Лебединая песня. В. Кушнаренко - Суртаева
Ветер
(Баллада)
Летал над землею молоденький ветер,
Смеясь, разносил по растеньям пыльцу,
Росу осыпал, словно дождь на рассвете,
И было забавно шалить молодцу.
Он спорил с другими ветрами о небе,
Взносясь вместе с ними в глубокую синь,
Но в дальних краях он пока еще не был,
И как-то о них он у друга спросил:
О далях тревожных мечтал он отныне,
И скучен ему стал родительский дом,
Как будто теперь он от солнышка стынет,
И жарко ему в поднебесье пустом.
И ночью глубокой, качнув на прощание
Ветвями деревьев и спелой травой,
Умчался. И силу свою ощущая,
Он мчался и мчался к черте роковой.
Над морем, играючи, волны встревожил,
Но мало ему этих пенистых тел!
И он устремился в пучину!.. Похоже,
Что самое дно осушить захотел.
Но только напрасно потратил усилья,-
Безжалостно море к пришельцам таким.
Оно и не этаких ветров сразило
И снова дремало, приветствуя штиль.
А ветер, ослабнув в кипящей пучине,
Прибился к Скале, что стояла, как страж,
И горько рыдал, ожидая кончину,
Жалея прошедшее, словно мираж.
Теперь-то он знал, что потратил напрасно
И силы свои, и короткую жизнь.
И вот умирает, пустой и несчастный,
Забвенье и тлен от судьбы заслужив:
Но вдруг ощутил он тепло состраданья
От грозной Скалы, на которой лежал.
В ней мудрость и сила всего мирозданья:
И ветер от токов тепла возмужал.
Он в сердце почувствовал жар трепетанья,
И мыслей высоких постиг идеал.
Прижался всей грудью к Скале на прощанье
И взмыл в небеса, куда сердцем позван.
Он град растоплял в переполненных тучах,
Сшибался с тайфунами, смерч усмирял.
И смоги сметал с городов. И на кручах
Крутил ветряки и вглубь шахты нырял.
Летал и к Скале той морской, одинокой,
И вновь припадал, набираяся сил.
И с радостной песней над миром широким
Он мудрость её по земле разносил.
Лебединая песня
Высоко-высоко, где небес синева
Над притихшей Землёй загустела,
Белый лебедь кружит. Его клики-слова,
Словно боль и тоска без предела.
Словно он говорит, что в лесистом краю,
Где озёра прозрачны, как слёзы,
Полюбил навсегда он подругу свою,
Свил гнездо у прибрежной берёзы.
Только счастье его было кратким, как сон,
И он в небо поднялся от горя.
Он прощается с ней, не сдержав клики-стон,
С неизбежностью горькой не споря.
Так и будет кружить, всё отдав на полёт,
Боль тоски расплескав в поднебесье.
Он доплачет любовь. Докружит. Допоёт
До конца лебединую песню.
К а т у н ь
 Катунь ты моя изумрудная!
Встречала ты в жизни не раз
И Славу с богатством… и скудное…
И орды народов… и рас.
Дарила ты воды хрустальные,
Приют на своих берегах.
Тебе же рисунки наскальные
Они оставляли в веках.
Катилась ты лентой роскошною
Могучая, вольная – вдаль.
Но вдруг тебя, прелесть прекрасную –
В бетон приказали и в сталь!!!
Чтоб ты своей горькой неволею
Давала энергию в быт!
Но нет тебе каторги более!
И вспыхнул, как молния, стыд
За тех, кто придумал чудовищно,
Несказанно – дерзостный план
Сгубить мировое сокровище
Несметных народов и стран!
Ты помнишь, – тебя, синеокую,
Спасала людская Любовь?!
Кати свои воды глубокие
В чудесную, чистую Новь!
Элегия Алтай
Алтай лучезарный, красавец мой гордый,
Ты словно поэзия в жизни моей.
Прозрачные дали, искристые горы
Вобрали в себя, всё, что есть на Земле
Ты – чудный покой и восторг ожиданья
Любви бесконечной – Подарок Богов.
Ты – Родины голос звенящий, хрустальный.
Ты – море роскошное без берегов.
И в таинствах ночи ушедшие звуки,
И ветер, напоенный запахом гор.
Тебе я пою, словно после разлуки,
Алтай мой любимый, родной милый дом.
|
