«АЗ, БУКИ, ВЕДИ». Михаил Задорнов. Воспоминания о Ленине. Клара Цеткин. Добровольное пожертвование. Обращение Международного Центра Рерихов к народу России. "Сознание красоты спасет мир". (Р.Я. Рудзитис). Татьяна Бойкова. Человек XXI века. А. И. Субетто. ЗАЯВЛЕНИЕ участников Международного Рериховского движения. Екатерина II. Татьяна Бойкова. Высшее знание о центрах в помощь современной науке и индивидуальному развитию. Владимир Бендюрин. Добровольное пожертвование. Обращение Международного Центра Рерихов к народу России. Чудеса и не только. Следы Ангелов. Зороастризм, прошлое и настоящее. Галина Ермолина.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



«Благословенный из Сарнатха». Картина Рериха о Будде.


В середине июля 1998 года мы уезжали из долины Кулу. Путь нашей небольшой группы, состоявшей из Сергея Головина, видео-оператора студии «Агни-ТВ» из Самары, Кармы Лодъюэ, молодого тибетца, нашего переводчика и проводника, и автора этих строк, лежал в Лахул и далее, через Гималаи, в Ладакх. Прощаясь, Урсула Айштадт, хранительница Рериховского имения и галереи в Наггаре, напомнила, чтобы в Кейлонге, столице Лахула, мы постарались найти человека по имени Церинг Дордже. По ее словам, он был большим знатоком истории Лахула, и мог бы сильно помочь нам со съемками документального фильма.

Адреса Дордже она не знала. Карма видел его однажды, и предполагал, что, если встретит, то узнает. Кейлонг, конечно, не очень большой город, скорее даже поселок. Но все-таки найти человека, зная только его имя, казалось мне непростой задачей.

Мы прибыли в Кейлонг под вечер. Съезжая по крутому спуску на нижнюю из двух главных улиц, проложенных по горному склону, Карма вдруг вскрикнул и попросил Кришну, нашего водителя, остановиться. Выскочив из машины, он бросился куда-то в сторону. Через минуту он вернулся с пожилым высоким человеком, с доброжелательным любопытством взиравшим на наш белый джип, груженый рюкзаками и канистрами с бензином, и на нас самих. Это был Церинг Дордже. Мне - в который уже раз? – пришло в голову, что жизнь течет по своим законам, и если чему-то суждено случиться – оно случается с полным пренебрежением к теории вероятности. В Индии это особенно заметно.

Кейлонг, столица Лахула

Кейлонг, столица Лахула. Фото автора. 1998

Через пару часов, устроившись в гостинице, мы сидели у Дордже в гостях, попивая традиционный чай с молоком и кардамоном. Разговор шел в основном о Рерихах и их пребывании в Кейлонге, где в начале 1930-х годов была создана летняя база института «Урусвати». С одной из многочисленных полок Дордже снял изданную в Бомбее в 1947 году книгу Рериха «Гималаи – обитель света», найденную им в магазине старой книги в Шимле [1]. Я впервые держал в руках эту редкую книгу – последнюю, изданную при жизни художника, и с интересом рассматривал помещенные в ней черно-белые репродукции картин. Одна из них особенно привлекла мое внимание.

На фоне остроконечных вершин стоял святой – в светлых свободно ниспадающих одеждах, с бамбуковым посохом в левой и чашей для подаяния в правой руке. Нимб над слегка склоненной к плечу головой, спокойный взор, устремленный к расположившейся у его ног группе учеников. Несоответствие размеров фигуры святого, сравнимого с горами за его спиной, и фигур учеников, едва достававших ему до щиколотки, должно было, видимо, подчеркнуть огромную духовную дистанцию между ними. Облик святого, да и название, напечатанное под репродукцией – “The Blessed One”, «Благословенный», - свидетельствовало о том, что изображенный на ней Учитель – Будда Шакьямуни.

В дневнике я отметил, что никогда раньше не видел ни этой картины, ни ее репродукций, что образ святого напоминает Будду на полотне Рериха «Будда Дающий» из музея «Бхарат Кала Бхаван» в Варанаси и, возможно, – кто знает? – и эта картина тоже находится где-то в Индии.

Покинув Кулу, мы оставили за спиной царство богов и богинь индуизма, вступив за землю, где безраздельно властвовали почти столь же многочисленные боги Махаяны, северного буддизма. Будда с картины в книге мало напоминал канонические тибетские изображения, возвращая нас к той далекой поре, когда Учение только возникло, чтобы потом мощным потоком прокатиться по Индии, разделиться на два – северный и южный – рукава, каждый из которых затем превратится во многие реки, протоки и ручейки. По одному из них мы и «плыли» теперь в Ладакх, часто называемый индийским (или малым) Тибетом, и неожиданное напоминание об истоках буддизма сочли хорошим напутствием.

Каменная стела Майтрейи на улице Кейлонга

Каменная стела с изображениями Майтрейи на одной из улиц Кейлонга. Фото автора. 1998

Вернувшись домой, в Петербург, я искал упоминание о картине «Благословенный» во всех доступных мне списках и каталогах художественных произведений Рериха, но безуспешно.

Благодаря поддержке самарского Центра духовной культуры, в ноябре того же года я снова оказался в Индии. Теперь основной задачей нашей небольшой группы была съемка картин Николая и Святослава Рерихов в индийских музеях. Из Аллахабада мы приехали в Варанаси – бывший Бенарес, вечный Каши, самый древний из всех непрерывно существующих городов мира.

Я не буду делать попыток описать в этом очерке Варанаси, хотя это, пожалуй, мой самый любимый город Индии. Во-первых, это увело бы нас от темы, во-вторых, город неоднократно описывали раньше – и в солидных книгах по истории, и в художественной литературе, и в путевых очерках [2]. А в третьих, я согласен с Андреем Евгеньевичем Снесаревым, еще сто лет назад заметившим, «что нужно побывать лично в Бенаресе, чтобы понять и прочувствовать его интимную и болезненно-нервную физиономию». И что «для книжного изложения она неуловима» [3].

Главной целью нашей поездки в Варанаси был зал картин Николая Рериха, созданный в 1932 году в уже упоминавшемся музее Бхарат Кала Бхаване («Индийском музее искусств»). В те годы музей был частью старейшего литературного общества Бенареса «Каши Нагари Прачарини Сабха», позже, в 1950-м году, он переехал в Университет хинди. В рериховском зале музея находятся многие известные полотна, такие как «Гуру Чарака», «Калки Аватар», упомянутый «Будда Дающий», авторские варианты картин «Звезда героя», «Бхагаван», «Милосердие», «Монастырь Шаруген» и другие. Картины из этого собрания были сняты год назад, но слайды трех из них оказались с браком и их нужно было переделать.

Варанаси

Варанаси. Фото автора. 2004.

Нам помогал, а точнее приглядывал за нашей работой начальник охраны музея майор С. К. Чандха. Это был спокойный интеллигентный пожилой человек, с которым у нас сразу установились дружеские отношения. Между делом, я задал ему вопрос, давно меня волновавший – существует ли до сих пор библиотека отделения общества «Маха Бодхи» в Сарнатхе? Сарнатх – место первой проповеди Будды - находится в десяти километрах от центра Варанаси. В очерке «Подсчеты», написанном в 1940 г., Рерих упомянул, что одна из его картин была в этой библиотеке, и нам, естественно, хотелось ее найти. Никаких других сведений об этой картине у меня тогда не было, хотя я и знал, что основатель общества «Маха Бодхи» и инициатор восстановления Сарнатха Анагарика Дхармапала был в числе индийских корреспондентов Рериха.

Майор подумал и сказал, что такая библиотека существует, и что если на следующий день мы согласимся прийти к нему в гости на чашку чая, то потом он на своей машине отвезет нас в Сарнатх и поможет найти ее. Понятно, что отказаться от такого любезного и щедрого предложения мы не могли и договорились, что встретимся завтра в десять утра.

Следующий день, воскресенье, начался удачно. Из тысяч водителей моторикш города нам случайно попался тот, чей портрет накануне нарисовал Венцислав Симеонов, наш фотограф. Венци поджидал остальных, рикша стоял рядом, ну, он и поупражнялся в рисунке. И подарил результат рикше, который остался очень доволен. Сегодня это избавило нас от необходимости торговаться, долго объяснять, куда ехать и тому подобное. В хорошем расположении духа водители моторикш становятся удивительно понятливыми и сговорчивыми. Единственное, что нас беспокоило – это то, что в воскресенье все учреждения могут быть закрыты.

В гостях у майора С. К. Чандхи

В гостях у майора С. К. Чандхи. Слева направо: Тодор Яламов, Петр Крылов, Юлия Дунаева, миссис Чандха, майор С. К. Чандха и его сын. Фото Венцислава Симеонова. 1998.

Мы легко нашли коттедж майора. Он уже ждал нас, выйдя на дорожку перед домом. Мы были представлены его жене и сыну, прошли в дом, где тут же появился традиционный чай. Разговорились: он рассказывал о своей работе, мы – о своей, об индийских впечатлениях, о семьях. Походили по их небольшому садику у дома, сфотографировались на память и в полдень уже мчались по шоссе на «амбассадоре» хозяина.

Не доезжая до центра Сарнатха, майор свернул на тенистую аллею и вскоре остановился перед закрытыми воротами, вывеска над которыми гласила: «Институт буддизма. Сарнатх». Из здания за воротами вышел монах. Наш спутник поговорил с ним и сообщил, что, как мы и опасались, библиотека по случаю воскресенья закрыта. Делать было нечего. Решив вернуться в этот институт на следующий день, мы доехали до центра Сарнатха, благодарно распрощались с майором и отправились осматривать местные буддийские святыни.

Вид раскопок в Сарнатхе. На заднем плане – ступа Дхамекх

Вид раскопок в Сарнатхе. На заднем плане – ступа Дхамекх. Фото автора. 1998

«Сотни живых картин прошлого теснились в моем воображении, и они тотчас же вставали передо мной, как только я посещал какое-либо место, с которым они были связаны. В Сарнатхе, близ Бенареса, я почти видел перед собой Будду, произносящего свою первую проповедь, и некоторые из его слов доносились до меня, как эхо, из глубины двадцати пяти веков», - писал Джавахарлал Неру в своей книге «Открытие Индии». Согласно преданию, Будда пришел в Сарнатх прямо из Бодх Гайи, где незадолго до этого достиг просветления. Тут он произнес свою первую проповедь о четырех благородных истинах и восьмеричном пути спасения, чем привел в движение колесо Закона. Под раскидистым деревом «бодхи» - пипалом его слушали пятеро (по другим версиям – больше) первых учеников. Потом Сарнатх, видимо, пребывал в относительной безвестности, пока тремя столетиями позже царь Ашока, провозгласивший буддизм государственной религией Индии, не превратил его в крупный религиозный центр. В Сарнатхе были построены ступы, вихары (храмы), монастыри. Город процветал, и когда в 640-ом году уже нашей эры его посетил один из японских буддистов-паломников, там было около тысячи пятисот монахов, а воображение поражали и стометровая ступа, и величественная каменная колонна (ее капитель стала теперь гербом страны), и многие другие памятники и храмы.

Но вскоре буддизм в Индии пошел на спад, а вторжение мусульман довершило то, чего не сделало время. Здания и храмы были разрушены, обломки древнего города, россыпи камня зарастали травой. Уже в XIX веке искатели сокровищ превратили в щебень одну из последних сохранившихся ступ. Рерихи побывали в Сарнатхе в начале двадцатых годов, и в «Основах буддизма» Елена Рерих отметила, что «…место это до сих пор хранит развалины древнейших общежитий». Именно – развалины.

Место первой проповеди Будды, Сарнатх

Место первой проповеди Будды, Сарнатх. Фото автора. 1998

Хотя в то время работы по восстановлению Сарнатха уже шли. Инициатором и душой возрождения этого места стал миссионер из Шри Ланки Анагарика Дхармапала. В 1891 году им было основано великобуддийское общество «Маха Бодхи». На собранные верующими всего мира деньги не только активно велись раскопки, но и строились новые вихары и жилые здания. Самый большой храм «Маха Бодхи», Мульгандха Кутти Вихара, фрески в котором были написаны японским мастером Косетцу Носи, остался своего рода памятником Анагарике Дхармапале.

Обходя вокруг ступы Дхамекх - одной из последних сохранившихся, я невольно вспомнил наш визит к запертым воротам Института буддизма. И тут у меня возникло подозрение, вскоре перешедшее в уверенность, что это было не совсем то, или, выражаясь точнее, совсем не то место, которое мы искали. Судя по лицу и одежде монаха, вышедшего к воротам, да и по виду здания, тот институт основали тибетцы. Значит, он возник здесь не раньше середины пятидесятых годов, когда в Индии появились беженцы из Тибета, захваченного Китаем. И, стало быть, Рерих не мог в 1940-м упоминать о нем. Да и вообще, Институт буддизма – не «Маха Бодхи». Можно было бы и сразу это сообразить, но смутила уверенность майора.

Памятник создателю общества Маха Бодхи Анагарике Дхармапале

Памятник создателю общества «Маха Бодхи» Анагарике Дхармапале. Сарнатх. Фото автора. 1998

Стоило продолжить поиски. И действительно, неподалеку от ступы обнаружился небольшой храм, перед которым стоял выкрашенный золотой краской бюст Анагарики Дхармапалы. Надпись на постаменте указывала, что он был установлен в 1991 году в честь столетия «Маха Бодхи». А объявление рядом свидетельствовало о том, что внутри находятся музей и офис сарнатхского отделения общества. Храм был заперт, но, по слухам, должен был открыться через час, когда вернется с обеда его смотрительница. Мы нашли место в тени, сложили там вещи и аппаратуру и стали терпеливо ждать ее возвращения.

И правда, через час или около того появилась монашенка-смотрительница. Ею оказалась ужасно смешливая женщина с тонким голосом, бритой головой и телом, напоминающим обернутый в желтую ткань кокон. Похоже, что жизнь вообще казалась ей довольно забавным явлением, а визит потного взлохмаченного иностранца - самым комическим событием всего последнего времени.

Здание библиотеки сарнатхского отделения общества Маха Бодхи

Здание библиотеки сарнатхского отделения общества «Маха Бодхи». Фото автора. 1998

- Ха-ха-ха, - заливалась она, - Вы говорите, библиотека? Библиотека общества «Маха Бодхи»? Да вон же она, прямо через дорогу.

Казалось, ей и в голову не могло прийти, что можно сидеть в десяти метрах от входа в библиотеку и не знать о ней.

- Ха-ха-ха, конечно, закрыта, ведь сегодня все-таки воскресенье!

Глаза смотрительницы разбрасывали веселые искорки по всему храму, но, заметив мой обескураженный взгляд, она постаралась придать лицу чуть более серьезное выражение.

- Да вы не волнуйтесь, там есть мальчик, служитель, он вам откроет.

Пробормотав какие-то слова благодарности, я опрометью бросился наружу, неопределенно махнул рукой поджидавшим меня спутникам, перебежал через дорогу и, действительно, оказался перед небольшим белым зданием, над входом в которое крупными буквами было написано: «Мульгандха Кутти Вихара. Библиотека».

Дверь была открыта, и, недолго думая, я проник внутрь. Вошел, и, оказавшись в маленьком читальном зале, замер. У противоположной стены, на одном из темных старинных книжных шкафов стояла картина. Я узнал ее – это был «Благословенный», репродукцию которого я летом увидел в Кейлонге, в гостях у Церинга Дордже.

Довольно большая – около метра в высоту – в лучах проникающего через дверь солнца картина светилась яркими желтыми красками. Желтыми были одежды Будды и сидящих у его ног восьмерых учеников, нимб у него над головой и посох в руке, небо над горами. Но, хотя желтый не принято относить к спокойным цветам, полотно излучало чувство удивительного покоя, можно сказать, благодати.

Н. Рерих. Благословенный (Панацея). Не позднее середины 1939 г.

Н. Рерих. Благословенный (Панацея). Не позднее середины 1939 г. Холст, темпера. 99,3 х 61,5 см. Библиотека сарнатхского отделения общества «Маха Бодхи» (?).

Пока я рассматривал картину, в комнату вошел юноша, служитель, о котором говорила веселая монашенка. Видимо, он не ожидал застать тут постороннего и слегка оторопел. Не давая ему опомниться, я сообщил - как само собой разумеющееся, - что сейчас наша группа с кучей аппаратуры вернется сюда фотографировать вон ту, стоящую на шкафу, картину. Чтобы он не закрывал дверь и, вообще, готовился активно нам помогать. Молодой человек, явно не ожидавший такого поворота событий тихим воскресным днем, испуганно оглянулся и, не найдя никого, кто мог бы помочь ему советом, согласно покачал головой.

Через минуту мы уже устанавливали перед шкафом светильники, треногу с аппаратом, осторожно пристраивали к классической «рериховской» коричневой раме съемочный номер и цветовую таблицу. Честно говоря, утром мы не очень-то рассчитывали на успех и поэтому снарядились по минимуму, оставив самый большой и тяжелый аппарат дома. Теперь же стало ясно, что такая замечательная картина должна быть обязательно снята «по полной программе». Поэтому мы решили завтра же вернуться в библиотеку во всеоружии. Кроме того, нужно было подписать договор о дальнейшем использовании сделанных снимков. А юный служитель явно не был уполномочен что-либо подписывать.

Автограф Н. Рериха на книге Твердыня Пламенная из библиотеки сарнатхского отделения общества Маха Бодхи

Автограф Н. К. Рериха на книге «Твердыня Пламенная» из библиотеки сарнатхского отделения общества «Маха Бодхи». Сарнатх. Фото автора. 1998

На следующий день все сложилось удачно. В библиотеке мы познакомились с приехавшим из Калькутты главным редактором журнала «Маха Бодхи». Он разрешил снять картину со шкафа и вынести во внутренний дворик, чтобы снять при естественном освещении, а потом от имени «Маха Бодхи» подписал договор. На мои вопросы о судьбе переписки Анагарики Дхармапалы и, возможно, других членов общества с Рерихом он ответить не смог, но пообещал, что если мы посетим общество «Маха Бодхи» в Калькутте, то он поможет поискать их в архивах.

Видя такую поддержку нашей работы со стороны калькуттского начальства, юноша-служитель наконец повеселел, перестав размышлять о том, не совершил ли он вчера должностного преступления, дав нам похозяйничать в закрытой библиотеке.

В библиотеке сарнатхского отделения общества «Маха Бодхи».На заднем плане – картина Н. Рериха Благословенный (Панацея)

В библиотеке сарнатхского отделения общества «Маха Бодхи». Справа – болгарский фотограф Венцислав Симеонов. На заднем плане – картина Н. К. Рериха «Благословенный (Панацея)». Фото Тодора Яламова. 1998.

Закончив съемку, мы занялись осмотром книжных богатств в старинных застекленных шкафах. На одной из полок рядом с «Тайной Доктриной» Блаватской оказалось несколько книг Рериха на английском языке: «Твердыня Пламенная» (с его подписью), «Адамант», «Держава Света» и сборник «Пакт Рериха». Последняя, судя по автографу секретаря французского Общества имени Н. К. Рериха Г. Г. Шклявера, была подарена им в мае 1933 г. работавшему в Сарнатхе известному индийскому ученому Ананде Каусальяяне.

Спустя полтора года после возвращения из Индии, мне попали в руки ксерокопии американского журнала «Фламма», издававшегося обществом Рериха в городе Либерти в 1938-1939 годах. На страницах этого журнала в разделе «новости из Индии» нашлись и некоторые подробности о найденной в Сарнатхе картине.

Так, во втором номере за 1938 год сообщалось, что «общество Маха Бодхи обратилось к профессору Рериху с просьбой пожертвовать одну из его картин для украшения помещения библиотеки Мулагандхакутти Вихары в Священной Исапатане, Сарнатх. Профессор Рерих выразил свое согласие». А в пятом номере за 1939 год «Фламма» писала, что «в ответ на запрос общества Маха Бодхи профессор Николай Рерих подарил свою картину «Панацея» для украшения библиотеки в Сарнатхе. Полотно изображает Благословенного Господа Будду, спускающегося с гор и предлагающего своим ученикам панацею – Учение». Генеральный секретарь общества, Д. Валисинха, выражая благодарность от имени общества, написал, что «всегда будет дорожить этой прекрасной картиной, как одной из лучших из имеющихся у общества». Кроме этого, во «Фламме» упоминалось о том, что в те же годы в журнале «Маха Бодхи» был опубликован очерк Н. К. Рериха «Благословенный» и редакционная статья «Картина Рериха для общества Маха Бодхи».

С Благословенным во дворе библиотеки

С «Благословенным» во дворе библиотеки. Слева – главный редактор журнала «Маха Бодхи» г-н Упали Рупасине. Фото Тодора Яламова. 1998.

Так «Благословенный» обрел свое второе имя – «Панацея». Хотя из приведенных строк прямо не следует, что картина была выполнена по просьбе Маха Бодхи, но точное соответствие ее местонахождения и сюжета (первая проповедь Будды) позволяет предположить, что она была написана специально для Сарнатха. А это, в свою очередь, означает, что она должна была быть создана во второй половине 1938 – первой половине 1939 года. Удивляет, правда, что в составленных самим Рерихом списках картин за эти годы ни «Благословенный», ни «Панацея» не значатся. Впрочем, возможно, что Рерих написал картину на этот сюжет и раньше, а когда пришла просьба из Сарнатха, решил, что ее место – там.

В 1936 г. в журнале «Теософ», издаваемом в Адьяре в Индии, а в июле 1937 года в чикагской газете «Рассвет» появился очерк Н. К. Рериха «Панацея» [4]. Он начинался словами из статьи индийского художника Б. Ч. Чоудхури: «Художник – это служитель прекрасного. Это тот, кто спасает истину от искажения и среди волнений и суеты жизни дает нам возможность прикоснуться к вечному источнику радости. Подобно золотоносному песку, прекрасное разбросано по всей вселенной». Читателю этого очерка ясно, что под «панацеей» Рерих понимает прекрасное, совершенную Красоту. На первый взгляд, возникает вопрос: панацея – Учение или панацея – Красота? Но для Рериха, мне кажется, никакого противоречия в этом не было: «Казалось бы, что в истории искусства имеется много убедительных примеров того, как люди, посвятившие себя Красоте, выражали это многообразными путями, выбирая то, что в данный момент представлялось наилучшим. (…) Как священнослужители, служили они Красоте, находя ей убедительные выражения для благотворного влияния на широкие массы людей и утончая сознание народа». И вспомним еще раз «Основы буддизма» Елены Рерих: «…Учение простое, равное по красоте Космосу…». Что же до выбора, то его каждый делает сам, ибо «подобно золотоносному песку, прекрасное разбросано по всей вселенной». Кому-то больше нравится Рафаэль, кому-то – Айвазовский или Репин. Так и с «панацеей». Важно только найти ее.



_______________________________


Санкт-Петербург, 5 июня 2000 г.
Публикуется с разрешения автора статьи
Первая пуликация в журнале "Дельфис"
(Москва), 2002, №1 (29)



Примечания


1. Nicholas Roerich. Himalayas – Abode of Light. Nalanda Publications, Bombay & David Marlowe, London, 1947.

2. Из художественных произведений об этом городе на русском языке см., например: Амритрай. Прогулка по Бенаресу. Бхишам Сахни. Ревнитель древней веры (оба рассказа – в кн. «При блеске дня, во мраке ночи (рассказы об индийских городах)», М.: Наука, 1980).

3. Мусафир (А. Е. Снесарев). Святой город Индии. В кн.: Российские путешественники в Индии (XIX-начало ХХ в). М.: Наука, 1990.

4. Цит. по: Н. Рерих. Листы дневника. Т. 2. М.: МЦР, 1995, с. 17-23. Публикация в «Теософе» неизвестна автору, и у него нет уверенности, что текст очерка идентичен опубликованному в «Рассвете» и «Листах дневника».



Послесловие автора,
написанное специально в мае 2006 года


В конце октября 2004 г. я снова приехал в Варанаси. Конечно, мне хотелось и самому еще раз взглянуть, и моей спутнице, Марии Кустовой, показать «Благословенного». Мы приехали в Сарнатх и теперь уже уверенно двинулись в библиотеку. Увы, на ее дверях висел большой замок. В офисе «Маха Бодхи» нам объяснили, что в здании идет ремонт, на время которого библиотеку перенесли в соседний дом. Мы пошли туда. Полки с книгами были, картины Рериха не было. Молодой буддийский монах-библиотекарь был весел, но никак не мог взять в толк, о чем мы его спрашиваем. У меня с собой был номер журнала «Дельфис», где был опубликован очерк и воспроизведена картина (я думал подарить этот номер библиотеке), и изданный в Болгарии календарик с «Благословенным», я тыкал пальцем в репродукции, но монах только весело улыбался. В конце концов, он сказал, что скоро придет еще человек, который, возможно, сможет нам помочь.

Олений парк. Сарнатх

Олений парк. Сарнатх. Фото автора. 1998

Мы с Машей отправились гулять по Сарнатху – к месту первой проповеди Будды, украшенному соответствующей скульптурной группой, в Олений парк, обошли вокруг ступы, зашли в главный храм – Мульгандхакути вихару. Там я серьезно утяжелил нашу дальнейшую жизнь (в буквальном смысле), купив в книжном киоске толстенный том «Голубых анналов» Ю. Н. Рериха для библиотеки Музея-института семьи Рерихов в Петербурге.

Затем мы вернулись в библиотеку. Второй человек оказался индийцем сомнительного (в смысле компетентности) вида. И оба они вместе с библиотекарем в один голос заявили: «This painting was destroyed seven years ago!»* «То есть как это – destroyed? – напрягся я. – Как это «seven years ago»? Шесть лет назад я видел ее своими глазами!!!» Я начинал заводиться. «Ну, может не семь, а шесть лет назад. Destroyed by ants»**, - ответили они. «Кем-кем?» – спросил я. «Ну, муравьями, такими насекомыми», - терпеливо объяснил монах и стал показывать деревяшки с дырочками. «Муравьями?!? - я крайне редко впадаю в состояние ярости, но тут понял, что во мне просыпается именно это чувство. - Да вы знаете, что это была за картина? Что она стоит минимум (не помню названную наугад цифру) тысяч долларов?» «Сколько-сколько?» – глаза монаха округлились, насколько это вообще возможно для тибетских глаз. Понимая, что дальнейший разговор бесполезен, я сообщил, что из Сарнатха еду прямо в Калькутту, в главный офис «Маха Бодхи», и если окажется, что картина действительно исчезла, у них могут быть серьезные неприятности. На том мы с Машей и удалились, чувствуя, что нанятый у гостиницы моторикша нас заждался. По дороге Маша пыталась меня утешить, мол, не все еще потеряно, может быть, картину убрали на время ремонта, а молодой библиотекарь просто об этом не знает.

Из Варанаси мы действительно поехали в Калькутту (в сегодняшней транскрипции – Колькату). Я хотел поработать в библиотеках Азиатского общества и общества «Маха Бодхи». В небольшом прохладном особняке «Маха Бодхи», расположенном неподалеку от университетского кампуса, я к своей огромной радости встретил господина Упали Рупасине – главного редактора журнала общества, с которым мы познакомились в Сарнатхе в 1998 году. Он узнал меня, обрадовался, стал расспрашивать. За чаем я рассказал ему про случай с ремонтом библиотеки и исчезновением картины. Он удивился, но сказал, что картина исчезнуть не могла. Сказал, что мне нужно было не разговаривать с молодым, ничего не знающим библиотекарем, а добиться, чтобы открыли старое здание, – возможно, картина по-прежнему там. А если бы ее там не оказалось, идти в местный офис общества и говорить с начальством. Но что все это не страшно, так как он сам через три дня едет в Сарнатх, все выяснит и даст мне знать. Я подарил ему номер «Дельфиса» с очерком, он пообещал передать его в библиотеку.

В этой библиотеке мы с Машей провели почти весь следующий день. У меня было несколько ссылок на очерки Рериха, опубликованные в журнале «Маха Бодхи», хотелось их найти и сделать ксерокопии. Просматривая том за томом, мы выяснили, что количество материалов, связанных с Рерихом (включая его очерки, стихотворения, письма, статьи о нем, его творчестве и «Знамени Мира», репродукции картин, фотографии различных рериховских учреждений), в этом журнале гораздо больше того, что мы знали заранее. Это была приятная неожиданность, и мы с увлечением копировали страницу за страницей. Нам активно помогал библиотекарь, которому нас поручил Упали Рупасине.

Нашли мы в журнале и воспроизведение «Панацеи» (том 47 за 1939 год, страница 200). Подпись под картиной указывала, что «оригинал был подарен Мульгандхакути Вихаре знаменитым художником Николаем Рерихом».

Репродукция картины Н. Рериха Благословенный (Панацея) в журнале общества Маха Бодхи

Репродукция картины Н. К. Рериха «Благословенный (Панацея)» в журнале общества «Маха Бодхи» (Journal of Maha Bodhi Society. 1939. Vol. 47. Р.200)

Кроме того, неожиданно для нас выяснилось, что еще в декабре 1929 года общество «Маха Бодхи» предложило Рериху написать фрески для храма Мульгандхакути (который в это время строился). В ответном письме в январе 1930 г. Рерих обещал, что постарается сделать и передать обществу эскизы фресок для храма.

Публикации Рериха в журнале «Маха Бодхи», история его отношений с этим обществом – тема для отдельной статьи, я не буду сейчас этого касаться, так же как работ и находок в Азиатском обществе в Калькутте.

Вскоре мы вернулись в Дели: Маше пора было возвращаться в Петербург, а я собирался на север – в Чандигарх, Шимлу и Наггар. Все это время, открывая свой электронный почтовый ящик, я надеялся найти письмо от Упали Рупасине, где бы он развеял легенду о вандализме сарнатхских муравьев. Через некоторое время я сам написал ему. Но, увы, ответ так и не пришел…

Два с половиной месяца спустя, в январе 2005 г., двое моих петербургских друзей отправились в Индию. Узнав, что они планируют поехать в Варанаси, я попросил их заехать в Сарнатх и навестить библиотеку. Они выполнили эту просьбу. Ремонт продолжался, а тот же молодой монах выдавал книги в соседнем здании. Теперь он сразу понял, о какой картине речь, – помимо всего у него остался болгарский календарик с репродукцией. Он сказал, что о ней уже справлялся один «русский писатель» (это, видимо, из-за очерка в «Дельфисе»), который в конце почему-то стал «very, very angry»***. Но картины, увы, нет. По новой версии, рассказанной библиотекарем, картину на время ремонта отдали кому-то на хранение. При переноске картина упала, рама раскололась, а холст, как не представляющий ценности, был выброшен на помойку.

Вот так-то. Собственно, это все, что на сегодня мне известно о судьбе «Благословенного». В рукописи своего «индийского каталога» я сделал приписку под знаком вопроса: «Украдена??» Что-то мне слабо верится в истории про муравьев, расколотую раму и выбрасывание холста. А вот в то, что под шумок ремонта…. Хотя в глубине души еще таится надежда на то, что картина все-таки осталась там, куда она была направлена Рерихом, а все эти истории – беспочвенные фантазии монаха-библиотекаря. Дай-то Бог.



Примечания к послесловию


* "Эта картина была уничтожена семь лет назад" (англ.)

** "Разрушена муравьями" (англ.)

*** "очень, очень зол" (англ.)

_________________________

Петербург, май 2006 г.




Смотрите статью Тодора Яламова на ту же тему Тодор Яламов. МЕЧТЫ И РЕАЛЬНОСТЬ (Елена Блаватская, Анагарика Дхармапала и Николай Рерих)

09.05.2006 03:00АВТОР: П.И. Крылов | ПРОСМОТРОВ: 2319




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «О картинах Николая Константиновича Рериха. »