Некоторые особенности современного Рериховского движения. Л.В. Шапошникова. Мы выживем только вместе. Л.В. Шапошникова. Международный конкурс социально значимых плакатов 2019/2020 годов «Люблю тебя, мой край родной!» 32-я Московская международная книжная ярмарка. Выставка фотографий Л.В.Шапошниковой «По маршруту Мастера» во Владивостоке. Вышла в свет работа Т. Книжник «Американская трагедия. Уроки, выводы, предостережения». Помощь Международному Комитету по сохранению наследия Рерихов. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Рериха. МЦР. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Помощь Международному Комитету по сохранению наследия Рерихов. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Художник света и первый учитель.


А.И.Кунджи. Дарьяльское ущелье.

...Я, как мост меж землёю и солнцем...
Э.Межелайтис

В первый раз в зал Архипа Куинджи, что в Третьяковской галерее, я попала лет четырнадцати-пятнадцати. До этого не видела даже репродукций его работ. Слышала только, что обязательно нужно посмотреть удивительную картину «Ночь на Днепре». О картине рассказывали, что в прошлом веке она собирала огромные очереди людей, жаждущих приобщиться к «чуду» живописи.
Вот я и отправилась в Третьяковку, чтобы самостоятельно познакомиться с этим «чудом». Но, войдя в зал художника, я сразу натолкнулась на другое полотно, глянув на которое, тут же картину «узнала», не видав ее никогда раньше. А узнала я Архип Иванович Куиндживполне реальную, живую картину своего детства, что в шесть лет открылась мне в лесу под Ленинградом.
Мы — несколько детей и взрослых — собирали чернику. Леса под Ленинградом большие, чаще хвойно-смешанные, темноватые от густых разлапистых елей. Забежав вперёд и оторвавшись от своей компании, я вдруг вышла к ручью, широко раздвинувшему тёмный лес на две половины. И солнце, хлынувшее в эту большую прогалину, вдруг высветило сияющие стволы мощных берёз с листвой, пронизанной солнцем, у тёмного, покрытого ряской лесного ручья...
Да, на стене, словно окно в другое измерение — в моё детство, открылась мне та самая живая картина, что здесь, в зале Третьяковской галереи, называлась «Берёзовая роща».
У меня перехватило дух — от удивления и острой радости возвращения в тот счастливый миг детства! Естественно, до полотна «Ночь на Днепре» я в тот раз почти не дошла, то есть, честно говоря, картина не произвела на меня тогда должного впечатления. Я вся была во власти света «Берёзовой рощи».
Конечно же, позже я оценила и полюбила другие его шедевры, но первая моя встреча с художником сравнима была с солнечным ударом — ослепительной вспышкой счастья, какое может подарить человеку высокое искусство.
Силу того давнего своего впечатления я не могла не проверить, начиная работу над этим очерком. И вскоре уже стояла в зале Третьяковки у «Берёзовой рощи» А.И. Куинджи.
Нет, и через многие годы мощь тон солнечной радиации, сила излучения полотна на меня и мои чувства не изменились, вызывая почти прежний детский восторг. Только воспринимала я картину и другие работы художника уже более осознанно. Я поняла, что через это полотно Куинджи передаёт не своё настроение от облюбованного им пейзажа. Он передаёт нечто большее, погружая нас в океан света, чей источник, солнце, животворит и раскрывает нам всю красоту Земли. Красоту космическо-глобального характера, существующего независимо от настроения художника. Кроме, пожалуй, его восторга быть при сотворении картины своего рода преобразователем природной стихии, перенося на полотно её красоту и силу.
Сила... Вот, наверное, то ключевое слово, что определяет моё восприятие творчества художника, его судьбы и характера
Очень редко рассказывая о себе, не оставив для исследователей ни переписки, ни дневниковых записей, он как-то проговорился: «С детства привык, что я сильнее и помогать должен».

Ночь на Днепре


О той огромной, безотказной помощи, что он, стаи знаменитым, оказывал и своим коллегам, и просто незнакомым людям, знал весь художественный Петербург. Но сейчас я хочу сказать о другом. Ощущение, что он — Архип Куинджи — мариупольский мальчишка, обветренный приазовскими солнечными ветрами, сильнее многих других, пришло к нему очень рано. В шесть лет, став круглым сиротой, он жил то у старшего брата, то у тётки, которые сами еле перебивались. И он, и родственники Архипа были из семьи бедного сапожника Ивана Куинджи, одно время жившего среди татар. Мариупольские греки-эллины (как гордо они сами себя именовали) относили сапожника и всю его семью к греко-татарам — самому

Березовая роща. низкому сословию здешнего населения. Может быть, и этот момент сыграл свою роль в становлении характера крепкого малыша: надеяться не на кого и надо быть сильным. О силе его хорошо знали мальчишки соседних улиц: от плечистого крепыша им доставалось как следует за котят, щенков и другую живность, какую они мучили. Архип не только отбивал животных и птиц, но и пытался их подлечить, пристроить.
С шести лет он уже пас гусей, с одиннадцати — работал на постройке церкви (подавал кирпичи), потом стал «комнатным мальчиком» у хлеботорговца Амаретти: чистил хозяевам обувь, убирался, прислуживал за столом, был «на побегушках». И при этом везде, где только мог: на глинобитных заборах — углём, на обрывках бумаг — карандашом — рисовал... На это обратил внимание его хозяин и показал рисунки своему более образованному коллеге. Тот дал пятнадцатилетнему Архипу рекомендацию и посоветовал обратиться к Айвазовскому, что жил неподалёку — в Феодосии.
Мальчик отправился к нему, полный надежд, но художник оказался в долгом отъезде, а его ученик показал Архипу, как обращаться с полотном, красками и разрешил копировать картины Маэстро.
На этом и закончилось трёхмесячное обучение юного Куинджи. Так что первой природной стихией, какую пытался юный грек, выросший у моря, перенести на полотно, была вода — море с отражённым в нём светом солнца и луны.
Вернувшись после этой учёбы в Мариуполь, Архип стал работать у местного фотографа ретушёром, складывая постепенно грош за грошиком, чтобы через год-два по-настоящему начать учиться живописи. Что же касается общего образования, то здесь у Куинджи были большие пробелы. Какое-то время за медные гроши учился он в «Вольной школе» у полуграмотного грека-учителя, а затем немного в городской русской школе.
И вот к двадцати годам, скопив на дорогу денег, Архип Куинджи отправляется в Петербург, планируя учиться живописи и зарабатывать при этом на жизнь ретушёром. Тут-то со всей полнотой проявляется и сила характера, и одарённость молодого Куинджи. Вот что рассказывает об этом лучший ученик художника Н.К. Рерих:
 
«Три раза Куинджи пытался поступить в Императорскую Академию художеств, и три раза ему отказывали. В третий раз 29 студентов были приняты, и ни один из них не оставил своего имени в истории искусства. И только ему одному — Куинджи — было отказано. Но юноша был настойчив, и, вместо бесполезных попыток, он написал пейзаж: у моря с лунной дорожкой «Татарская сакля в Крыму». Пейзаж он подарил Академии на выставку и получил две награды. Без сдачи экзаменов Академия присуждает ему звание неклассного художника и разрешает быть своим вольнослушателем». С 1866 года Куинджи — в Академии.
Естественным для бедного разночинца Куинджи, познавшего всю тяжесть борьбы за существование, стало сближение с передвижниками. Сближение было не только вступлением в Товарищество, было оно идейным и творческим. Картины нищего российского села с невесёлым пейзажем, «Чумацкий тракт» с увязшими в грязи волами, были одобрены и передвижниками, и прессой.

 

Чумацкий тракт в Мариуполе

Но, человек солнечной стихии, масштабно-монументального восприятия природы, он рвался из тесных рамок социально-художественного мировоззрения уходящего уже передвижничества. Рвался к постижению природы, к поиску новых выразительных средств, к радости света и преобразующей его силе. Преобразующей, как животворящей: разве все мы не дети солнца? Не только земли. Разве всё, что живёт на планете и дышит, не обязано также и солнцу? А сила света, преобразующая все краски земли?
 
«Непрерывные поиски новых световых эффектов, — пишет советский искусствовед Н.Н. Новоуспенский в своей книге о Куинджи, — позволили ему открыть в природе ещё никем не введённые до него в искусство мотивы, даже в сюжетах, многократно разработанных художниками. На Кавказе он много лет варьировал изображения снежных вершин, то освещенных малиновым светом заката, то ослепительно сверкающих под лучами полуденного солнца. И не появись эти горные пейзажи у Куинжи, утверждает Новоуспенский, едва ли были созданы замечательные Гималайские циклы его ученика Н.К. Рериха. Хотя, кто знает, может быть, к этому Н.К. Рерих пришел бы и сам, но он уже получил эстафету от своего Учителя.
Эльбрус вечеромМалиновый «Эльбрус вечером» был написан Куинджи в 1898—1908 годах, когда после феерического успеха его последней выставки 1882 года он совершенно перестал выставлять свои новые полотна не только на суд публики, но и на суд своих коллег — художников.
В тиши мастерской, на природе он продолжал свой бесконечный поиск. Именно тогда появилась и дивная картина «Радуга», где взаимодействие земли, воды, воздуха и солнца с невероятной силой претворяются художником в тот Космический мост, о котором так и хочется сказать строками Эдуардаса  Межелайтиса:

...Я, как мост меж землёю и солнцем,
И по мне солнце сходит на землю,
А земля поднимается к солнцу...

 Правда, в своей поэме «Человек» поэт этим мостом называет самого человека, а не радугу. Но разве в этом случае одно другое исключает? Ведь Межелайтис говорит о человеке созидающем, каким и был Куинджи, пытавшийся интуитивно передать то космическое взаимодействие земли и солнца, что вызывает в человеке чувство, которое он может испытывать от соприкосновения с реальными явлениями природы. Именно это испытываю я у картин Куинджи.
И.Е. Репин сказал: «В пейзажной живописи Куинджи был гениальный художник. Художник-новатор. Художник света».
Прекратив свою выставочную деятельность в 1882 году, Куинджи не ушёл от людей только в творческий поиск. Он пришёл к людям через своих учеников, величайшим среди которых стал Н.К. Рерих. Не зря называл он Архипа Ивановича своим Гуру. От него Рерих взял и развил в своём искусстве до недостижимой высоты и Космическое видение мира, и монументальную архитектонику в изображении гор и храмов, и силу света. Света как выразительного средства живописи и Света как понятия нравственно-этического Закона, какой он вместе с Е.И. Рерих принёс людям через Учение Живой Этики.


Н.К. Рерих знал и удивительную доброту своего Учителя, и аскетическую его скромность в бытовой жизни. Неоднократно наблюдал он величественно-трогательную, а иногда весёлую картину, когда Куинджи на крыше своего дома встречался с небесными странниками: голубями, воронами, воробьями, бабочками. Кормил их, лечил, а слетались к нему птицы тысячами. Видя это, молодой Рерих не мог не чувствовать какого-то особого родства своего Учителя с небом, его обитателями. Родства, которое шло от того огня, что горел в сердце удивительного художника и человека.

Примечание
По поводу года рождения художника среди искусствоведов существуют разночтения. В Третьяковском галерее па рамах полотен Куинджи отмечен 1842-й. А искусствовед М.П. Неведомский в своей книге о художнике, изданной в 1913 году, ссылаясь на метрику Куинджи, указывает год 1840-й.



Источник: Дельфис  №24(4/2000)

08.10.2012 08:03АВТОР: А. И. Кабанова | ПРОСМОТРОВ: 1604




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Люди искусства »