Кто же сумеет понять торжественность любви, соединяющей серебряную нить с твердынею Сердца Высшего?
Потому так посылаем сестер на подвиг сердца. Нельзя явить необъятность Высшего Сердца в понимании неявленного сознания. Но вы должны уже преуспевать в усвоении торжественности. У вас уже должна создаться заботливость не оскорбить торжественности чем-то мелким, несоизмеримым. С такою мерою пойдут на Служение Сестры Горы. Так они оградят сердца народные от мерзости и смрада, порожденного тьмою».
Сердце, 453
_________________________
Кто не понимает великой сущности Сердца, тот умаляет свое собственное значение. Ведь мы уже знаем из прошлых бесед, что только сердце может спасти от яда раздражения. Мы говорили о способностях вмещения, распознавания, чувствознания, а также качествах терпения, терпимости, мужества, которыми может овладеть только развитое, очищенное сердце. О том, что сердце является единственным спасительным, соединительным мостом с Миром Тонким. Об ускорении всех жизненных, кармических процессов. Об умении наблюдать за тончайшими проявлениями сердца. О приближении к Миру Тонкому и о том, что необходимо для утончения сердца и его воспитания.
Что в воспитании, утончении сердца огромное значение придается сотрудничеству, единению, а на самое первое место в работе с сердцем выдвигается труд на общее благо.
Сегодня мы продолжим разговор о развитии сердца, хотя нужно заметить, что книга «Сердце» настолько обширна и вмещает так много всего, что всю ее прорабатывать нет возможности. На это ушло бы очень много времени. Потому мы берем только основное, чтобы заострить наше внимание на этом. Все остальное каждый будет брать сам, советуясь с сотрудниками, если возникнет такая необходимость.
__________________________
«Невозможно перечислить словами дары духа, многие из них даже невыразимы словами, так они огненны!
Так мирские понятия не вмещают высшего и тонкого.
Нужно помнить, что каждый час пламенное сердце творит то, что люди называют чудесами.
Нужно воспитывать сердце. Нужно наполнять «чашу». Нужно устремляться звучанием «колокола».
Нужно зажигать крылья пламенные Мира Огненного.
От сердца пойдем к Огню!» (Сердце, 510,511)
__________________________
Среди огней сердца самый яркий пламень - это самопожертвование. Именно это качество отражает нападения (стрелы вражеские) и создает прославленную неуязвимость. Конечно, самопожертвование - это не значит, бесцельное и ненужное принесение себя в жертву, но это значит, готовность победить за дело Высшее!
Вспомним немного из истории. Братья милосердия, не заражаясь, вступали в злейшие очаги чумы, так как сознание свое они придавали Христу бесповоротно и нераздельно. Таких примеров безраздельного устремления к Христу, Иерархии, вызывающих огонь напряжения сердца, можно вспомнить много.
Они шли в самую пучину зараженных очагов, и сердце их было спокойно. (Сердце, 582)
На самом деле спокойствие сердца не есть успокоение. Горящее сердце не может успокоиться. Спокой сердца есть твердость и непоколебимость. Но сколько ступеней нужно пройти, чтобы осознать непоколебимость сердца. Легко говорить при кажущемся покое окружающего, но нужно искать закаления сердца не в бездействии… и не в махании руками, но в его напряжении. (Сердце, 379)
Древние били себя в грудь, когда требовалось напряжения сознания. Отшельники не только для боли били себя камнем по «чаше», таким первобытным способом они возжигали огонь сердца. Все бичевания и раздражения кожи власяницами принадлежат к тому же первобытному способу сердечного напряжения, когда все существо посредством боли напрягается по одному направлению. Но нам не надо прибегать к этому способу, так как мы-то знаем, что Высшая защита и восхождение в нераздельности устремления к Иерархии.
Для достижения неуязвимости и умножения сил необходимы три элемента: Сердце, Иерархия, и понятие нераздельности.
Теперь поговорим о таком необходимом качестве для огненного сердца, как торжественность.
Учение говорит: «Удесятерите торжественность, умножьте ее….
Когда идете путем восхождения, вложите руку Нам. Поспешите к вершинам сердца. Скоро займемся Знаками Огня, но нужно утвердить все качества сердца и показать их в жизни». (Сердце, 492)
Чаша требует торжественности. И нужно учиться замечать, как события далекие прежде всего отражаются на чаше, а потом на сердце (землетрясение в Индонезии т. д.). Это редко отмечают. При наполнении чаши нужно принимать сердечные средства, но чаша напрягается первой. (Сердце, 527)
Любовь, заключенная в чистой торжественности, всегда нуждается в защите от темных оскорбителей. Мужество является щитом, где огонь соединяет струи свои в пламенный меч.
«Утверждаю мужество», - говорит Владыка. (Сердце, 476)
Тожественность собирает в себя: восторг, восхождение, защиту от зла и обращение к Иерархии. Торжественность так спасительна, что ее нужно принять и удержать. Для торжественного сознания не существует разрушения. В Учении говорится, что это качество немедленно покрывает куполом воссоздания во всей прекрасной утонченности. Поэтому отражение торжественности недаром считается лучезарным.
"Торжественность расцветает пурпуром — так собираем гирлянды сердца. (Сердце, 525)
Напрасно многие думают, что Высшие Духи становятся нечувствительны к малым предательствам, наоборот, чувствительность возрастает с очищением сердца. Вместе с этим растет и мощь сердца, но чувствительность не может миновать отравления злобою окружающей. Из этого можно понять, насколько легче доступ к сердцу очищенному. Поэтому среди вопросов Мистерий был один: “Умеешь ли не бояться боли?”
"Испитие яда, или распятие, являются непременным условием восхождения вверх. Как бы производится расчет с низшей материей. Так научаемся летать, оставляя внизу тяжелую обувь", — говорит Учение. (Сердце, 487, 533)
Мы уже знаем, что при изучении Высшего Знания становится неизбежным усиление чувствительности и некоторых болей. Многие из подходящих, чаще всего случайно любопытствующих, спрашивают об этом. И, если им сказать, что вследствие их небрежности страдают избранные, они не поверят. Они не примут, что представляют собою конденсатор и трансмутатор энергии. А при порче подобных аппаратов это распределение энергии расстраивается, и немногие тонкие сердца несут давление, которое должно было бы распределиться по всему миру. Солнечные натуры несут на себе упор огненной энергии и должны отвечать за миллионы трутней.
Обычно подобные вопросы задают именно те, кто сам более всего способствует этим болезням своими подозрениями, осуждениями, всякими противодействиями духовным трудам. Но посадите такого вопрошателя в отравленную комнату, и он тут же заболеет множеством болезней.
Можно представить себе напряженность организма при духовном труде. Как магнит впитывает он окружающее, желая помочь. Вот, например, перенесение чужой боли на себя. При этом можно заметить, что боль переносится не всегда сходно, но поражает или более напряженный, или ослабленные центры. Вспомним боли в жизнеописании подвижников. Мы можем понять, что они явно не преувеличены, а имели место быть. Что же облегчает страдания? Кроме серебряной нити самой Иерархии, часто само сердце подает знак к началу целительного луча. И здесь можно задуматься над тем, почему врачи не обращают внимания на людей, приходящих к больным? Может быть, половина лечения состояла бы не в лекарствах, а в удалении вредных элементов, вносимых приходящими и приносящими духовную заразу. (Сердце, 437, 438) Вопрос о людях очищающих и вредящих нужен в медицине. Без решения этого вопроса не найти спасения от многих новейших заболеваний. Не нужно забывать, что болезни эволюционируют вместе с расами и эпохами. Мы очень загордились и забили обо всем незнаемом нами.
Каждый полководец знает, что лучше уклониться, чем принять поражение. Та же бережность должна применяться в отношении сердечной энергии. Из этой же бережности необходимо соединение гармоничных духов для общей борьбы, чтобы не отягощать этими усилиями одного из сотрудников. Даже, чтобы изменить гибельное положение наше. Не много пламенных сердец может встать самоотверженным дозором и сплести крепкую защитную огненную сеть.
"Не сверхъестественное, не магическое, но просто пламенное устремление сердец соединит миры!", - говорит Учение. Нужно в них вдуматься со всей ответственностью взявшего на себя определенные обязательства по отношению к миру, Учителям, если имели смелость взять книги Великого Учения в руки.
Нужно уметь пребывать всегда в готовности для труда и битвы. При сражении духовном необходимо добавлять энергию сердца. Нужно делать это сознательно. Разговаривая с сердцем, уговаривая его действовать. Разговоры с сердцем - это не ребячество. Когда огонь уже пылает, тогда и зов может быть молчаливым, а на первых порах воспитания огненности необходимо беседовать с нашим сердцем вслух. (Сердце, 475, 562) Даже посоветоваться с сердцем можно и получить ответ. «И положил с вечера мысль на сердце, а за утро дал решение», - сказано о старце горы в хрониках персидских. Для многих это просто сказка, прибаутка. Между тем, нигде не может так преобразиться мысль, как на престоле сердечном. Конечно, не все могут и мысль расчленить в сметенном состоянии, и сердце найти в извилинах засоренного рассудка. Но тот, кто уже почуял престол сердца, тот и познает дисциплину духа. Престол сердца - это не просто символ, но на самом деле при положении мысли на сердце можно ощущать легкое давление в верхней части его. Ощущение это настолько тонко, что непривычный к тонким чувствованиям человек даже не заметит этого. Но люди с утонченным сознанием ясно почувствуют это давление мысленной энергии. (Сердце, 384)
Сердечное познание дает человеку обаяние, которое не приобретается золотом. Это явление (ануры) ценится очень высоко. Оно принадлежит к качествам накопляемым и неотъемлемым. Вероятно, каждый может припомнить среди своих знакомых людей, у которых всю жизнь не ладятся отношения с сотрудниками на работе, проблемы с друзьями (в смысле их отсутствия) и так далее. (Cердце, 489)
С обаятельным человеком всегда приятно встречаться, приятно иметь дело. Особенно, когда мы встречаем человека, истинно устремленного к великим построениям, то мы не станем говорить с ним «об обеденной похлебке или ничтожном приключении вчерашнего дня, но будем стремиться в будущее в размере мышления собеседника» (Сердце, 81). Последние слова взяты прямо из Учения, так как иначе много пришлось бы говорить и объяснять, а здесь точнее не скажешь. Сейчас, мы часто сталкиваемся в объявлениях о приеме на работу с требованиями коммуникабельности к человеку, желающему занять данное место в фирме. Отчасти это новоприобретенное название (коммуникабельность) предполагает умение работника общаться с себе подобными на таком уровне, чтобы возможно было удачно решать задачи фирмы даже в проблемных ситуациях. Здесь как бы тоже необходимо своего рода обаяние. Но чаще всего подобное обаяние бывает интеллектуальным, то есть расчитанным в человеческом мозгу: сколько отмерить разных улыбок, чтобы "не переборщить", сколько сказать необходимых слов и комплиментов и так далее. Но мы с вами говорим о сердечном обаянии, которое является прекрасным солнечным магнитом, сверкающим и обогревающим всех, кто находится рядом и вдалеке, притягивающим все доброе и светлое.
Сердце — это беспредельность, а всякое отчаяние - это предел. Потому необходимо хранить мужество. Только оно дает движение вперед. На многих страницах Учения нас предупреждают против страха. Это чувство просто недопустимо, т. к. оно противоположно Огню. С ним нужно бороться всеми возможными силами. Все виды страха испепеляются Огнем, поэтому устремление к Огненной энергии должно означать отречение от всякого страха. (Сердце, 591, 270, 589)
Мы, конечно, не застрахованы от грубых попыток нападений темных. Засветившись однажды Светом Учения, мы постоянно являемся объектами этих нападений, с той лишь разницей, что каждый встречает противника лишь по своим силам. Но, как бы там ни было, темные стараются использовать любой случай, чтобы напасть и ударить своим измышлением (Сердце, 269). Мы не хотим представить себе, сколько опасностей около нас. Сколько раз Высшие Силы и участники Т. М. спасали нас. Но люди считают, что день прошел, и ладно. Значит, все было хорошо и гладко. Вот такое мышление притупляет зародыши чувства признательности, а без этого чувства невозможно восходить и невозможно ожидать Высшей помощи (Сердце, 524). А между тем, есть малые, незаметные мысли. Они, как насекомые, подсекают самые сильные побуждения. Самый устойчивый нрав расшатывается уколами таких, посланных, мыслей. Самые благородные решения стираются под слоем таких мыслей. Мешают подвигу не столько сомнения, сколько малые мысли, порожденные старыми привычками или подброшенные темными.
Благословенны опасности, они научают единению и сопротивляемости. Если усилить все это утверждением сердца, то и доспех готов. Так необходимо бывает объединение молчанием! Ничто так не влияет на сердце, как напряженное молчание. (Сердце, 523, 401)
Много сведений дано, но нужно применить их. При напряжении сердца необходимо менять направление мыслей. Наши мысли, словно горный поток, меняют ритм окружающий. Перемена мыслей может действовать как мускус, нормализуя течение нервного вещества. В дни сильного напряжения или утомления, появившейся вдруг слабости, желания прилечь, не нужно думать о поразившей нас лени. Такая усталость и слабость может проявиться от многих причин. Конечно, это может быть "не от весны и не от осени". Сгущение токов может давить на центры. Необходимо беречь сердце, так как оно явно участвует либо в битве, либо в другом процессе Тонкого Мира. Потому нужно не стыдиться и прилечь отдохнуть. (Сердце, 540)
Также наряду с напряжением сердца можно почувствовать как бы пустоту. К этому ощущению нужно относиться очень бережно. Чаще всего это известная защитная полоса, защищающая сердце от разрушительных ударов, как кольчуга спасающая. Это обстоятельство нужно знать. Опытный воин ценит этот щит, как охраняющий его силы (Сердце, 350). Неустанная битва, дает перебои в сердце. Поэтому нужно быть осмотрительными и бережными. Надо заметить, что волны тоски могут возникать от участия в битве.
Малые духом всегда страшатся битвы, или того состояния, что называется битвой. Но ничто иное не поможет в борьбе в восхождении, как битва. В такие моменты необходимо посылать свои устремления в совместной битве к Учителю. Нужно сознательно, участвуя в битве, так устремляться к Иерархии, как воины не спускают глаз со знамени впереди них. Нужно приложить всю наблюдательность, чтобы понять, что такое битва. Часто люди понимают битву, как уличное столкновение, забывая, что сражение может идти в почтовом ящике, в улыбке ухищренной лжи и в задержке света. Битва много драматичнее, чем ее понимают обыватели (Сердце, 520). Опытный боец не смущается колебаниями удачи. Подобные колебания заключены в каждом росте.
Вот и истечение энергии при телесной сонливости будет верным признаком участия в отражении тьмы. Учитель говорит: «Мы можем призвать к бою в любое время", потому внезапная сонливость обращает на себя особое внимание. В этот момент теряется много ценной, сердечной энергии, и потому необходимо дать ей снова накопиться. Возможен любой отдых, в т. ч. и такой, как перемена вида занятия.
При сильных истечениях энергии вредно нарушать ритм самыми житейскими раздражениями. Не знаем, как требовалась наша энергия, кому и куда, потому в эти моменты нужно стараться сохранить состояние равновесия и торжественности. Последнее будет лучшим охранителем качества посланной энергии.
Течение сердечной энергии часто ощущается с правой стороны организма. Энергия ударяет в чашу и оттуда, конечно, рефлектирует на правую сторону организма. Висок, шея, плечо, колено, конечности показывают чувство, очень близкое к физическому истечению. Непомерны количества выделяемой таким путем энергии пламенного сердца. Трудно заранее определить начало истечения, так как пространственные магниты и симпатии требуют разного ее количества. (Сердце, 457, 516)
Утонченное сердце будет обладателем утонченного обоняния.
Еще старые отшельники замечали, что добро есть благоухание, а зло есть ядовитое зловоние. Но, если вдуматься, то претворение энергии в аромат есть очень определенный факт. Когда мы чувствуем благоухание фризий или фиалок, то можно предполагать о близости физической или тонкой Высокого Начала. Но запах тления сопровождает все низкое, как на физическом плане, так и на духовном. (Сердце, 577)
У сердца пламенного приближение каждой сущности вызывает своеобразное внутреннее обоняние. Удушения сердечные часто происходят от таких приближений. Ни ветер, ни очищение воздуха не помогает там, где энергия зла образовала как бы воронку. Но добро все же дает облегчение.
Состоянию сердца будут соответствовать явления сфер тонких. Так, сердца, уже звучащие пространственно, будут знать и звучание сфер, и аромат тонкий. Видеть цветы тонкого мира, значит, уже подняться в сферу прекрасного. Можно видеть это и при бодрствовании, но для этого нужен пламень сердца. Можно видеть и огонь сердца, прекрасный и порхающий над ним. Но для этого нужно сердце зажечь. Наблюдения над цветами Тонкого Мира указывают, как творчество Огненного Мира доступно пламенному сердцу. Дух может там творить без усилия, перенося образы земные в лучшую оболочку, но и наоборот, водворять лучшие образы на земле. «Не зря говорим о творчестве в Тонком Мире. Сознательность, и внимательность готовят вам широкое поле деятельности. Это созидание не утомляет и остается неисчерпанным».(Сердце, 398, 518)
Ничем нельзя подменить ауру или содержание секреций. Людям трудно это усвоить. И даже среди испытания Архатов возникают подобные вопросы. Ничего не видеть, ничего не слышать, но, тем не менее, верить до степени высшего познания. Появление сердечного устремления - это тоже качество Архата. Умение разбираться в великом и малом, бережливость основной энергии, постоянное желание блага, мужество и терпение — все это качества Архата. Нелепо понимать сущность Архата, как нечто неземное. Он формируется на земле, как Водитель сердец. Он является фокусом новообразований. Сознание его видит все, казалось бы, невозможные земные условия, но сердце его понимает, как трансмутировать эти преграды.
"Отшельник, понимавший язык животных, во время молитвы заметил, что маленькая зеленая змейка начала извиваться около него. Так продолжалось несколько дней. Наконец, он спросил змейку, что значит ее странное поведение. Змейка отвечала: «Хорошо же твое сосредоточение, Риши, если во время молитвы так замечаешь все мои движения». «Червь лукавый, не суди по себе. Сперва происходит сосредоточение земное, потом тонкое и затем огненное, когда сердце вмещает и земное и небесное»,— ответил отшельник. Многим можно рассказать эту притчу. Извивы змеиные так часты! Уподобившись змее, люди не могут выносить то, что выше их ползучего состояния. Кто старается утверждать, что йогические достижения не существуют, тот, поистине, червь лукавый.
Зачем ограничивать себя земными достижениями?
Зачем отрываться насильственно от кармических состояний?..
Можно через огненное крещение достичь и здесь объединения с Миром Тонким.
Кто однажды прикоснулся к Учению Огненному, меняет свою вчерашнюю сущность". (Сердце, 585, 587, 594)
«Советую быть сердечно готовыми исполнить Указ Учителя», —говорит Вл.
Красота заключается в каждом участии построения Нового Мира. Это истинная область сердца.
"Поручаю пройти с Нами через радость и горе, только в этом двуродном пламени творится сознание. Упражнение сознания есть Йога сердца. Без жизни невозможно это упражнение, но, как знаете, его можно продолжить и в Тонком Мире. Так будем приближаться к огненному познанию. Подойдем к нему без ужаса, но не без трепета, ибо это биение ритма неминуемо. Оно не будет ужасом, но торжественностью".
Не надо думать, что нам мало дано, что мы еще не те, что все это еще не для нас, что мы этого еще недостойны. Нельзя возноситься в гордыне, но и умалять себя тоже недостойно Учения.
Оставим эти сомнения безумцам.
Дано много. Укреплено сердце и дано приближение к Иерархии и к Тонкому Миру в полном сознании.
Но только Сердце доведет до Мира Огненного!
