Некоторые особенности современного Рериховского движения. Международный съезд «Единение и сотрудничество рериховских организаций – путь к сохранению наследия Рерихов». Фоторепортаж. «ПОЗВОЛЬТЕ МНЕ СОЙТИ С ПЬЕДЕСТАЛА…». Л.В. ШАПОШНИКОВА. Сознание красоты спасет мир(о Р. Я. Рудзитисе). Татьяна Бойкова. Симфония красок и идей. Рихард Рудзитис. Новости буддизма в Санкт-Петербурге. Помощь Международному Комитету по сохранению наследия Рерихов. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Рериха. МЦР. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Христианство и коммунизм. Хьюлетт Джонсон


 

Обложка книги

 

 

Мы начинаем публикацию книги «Христианство и коммунизм», доктора теологии, известного общественного английского деятеля, настоятеля Кентерберийского собора , Хьюлетта Джонсона (1874-1966). В нашей стране его книга издавалась трижды: в 1957, 1996 и 2013 годах. Прошло уже 66 лет со дня ее первого издания, но размышления автора о христианстве и коммунизме, как равноценных, в своей основе величинах, актуальны сегодня как никогда.

Вот, что писала Е.И. Рерих об этой книге в одном из своих писем друзьям «Перешлю Вам по Совету Великого Владыки книгу «Soviet Russia since the War», написана она Dean of Canterbury. Книга написана глазом добрым, автор старается оявить справедливую оценку разных обстоятельств и положений и допускает самые смелые сравнения. Книга крайне полезная, и очень прошу Вас, родная, прочесть ее внимательно. Многое что освещает более беспристрастным светом. Ведь страшно представить себе ту сеть лжи и недостойной пропаганды, которая была сплетена и все еще плетется вокруг нового строительства и исторического эволюционного хода событий многочисленными недругами и завистниками». (Е.И. Рерих, 9, 243, 23 августа 1954 г.)

Благодаря этой книге у нас есть возможность оглянуться на социалистическое строительство Советского общества, уже имея какой-то опыт жизни при т.н. капитализме. Впрочем, предлагаем читателям самим поразмышлять об этом.

От редакции портала.

 

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

 

Имя настоятеля Кентерберийского собора д-ра Хьюлетта Джонсона, крупного английского общественного деятеля, члена Всемирного Совета Мира, лауреата Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами» известно далеко за пределами его родины.

Активный борец за мир, большой друг советского народа, Джонсон не раз бывал в Советском Союзе. Он приветствовал Великую Октябрьскую социалистическую революцию как начало новой эры в истории человечества, как провозвестницу новых, братских отношений между людьми. Результатом поездок Джонсона по Советскому Союзу, Китаю и другим странам народной демократии явились правдивые книги и статьи о нашей стране, о странах социалистического лагеря.

В основу предлагаемой вниманию читателей книги «Христиане и коммунизм» легли проповеди Хьюлетта Джонсона. В них X.Джонсон разоблачает клевету буржуазной пропаганды на социализм, советский строй и образ жизни людей, освободившихся от пут старого мира. Джонсон призывает к установлению дружбы и взаимопонимания между английским и советским народами, между всеми народами земного шара - он проповедует мир.

Говоря о материальных условиях жизни советских трудящихся, о системе образования, о здравоохранении и социальном обеспечении и положительно оценивая достижения Советского Союза, Джонсон, по его собственным словам, стремится найти «точки соприкосновения» христианства и коммунизма.

Реакция неоднократно пыталась пресечь благородную деятельность X. Джонсона. На страницах буржуазной печати, по радио и даже в английском парламенте раздавались голоса, требовавшие «обуздания» дерзкого настоятеля Кентерберийского собора. Но высокий авторитет среди верующих Англии и других стран, гражданское мужество X. Джонсона помешали наложить запрет на его религиозную и общественную деятельность.

Взгляды Хьюлетта Джонсона на научный коммунизм, социалистическое общество и советский государственный строй своеобразны, что, однако, не умаляет познавательной ценности его книги.

 

(К изданию 1957-го года, изд-во иностранной литературы, Москва)

 

Духовная жажда русского народа сегодня велика, как никогда. Велика у всех: у верующих и атеистов, у старых и молодых. В униженной России продолжает жить мечта о Святой Руси с её неутолённой жаждой праведности и чистоты.

Тема предлагаемой читателю книги приобрела в настоящее время особый интерес. С одной стороны — мы являемся свидетелями роста популярности коммунистических идей (разумеется, без тех искажений и извращений, которыми они были скомпрометированы руководителями КПСС). С другой стороны, народ требует осуждения стяжателей, хапуг, перевёртышей, жуликов, заполонивших Россию. Значительная часть российского общества стала активно поворачиваться лицом к религии — прежде всего, к христианству, к православию. И тут-то, естественно, всё чаще и настойчивей стал возникать вопрос: а каковы же взаимоотношения христианства и коммунизма? Что между ними общего, в чём именно и в какой форме христианские постулаты нашли своё отражение при формировании коммунистической идеологии?

Ответы на эти вопросы и даёт настоящая книга. Хочется особо отметить, что её автор не может быть заподозрен в лукавстве, в отсутствии искренности, в желании искусственно «обелить» коммунистические идеи. Он доказывает, что и христианство и коммунизм имеют общие корни и стоят на защите человеческой Души.

Автор книги — не член КПСС, он не ищет для себя корысти, приходя к выводу, что в основу коммунистической морали положены наиболее гуманные, далёкие от человеконенавистнической психологии принципы. Автор — доктор теологии, священнослужитель, настоятель известного на весь мир Кентерберийского собора (Великобритания) Хьюлетт Джонсон (1874 — 1966). В нашей стране книга X. Джонсона «Христиане и коммунизм» была опубликована в 1957 г. И вот теперь, через тридцать девять лет, мы получаем возможность ещё раз прочесть эту книгу и поразмышлять над ней в наше время, когда страна претерпевает «разброд и шатанье» прежде всего в сфере духовности.

Но как ни странно, автор в те годы понял и доказал, что советское общество было ближе к богу, чем любое другое существующее на тот момент. Именно в те поносимые ныне годы народ жил по заповедям Иисуса Христа, хотя и называли их «принципами коммунистической морали».

Люди труда в массе своей не были стяжателями, не имели счетов в швейцарских банках как вчерашние «коммунисты» — нынешние «либералы». Они отдавали себя и свой труд, свои знания, способности и даже жизнь Отечеству.

За период, прошедший с момента написания книги, в стране произошли существенные перемены. Распался Советский Союз, образованы независимые государства, идеи коммунизма искореняются из общественной жизни, но к ним проявляется всё более обострённый интерес. И именно в этот момент, когда решается идеология нашей страны, когда Коммунизм пытаются представить противоположным, враждебным Христианству, данная книга обладает наибольшей ценностью.

Издательство сохраняет нетронутым текст автора, передающий дух недалёкого прошлого.

 

(К изданию 1996 года, изд-во «Былина»)

 

Перед вами удивительная книга, в которой автор, будучи настоятелем Кентерберийского Собора, показывает полную идентичность между Христианством и Коммунизмом в их чистом виде. Более того, автор показывает, что из всех социально-политических систем даже та, неполноценная (из-за молодости и неопытности) Советская система — единственная, которая ставила своей целью построение справедливого общества. Как пишет автор, страны Запада отвергли идею построения Царства Божия на Земле, но эта идея нашла своё понимание на Востоке.

Автор не рассматривает негативные стороны Советской власти, но от издательства мы можем добавить, что как в Христианстве — и в любых других мировых течениях — так и в Коммунистической России были люди, прикрывающие свои злые цели высокими лозунгами. Но сама идея коммунизма есть выработанная человечеством политическая и экономическая структура, построенная на двух тысячелетиях Христианства. Идея Коммунизма — это величайший итог Христианской религии, удивительным образом так же синтезирующая в себе и Иудаизм, и Буддизм.

Конечно, как и две тысячи лет назад весь мир восстал против Христа, пришедшего «не уничтожить закон, но исполнить его», так же и в наше время великие силы ополчились против идеи коммунизма, пришедшего ввести Христовы принципы в жизнь народа.

Вчитываясь в строки этих статей, мы видим величайшего человека, священника, который не только не отвернулся от Коммунистической России, но и с пониманием отнёсся к её воинствующему атеизму. Он один из тех немногих людей, который увидел, что это протест истинного верующего, протестующего против мёртвых церковных форм, к тому моменту ставших в России полной противоположностью духу Христианства. (В политическом смысле это был тот момент, когда Иисус опрокидывал лавки меновщиков в храме и говорил, что церковь сделали домом разврата.)

Ещё и ещё раз повторим — никто не оправдывает деяния тех злых людей, которые прикрываясь коммунизмом творили зло. Точно так же, как никто не оправдывает инквизицию, творимую именем Христа. Но никто не говорит, что инквизиция — это и есть воплощение всех Христианский идеалов. Так почему же мы отбрасываем Коммунизм, который точно так же в своих идеалах не имеет ничего, противоречащего духу Христа?

 

ОБ АВТОРЕ

 

Хьюлетт Джонсон (англ. Hewlett Johnson) родился 25 января 1874 г. в Манчестере. Британский религиозный и общественный деятель, доктор теологии, христианский социалист.

Закончил МанчХьюлетт Джонсонестерский университет (цикл естественных наук и техники) и Оксфорд (теологический факультет). Имея техническое образование, работал некоторое время инженером. С 1904 года — служитель англиканской церкви. С 1924 года являлся настоятелем собора в Манчестере. В 1929 году получил от лейбористского премьер-министра Рамсея Макдональда назначение деканом Кентербери. В 1931—1963 гг. — настоятель самого почитаемого в стране Кентерберийского собора (не путать с Архиепископом Кентерберийским).

Являясь одновременно христианином и марксистом, Хьюлетт Джонсон в молодости вступил в Лейбористскую партию, примыкая к её левому крылу. В своих проповедях в Манчестере в 1917 году приветствовал Октябрьскую революцию. Начиная с этого момента, Джонсон активно поддерживал Советскую Россию. Всё это время он находился под слежкой британской спецслужбы MI5. В 1934 и 1937 годах совершил поездки по СССР, посетив пять советских республик. Впечатления от визитов изложил в книге «Советская власть» (1941), предисловие к которой написал бразильский католический епископ Карлуш Дуарте Кошта, отколовшийся от официальной католической церкви.

За поддержку Советского Союза получил прозвище «Красный настоятель», или «Красный декан Кентербери» (The Red Dean of Canterbury). Сам Джонсон считал совмещение своих политических и религиозных убеждений естественным, так как у «капитализма отсутствуют моральные основы», а «истинному христианству», по его мнению, соответствовал бы мир, в котором главную роль играла бы не погоня за прибылью, а забота об общественной пользе. Подчёркивая, что «истинными христианами» были сам Иисус Христос и его ближайшие соратники, Джонсон говорил, что «истинный христианин не может быть врагом коммунизма, — напротив, между христианством и коммунизмом имеется много точек соприкосновения».

В годы Второй мировой войны выступал за скорейшее открытие Второго фронта в Европе, один из инициаторов сбора средств в фонд помощи СССР. Считается, что Джонсон был в числе религиозных деятелей, убедивших И. В. Сталина в необходимости восстановления Московской патриархии, произошедшего в 1943 году. Принимал участие в оказании помощи пострадавшим от бомбардировок Кентербери нацистской авиацией в 1942 году.

С 1948 года — глава Общества британо-советской дружбы. Активный участник Движения сторонников мира, с 1950 года — член Всемирного Совета Мира. Посетил многие страны, в том числе дважды (в 1945 и 1948 годах) — США, где встречался с Гарри Трумэном, Генри Уоллесом, мэром Нью-Йорка Фиорелло Ла Гардией, Дином Ачесоном и Полом Робсоном. Однако в 1950 году, по пути возращения из путешествия в Карачи, Калькутту и Австралию, американские власти отказались открывать ему визу.

В 1954 и 1956 годах вновь посещал Советский Союз, результатом чего стало издание книги «Христиане и коммунизм» на английском и русском языках. Несмотря на просоветские (и даже сталинистские) симпатии, отрицательно оценивал подавление советскими войсками восстания 1956 года в Венгрии. Участвовал в праздновании 50-летия независимости Кубы по личному приглашению Фиделя Кастро. В 1952, 1956 и в 1964, незадолго до смерти посетил КНР, где тесно общался с Чжоу Эньлаем и Мао Цзэдуном.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

Настоящие очерки являются плодом сорокалетнего изучения того необыкновенного процесса, который развёртывается на наших глазах в советском мире. Основой их послужил ряд проповедей, произнесённых мною в Кентерберийском соборе.

Процесс этот весьма примечателен с промышленной и экономической точек зрения: за три десятилетия одна из самых отсталых стран мира выдвинулась в число ведущих великих наций и обещает в очень короткий срок обогнать всех и стать первой промышленной державой мира.

Ещё более примечательным процессом является развитие просвещения, которое, как заявила 31 Декабря 1955 года газета «Таймс», может оказаться по своему значению даже более важным, нежели революция 1917 года. По словам известного деятеля в области просвещения леди Саймоноф Визеншоу, Россия на протяжении жизни одного поколения превратится как в качественном, так и в количественном отношении в самую просвещённую страну мира. В средних школах и технических училищах Советского Союза насчитывается 35 миллионов учащихся — мальчиков и девочек; в советских специальных высших учебных заведениях и университетах обучается 1865 тысяч человек по сравнению со 150 тысячами человек в наших. Начиная с 1960 года каждый советский ребёнок любой национальности будет обучаться в средней школе до 17-летнего возраста.

В каком отношении находится этот процесс к христианству, которое мы исповедуем? Существуют ли здесь какие-либо точки соприкосновения, которые дали бы нам возможность перекинуть мост между ними? Может ли Восток дать что-либо Западу? Содержит ли хотя бы какой-нибудь религиозный элемент этот новый строй, созданный в Советском Союзе, который ныне вовлекает в свою орбиту поло вину мира? Или же он в самой своей основе совершенно нерелигиозен?

Профессор Гарвардского университета Хокинг, с которым мне посчастливилось встретиться в Китае двадцать четыре года назад, передал мне разговор с одним из своих коллег:

— Недавно, когда я беседовал с одним психиатром, он сказал: «Последнее время я занят одной мыслью, которая представляется мне важной, но которая вместе с тем настолько проста, что даже трудно поверить в её многозначительность. Я имею в виду способ восприятия разнообразных событий — то, из чего составляются наши повседневные впечатления об окружающем мире. Мы не усматриваем в этом никакой общей тенденции. А что если существует такая общая тенденция, которую мы не в со стоянии определить, но, тем не менее, можем в какой-то мере почувствовать? Ведь есть же какое-то определённое направление в эволюции, почему же его не может быть в истории? Если бы такая общая тенденция существовала, то мы, люди, могли бы пребывать либо в согласии, либо в противоречии с ней. Согласие с нею давало бы известное ощущение мира и покоя, разлад вызывал бы чувство неуловимой внутренней тревоги. Верить в неё — значило бы в известном смысле чувствовать себя обязанным действовать в соответствии с ней при любых обстоятельствах. Не это ли вы подразумеваете под религией?»

— Да, — сказал я. — По-моему, именно в этом суть религии. Великие религиозные деятели, по-видимому, были твёрдо уверены в том, что они движутся в направлении, соответствующем тенденции мирового развития. У них было страстное стремление к справедливой жизни, которое они объясняли как веление Вселенной.

— В этом нет ничего противоречащего науке.

— Нет, но всё же это совсем другое дело. Не так ли?

— Странно, что такая простая вещь может так много значить.

Нечто подобное ощущению внутренней связи с общим направлением развития я наблюдаю в России каждый раз, когда приезжаю в эту страну. Я наблюдал проявления этого у всех национальностей Советского Союза — и в Москве, и в Узбеки стане, и в Армении, и в Грузии. Ныне я сталкиваюсь с этим в Китае. Я наблюдал это среди всех классов, среди представителей всех профессий. Люди в Советском Союзе твёрдо уверены в том, что советский коммунизм — и они вместе с ним — движется в вер ном направлении, соответствующем тенденции мирового развития. Эта уверенность в сочетании со страстным стремлением к справедливой жизни, которая объясняется ими как веление вселенной, не только вдохновляет их в труде, но и даёт известное ощущение внутреннего умиротворения и душевного покоя.

Таково, по крайней мере, на мой взгляд, главное течение жизни в социалистическо-коммунистическом мире при всём беспорядке, неурядицах и подчас весьма зловредных пережитках прошлого, которые там наблюдаются. И именно в этом я усматриваю много точек соприкосновения с духом и идеями Основателя Христианства. Я стремился подчёркивать всюду элементы утверждения, которыми только и может быть жива всякая вера, а не элементы отрицания, которые в лучшем случае могут лишь расчистить для неё почву.

Рано или поздно эти точки соприкосновения должны быть тщательно рассмотрены и исследованы. И если я взял на себя смелость сделать этот первый шаг и ныне делаю это открыто, в Кентерберийском кафедральном соборе, то я надеюсь, что вслед за мной разработкой этой темы займутся и другие, более сведущие, чем я. Мой жизненный опыт, почерпнутый в научной деятельности и работе в промышленности, и мои знания в области точных наук и теологии — такова часть моей собственной подготовки, с которой я подхожу к данной задаче. Мое положение в Кентерберийском соборе — этой центральной церкви мира, говорящего на английском языке — возлагает на меня серьёзную ответственность, которую я стремился выполнить при подготовке настоящих очерков. Изданные книгой проповеди, произнесённые мною в кафедральном со боре, смогут сохраниться дольше.

Мне хотелось бы обратить особое внимание читателя на предмет настоящих очерков, в которых тема дана лишь в определённых границах. Цель их состоит только в обнаружении точек соприкосновения между коммунизмом и христианством; они не претендуют на всесторонность. В них не затрагиваются пункты, в которых эти учения расходятся. Так, например, они лишь едва касаются вопроса о вере в загробную жизнь.

Относительно этой веры профессор Джон Макмеррэй высказывает следующую мудрую мысль: «Нам следует помнить, что выпадение из сознания человека заботы о конечной цели существования может означать лишь то, что наше внимание сосредоточено на промежуточной стадии общего процесса». Возможно, с христианской точки зрения создание Царства Небесного, создание братской общины, которое должно начаться здесь, на земле, может быть полностью осуществлено лишь в будущем, хотя мы и не должны ставить какие-либо преграды осуществлению его в этой жизни. Однако, поскольку западный мир пренебрёг строительством Царства Небесного на земле, осуществление отдельных эле ментов этой идеи в основном взял на себя коммунистический мир Востока. В коммунистическом мире многие настолько поглощены созданием Царства Небесного на земле — а это действительно всепоглощающее занятие — и так боятся затянуть создание этого царства размышлениями о потусторонней жизни, что вовсе не задумываются о ней или даже считают себя обязанными в интересах истины отрицать реальное существование какой бы то ни было загробной жизни.

Если это так, и если мы на Западе чувствуем, что у нас есть ещё, с христианской точки зрения, много такого, что мы могли бы дать Востоку, нам легче будет сделать для него приемлемым то, что мы можем дать ему, если мы искренне признаем те величественные успехи, которых достиг советский мир в установлении Царства всеобщего Братства здесь, на земле, в настоящем.

 

ХРИСТИАНСТВО И КОММУНИЗМ

 

Эта книга, посвящённая вопросу о точках соприкосновения между христианством, с одной стороны, и коммунизмом (а также его подготовительной стадией — социализмом) — с другой, написана по двум причинам. Во-первых, от меня на протяжении ряда лет постоянно требовали, чтобы я написал и издал её. Мне часто бросали вызов, предлагая примирить мою христианскую веру и занимаемый мною пост настоятеля Кентерберийского собора с тем сочувствием, которое я проявляю к коммунистическим идеалам и к странам, ставящим перед собой коммунистические цели.

Вторая причина более важная. Коммунистическая вера завладела миром с такой силой, как ни одно другое движение со времен появления христианства. Коммунизм выступает как соперник христианства. Хотя на первый взгляд коммунистическое учение в том виде, как его излагают, или, вернее, искажают, как будто противоречит идеям христианства и требует, чтобы ему было оказано сопротивление, при более глубоком понимании обоих вероучений, коммунизма и христианства, можно обнаружить — и я уверен, что это будет сделано, — множество точек соприкосновения между ними и тем самым подготовить почву для их объединения.

Итак, настоящие очерки написаны с целью поставить на обсуждение весь этот вопрос об отношении христианской веры к коммунистической вере и по будить более сильные умы глубже разобраться в нём. Христианские богословы во многих странах ми ра уже берутся или даже взялись прямо или косвенно за эту задачу. Профессор Джон Макмеррэй, покойный архиепископ Темпл, профессор Джозеф Нидхэм, Кеннет Ингрэм, Стенли Эванс и другие — в Англии, профессор Флетчер и другие — в США, доктор Эндикотт — в Канаде, доктор Ю, один из руководителей Христианской ассоциации молодых людей — в Китае, епископ армянской церкви Нерсоян и многие другие так или иначе уже занимались тщательным рассмотрением этого вопроса.

Дальновидный американский банкир и великий благодетель нашего кафедрального собора покойный Томас Ламонт писал президенту Теодору Рузвельту из Москвы, после того, как новая революция смела старый порядок: «Ленин — отнюдь не временное явление, лучше договориться с ним». То же самое по вторил Лоуренс (Аравийский)*, который назвал Ленина вероятно величайшим человеком нашего столетия. Я тоже решаюсь без всяких колебаний повторить слова: «Коммунизм — отнюдь не временное явление».

Чрезвычайно важно поэтому, чтобы мы по пытались ясно понять, что такое коммунизм, и по старались найти те пункты, в которых он согласуется с христианской верой, если таковые имеются — пункты, которые послужат основой для дальнейшего синтеза.

Коммунизм — это живое вероучение, оказывающее глубокое влияние на жизнь сотен миллионов людей, которые страстно верят в него. Никто из тех, кому довелось поездить в наши дни по России, Ки таю или странам Восточной Европы, не сможет этого отрицать. В Китае некая девушка- коммунистка, приговорённая к смерти за свои коммунистические убеждения, стоя перед теми, кто должен был её рас стрелять, воскликнула: «Вы живёте ради ничтожной цели, я же умираю во имя великой цели. Я предпочитаю умереть во имя великой цели, чем жить ради ничтожной цели». Это — живая вера, и она типична для миллионов.

Коммунизм бросает вызов христианам. Этот вызов необходимо принять. Я лично убеждён, что синтез этих двух антагонистических лишь по видимости, а не по существу образов мышления и укладов жизни возможен и что в конечном итоге он при несёт счастье человечеству.

В этой книге я намерен рассмотреть многие из тех понятий, которые больше всего занимают умы христиан. Например: «атеизм», «диалектика», «материализм» и так далее, хотя ни одно из этих слов не фигурирует в авторитетном определении и программе коммунизма. Эта программа, долженствующая привести к осуществлению коммунистической цели, завоевала моё сочувствие пятьдесят лет назад (когда не существовало ещё ни одного коммунистического государства), и она является сегодня источником вдохновения для сотен миллионов людей, не имеющих ни вкуса, ни склонности к философским идеям и терминам и не признающих ничего, кроме программы как таковой. Итак, вернёмся к этой программе.

Что такое коммунизм?

Карл Маркс восемьдесят лет назад в одном из своих знаменитых произведений дал определение как коммунизма, так и социализма (подготовительной фазы коммунизма). Вот эти два определения:

 

Сначала социализм:

«От каждого — по способностям,
каждому — по труду».

 

Затем коммунизм:

«От каждого — по способностям,
каждому — по потребностям».**

 

Мы видим, что в обоих определениях есть одно общее положение: «от каждого — по способностям». Все должны трудиться, и трудиться в меру своих способностей. Одни — в качестве художников, другие — в качестве организаторов, учителей, инженеров и так далее; все должны трудиться. Интересно отметить, что Советский Союз был первым государством, вписавшим обязанности в свою конституцию. Само собой разумеется, что если все должны трудиться, то всем должна быть предоставлена возможность трудиться. И это подводит нас ко второй части определения социализма: «каждому — по труду». Она обеспечивает право на соответствующее вознаграждение за труд. Далее, поскольку труд различается по своей ценности или количеству, вознаграждение в социалистическом государстве также должно различаться по своим размерам.

 

Социалистическое общество — вовсе не обязательно уравнительное общество. Социалистическое общество — это общество на той стадии его развития, на какой оно находится в нынешней России. Положение о том, что каждый должен получать соответственное вознаграждение за свой труд наряду с обеспечением возможности трудиться, предполагает плановую экономику. Оно предполагает также, что земля, энергетические ресурсы, все природные богатства и производственные процессы находятся под контролем всего общества и используются в его интересах.

Но по-христиански ли всё это? Есть ли здесь какие-либо точки соприкосновения с христианством? Это жизненно важный вопрос. Я задал его себе пятьдесят лет назад. «Да», — ответил я на него тогда. «Да», — отвечаю я и сегодня. Сказать, что все должны трудиться, — это истинно по- христиански. Сказать, что всем должна быть предоставлена возможность трудиться — это истинно по-христиански. Сказать, что все должны получать соответственное вознаграждение за свой труд — это истинно по-христиански.

Вспомним притчу о талантах. «Человек, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение своё. И одному дал он пять талантов, другому — два, иному — один, каждому по его силе, и велел им пустить свои таланты в оборот». Один из рабов зарыл свой талант в землю и был сурово осуждён за это. Мысль Христа ясна.

Все мужчины и женщины одарены той или иной способностью. Все они обязаны развить эту способность, все должны трудиться.

 

Таким образом, мы может констатировать, что:

 

1. В этом частном вопросе социализм гораздо ближе к идее Христа, выраженной в притче о талантах, нежели те, кто считает себя вправе жить в пол ной праздности на унаследованные богатства.

2. Если скажут, что в Палестине времён Христа с её хозяйством мелких хлебопашцев и мелких ремесленников легче было обеспечить людям постоянную работу и справедливую оплату, нежели в наши дни, в условиях массового производства и неустойчивых рынков, то тут можно возразить, что по этой именно причине социализм и коммунизм требуют коллективной собственности и общественной экономики, основанной на научном планировании.

Не должен ни один христианин возражать и против упорядоченного плана, если он помнит повеление Христа, накормившего пять тысяч человек: «Тогда повелел им рассадить всех отделениями на зеленой траве. И сели рядами, по сто и по пятидесяти». Двенадцать учеников распределили еду между всеми. Её распределили поровну, по потребности. Это предвосхищает коммунизм.

 

Вторая часть социалистической программы едва ли нуждается в оправдании: «каждому — по труду».

 

а) Христиане не только ничего не имеют против этого положения — об оплате соответственно про изведённому труду — но на этом настаивают. Не должны они сетовать и на различия в оплате, которые являются стимулом к увеличению производства. В Советской России, конечно, существуют различия в оплате.

б) Но у христиан есть серьёзные основания сетовать на фантастические различия в оплате, существующие в нашем нынешнем обществе мультимиллионеров.

Какой строй является в этом отношении более христианским — контролируемый социалистический или неконтролируемый капиталистический, о котором профессор Кейнс, кембриджский экономист, преуспевающий капиталист и опытный финансист, честно сказал: «Современный капитализм не признаёт решительно никакой религии, он лишён внутреннего единства и сколько-нибудь заметного общественного духа. Часто, хотя и не всегда, это всего лишь скопище спекулянтов и карьеристов».

Перейдём теперь к определению Марксом другого слова — коммунизм». Как и социализм, коммунизм требует от всех труда в условиях плановой экономики: «от каждого — по способностям». Но на этом сходство кончается. Вторая часть определения гласит: «каждому — по потребностям». Заметьте: не по труду, а по «потребностям».

Сначала создаётся социализм, затем — коммунизм. Сразу достигнуть коммунизма нельзя. Для коммунизма должна быть подготовлена почва. Объясняется это двумя причинами:

1.Только богатое государство может располагать достаточным количеством потребительских товаров, чтобы дать «каждому — по потребностям».

2. Только дисциплинированный народ может отважиться на такой эксперимент.

Такой порядок не удержался бы в обществе, которое чуждается труда. Здесь нужна джентльменская дисциплина – в том понимании слова «джентльмен», как его определял Бернард Шоу: «Человек, который кладёт в общий котёл больше, чем черпает из него для себя». Как социалисты, так и коммунисты утверждают, что фаза социализма создаёт и необходимое количество товаров, и необходимые качества человеческого характера, то есть оба условия коммунизма — богатое государство и совершенствующуюся нравственность.

В годы моей молодости капитализм осуждал этот лозунг «каждому — по потребностям» как сентиментальный, неосуществимый и деморализующий, между тем, как ныне капиталистическое общество, хотя и неохотно, само постепенно движется в этом же на правлении. Свидетельство тому наши общественные дороги, парки, государственная система образования и здравоохранения, при которой необходимые предметы и средства обслуживания предоставляются в соответствии с потребностями.

Но что можно сказать об этом определении с точки зрения христианства? Есть ли здесь какие-либо точки соприкосновения? Чтобы ответить на этот вопрос, я предлагаю вам сопоставить формулу «каждому — по потребностям» с евангельской притчей о «работниках на винограднике». Мы читаем так:

«Хозяин рано поутру нанимает за условленную плату работников на свой виноградник, выбирая, как это обычно водится у хозяев, людей, наиболее под ходящих для работы.

Выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих праздно, и (что уже менее обычно) пригласил также и их на работу. Выйдя снова около шестого и девятого часа, он сделал то же самое.

Потом, когда до конца дня оставался всего один час, он увидел других, стоящих праздно, и — что было уже совсем необычно — узнав о том, что никто их не нанял, пригласил и их на работу. Это было социальное дно человечества — слабые, больные, несчастные люди.

Рабочий день кончается.

Звонит колокол.

Работа прекращается.

Начинается выдача платы.

— Заплати сначала тем, кто пришёл последним, — говорит хозяин своему управителю, — и от дай им плату за полный день.

Почему?

Зачем поступать вопреки всем экономическим принципам?

Зачем заходить даже дальше того, чего требует справедливость?

Нанять их на работу и без того уже было великодушно. Выдать им полную плату по существую щей ставке за отработанный ими час также было великодушно.

Почему за неумелую работу на протяжении всего лишь небольшого отрезка рабочего дня нужно от дать им плату за полный день?

И почему, почему же нужно воздать такому работнику особую честь, заплатив ему первым?

Причина с точки зрения гуманности, религии, семьи была совершенно проста. Эти люди имели жён и семьи, и все заботы об удовлетворении потребностей женщин и детей в пище, одежде и жилище лежали на них.

Потребности эти существовали независимо от того, работал ли «отец» или нет. Раз всё это так, говорит чувствительный и весьма необычный хозяин, нужно заплатить им по потребностям их семей. Но почему же нужно заплатить им первым? К чему ещё это особое проявление доброты? При чина этого столь же проста, сколь и прекрасна. Сильные, здоровые люди трудились целый день. Они испытали радость труда, радость вернуться вечером домой с деньгами для удовлетворения нужд своей жены и ребёнка. Они познали тяжесть физической работы.

Другие познали тяжесть душевных мук. Сколько раз на протяжении этого знойного дня их преследовала неотступная мысль: «Что я скажу детям, когда они станут просить хлеба?» Хозяин виноградника наблюдал всё это, наблюдал с глубоким состраданием, и, охваченный внезапным порывом, сказал:

«Заплати им первым. Отдай им плату за полный день. Успокой их души сразу же. Пошли их домой, пусть обрадуют свои голодные, ждущие их в тревоге семьи, которые в страхе готовятся услышать обычную скорбную фразу: «Сегодня опять не было работы».

Нужно ли мне спрашивать вас теперь, как должны относиться христиане к такой программе?

Я ответил на этот вопрос пятьдесят лет назад. Эта программа — глубоко христианская, сказал я. И когда я узнал, что она будет претворена в жизнь в России и будет основана на научно-планируемом и находящемся в общественной собственности хозяйстве, я добавил, что, по моему мнению, она является не только христианской и нравственной, но также практичной и научной, и она увенчается успехом.

Я сочувствовал этой программе на протяжении всех последующих лет со всеми их взлётами и падениями. Она пользовалась моим сочувствием заслуженно, ибо (несмотря на все ошибки и тёмные пятна) она опирается на основополагающую веру в человечество, на ту основополагающую истину, что все люди, каковы бы ни были их воспитание или их способности — мои братья, и что с ними нужно обращаться так, как я стал бы обращаться со своими братьями по крови, которым я всегда стараюсь давать, насколько это в моих силах, по их потребностям.

 

ЗНАЧИМОСТЬ МАТЕРИИ

 

Да приидет царствие твоя, да будет воля твоя и на небе, как на земле. Евангелие от Матфея, гл. 5, ст.10

 

Христианская сущность формулы: «От каждого — по способностям, каждому — по потребностям», — то есть коммунистической программы, стала очевидной после того, как в предыдущем очерке мы сопоставили каждую часть этой формулы с соответствующей евангельской притчей. Первую часть («от каждого — по способностям»), которая возлагает на человека определённый долг, мы сопоставили с притчей о талантах: все должны трудиться. Вторую («каждому — по потребностям») сравнили с притчей о работниках на винограднике, в которой рассказывается о том, как люди, проработавшие всего один час потому, что их никто не нанимал, или потому, что они даже вовсе не были пригодны для работы, получили плату за полный рабочий день. Ибо определяющим критерием является потребность, а не вознаграждение за их труд.

Совершенно очевидно, что эта программа, которая, разумеется, требует от общества предоставления всем своим членам возможности трудиться — а это в свою очередь предполагает общественный контроль над землёй, всеми сырьевыми ресурсами, источниками энергии и машинами — может осуществляться без дальнейших ссылок на какие-либо другие слова, содержащиеся в коммунистической программе.

Однако в ней встречаются и другие слова, и не которые из этих слов возбуждают сильное негодование. Их используют как оружие против всех тех, кто стремится осуществить эту программу или хотя бы одобряет её. Поэтому на них нужно остановиться. Это необходимо также ещё по одной при чине. Идеи, лежащие в основе многих из этих слов, весьма важны и ценны.

Одним из таких слов является слово «материализм» в выражении «диалектический материализм». Коммунизм, говорят критики, материалистичен. Этого достаточно, чтобы очернить его в глазах всех христиан и христианок. Но так ли это? В каком значении употребляется слово «материализм»?

Слово «материализм», фигурирующее в выражении «диалектический материализм», имело одно значение для Маркса, но оно имеет совершенно другое значение в нашем современном обиходном языке. Для простого народа материализм означает нечто противоположное духу. Материалист в его представлении — это человек, который сводит всё происходящее, все явления к инертной материи. Для материалиста, по его мнению, жизнь лишена всякого духовного содержания. Жить — всего лишь значит есть и пить. Или же считается, что материализм объясняет всё различными и случайными превращениями материи: частицы материи, бесцельно блуждавшие в пространстве, создали — единственно волей случая — запах розы, краски заката, сонеты Шекспира, наши надежды и страхи и наше мистическое ощущение Бога.

 

— Какой вздор! — говорите вы. И вы правы. Но это вовсе не тот материализм, который лежит в основе коммунизма, и никто не понимал этого лучше самого Маркса. Материализм в истолковании его коммунистами не имеет со всем этим ничего общего.

«Под материализмом, — пишет редактор английского издания официального «Учебника марксистской философии» (Ленинград), — мы понимаем обычно либо сведение всех явлений к инертной материи и её движению, либо оценку жизни как процесса еды и питья. Диалектический материализм не имеет с этим ничего общего... Диалектический материализм*** полностью признаёт непрерывное усложнение материи, развивающейся по восходящей линии, и полностью допускает реальность сознания и духовных ценностей».

И действительно, если бы диалектический материализм означал подобные фантастические вещи, к его основным идеям не мог бы относиться с уважением такой выдающийся богослов и христианин, как д-р Уильям Темпл (впоследствии архиепископ Кентерберийский), который пишет в своей книге «Бог, Человек и Природа»:

«Диалектический материализм утверждает первичность материи, что и мы вынуждены делать; дух, проявляющийся в материи, он рассматривает так же, как и мы, хотя с его точки зрения дух появляется в материи и из материи, однако он не тождественен материи. Из этой теории вытекает не тождество духа и материи, а единство духа и материи. Отождествление духа и материи осуждается как механистический материализм».

Воистину никто не осуждал механистический материализм с такой резкостью, как Ленин. Таким образом, мы всё же можем сказать, что материализм в том значении этого слова, в каком его употреблял Маркс, не должен вызывать у христиан возражений на том основании, что он будто бы отрицает духовные ценности.

 

Итак, врагом он, по крайней мере, не является. Но можем ли мы пойти дальше и приветствовать его как своего друга? Да, хотя диалектический материализм и делает упор лишь на одном важном аспекте истины, мы можем считать его подлинным союзником истинного христианства, особенно в наше время разочарования и упадка религиозного духа.

Чтобы оправдать это утверждение, сделаем небольшое отступление.

Слово «материализм», употреблённое Марксом, не с неба упало. Оно противопоставлялось другому слову — «идеализм». Маркс боролся против идеализма. Под идеализмом в философском смысле мы подразумеваем нечто совершенно отличное от по вседневного значения этого слова, которое мы имеем ввиду, когда говорим об «идеалах» того или иного человека. Идеалисты считают, что материя зависит от сознания, что единственный способ познания материи — это познание её с помощью наших ощущений, что является в конечном счёте духовным процессом. Следовательно, все наши представления о вещах являются плодом деятельности сознания, так что мы никогда не можем постигнуть реальную сущность материи. Мы можем лишь составить себе те или иные представления о ней.

Философский идеализм отрицает возможность действительного познания нашего материального мира. В своей крайней форме он сомневается даже в существовании реального мира и самой природы. «Единственная вещь, в которой мы можем быть вполне уверены, — говорит один из наших виднейших философов-идеалистов Бертран Рассел, — это наши ощущения. Разумный человек, — говорит он, — мог бы усомниться в существовании материального мира как источника своих ощущений, но не в самих ощущениях». При всём том, однако, когда Бертран Рассел выходит из своего кабинета, ему приходится вести себя так, как если бы мир реально существовал.

Профессор Джон Макмеррэй, выдающийся представитель философии христианства, утверждает, что первейшая задача церкви сегодня — полностью отвергнуть идеализм. Он доказывает, что идеализм глубоко чужд религии, ибо извращает её, делая из неё нечто воображаемое.

С другой стороны, материализм в том смысле слова, как его понимают марксистские мыслители и как его понимал архиепископ Темпл, утверждает, что материя, природа, бытие, субстанция реальны и существуют независимо от сознания. Материя, какою мы её знаем, первична по времени появления, сознание и дух — вторичны. Но, будучи вторичными по времени появления, сознание и дух стоят на первом месте по значению. Точно так жёлудь, в котором в зародыше заключён дуб, первичен по времени появления, но уступает дубу по значению. И точно так же, хотя тело новорождённого ещё не вполне развившегося ребёнка появляется на свет раньше, зрелые и вполне развитые умственно и духовно мужчина или женщина представляют собой большую ценность. Как говорит Темпл, дух появляется в материи и из материи. Мы наблюдали это на примере сознания ребёнка. Но дух не тождествен материи. В этом мире, каким мы его знаем, дух не является ещё и полностью независимым от материи. Мы можем действовать — а действовать мы должны — лишь через посредство материи.

Возьмём ещё один пример. Врач-миссионер отправляется в Китай. Там он видит, как вокруг него умирают от какой-то странной эпидемии люди. Ему удаётся вывести культуру микроба — возбудителя болезни, и он пытается передать её американским специалистам. Но тщетно. Люди продолжают умирать. Он должен действовать. Оставив людей, молящихся в церкви, он уединяется в своей лаборатории. Он сознательно принимает внутрь выведенную им культуру микробов и садится на первый же пароход, отправляющийся в Соединённые Штаты. Самым тщательным образом описывает он течение своей болезни и реакцию своего организма на действие микробов и по прибытии в Америку тотчас же направляется в Балтиморский госпиталь. Он передаёт свою историю болезни врачам и в скором времени впадает в бессознательное состояние. Но он успевает попросить, чтобы в случае его смерти врачи нашли лекарство от этой болезни и переслали его друзьям в Китай. Может ли человек в своей жизни пережить что-нибудь более возвышенное! Каким же образом он передал свои переживания нам? С помощью чисто физических средств. Микробы, пароходы, лаборатория, больница, медицинские исследования — длинный перечень материальных вещей. И если исследования предполагают участие сознания, то сознание действует с помощью материи и имеет своим предметом материю.

Сама благость также творится с помощью материальных средств, проявляясь в добрых деяниях. Благость не тождественна материальным средствам и не независима от них. Музыка, подобно благости, имеет своим источником сознание, но творится с помощью материальных средств, с помощью материальных инструментов и исполнительского искусства человека. Дух, сознание создают музыку, пользуясь материальными средствами. Музыка не тождественна материальным средствам, но она не независима от них. Между музыкой и исполнением существует единство.

Таким образом, коммунистический диалектический материализм прав, когда он утверждает, что существует реальный мир, объективный мир, который учёные могут изучать, мир, в котором мы можем трудиться и действовать, мир, в котором мы можем построить Царство Божие и создать всеобщее братство. Коммунистический материализм прав, когда он утверждает, что материальный мир не является врагом, от которого люди духовного склада должны стараться уйти.

Идеализм заблуждается, когда он выражает со мнение в действительном существовании реального мира; он заблуждается, считая сознание и дух не зависимыми от материи; он роковым образом заблуждается и становится в высшей степени опасным, когда, отчаявшись в этом мире, он призывает нас обратить наши взоры к иному миру, духовному, воображаемому — миру, отличному от физического мира, в котором мы живём. Этот духовный мир — мир, в котором мы не можем действовать, а можем только предаваться возвышенным мечтам, мир, от личный от здешнего мира, где мы можем действовать, и где мы можем осуществить наши идеалы.

Идеализм лишает здешний мир тех самых идей, в которых мы так сильно нуждаемся, именно потому, что он переносит эти идеи в небесные сферы, где мы можем тешиться ими мысленно, в воображении, но где мы ничего не можем сделать, чтобы осуществить их.

Идеализм в его крайних формах окончательно ставит крест на этом мире и, воспарив над ним, оставляет здешний мир на милость не знающего жалости эксплуататора, стяжателя, распутника. Бердяев, которым так восхищаются сегодня священники-пессимисты, считает, что этому материальному миру, как и человеку, пока он привязан к нему, не на что надеяться. «Исторический опыт человека, — говорит он, — состоит из одних неизменных неудач. Ни один из разработанных им проектов не оказался удачным, ни одна проблема не была разрешена, ни одна цель не была достигнута, ни одна надежда не сбылась». Это — явное отчаяние, которое лишает всякого смысла труд человека и делает мир мрачным и безрадостным. Оно находится в прямом противоречии с учением Христа, который повелел нам молиться о пришествии Царства Божьего на земле.

Коммунистический диалектический материализм ведёт войну против этой формы идеализма. И имен но потому, что первые коммунистические мыслите ли видели в религии именно такую форму идеализма, видели в ней уход от мира со всеми его страданиями, они отвергли религию.

Наконец, обратимся теперь к религии самого Иисуса и посмотрим, что он говорит о материализме. Основатель нашего вероучения, без сомнения, верил, как верит и коммунистический материалист-диалектик, в реальность мира. Он, без сомнения, верил, как верит в это и коммунистический материалист-диалектик, что всемирное братство может быть создано. Он никогда не презирал этот мир за его материальность. Он никогда не призывал нас бежать от него, как это делает буддизм. Очень правильно было замечено, что христианство — самая материалистическая из всех великих религий. Христианство верит в свою способность управлять материей именно потому, что оно не отрицает существования материи и не игнорирует её.

Иисус был материалистичен в своём отношении к миру. Иисус был материалистичен в своем высочайшем уважении к материальному миру. Для него ничто не было грубым или нечистым. Иисус был чуток к чужой нужде. Он никогда не относился с презрением к телу и его материальным нуждам.

Иисус был материалистичен в своей любви к красоте мира. Он дал нам глаза, чтобы мы всюду могли видеть разлитую в мире красоту. Он берёт самые простые явления жизни и раскрывает заключённые в них красоту и смысл. Его интересовали обычные занятия людей, игры детей, цветение лилий, пение птиц. Он берёт самые простые распространённые поступки и действия людей, облекает их в форму притч и предлагает своим слушателям разгадать их смысл. Он рассказывает историю о Сеятеле и зерне, которую мы воспринимаем теперь как нечто само собой разумеющееся, и говорит: «Понятно ли вам?» Он мог бы, как Вордсворт, спросить о первоцвете: «Неужто это всего лишь жёлтый первоцвет?» Или: «Чувствуем ли мы «многокрасочное великолепие этого цветка?» «Действительно ли вы понимаете?» — спрашивает Иисус. Это вопрос, который мы всегда будем задавать, если будем так же влюблены в этот материальный мир и так же чутки к нему, как он. Видите ли вы в хлебе или в пшеничном зерне — могли бы мы спросить — воплощение труда мельника, жнеца, пахаря? Проникаем ли мы взором дальше этих зримых вещей, оглядываемся ли мы назад, на те времена, когда на заре истории общества первый мыслитель или первый верующий взял зерно, взрыхлил землю, посадил его и стал ждать... Самый первый и один из самых великих экспериментаторов человечества?

Иисус был материалистичен в своём отзывчивом отношении к голодному человеку. Вспомним, как он накормил толпы людей, следовавших за ним издалека и ничего не евших, как он велел дать поесть маленькой девочке, которую он вернул к жизни и которую нужно было накормить после её длительного поста.

Иисус был материалистичен в своей чуткости к больным и страдающим. Болезни и страдания были противоестественными — их не должно было быть в мире Божьем, их надо было искоренить.

Иисус был материалистичен, когда он осудил типичного идеалиста-священника и левита, которые не оказали человеку помощи в нужде, а прошли мимо, чтобы предаться возвышенным радостям общения с богом в богослужении и отправлении обрядов. Он был материалистичен, когда похвалил самаритянина, который использовал самые обыденные материальные вещи (масло и вино, поездку на осле, устройство в гостинице) как орудия, с по мощью которых могут быть достигнуты великие духовные результаты.

 

Поэтому, когда в каком-нибудь учении или вероисповедании я встречаю слово «материализм» как выражение веры в реальность и ценность материального мира и обнаруживаю в этом же учении при всех его грубых ошибках, промахах и неверных методах решимость дать «каждому — по потребностям», начиная с предоставления каждому чело веку, к какой бы национальности он ни принадлежал, пищи, одежды, крова и медицинской помощи, я усматриваю в этом важный пункт соприкосновения с учением Христа, который с участием относился к голодным всего мира и который учил, что о каждом из нас будут судить не по красоте и возвышенности наших мечтаний о небесах, а по тому, что мы делаем для утоления людского голода и людской нужды всюду, где они существуют.

 

(Продолжение следует)

 

Примечания

 

* Имеется в виду Лоуренс, Томас Эдуард — известный английский разведчик, «специалист» по арабским странам. — Прим. ред.
** К. Маркс, «Критика Готской программы», 1875 г. Эти выражения почёрпнуты из произведений социалистов-утопистов. Первое было употреблено Сен-Симоном в «Новом Христианстве», второе — Кабе в «Путешествии в Икарию» (1840 г.).
*** Важно отметить, что нельзя разобраться в марксистском понимании слов «материализм» и «диалектический», не поставив их рядом. Под материализмом понимается не всякий материализм, а лишь диалектический материализм, который в процессе диалектического развития приобретает духовные черты.

 

Источник:

Джонсон Х.   Христианство и Коммунизм / Хьюлетт Джонсон. [пер. с англ. В.В. Исхакович].- М.: Неопалимая Купина, 2013.- 144 с.

05.08.2014 13:17АВТОР: Хьюлетт Джонсон | ПРОСМОТРОВ: 3852




КОММЕНТАРИИ (1)
  • R.Mattijsen 27-11-2014 14:02:01

    Надо опубликовать книгу "Социализм в шестой части света" на русском языке", что приумножит энциклопедию о СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ.


    Администратор

    Спасибо.

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Философия »