы.

Чижевский как бы интуитивно почувствовал Космический Магнит, о котором писала Живая Этика и который он определил как “некую внеземную силу”, проявляющуюся в режимах “солнечной и человеческой деятельности”.

Исторический процесс, участниками которого мы в той или иной степени являемся, есть одна из важнейших составляющих Космической эволюции. Этот процесс формируется в пространстве взаимодействия Духа и материи и определяется энергетикой этого взаимодействия. В этом же пространстве находятся причины цикличности взлета и упадка самих исторических периодов, непосредственно связанных с эволюционными процессами одухотворения и утончения материи, а также пути совершенствования самого человека, заоблачные вершины его духовных достижений и ужасающие бездны его падений. “Тема о всемирной исторической судьбе человека, — писал Н.А.Бердяев, — есть тема об освобождении творящего человеческого духа из недр природной необходимости, из этой природной зависимости и порабощенности низшими стихийными началами”53. Иными словами — главное наполнение исторического процесса состоит в этом взаимодействии Духа, или мира свободы, с материей, или миром необходимости. И сама эволюция, содействуя расширению пространства Духа, направлена к свободе, утончению материи и повышению качества самой энергетики.

 

Учителя, или Космические Иерархи, создавшие Живую Этику, в силу своих высоких знаний и способности применить их в космическом пространстве, являют пример самых блестящих историков, которым доступны и исторические прогнозы, и реальные заключения, относящиеся к прошлым накоплениям. Сам Николай Константинович Рерих был их талантливым учеником, который занимался изучением переломных моментов человеческой истории. Такой момент, предшествующий нашему, пришелся на первое тысячелетие до новой эры, когда эволюция подтолкнула человечество к следующему витку в развитии, изменив его энергетику, образ мышления и подарив новому виду человечества нахождения, неведомые ему до этого времени. Это была заря формирования пятого энергетического вида человечества, к которому мы все принадлежим и который находится в наше время на энергетическом исходе, ибо шестой вид уже спешит нам на смену. Николай Константинович сумел выделить важнейшие моменты предшествующего переломного периода, такие, как переселения народов, в которых он уловил, в отличие от традиционных историков, ритм Космической эволюции. Он увидел в этих передвижениях бурный энергетический обмен, созидание новой энергии, необходимой для дальнейшего восхождения. Древние земледельческие цивилизации умирали, израсходовав свою энергию. Динамичный кочевой мир, возникший на основе переселений народов, принес в мир новую свежую кровь, вдохнул в него необходимые ему силы. Нечто подобное происходит и в нашем XX веке, когда сдвинулись со своих насиженных мест, используя современные средства коммуникации, массы народа в бессознательной жажде усиленного энергообмена, необходимого для дальнейшего эволюционного продвижения.

Если Космическая эволюция бесконечна в пространстве Беспредельности, представляя собой бушующий, меняющийся океан энергий, то исторический процесс имеет начало и исчерпывающий себя конец, ограниченные видом и состоянием материи, в рамках которой он происходит.

 

Начало исторического процесса лежит в таком сложном явлении, как мифология. В старинных исторических хрониках Востока обычно присутствовала мифологическая часть, которая многими исследователями не бралась в расчет и не считалась достойной ученого внимания. Со временем отношение к ней менялось, и уже в наше время было признано, хотя далеко не всеми, что мифология есть исток нашей истории. Мексиканский ученый Х.Л.Портильо пишет: “Религии, философские системы, искусство, общественные формы бытия примитивного и современного человека, первые научные и технические открытия, даже мучительные сновидения — все это вытекает из единого мифологического источника”54.

 

“...Религиозная правда всех преданий и мифов, — писал Н.А.Бердяев, — заключается вовсе не в том, что они дают какие бы то ни было естественнонаучные или исторические познания, которые могут конкурировать с современной историей, геологией, биологией и т.д., а в том, что они символически раскрывают какие-то глубочайшие процессы, совершавшиеся за гранями, отделяющими время нашего зона от другой вечной действительности”55. С такой “иной действительности” и начиналась наша история, и не учитывать этого обстоятельства — значит не понять философского смысла самого исторического процесса. Сама же мифология есть продукт Космической эволюции и результат энергетического взаимодействия Духа и материи на самых различных уровнях мироздания.

Согласно концепции Живой Этики главной энергетической структурой одушевленного Космоса является Космический Магнит, ритмы которого влияют на все процессы, идущие в Мироздании, на каком бы уровне они ни происходили. Он представляет собой как бы сердце Вселенной.

Когда мы говорим о магнитах, имеющих отношение к структурам самого Космоса, то имеем в виду, прежде всего, энергию, которая притягивает к себе другую. Одним из мощных магнитов, как утверждает Живая Этика, является Дух. Взаимодействуя с материей, он физически сцепляет и организует последнюю. Магнитом также является и сам человек, или энергетика его центров и ауры, а также планета и ее аура, или электромагнитное поле. Любой объект, пришедший в соприкосновение с энергетическим магнитом, обретает магнитные свойства. На магнитах держится весь механизм энергообмена в Космосе. “Так существует напряженная спираль Космического Магнита, — сказано в Живой Этике, — в которую входят все проявления жизни. Непреложность закона соединения всех проявлений является Магнитом творчества Космоса”56. Космический Магнит проявляет себя на всех энергетических уровнях, взаимодействует со всеми энергетическими процессами и влияет на все стороны бытия в Космосе. “Космический Магнит есть Космическое Сердце или Сознание Венца Космического Разума, Иерархии Света. Именно Космический Магнит есть связь с высшими мирами в велении Бытия. Наша сердечная связь с Сердцем и Сознанием Высшего Иерарха нашей планеты вводит нас в мощный ток Космического Магнита”57.

 

Вся наша Вселенная, являясь аурой Космического Магнита, живет и действует в ритме последнего. В этом ритме рождаются и умирают миры и люди, развивается Космическая эволюция, поднимаются и спадают энергетические волны. Пралайя, или Ночь Космоса, сменяется Днем Космоса. Эти два явления отражают так называемое дыхание Космического Магнита. На “вдохе” Вселенная стягивается в единый атом Ночи Космоса, на “выдохе” создается Новая Вселенная Дня Космоса, которая в глубинах своей энергетики несет потенциал и информацию умершей Вселенной. Новая Вселенная, как правило, будет выше исчезнувшей и по энергетическому потенциалу, и по качеству состояния материи.

 

Ритм Космического Магнита регулирует приток и отток энергий, образование и распад энергетических форм, отбор в этом общем процессе устойчивых форм. Последние, в свою очередь, образуют стабильные световые магнитные структуры, которые и переходят на другой, более высокий уровень Космической спирали. Все высокое творчество Космоса сосредоточено в Космическом Магните.

 

Человек, являясь частью Вселенной, имеет возможность взаимодействовать с Космическим Магнитом через свои первоэлементы, которые формировались под всеобъемлющим влиянием последнего. В силу этого обстоятельства взаимодействие человека с Космическим Магнитом является самым решающим моментом в его жизни, определяющим его эволюцию, путь совершенствования, качество его Духа и его творчества. Человек нес ритмы Космического Магнита в своей первоначальной энергетике, и информация, заложенная в ней, рождала в человеческом существе первые мифологические образы. С Космическим Магнитом было связано зарождение сознания в человеке, а в ритме этого Магнита он улавливал то, что называлось велением Космоса или волей Бога, которая толкала его на то или иное историческое действие. Ритм Космического Магнита звучал в переселениях народов, в завоевательных походах, в творческой мысли человека, в великих произведениях искусства, в идеях выдающихся реформаторов. Исторический процесс, как таковой, полностью подвластен Космическому Магниту. Ритмы Космического Магнита определяют исход земных войн, влияют на судьбу королевских тронов, управляют государствами.

 

Особое внимание Живая Этика уделила взаимодействию земного человечества с мирами иных состояний материи и иных измерений, энергетика которых самым решающим образом влияет на Космическую эволюцию человечества и его бытие.

 

“Величайшие подъемы духовного творчества, — писал Н.А.Бердяев, — связаны были с признанием существования иного мира, независимо от того, в какой форме это признавалось. Исключительная посюсторонность делает жизнь плоской. Замкнутость в имманентном круге этого мира есть закрепление конечности, закрытие бесконечности. Но творческий акт человеческого духа есть устремление к бесконечности, к трансцендентному, которое парадоксально должно быть признано имманентным”58.

Из книг Живой Этики нам известно о существовании трех миров различных состояний материи, энергетически взаимодействующих друг с другом. Это мир физический, в котором мы обитаем и основу творчества которого составляет так называемое рукотворчество. Затем мир Тонкий, особое пространство мыслетворчества, и, наконец, Мир Огненный, высший из названных трех миров, мир духотворчества. Эти три мира далеко не исчерпывают всего богатства состояний материи и качества измерений, существующих в Мироздании. Ни мир Тонкий, ни Мир Огненный не доступны человеческому глазу и являются для нас невидимыми. Этим и объясняется то обстоятельство, что обычному человеку трудно поверить в их существование, несмотря даже на то, что духовно-энергетическая структура самого человека отражает это тройственное строение ближайших к нам космических миров. Космический Магнит взаимодействует с мирами самых различных измерений и является как бы мостом между ними, или их главным связующим звеном. Энергетическое влияние Высших Миров необходимо учитывать при исследовании любого земного явления, которое связано с деятельностью человека, в том числе и исторического процесса. Энергетика Высших Миров есть причина зарождения нашей планеты и возникновения жизни на ней, формирования нашего исторического процесса.

 

“Правильно думать, что между земным планом и Миром Огненным существует координация, только незримы причины всех развитий <...> Истинно, все творящие энергии повторяются на земном плане и в Мире Огненном. Ток есть единый провод, только люди не могут всегда понять истинное значение действия”59 — так сказано в одной из книг Живой Этики.

Этот “единый провод” соединяет Высшее с внутренними энергетическими структурами человека, и по нему же идет сложнейший и тончайший энергообмен между человеком и подчас неведомым ему Высшим Миром.

Внутренний, глубинный характер взаимодействия человека с Высшими Мирами делает это взаимодействие одним из важнейших, а иногда и решающих факторов в жизни и деятельности человека, к какой бы области эта деятельность ни относилась. Отрицание такой деятельности неизменно приводит к неправильному, однобокому осмыслению исторического процесса и его движущих сил.

 

“...История дана нам не извне, — пишет Н.А.Бердяев,— а изнутри, и мы в конце концов, воспринимая историю, конструируем ее в большей зависимости и большей связи с внутренними состояниями нашего сознания, внутренней его широтой и внутренней его глубиной”60.

 

Высшая духовная действительность создает в материи исторического процесса те различные измерения, через которые идет его взаимодействие с Высшим Миром, определяющим причинно-следственные связи такого процесса, складывающиеся на протяжении многих веков. Пренебрежение этим обстоятельством, неважно по какой причине — невежеству или высокомерию, — убивает в философии истории самую ее сердцевину — духовную суть самого процесса.

 

Историки традиционного направления, особенно материалисты, как правило, исследуют внешнюю часть исторического процесса, не беря совсем в расчет его глубинно-причинную суть. “Кто может утверждать, как творятся события? — замечают создатели Живой Этики — Можно заметить лишь несколько внешних признаков, но истинное русло жизни не записано в государственных анналах <...> Именно, есть история Мира внутренняя и внешняя. Не колдовство, не магия, но путь Мира Высшего”61.

Н.А.Бердяев, чьи мысли о сути истории созвучны идеям Живой Этики, видит в историческом процессе два неразделимых потока — историю земную и историю небесную. “Что нужно понимать под историей небесной? В небесной истории, в глубинах внутренней жизни духа предопределяется та история, которая раскрывается и развертывается в земной жизни, в земной человеческой судьбе, в земной исторической судьбе человечества, в том, что мы называем земной историей”62. Небесная история есть причина земной. Мы должны помнить, что первый толчок истории дала мифология, которая несла в себе энергетическую информацию миров иных измерений.

Русский философ предвидел эволюционное смыкание миров различных состояний материи и вхождение земной истории в небесную. С этой точки зрения огромное значение для осмысления исторического процесса обретает такое явление, как свобода, которая, как и сам исторический процесс, имеет небесное, или внутреннее, содержание и земное, или внешнее, содержание. Иными словами, в такой сложнейшей категории, как свобода, взаимодействие самого Духа и материи выступает достаточно четко, чтобы иметь возможность исследовать это взаимодействие с культурно-научной точки зрения. “Если бы не было свободы, — справедливо пишет Бердяев, — не было бы и истории. Свобода есть метафизическая первооснова истории”63.

Свобода сама по себе есть энергетическое явление Высших Миров, к которым принадлежит и Дух человека. Уровень духовного развития человека определяется степенью и качеством осознания им свободы. Магистральное развитие Духа идет по пути свободы. Именно в точке свободы как энергетического явления соединяется и пересекается небесное и земное содержание исторического процесса. Взаимодействие того и другого типа свободы, носящее крайне сложный и противоречивый характер, является одной из основных особенностей самого исторического процесса и составляет его философскую наполненность.

 

Учение непредвзято и смело объединило научные знания и озарения религиозного опыта, мысль духовных Учителей Востока и научные нахождения Запада. Одним словом, оно свело в синтетическое целое все, что к данному периоду развития человечества сохранило свою жизнеспособность и могло влиять на эволюционные процессы планеты и Космоса.

Этот синтез создал новый уровень в мышлении, мировоззрении и мироощущении человечества. На смену религиозному мышлению пришло научное, социологическое мироощущение сменилось космическим, стало формироваться новое энергетическое мировоззрение. Однако все эти процессы, возникшие в XX веке, носили крайне сложный характер, они были далеко не однозначны, их восприятие затруднялось старым мышлением, которое не могло исчезнуть в короткий исторический промежуток. Мешало многому также и то, что основные эволюционные понятия не всегда осмысливались в достаточной их полноте, часто одно подменялось другим, смешивалось, искажалось и приводило к неправильным выводам в социально-культурной практике. В трудах философов Серебряного века и в книгах Живой Этики по-иному рассматривались такие установившиеся явления, как религия. В течение тысячелетий человечество накопило богатый религиозный опыт, в котором мы можем наблюдать несколько уровней разного духовного характера.

 

Первый уровень составляет то, что мы можем назвать религиозностью, имеющей общий характер, не зависящий ни от религиозного учения, ни от конфессии. Религиозность, как таковая, приходит вместе с сознанием человека и является естественным качеством, характеризующим состояние его души. Дух человека заявляет о себе самоорганизующейся системой Культуры, в понятие которой входит и религиозность. Последняя есть энергетическая основа, на которой развивается и совершенствуется этот Дух. Религиозность, неотъемлемая часть человеческой энергетики, несет в себе информацию о связи с Высшим как вечной непреходящей ценности. Изначальная религиозность, в течение жизни человека и в ходе истории человечества, обнаруживает себя в разных формах и в разных системах мысли. Когда такое проявление по каким-либо причинам начинает подавляться извне или подвергаться насилию, в силу тех или иных обстоятельств, то оно не исчезает, а лишь искажается и трансформируется, превращаясь в комплекс различных суеверий.

 

На универсальной основе религиозности возникает религия или религиозное учение как мировоззренческая система. В отличие от естественной религиозности, религия сужает и дифференцирует эту основу, придает ей определенную конкретную форму, нарушая ее изначальную целостность. Но религиозное учение дает возможность более четко осознать связь с Высшим, формирует практику и средства этой связи, совершенствует методы познания окружающей действительности. Религия, или, точнее, религиозное учение, вместе с философией, возникшей на ее основе, есть инструмент познания окружающего мира такой же, как и наука. Однако средства познания, практикуемые в науке, и ее методы отличаются от религиозных.

В истории человечества существовал период, когда религия и наука представляли собой целостное явление. По мере усиления энергетических процессов дифференциации, пути науки и религии расходились, и каждое составляющее этого культурного целого стало приобретать свои конкретные качества. Со временем это расхождение, в силу определенных исторических условий, приобрело характер противостояния. Произошло это уже на третьем уровне религиозного сознания, когда на основе учения возникли различные конфессии. Всем известно, что в христианстве существуют различные церкви: православная, католическая, протестантская, баптистская и др. Религиозные войны и вражда зарождались на уровне конфессий, как внутри них, так и вне их. Конфессиональное сознание сузило значительно пространство самого учения, а вместе с тем и пространство религиозного сознания. Дифференциация углубилась, а сама церковь и ее иерархи, отойдя от проблем Высшего, занялись чисто земными, материальными делами. Конфессиональное обустройство жизни, особенно в Средние века, усилило тоталитарный образ мышления и привело к конфронтации с отделившейся наукой на уровне “конфессия — свобода мысли”. Развивающаяся наука требовала свободы мысли как главного условия ее существования. Церковь с ее догмами и отжившими традициями противостояла этой свободе. История такого противостояния вписала не одну драматическую страницу в историю культуры человечества. Инквизиция преследовала вольнодумцев, для которых церковные каноны становились цепями. Застенки и костры сопровождали крупные научные открытия. Со временем это привело к еще большему разъединению науки и религии. В результате к XVIII веку, веку свободомыслия и французских энциклопедистов, сформировалась экспериментальная, грубо материалистическая наука, которая отрицала существование Духа, Бога и не принимала в расчет религию. Конфессиональное сознание “обезбожило” и лишило науку духовности, оторвало ее от нравственных постулатов и этического мышления. Последнее самым трагическим образом сказалось на науке XX века.

 

Известно, что история человечества знает три типа мышления, или сознания: мифологическое, религиозное и научное. Именно наш XX век есть тот период, когда совершается переход от религиозного сознания к научному. Течение этого процесса, эволюционного по своему характеру, натыкается сейчас на ряд препятствий, или заторов, которые сформировались в ходе предыдущих веков человеческой истории. При анализе происходящего необходимо учитывать то обстоятельство, что зарождение и развитие различных видов мышления, или сознания, происходило на одной и той же основе — естественной религиозности человека. Эта основа была как бы тем грунтом, по которому писалась картина истории мысли человечества. Все три вида мышления имели тот же самый “грунт”, несмотря на различия в формах и красках картин, созданных на нем. В конечном счете, “грунт” и был тем энергетическим пространством, в рамках которого развивалась история человеческого сознания. Переходы из одного состояния сознания в другое были мирными и не мирными. Иными словами, всегда существовала альтернатива: мир — вражда. Но здесь надо учесть одно обстоятельство. Энергетический процесс перехода, как и любой другой, шел и “поверх”, и “внизу”. Поток “поверх”, как уже было сказано, представлял уровень духовной культуры, подчинялся законам эволюции, в основе которых лежала космическая энергетика, “нижний” формировался волей человека и теми структурами, которые он сам создавал. Альтернатива находилась внизу, верхний поток был безальтернативен. Он плавно перетекал в новое, внедряя в него все ценное и нужное, что было необходимо для развития этого нового. “Внизу” же рушили и старое и новое. Предыдущее мышление старалось убить последующее. Новое сознание, окрепнув, набрасывалось на то, что осталось от старого. Участники боев, длившихся иногда веками, меньше всего заботились о ценностях, которые были нужны для будущего. В острые переходные моменты, как говорят, “с водой выплескивали ребенка”.

Конфессии в разных их формах, с разным содержанием играли важную роль в этой борьбе. Языческие жрецы преследовали христианских священнослужителей. Буддисты сходились в смертельной схватке со жрецами тибетского бон-по. Индийские брахманы шли в наступление на буддийских монахов. Крестоносцы безжалостно рубили головы мусульманам, преградившим им путь к гробу Господню. Костры инквизиции пылали над зарождавшейся новой наукой. Конфессиональный путь был в большинстве своем не мирным, агрессивным и насильственным.

Сложившееся к XX веку энергетическое пространство неуклонно и объективно обусловливало замену религиозного сознания и мышления научным. Какие бы процессы, связанные с историческими и культурными особенностями человечества, ни происходили в этом пространстве, какие бы препятствия ни возникали, неизбежность будущего господства научного мышления становится все более очевидной. Все три слагающих — искусство, философия и наука, — формировавшие новое планетарное мышление, в той или иной степени затрагивают эту проблему. В Живой Этике она разработана наиболее диалектично и глубоко. Философско-практический результат этого исследования сводится к одному понятию — синтез.

 

Путь подавления конфессионального догматического и агрессивного сознания не может быть плодотворным и неизбежно приведет к нанесению ущерба религиозному мышлению, как таковому. При этом потери окажутся невосполнимыми. Авторы Живой Этики тщательным образом анализируют те условия, в которых в данное время находятся составляющие синтеза — религиозное и научное мышление. Короче говоря, и синтез и дифференциация есть энергетические категории человеческого сознания и мышления. Все зависит от уровня, с которого мы смотрим на то или иное явление. Чем ниже уровень сознания и мышления, тем выше в нашем представлении степень дифференцированности и разъединенности Мироздания. Чем выше сознание и мышление человека, тем целостнее, синтетичное становится окружающая нас действительность, тем ближе она к ее реальности. В конечном счете, синтез — это лишь качество нашего сознания и уровень нашего мышления. Поэтому, считая синтез одним из важнейших энергетических процессов эволюции, авторы Живой Этики ставят в качестве главной задачи эволюционного восхождения формирование расширенного, т.е. высокого, сознания.  

 

Обладая высочайшим сознанием, создатели новой философской системы смотрят по-другому, нежели мы, и на религиозное, и на научное мышление. Они справедливо считают, что религиозное мышление, из которого они исключают узкодогматическое конфессиональное, есть способ познания мира, средство связи с Высшим, и обращают наше внимание на бесценный духовно-нравственный опыт этого сознания, на достижения религиозных Учителей, на Учения, менявшие сознание огромных человеческих сообществ. Уничтожить мысль христианского или буддийского Учения в бессмысленной борьбе так же преступно, как сжечь ученого на костре или уничтожить его труды. Но в то же время соединить религиозное мышление с научным в том состоянии, в котором они находятся в данный момент, задача мало выполнимая. Религиозный опыт требует научного осмысления. Он нуждается в новой огранке, которая даст ему возможность занять свое достойное место в системе новых ценностей. В то же время и современная наука нуждается в коренной трансформации, в новой методологии, в отказе от вульгарного материализма и изменении сущностных исследований. Живая Этика ставит вопрос о необходимости одухотворенной науки и о ее нравственной наполненности. Наука должна быть, прежде всего, утверждают авторы Живой Этики, этической, непредубежденной, не отрицающей никакой формы знаний. Новая наука обязана использовать вековые духовные наработки человеческой культуры и выйти на новый уровень изучения тонких энергий и тонких явлений, которые требуют научных объяснений и научной практики. Иными словами, сами книги Живой Этики, включающие немало достижений религиозной мысли, как бы дают энергетический импульс формированию той трансформированной науки, которая сыграет на новом витке Космической эволюции человечества важнейшую роль. Ибо эта одухотворенная наука станет пространством связи с Высшим, каковым до нее являлась религия. В переходе к новому мышлению авторы Живой Этики предлагают не борьбу и противостояние двух видов сознания, а гармоничный переход одного в другой, с сохранением всех предыдущих ценных накоплений человеческого опыта и человеческой мысли. Как будет называться новое синтетическое мышление, которое, кроме религии и науки, включит в себя искусство как один из важнейших методов познания окружающего нас мира, сказать сейчас трудно. Ведь речь идет о формировании Синтеза Знания, как такового. Новое мировоззрение, возникающее на основе религиозной и научной мысли, а также достижений искусства и творчества, называется в Живой Этике энергетическим мировоззрением.

 

Синтез религии и науки не только создаст новые богатые возможности для связи с Высшими мирами и Высшей энергетикой, но и предотвратит тот духовный дисбаланс между различными формами знания, который может возникнуть в силу недостаточного уровня человеческого сознания. Пространство грядущего XXI века, по всей видимости, и станет главным полем процессов синтеза религии, науки и искусства, которые приведут к формированию качественно нового сознания и мышления, к созданию новой системы Знания и Познания. Авторы Живой Этики предвидели, что эти процессы начнутся уже в нашем столетии. Современная наука лучшей частью своих ученых уже входит в область исследования высших состояний материи. Физический вакуум, торсионные поля и другие подобные явления, открытые наукой, свидетельствуют о первых результатах соприкосновения с тонкими мирами и тонкими энергиями.

 

Земное человечество, преодолевая немалые трудности и препятствия, несет в себе энергетические движения Космоса, идущие в ритме с Космической эволюцией. И сам человек не в силах остановить это движение или заглушить этот ритм.

Что же касается проблемы конфессий в процессе космического синтеза, то это как раз та область, судьба которой зависит от сознания и воли самого человека. Конфессиональное будущее определится выбором, который сделает сам человек. Теперешние конфессии или преобразятся и вольются в общий поток эволюции, или сойдут с исторической сцены, исчерпав заложенную в них многими веками энергетику.

 

И еще один момент, о котором необходимо упомянуть здесь. Если предыдущие учения выдвигали в качестве инструмента претворения своих идей в жизнь религиозный культ, то новое Учение заменяет последний сознательной и научно осмысленной этикой. Сам процесс этой замены сложен и длителен, а временами драматичен. Переход же от культа, основанного на вере, к этике, основанной на научном знании космических законов и особенностей Космической эволюции, изменит коренным образом структуру сознания человека и создаст качественно иное энергетическое поле его духовно-культурной деятельности на планете.

 

Люди XX века оказались свидетелями уникального эволюционного Действия, которое было произведено в очередной раз Учителями на нашей планете в целях изменения сознания человечества и дальнейшего его продвижения по лестнице Космической эволюции. Оценивая по достоинству такого рода деяния, Елена Ивановна Рерих писала: “Если бы не эти величайшие Духи, давшие импульс к зарождению мысли на заре нашего земного, физического человечества и продолжавшие двигать эволюцию земного сознания на всем протяжении этого труднейшего и самого длительного процесса, то человечество земное и по сей час не вышло бы из состояния пещерных жителей”64. Те, кто стояли на бессменном дозоре Космической эволюции человечества, держали под особым вниманием Россию и важнейшие духовно-энергетические процессы, которые там происходили. Это они определили ее мировое значение в пространстве XX века. Они же и осмыслили непредвзято и строго все разнообразие ее противоречивых особенностей.

 

“Мы любим некий народ (русский. — Л.Ш.), — писали они в одной из книг Живой Этики, — ибо он менее других замкнут в тесный круг. Ур[усвати]65 правильно понимает, что искание справедливости и стремление к служению делают народ подвижным. Такой народ уже движется к продвижению. Пусть осуждают его за многие несовершенства, но в таких несовершенствах заключается возможность. Хуже нет совершенного шарика, бегающего по замкнутому кругу. Народ учится на невзгодах. В истории человечества нет преуспеяний в спокойных периодах. Каждый народ-победитель умеет быть и подвижным. Мысль такого народа открыта к новым смелым нахождениям. Суровый обиход направит народ в будущее”66.

 

Полагаю, что этот фрагмент в комментариях не нуждается. Хотелось бы отметить другое. Самые большие препятствия и в усвоении, и в распространении Живая Этика встретила именно в России. Закономерности энергетики Космической эволюции и исторического процесса, протекавшие в пространстве этой страны, могут объяснить нам многое в судьбе России и в тех важнейших поворотах, на которых ее заносило над гибельными провалами под “космическими ветрами”. Ситуация в ее энергетическом пространстве усугублялась, а может быть, даже и определялась еще и тем обстоятельством, что из одного зерна, из одной эволюционной потребности перемен выросло как бы два стебля: Духовная революция и социальная, каждая со своим мировоззрением и мироощущением. Одна несла Космическое, другая — социологическое, но вместе они так и не сошлись.

 

_______________________________

 


1 Письма Елены Рерих. Рига, 1940. Т. II. С. 205.

2 Там же.

3 Знамя Преподобного Сергия Радонежского. М., 1991. С. 103-104.

4 Флоренский П.А. Троице-Сергиева Лавра и Россия. Сб.: “Троице-Сергиева Лавра”. М., 1919. С. 9.

5 Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1960. Т. III. С. 195.

6 Ключевский В.0. Сочинения. М., 1957. Т. II. С. 276.

7 Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1960. Т.II. С.597.

8 Ключевский В.О. Сочинения. М., 1957. Т. II. С. 249.

9 Флоренский П.А. Троице-Сергиева Лавра и Россия. Сб.: “Троице-Сергиева Лавра”. М., 1919. С. 24.

10 Знамя Преподобного Сергия Радонежского. М., 1991. С. 89.

11 Там же, С. 102.

12 Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. С. 63.

13 Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений. М., 1957. Т. I. С. 161.

14 Блок Александр. Сочинения. М., 1955. Т. I. С. 285.

15 Блок Александр. Сочинения. М., 1955. Т. I. С. 288.

16 Там же, С. 296-297.

17 Достоевский Ф.М. Собрание сочинений. М.: Гослитиздат, 1958. Т. 9. С. 317-320.

18 Иванов Вс. Рерих. Рига, 1992. С. 92-93.

19 Там же, С. 66-67.

20 Рерих Н.К. Пути Благословения. Париж, 1924. С. 91.

21 Бердяев Н.А. Судьба России. М., 1990. С. 114.

22 Там же, С. 89.

23 Там же, С. 141.

24 Там же, С. 122.

25 Бердяев Н.А. Судьба России. М., С. 143.

26 Там же, С. 88.

27 Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление. М., 1977. Кн. II. С. 23.

28 Там же, С. 32.

29 Там же, С. 31.

30 Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление. М., 1977. Кн. II. С. 111.

31 Журнал “Знание - сила”, 1985, № 1. С. 13.

32 Журнал “Химия и жизнь”, 1978, №1. С. 29.

33 Циолковский К.Э. Воля Вселенной. Неизвестные разумные силы. Калуга, 1928. С. 14.

34 Чижевский A.Л. Земное эхо солнечных бурь. М., 1976. С. 34.

35 Чижевский А.Л. Земное эхо солнечных бурь. М., 1976. С. 30.

36 Чижевский А.Л. Физические факторы исторического процесса. Калуга, 1924. С. 62.

37 Листы Сада Мории. Книга первая. Зов.

38 Тейяр де Шарден Пьер. Феномен человека. М., 1987. С. 175

39 Мир Огненный, III, 306.

40 Рерих Н.К. Культура и цивилизация. М., 1994. С. 108-109.

41 Бердяев Н.А. Смысл истории.М., 1990. С. 166.

42 Рерих Н.К. Твердыня Пламенная. Париж, 1933. С. 93.

43 Рерих Н.К. Твердыня Пламенная. Париж, 1933 С. 77.

44 Рерих Н.К. Культура и цивилизация М., 1994 С. 60-61.

45 Рерих Н.К. Листы дневника. М , 1995. Т. II С. 144.

46 Рерих Н.К. Культура и цивилизация. М., 1994 С. 98.

47 Там же, С. 53.

48 Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990. С. 168-169.

49 Рерих Н.К. Культура и цивилизация. М., 1994. С. 111.

50 Мир Огненный, III, 65.

51 Чижевский А.Л. Земное эхо солнечных бурь.М., 1976. С. 28.

52 Беспредельность, 79.

53 Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990. С. 87.

54 Портильо Х.Л. Кецалькоатль, М., 1982. С. 174.

55 Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990. С. 65.

56 Беспредельность, 256.

57 Письма Елены Рерих. Рига, 1940. Т. I. С. 344.

58 Бердяев Н.А. Судьба России. М., 1990. С. 312-313.

59 Мир Огненный, III, 4.

60 Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990. С. 20-21.

61 Мир Огненный, II, 259.

62 Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990. С. 31.

63 Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990. С 160.

64 Письма Елены Рерих. Рига, 1940. Т. I. С. 354-355.

65 Е.И. Рерих.

66 Письма Елены Рерих. 1932-1955. Новосибирск, 1993. С. 480.

 

Публикуется по Л.В. Шапошникова «Град светлый»

 

 

06.10.2017 02:50АВТОР: Л.В. Шапошникова | ПРОСМОТРОВ: 236


ИСТОЧНИК: МЦР



КОММЕНТАРИИ (1)
  • Анатолий14-11-2017 17:15:01

    Очень жаль, что накануне столетия Великой Октябрьской Социалистической революции, обошли вниманием это выступление Людмилы Васильевны. Видимо, были заняты выяснениями отношений - кто больше познал и применил Учение в жизни. А ведь здесь речь идёт о Духовной революции, хотя слово "революция" имеет негативный смысл, противоположный эволюции. Но она происходила всегда, когда человечество уходило от пути эволюционного. Заключительные слова Л.В. "...из одного зерна, из одной эволюционной потребности перемен выросло как бы два стебля: Духовная революция и социальная, каждая со своим мировоззрением и мироощущением. Одна несла Космическое, другая — социологическое, но вместе они так и не сошлись."
    Именно, что не сошлись. Социальная произошла 100 лет назад, а Духовная продолжается по сей день.

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Людмила Васильевна Шапошникова »