Суд прекратил дело по иску Хамовнической прокуратуры г. Москвы к Международному Центру Рерихов. Добровольное пожертвование. Наследие Киевской Руси в мозаиках Н.К. Рериха. О.А Тарасенко. Необъяснимые страшные предчувствия. Валерий Томский. Добровольное пожертвование. Идеи Живой Этики как инструменты управления стрессом. Ольга Фабричева. Отвергнутый Вестник. Л.В. Шапошникова.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Огненный конь духа – целитель и исследователь


Кем был Гаральд Лукин – сын первого президента Латвийского Общества им. Н. К. Рериха? И почему так непростительно мало мы знаем о нём? Почему лишь вскользь упоминается в публикациях историков рериховского движения его имя? А ведь о нём и его самоотверженной деятельности на благо своего народа можно написать не одну книгу, составить справочник его рецептов, опубликовать отзывы многочисленных пациентов... Совсем недавно, в феврале 1991 года, он ушёл из жизни, но не из памяти тех, кому помог, кого спас от страданий и продлил жизнь...

 

«...Гаральд Лукин – выдающаяся личность как врач, обладающий целительной психической энергией и обширными знаниями, и как человек, отдающий все свои силы служению на благо других...

Он спас множество жизней, находящихся на краю гибели. Чувство безмерной благодарности не должно покидать нас... Память о нём свята...».

Р. Буша, В. Зосс, М. Лукина. Его пациенты и члены Латвийского Общества Рериха.

 

Спустя два года после смерти создателя и первого председателя Латвийского Общества им. Н. К. Рериха Ф. Д. Лукина, Елена Ивановна Рерих пишет письмо (июнь 1936 г.) его тридцатилетнему сыну доктору Гаральду Феликсовичу: «...Следует помнить, что все лекарства являются лишь средствами вспомогательными... Без всеначальной (психической) энергии никакое лекарство не окажет должного действия. Нельзя делить врачей на аллопатов и гомеопатов, каждый применяет лучший метод индивидуально... Да, жизнь сложна и лишь познавшие сложность её могут приобщаться к великим знаниям».

 

И как важно, чтобы лечащий врач не только выписывал рецепты, но и проникал бы в сущность заболевания пациента, в его причины. Будучи сыном выдающегося врача-гомеопата, Гаральд не пошёл по проторенной дороге отца, не стал при его жизни преемником его дела ни в медицине, ни в Обществе Н. К. Рериха – любимом детище Феликса Денисовича. Он шёл своим тернистым путём, через тяжкие испытания, к познанию истины духовного восхождения – без компромиссов с совестью, не рассчитывая на вознаграждение и славу...

 

В Латвийском Обществе Рериха Гаральд Лукин состоял с его становления (даже был избран его секретарём), но деятельного участия в мероприятиях Общества не принимал...

 

Так продолжалось до тех пор, пока он не услышал зов сердца, устремившего его в горы Средней Азии по стопам экспедиции семьи Рерихов. Здесь он Гаральд Феликсович Лукин 1936-1937гг. почувствовал приток той высокой энергии, которая открыла ему путь к целительному источнику трав, а вместе с этим и веру в гомеопатию, которой посвятил всю свою жизнь его отец – доктор Феликс Денисович Лукин. После его смерти, приняв по завещанию пациентов отца, врач-юниор Лукин получил духовную поддержку от семьи Рерихов. С ним близко сотрудничал младший сын Елены Ивановны Святослав Николаевич – художник и страстный знаток целебных трав и их приготовления.

 

Для Елены Ивановны такое содружество было радостным. Но как были различны между собой эти сыновья природы: уживчивый, ласково-чуткий к людям Святослав и взрывчатой натуры Гаральд – этот «Огненный конь духа», глубоко таивший в душе свою самоотверженную любовь к страдающим...

 

Прямой, принципиально требовательный к себе и строгий к недостаткам других, он беспощадно обличал (часто в ущерб для себя) лесть и подхалимство, не щадя при этом даже возраст... Не поэтому ли многие из друзей и членов Общества, признавая его большие заслуги в медицине как врача, побаивались общения с ним как с человеком?.. О том, как несправедливы эти люди бывали к нему, говорится во многих письмах Елены Ивановны Рерих, адресованных «доверительно» поэту Рихарду Рудзитису: «Гаральда Феликсовича охраняйте, знаю, что его нужно именно охранять, ибо он в своём рвении иногда не считается со своими возможностями... Пример мы имеем в его большой щедрости, незлобивости, честности... Он всегда ищет, прежде всего, ошибку в самом себе. Сердцем он чист. Но его стихия – Огонь... Великие Учителя видят истинные побуждения, читая нашу ауру...» (5.03.1940).

 

И сам Гаральд Феликсович в минуты откровения признался одному из своих близких друзей (мне думается, это была доктор Катрина Драудзиня): «Если в моём сердце есть доброта и отзывчивость, то это унаследовано от отца... А вот «эмоциональные срывы» – это определённо от матери-человека творческой натуры... А как уравновесить эти полярные стихии – уже моя собственная и далеко не лёгкая задача...»

 

Родился Гаральд – сын-первенец в семье Лукиных – 6-го июня 1906 года. Отец, ещё молодой, но признанный врач. Мать, талантливая писательница, известная под именем Иванде Кайя (Подробнее см. в статье – И. Карклиня «Рыцарь духа» – Мир Огненный, N8 (3'95), с.81-87). Вскоре у Гаральда появилась сестра Сильвия и брат Ивар... Вспоминая о своём раннем детстве в статье, посвящённой памяти отца («Свет сердца», 1937 г.) доктор Гаральд писал: «Отец, как прекрасны были Твои рассказы нам, детям, о гномиках, которые были преисполнены радости труда и, не чувствуя усталости, устремлялись к вершинам гор... Но как бы высоко они не поднимались, желанная вершина не была достигнута...» Может быть, именно тогда впервые в детском воображении Гаральда зародилась мечта стать странником и побывать в горах, ощутить величие и красоту необозримых синих просторов...

 

Вскоре Антонина Лукина посетила в Кастаньоле (Швейцария) чету любимых ею поэтов – Аспазию и Райниса. Эта поездка должна была определить её литературную судьбу. В 1936 году Аспазия прислала в адрес Латвийского общества для публикации свои воспоминания об этой встрече.

 

Позднее, уже в начале 30-х годов, когда в Юрмале (Майори) актриса Мильда Риекстиня-Лицис посетила овдовевшую Аспазию (Я. Райнис умер в 1929 году), поэтесса сказала, что молодой доктор Лукин навестил её и принёс ей целебную порцию лекарств из восточных трав: «Это для бодрости духа, чтобы не высыхало перо». Аспазии запомнился его благородный облик – высокая прямая осанка и круто вьющиеся волосы. Глаза были по-детски ясными и доверчивыми... «Только когда я спросила о состоянии здоровья его матери, он нахмурился и промолчал...»

 

Действительно, несчастье на семью Лукиных обрушилось нежданно и негаданно, в 1921 году, когда тяжёлый паралич отнял у Иванды Кайи речь и слух, приковав её к постели на все оставшиеся годы жизни.

 

Гаральду, старшему из детей, было тогда 15 лет и он видел, как трудно приходилось отцу, но как мужественно, не теряя духовного равновесия, он самоотверженно исполнял врачебный долг. Тогда же, в гимназические годы, у старшего сына созрело желание стать врачом.

 

Достигнув совершеннолетия, Гаральд без особых трудностей сдал вступительные экзамены на лечебное отделение медицинского факультета Латвийского университета. Там встретил и избранницу сердца – Магдалену Шнейдере...

 

Правление Латвийского Общества по настоятельной просьбе Елены Ивановны оказывало внимание сыну Феликса Денисовича. Он был выбран секретарём Общества. Николай Константинович пригласил Гаральда Феликсовича Лукина стать членом-корреспондентом Гималайского исследовательского института «Урусвати»... У доктора Гаральда завязалась тесная связь с младшим сыном Рерихов Святославом Николаевичем, который не только обеспечивал молодого латышского врача посылкой ценных лечебных трав для приготовления лекарств, но и посылал рецепты их приготовления и приёма... И всё-таки, после смерти отца, отдавая должное его любимому детищу, Гаральд Феликсович не стремился занять в Обществе ведущее место. Его истинным призванием была медицина, вернее, практика лечащего врача. Он свято выполнял завещание отца и продолжал лечить его больных лекарствами по отцовским гомеопатическим рецептам. Для него это был не только долг перед любимым человеком, наставником в жизни, но и новый прогрессирующий этап в научно-исследовательской деятельности. «Я уверовал на практике в чудодейственную силу гомеопатии и в её обширные перспективы» – объяснил он своим коллегам, покидая 2-ю городскую клинику, где в начале 30-х годов проходил стажировку как врач-гинеколог. Теперь он работал в кабинете отца на ул. Гертрудес и как терапевт, обладающий обширными знаниями, всё дальше уходил от узкой специализации. К нему, как и к покойному доктору Феликсу, обращались больные со всеми заболеваниями...

 

Одной из пациенток с тяжёлым диагнозом «костная форма туберкулёза правой конечности» и заключением врача «ампутация ноги до коленного сустава», стала двадцатичетырёхлетняя Мэта Балта-Лукина – красивая блондинка с карими глазами. Она только год тому назад вышла замуж, была жизнерадостна, занималась спортом и живописью.

 

Идея пригласить доктора Гаральда Лукина на консультацию принадлежала старшей сестре больной Алме Мазинь.

 

«Сняв с моей воспалённой и опухшей ноги гипс, доктор Лукин взволнованно воскликнул: «Господи, что они с вами сделали!» – вспоминала М. Лукина. «Впоследствии, когда наше знакомство перешло в долголетнюю дружбу, я больше никогда не слыхала, чтобы он критиковал своих коллег... Лечение моей ноги продолжалось долго и завершилось полным исцелением...»

 

И такой случай в практике доктора Лукина не был единичным. Передо мной рукопись воспоминаний ещё одной пациентки – Валды Зосс: «О Гаральде Лукине я слышала много и как о враче, и как о человеке, рериховце... Трижды он мне помог освободиться от серьёзных заболеваний. Перед этим я обращалась к местным врачам... Но когда состояние не улучшилось, отправилась в Ригу к доктору Гаральду Лукину... У меня воспалился средний палец на левой руке. Были сильные боли. Вначале, думая, что это обычный нарыв, прикладывала патентованное средство – ихтиоловую мазь. Улучшение не наступило. Обратилась к районному врачу. Он предложил оперировать. Но и это не облегчило страданий... Тогда я поехала в Ригу на приём к доктору Г. Лукину... Хотя он официально не был хирургом, именно только он помог мне... Не взяв с меня денег, дал лекарства, приготовленные по его рецептам из лечебных трав, и что особенно способствовало их действию – это его сильная психическая энергия... Это о докторе Лукине, как о враче... Как член рериховского Общества с начала его образования, он помогал нам, молодым членам Общества, материально, способствуя посещению выставок произведений Николая Константиновича и Святослава Николаевича в Москве и Ленинграде. Его доброта и самоотверженность при личной большой скромности поражала нас всех... Естественно, у него, как выдающегося человека, врача и преданного рериховца, было много завистников среди коллег, которые не гнушались писать на него клеветнические доносы. Но он не был одинок, его спасали душевные письма из Индии. Они поддерживали его дух и уверенность в правоте своих действий (эти письма теперь опубликованы)». (Запись воспоминания В. Зосс сделана 5 марта 1996 года).

 

И снова возвращаюсь к воспоминаниям его однофамилицы, пациентки и преданного друга Мэты Лукиной, которая знала доктора Г. Ф. Лукина и как врача, и как человека на протяжении многих лет (с 1937 года до его кончины).

 

«Доктор Гаральд обладал редким человеческим качеством: он всегда говорил всем то, что думал – прямо в глаза (за глаза никого не осуждал). Зла ни к кому не испытывал, никому не мстил. И если с его обидчиком приключалась беда, он протягивал ему руку помощи бескорыстно... В моём понимании доктор Лукин был «сверхчеловеком»...

 

О трудных периодах жизни Гаральда Лукина мы узнаём из опубликованных в печати писем Елены Ивановны конца 30-х годов: «Да, родной Гаральд Феликсович, трудна и тяжела борьба с гидрой тьмы, но только эта борьба приносит чистую и истинную радость духа. Крылья растут при каждом одолении тьмы... Не огорчайтесь выявлением ликов. Пусть маски будут сброшены, ведь распознание ликов есть уже половина победы... Так оскорбивший память Феликса Денисовича не только «грубый невежда» (как пишете), но и кощунник. ...» (02.10.1936). «Интриги недалеки от предательства, потому явим осторожность. Распознавание есть первое качество на пути ученичества и оно даётся нелегко. Ученик должен быть вооружён против всех случаев жизни. Как иначе выполнит он своё великое назначение сотрудника Космоса!» (07.12.1935) «... События надвигаются, встретим их мужественно, ибо они есть вход в будущее... Нить, связывающая Учителя и ученика, пусть превратится в мощный канат, ибо много будет посягательств порвать его...» (02.10.1936)

 

В 1940 году Латвийское Общество имени Н. К. Рериха было закрыто по политическим причинам как противогосударственная и антисоветская организация, хотя ни у кого из его членов не было противогосударственных поступков. Более того, доктор Гаральд Феликсович, убеждённый гуманист, даже публиковался в латышской печати того времени. После закрытия Общества с конфискацией имущества продолжалась тайная слежка за каждым членом, другом Общества и даже за теми, кто держал в руках книги Живой Этики или имел картины, книги о родословной Рерихов. Так создавалось «Дело о рериховцах 30-х годов». Первым сигналом тревоги был арест Александра Клизовского, автора трилогии «Основы миропонимания новой эпохи» и «Психической энергии» (он погиб в тюремных застенках в 1942 году). В 1948 году начались аресты мужского состава рериховского Общества. Тяжело, с физическим насилием проходило следствие Гаральда Феликсовича Лукина.

 

Отбывал он наказание в Заполярье – в Воркутинском лагере политзаключённых строгого режима. Вернулся на родину в середине 50-х годов по реабилитации всех членов рериховского движения. Вернулся с седой головой и запретом заниматься врачебной практикой.

 

И всё же, пусть нелегально, пусть секретно, она состоялась и в достаточно широком масштабе. Количество больных, нуждавшихся в его помощи, возрастало с каждым днём. Ему помогали и ветераны рериховского общества и молодое поколение, успевшее присоединиться к рериховскому движению в Латвии.

 

Из интервью с его пациентами 30-40-х годов я узнала, в каких трудных и вместе с тем самоотверженных в духовном отношении условиях протекали приёмы больных доктором Гаральдом Лукиным.

 

Мэта Яновна вспоминает: «Тогда мы жили с мужем в однокомнатной квартире за Двиной (Агенскалнские сосны). Приёмы доктора Лукина проходили в большом секрете, по строгому расписанию. Иногда за день он успевал принять до пятидесяти больных с разными заболеваниями. Одновременно на квартирах его коллег по Обществу, также тайно, происходило приготовление лекарств из трав, привозимых доктором из экспедиций в горы Тянь-Шаня, Кавказа и других богатых лекарственными растениями мест. Отправлялся туда Гаральд Феликсович в начале 60-х годов с групповыми экспедициями, а уже в 70-х годах по большей части один, с рюкзаком за спиной, палаткой и фотоаппаратом. Фотографировал много и с большим удовольствием раздаривал фотоснимки друзьям. В домашнем архиве Мэты Лукиной имеются целые папки с оригиналами фотоснимков, надписанных рукой доктора Гаральда. Они датированы 1971-1976 годами (публикуются впервые в этом очерке).

 

Всеми этими краткими сведениями, естественно, не исчерпывается многообразный, яркий образ этого замечательногоФеликс Денисович Лукин человека. Помимо медицины и экспедиций в горы, Гаральд Феликсович любил классическую музыку, дружил и общался со многими музыкантами, артистами драматических театров. Другом его отца был выдающийся мастер сцены и режиссёр Эдуард Смилгис. Интересовался изобразительным искусством, посещал мастерские живописцев Яниса-Роберта Тильберга, Карлиса Миесниека, Хилды Вики, Александры Бельцовой-Суты и многих других. Очень дружественные отношения сложились у него с академиком Янисом Страдынем. Последний не без гордости вспоминал, что, проходя стажировку во второй городской больнице (ныне клиника им. П. Страдыня), доктор Гаральд Лукин (гинеколог по профессии) принимал в декабре 1933 года роды его матери.

 

Я лично Гаральда Феликсовича видела лишь мельком всего три раза; в июле 1960 года, когда он по просьбе Катрины Яковлевны и вместе с ней навестил моего умирающего мужа в Майори. Тогда же доктор Лукин сказал: «Если бы не операция, постарался бы помочь, а сейчас вот эта белая настойка только снимет боли...» Второй раз видела его на сцене в театре «Аве-Сол», когда он вместе с Гунтой Рудзите вносил рериховское Знамя Мира. В третий раз – на выставке живописца Илзе Рудзите из Барнаула, которая состоялась в церкви Св.Петра. Он осматривал её в одиночестве.

 

Завершу свой краткий очерк, как эскизный портрет, словами из воспоминания о докторе Гаральде Лукине члена Латвийского общества Рериха Регины Буш: «Он впервые открылся для меня на выставке Н. К. Рериха, как человек, стоящий на пути подвижников Культуры и с пламенным, чутким сердцем воспринимающий Красоту истины во всех человеческих творениях... Искусство и музыка для него были богослужением, и сам он был человеком двух миров, частицей горных вершин. Имея пространственное мышление, он всем сердцем стремился к Новой Светлой Эпохе».

г. Рига, май 1996 г.

28.06.2006 03:00АВТОР: Инга Карклиня | ПРОСМОТРОВ: 1092


ИСТОЧНИК: По материалам журнала «Мир Огненный», 01-1997



КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Подвижники РД »