Международный съезд «Единение и сотрудничество рериховских организаций – путь к сохранению наследия Рерихов». Фоторепортаж. В Азербайджане открылась выставка «Пакт Рериха – мир через культуру». Сознание красоты спасет мир(о Р. Я. Рудзитисе). Татьяна Бойкова. Симфония красок и идей. Рихард Рудзитис. Новости буддизма в Санкт-Петербурге. Помощь Международному Комитету по сохранению наследия Рерихов. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Рериха. МЦР. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Жан Поль Сартр – французский экзистенциалист. Сергей Целух


 

 

 

 

Елена Ивановна Рерих отмечала, что «приобщение к Истории Цивилизации и Культуры и ознакомление с развитием знания во всех областях науки совершенно необходимо для расширения сознания, для утверждения просвещенного кругозора». (10.12.1945)

Представленная ниже статья С.Т. Целуха познакомит читателя с одним из течений западной философской мысли – экзистенциализмом и наиболее ярким его представителем Жан-Поль Сартром.

Жизнь и творчество Сартра были наполнены поиском истины и борьбой за свободу и права человека. Он, несомненно, достоин глубокого уважения. Утверждая, что человек сам строит свою судьбу, Сартр был близок к пониманию смысла человеческой жизни. Известен его афоризм: «Мы являемся тем, что мы хотим».

Но его основная ошибка была в том, что он отвергал Дух человека и рассматривал его в отрыве от Вселенной и Высшего Разума. Все построения и рассуждения Сартра опирались в основном на современную ему западную философию. Вспомним, как Вел. Учитель характеризовал таких философов: «Урусвати знает ошибки современных философов, которые отрывают человека от Мироздания. Их человек является существом мыслящим, но без прошлого и будущего, притом он не имеет связи с Вселенной. Такое мышление не может слагать прогноз будущего, потому современная философия так оторвана от жизни». (Надземное, 490)

В конце своей жизни Сартр пересмотрел некоторые свои взгляды, в том числе, и приверженность атеизму. В интервью, данном своему давнему другу и секретарю Бенни Леви в начале 1980 года, Сартр признался: «Я не чувствую себя появившимся по воле случая, одной из пылинок в бескрайнем космосе, я чувствую себя скорее тем, кого ждали, чье появление было запланировано и подготовлено. Короче говоря, существом, которое направил сюда Создатель, а эта идея направляющей руки отсылает нас к Богу». Перед смертью Сартр фактически отрёкся и от собственной философии. (Роберт Шнакенберг, Тайная жизнь великих писателей, М., «Книжный клуб», 2010 г., с. 279-280). Тем не менее, многие его мысли, особенно призывающие человека к ответственности, еще долго останутся актуальными. К примеру: «…когда мы говорим, что человек ответствен, то это не означает, что он ответствен только за свою индивидуальность. Он отвечает за всех людей». Или «Достаточно, чтобы один человек ненавидел другого, — и ненависть, переходя от соседа к соседу, заражает все человечество».

Нина Ивахненко.

Николай Рерих и философия Запада

Хотим напомнить читателю, что Николай Константинович Рерих, как выразитель и последователь Учения Живой Этики, или Учения Жизни, был образцом философа жизни или жизненной философии. За развитием философской мысли он следил постоянно: превосходно знал античную, средневековую, европейскую и русскую философию. Со многими философами лично дружил, а с некоторыми вел переписку. Елена Ивановна не уступала своему мужу в знании философских наук. Она, как и ее супруг, переписывалась со многими выдающими философами, как Востока, так и Запада. У них была большая библиотека, на полках которой хранились книги по философии от Платона до Николая Лосского. Для нас важно то, что Николай и Елена Рерихи были в курсе Европейской философии, знали ее положительные и отрицательные стороны. Одной из основных мыслей в философских работах Н. К. Рериха, была мысль о Единстве всего Сущего, в основе которого лежит Беспредельность и мы – в ней. Н. Рерих знал, что корни нигилизма, экзистенциализма, интуитивизма и других «измов» находятся в древней философии – индийской и буддийской. Это та квинтэссенция, что дала развитие всей западной философии. Н.Рерих пишет: «Ответственно время, когда случилось такое сочетание самого нового - с древнейшим. Как ни странно, но девятнадцатый век, во многих изысканиях, является одним из наименее убедительных. Самый нигилизм этого века оказывается неубедительным по своим примитивным построениям. Всякое ничто, всякая пустота, всякое небытие – уже отвергнуто. Отвергнуты не только философией и изучением древности, но и самоновейшими открытиями физических наук. Лучшие учёные совершенно спокойно заявляют о таких своих религиозных и философских взглядах, о которых их отцы, во многих случаях, не решились бы выступить, хотя бы для охранения своего "научного достоинства"» [1].

Жан-Поль Сартр, каким мы его знаем

Жан Поль Сартр — один из выдающихся умов XX столетия, классик французской литературы, драматург, теоретик искусства, политический публицист и философ. Философия и литература были смыслом всей его творческой деятельности. Нельзя понять его литературное творчество, его цель и идейную направленность, не зная его философских произведений, которые привлекают внимание своей глубиной и искренностью. Его философия – это прожитая им жизнь, в которой было все: и любовные романы, и драмы, и философские раздумья.

 

Жан-Поль Сартр родился 21 июня 1905 года в Париже. Он был единственным ребёнком в своей семье. Его отец Жан-Батист Сартр - офицер военно-морских сил Франции, мать — Анна-Мария Швейцер. По материнской линии Жан-Поль был двоюродным племянником Альберта Швейцера. Когда Жан-Полю исполнилось всего лишь полтора годика, умер его отец. Семья переехала жить в родительский дом пригорода Парижа - Мёдоне. Воспитание он получил в семье своего дедушки Карла Швейцера и дяди Альберта Швейцера (1875—1965), знаменитого немецко-французского философа, врача и миссионера. Дед Сартра был профессором немецкого языка в Сорбонне.

 

Жан-Поль Сартр. 1906 год.

Жан-Поль Сартр. 1906 год.

 

О своих детских годах Сартр рассказал в биографической повести "Слова", за которую был удостоен звания лауреата Нобелевской премии (1964). Образование он получил в лицеях Генриха IV и Ля-Рошель в Париже, затем окончил престижную Высшую Нормальную школу. В ней и Сорбонне Сартр подружился с такими, ставшими впоследствии известными мыслителями, как Р. Арон, К. Леви-Строс, М. Мерло-Понти, С. Вейль, Ж. Ипполит, Э. Мунье. С большинством из них дружба сохранялась до конца их дней. В 1929 году он познакомился с Симоной де Бовуар, с которой заключил союз, продолжавшейся в течение всей его жизни. Симона Бовуар оставила после себя воспоминания о дружбе, любви и общественно-политической деятельности философа в таких книгах, как: «Мандарины», «Воспоминания благовоспитанной девицы», «Сила обстоятельств» «Очень легкая смерть» и других.

 

После окончания Высшей Нормальной школы, Сартр с 1931 по 1945 годы преподает в лицеях Гавра, Лиона и Парижа. От академической карьеры он отказывается по причине писательства и общественно-политической жизни: пишет книги, статьи, выступает с докладами, в том числе и по радио, дает интервью.

 

В 1933—1934 годах Сартр — стипендиат Французского института в Германии. Первый год он провел в Берлине, где изучал труды Гуссерля, Хайдеггера, Ясперса, Шелера, других психоаналитиков. Второй год находился во Фрейбурге, знаменитом университете, где читали лекции Хайдеггер и Ясперс. Во время пребывания в Гавре, в 1938 году, Сартр опубликовал философский роман "Тошнота", который принес ему славу и авторитет писателя – философа. В 1939 году Сартра призывают в армию. А в 1940 - он попадает в плен к немцам. Полтора года он находился в лагере для военнопленных, и выпустили его по состоянию здоровья.

 

До этого Сартр опубликовал первые философские работы: "Трансцендентность Эго: Набросок феноменологического описания»" (1936), "Воображение" (1936), "Очерк теории эмоций" (1939) и "Воображаемое. Феноменологическая психология воображения (1940). Над главным философским трудом - "Бытие и ничто" Сартр, по его словам, трудился полных 13 лет, с 1930 по 1943 год. Книга вышла в оккупированном Париже. Вместе со своими друзьями – Альбер Камью, Романом Ароном, Мерло Понти и другими, Сартр принимает активное участие в движении Сопротивления

 

В 1945 году изданы два тома его романа "Дороги свободы", в 1949 — третий. Книги посвящены французскому Сопротивлению. Роман остался неоконченным. Сартр увлекается театром. Он убедился, что человек раскрывается в действии и через действие, а такое может передать лишь драматургия. Трагедию "Мухи", на сюжет античного мифа, Сартр инсценировал в бараке для заключенных. Он пишет новые драмы: "За запертой дверью" (1944), "Грязные руки" (1948), "Дьявол и Господь Бог" (1951), "Некрасов" (1955), "Затворники Альтоны" (1960), в которых передает свое понимание человека, Бога и себя самого.

 

Писатель задумывает новый жанр в литературе: пишет серию социально-философских, психологических и исторических биографий выдающихся писателей. Это книги о Шарле Бодлере, Жак Жане и огромный, свыше двух тысяч страниц, роман-биография о Г. Флобере, оставшийся незавершенным. Несколько позже Сартр написал добавление к нему, под названием «Идиот в семье: Г.Флобер от 1821 до 1857». Незаконченной осталась и книга о Малларме, которая была издана после его смерти.

 

В 1966 году Бертран Рассел выступил с инициативой проведения Трибунала по расследованию военных преступлений во Вьетнаме. Инициатива Рассела была поддержана многими мыслителями, учёными, общественными и политическими деятелями. Жан-Поль Сартр стал президентом «общественного трибунала Рассела». Сартр считал: «В 1945 году в Нюрнберге впервые возникло понятие политического преступления. Наш трибунал не предлагает ничего иного, как применить к капиталистическому империализму его же собственные законы. Юридический арсенал не ограничивается только Нюрнбергскими законами, есть еще пакт Бриана-Келлога, Женевская конвенция и другие международные отношения».

 

Жан-Поль Сартр открывает трибунал Бертрана Рассела. 8 мая 1967 года.

Жан-Поль Сартр открывает трибунал Бертрана Рассела. 8 мая 1967 года.

 

В послевоенные годы, Сартр - активный участник многочисленных демократических, маоистских движений и организаций. Принимал участие в таких протестах: против Алжирской войны; подавления Венгерского восстания 1956 года; против Вьетнамской войны; против вторжения американских войск на Кубу; против ввода советских войск в Прагу; против подавления инакомыслия в СССР. Французский философ неоднократно посещал Советский Союз, и был критически настроен по отношению к его политике. Так, в 1956 г. он поместил в журнале "Новые времена" большую статью - "Призрак Сталина". Осуждая вторжение войск в Венгрию и французскую компартию за подчинение Москве, Сартр считал, что справедливые требования относительно свободы слова, мысли и собраний, выдвинутые в Будапеште, основывались не на марксизме, а на опасной тенденции к анархизму.

 

В течение жизни политические взгляды философа изменялись несколько раз, он метался от одной крайности к другой, но к его чести, - он всегда оставался с левыми, был гуманистом, и отстаивал права обездоленного человека, тех униженных и обесправленных, которых изобразил в своих книгах.

 

Сартр был участником революции во Франции 1968 года и её символом. Бунтующие студенты, захватив Сорбонну, впустили внутрь одного только Сартра, который утихомирил студентов. Во время очередного протеста, переросшего в настоящий бунт, Сартра задержали и отправили в полицейский участок. Это вызвало негодование студентов и их новый протест. Когда об этом узнал президент Франции Шарль де Голль, то он приказал выпустить Сартра, причем, к своему решению добавил такую фразу: «Франция Вольтеров не сажает».

 

В последние годы своей жизни Сартр писал книги по этике. Они опубликованы посмертно его прием¬ной дочерью Арлетой Элькайм-Сартр. Это - "Тетради по морали" (1983) и "Истина и существование" (1989). Сартр оставил после себя большой и незаконченный труд - "Критика диалектического разума"(1960). Отношение Сартра к марксизму было противоречивым. Признавая марксизм «философским горизонтом» современной эпохи и соглашаясь с К. Марксом в том, что человек делает историю, основываясь на практике предыдущих поколений, Сартр переосмысливает марксистскую концепцию социально-исторической практики в духе идеи «экзистенциального проекта» и выдвигает на первый план понятие «индивидуальной практики». В «Критике диалектического разума» он противопоставляет "позитивистский разум", который должен довольствоваться пределами естественных наук, "разуму диалектическому", единственно достойному называться разумом, поскольку он позволяет понимать, а не только предугадывать, но который применим только для наук о человеке. Вышло всего две книги «Критики…», третья осталась незаконченной. По идейному направлению эта работа продолжала его основной философский труд - «Бытие и Ничто».

 

Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар в Риме, 1978 г.

Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар в Риме, 1978 г.

 

В 1970 году Сартр тяжело заболел. Симона преданно ухаживала за своим мужем. В 1979 году Сартр принял участие в последней политической акции своей жизни. Это было требование к правительству принять беженцев из Вьетнама. Война во Вьетнаме вызвала огромный поток вьетнамских беженцев. Многие беженцы покидали страну на лодках или маленьких судах. На Западе они стали известны под названием «люди в лодках». Многие из них погибали во время штормов, тонули из-за того, что лодки были переполнены и не приспособлены для плавания в открытых водах, нередко на них нападали морские пираты. В 1978 -1980 гг. это стало международной гуманитарной проблемой. Так в последний раз Сартр продемонстрировал, что жизнь и свобода отдельного человека для него дороже идеологических догм.

 

Жан-Поль Сартр, Андре Глюксманн и Раймон Арон на государственной конференции в Palais de l`Elysee. Философы были членами комитета, который предоставил помощь для вьетнамских беженцев. Париж, Франция, 26 июля 1979 года.

Жан-Поль Сартр, Андре Глюксманн и Раймон Арон на государственной

конференции в Palais de l`Elysee. Философы были членами комитета,

который предоставил помощь для вьетнамских беженцев. Париж,

Франция, 26 июля 1979 года.

 

Через год Жан-Поля Сартра не стало, он умер от опухоли в легких 15 апреля 1980 года. В книге «Адье» Симона так описала болезнь и смерть Сартра: «Он протянул мне руку и сказал: «Симона, любовь моя, я так люблю тебя, мой Бобер…». Это были его последние слова. Официальных похорон не было, так как Жан-Поль Сартр перед смертью сам попросил об этом. Тем не менее, в последний путь его провожали друзья, соратники, высокие чиновники, 50 тысяч жителей города и любимая жена – Симона де Бовуар. Его похоронили на кладбище Монпарнас.

 

На русском языке издано боле 20 книг Сартра, все они неоднократно переиздавались и пользовались большим успехом.

Сартр отказывается от Нобелевской премии мира

С творчеством французского писателя и философа Жан Поль Сартра я впервые познакомился в 1980 году, когда прочитал его небольшую статью под названием «Почему я отказался от Нобелевской премии» [2]. Это была даже не статья, а смелое и откровенное письмо, направленное Шведской Академии Наук, и мировой общественности о позиции французского писателя, общественного деятеля к официальным знакам внимания. Сартр писал, что его решение – отказаться от знаменитой на весь мир премии, - это сознательное, взвешенное решение человека, который всегда отклонял официальные знаки внимания. Так, когда после второй мировой войны, в 1945 году, ему предложили орден Почетного Легиона, он отказался от него. Влиятельные друзья предлагали ему вступить в престижный Колледж де Франс и пройти систематический курс философских наук в этом университете, но он отклонил их предложение.

 

Свое кредо, как творческой личности и общественного деятеля, Сартр передал такими словами: «В основе этой позиции лежит мое представление о труде писателя. Писатель, занявший определенную позицию в политической, социальной и культурной области, должен действовать с помощью лишь тех средств, которые принадлежат только ему, то есть печатного слова. Всевозможные знаки отличия подвергают его читателей давлению, которое я считаю нежелательным. Существует разница между подписью «Жан-Поль Сартр» или «Жан-Поль Сартр, лауреат Нобелевской премии». Писатель, согласившись на отличие такого рода, связывает этим также и ассоциацию или институт, отметивший его».

 

Сартр пишет свой отказ

Сартр пишет свой отказ

 

Философ опасался, что его позиция, как гражданина Франции, как сторонника социалистических идей, симпатизирующего венесуэльским партизанам, борющимся за свою независимость, скажется отрицательно на уважаемом шведском институте, хотя, возможно, эта организация не разделяет его мнения. Сартр хочет быть независимым от всех официальных пут, даже если они исходят от такой знаменитой инстанции. Он не желает служить ни правым, ни левым: у него свое, личное мнение на правительственные знаки внимания: награды, благодарности, и ни за какие деньги он не изменит ему. Свою позицию Сартр не связывает с критикой в адрес тех лиц, которые уже получили такие награды. Лично он глубоко уважает многих лауреатов Нобелевской Премии, потому что они заслуженно получили ее.

 

Но были и другие причины отказа от Международной Нобелевской премии. Шла жестокая, непримиримая борьба за господство между двумя мировыми системами и культурами – восточной и западной. Сартр прекрасно понимает, что сопоставление таких факторов неизбежно вызовет конфликт в обществе. Но он, этот конфликт, должен происходить не между государствами и их правителями, а между людьми, между культурами, без вмешательства государственных институтов. Ведь лично он сам - продукт этих противоречий.

 

Сартр выходец из буржуазной семьи, впитал все прелести капиталистического мира, хотя в данное время, по убеждению – социалист и интернационалист, что дает ему возможность сотрудничать со всеми странами и народами, независимо от их идеологических направлений. В душе Сартр реалист, он прекрасно знает, что победит лучший, а для него лучший - это социализм. Всякие правительственные награды ему не нужны, они для него ничего не значат. Не примет их ни от правителей социалистов, ни от капиталистов. Сартр согласен отказаться и от Ленинской премии, если бы ее захотели ему вручить.

 

Кроме того, писатель исповедовал коммунистические ценности и подчинялся решениям своих партийных товарищей. В то время шла холодная война между Советским Союзом и странами Европы, их правителями, культурами, идеологией и политическим строем. И когда запахло третьей мировой войной, когда идеологический накал был на пределе, позиция Сартра была единственно верной. Хотя Сартр не боялся открыто критиковать Советский Союз за ущемление свободы слова и вероисповедания. Сартр – мужественный человек, он борец за свободу слова, свободу мысли, за лучшую жизнь, за дружбу между народами всех стран и за то, чтобы в мире все люди были братьями.

 

Сартр отказался от славы и больших денег, которые, как он знает, никому не приносят счастья. Он все обдумал, все осознал и решил принципиально отказаться от 250 тысяч крон, причитающих ему от Нобелевского Комитета. Он хочет быть свободным и независимым от правителей и социалистических стран, и капиталистических, хотя знает, что его поступок опечалит работников Шведского Комитета по Нобелевским премиям. Решение Сартра было обдуманным и окончательным, изменению оно не подлежало. В конце письма философ благодарит шведскую Академию Наук, шведскую общественность за уважение и внимание к его творческой деятельности, к личности писателя и отмечает, что Нобелевская Премия, и отказ от нее, были ему в тягость. Свое письменное заявление Сартр провозгласил в Париже шведским и международным журналистам 23 октября 1964 года.

 

Дом  сестры Симоны, Элен де Бовуар в Goxwiller (Эльзас), где Сартр попытался скрыться от СМИ после присуждения Нобелевской премии.

Дом  сестры Симоны, Элен де Бовуар в Goxwiller (Эльзас), где Сартр

попытался скрыться от СМИ после присуждения Нобелевской премии.

 

Для нас, жителей XXI века, поступок Сартра кажется поспешным, эмоциональным и таким, что вызывает размышления. Разве можно было отказываться от такой престижной Международной премии, когда все ее члены, единогласно проголосовали за то, что бы французский литератор заслуженно получил ее? Да вся Франция рукоплескала бы Сартру, получи он эту награду!

 

Смелый поступок французского писателя взбудоражил мировую общественность. Сартр стал известен не только как литератор, но и как общественный деятель, сторонник и выразитель коммунистических ценностей. В то же время, после его смелого поступка, дружба между творческой интеллигенцией Советского Союза и Франции получила новое дыхание. Когда мотивы Сартра стали известны мировой общественности, передовые ученые, литераторы, философы, простой народ горячо поддержали своего героя, пожелали ему новых творческих успехов, и счастья в личной жизни. С тех пор накал политической борьбы между Советским Союзом и странами Запада, несколько поутих. А культурные связи, наоборот, набирали новую силу.

«Экзистенциализм – это гуманизм»

Статья Сартра под таким названием вышла в Советском Союзе, в 1989 году, в сборнике «Сумерки богов» [3]. В нем впервые были представлены и неизвестные для нас работы западных писателей - Ницше, Фрейда, Фромма и Камю. Статья французского философа была программной, она защищала новое философское направление, которое по воле Достоевского, Лева Шестова и Николая Бердяева начало завоевывать мир. Экзистенциализм, или философия существования, возник в начале ХХ века и на протяжении многих десятилетий имел широкое признание. После первой мировой войны его представителями были Мартин Хайдеггер и Карл Ясперс, а в сороковых годах – Жан-Поль Сартр, Альбер Камю, Мерло Понти и Габриэль Марсель. В то же время своими учителями сторонники этого направления считают Паскаля, Достоевского и Ницше.

 

Что примечательно: экзистенциализм, как философское направление, в чистом виде никогда не существовал. Неопределенность названного термина исходит из самого содержания «экзистенции». Философы пишут, что экзистенция - индивидуальна, неповторима, она обозначает переживания отдельного индивида, не похожего ни на кого. Наверное, это послужило причиной тому, что никто из философов - экзистенциалистов, настоящим экзистенциалистом в действительности не был. Единственным, кто чётко выразил свою позицию к этому направлению, был Жан-Поль Сартр. Его точка зрения твердо обозначена в докладе «Экзистенциализм — это гуманизм», в котором философ попытался обобщить экзистенциалистские устремления отдельных мыслителей начала XX века и привести их в систему.

 

Если говорить по-иному, то философия экзистенциализма — это реакция мыслителей на примитивный рационализм, навязанный обществу безбожниками и атеистами. Укоренился он в Просвещении, и Немецкой классической философии. Основным пороком рационального мышления, считают экзистенциалисты, было то, что все его грехи исходят из принципа противоположности субъекта и объекта. Такое разделение поделило мир на две сферы: на объективную и субъективную. А настоящая философия, с точки зрения сторонников этого движения, должна исходить из единства объекта и субъекта.

 

Чтобы осознать себя, как «экзистенцию», человек должен оказаться в «пограничной ситуации»: например, перед лицом беды, часто - смерти. В такой ситуации, мир становится для человека «очень близким» и родным, из которого есть один выход – рассказать о своей беде. Страждущий человек, который все принимает к сердцу, все осознает и закрепляет в памяти, должен с кем-то поделиться своим горем, бедой, сильными переживаниями, иногда и трудной жизнью. Он должен «выпустить пар», выплеснуть всю негативную энергию, то ли на бумагу, то ли друзьям, иначе - будет беда. Образцом такой «экзистенции» являются произведения Сьерена Кьеркегора. Свою прожитую жизнь, очень беспокойную, полную тревог и страха, философ выплеснул наверх: он поведал о них всему миру. Сьерен сознался, что для него «Страх - есть головокружение свободы». [4].

 

Экзистенциализм принято делить на религиозный (К. Ясперс, Г. Марсель, А. Бердяев и др.), и атеистический (М. Хайдеггер, Ж.П. Сартр, А. Камю и др.) Хотя такое деление весьма условное, ибо для многих представителей не религиозного экзистенциализма, утверждение, что Бог умер, связано с признанием бессмысленности жизни людей без Бога.

 

Сартр принял экзистенциализм всем сердцем и встал на защиту нового направления философии. Он убедился, что оно дает ему простор для изучения человека, передаче его внутреннего мира и не всегда лицеприятных поступков. Философ стал критиковать своих друзей по партии за то, что они без оснований, по личной инициативе, обвинили его в нечестности и непорядочности. Обвинение было сильным: Сартр сознательно подчеркивает в своих работах человеческую низость, гадость, показывает все плохое, темное, что вызывает у них отвращение. Философ получил от друзей пощечину, на которую нужно было аргументировано ответить.

 

 

Сартр не растерялся. Он последовательно и убедительно развенчивает ложные обвинения друзей, и говорит, что новое философское учение говорит правду о человеке. В большинстве своем оно поднимает человека, подчеркивает его лучшие качества, солидаризирует людей, дает им новые силы и уверенность в себе. Философ напоминает, что экзистенциализм не изолирует человека, не оставляет одного со своей бедой, не льет грязь на его голову, не унижает и не делает из него изгоя. Наоборот, он находит в нем лучшие качества, объединяет людей, делает их сплоченными и такими, что любая беда и неправда для них не помеха. Экзистенциализм для Сартра – это любовь, светлые чувства, позитив и мир. Под его учением писатель понимает такую жизнь, которая поднимает человека до светлых высот и дает право каждому жить по его законам. Экзистенциалисты не боятся темных сторон жизни, не верят и в потустороннюю жизнь. Они реалисты, для них чудес и сладких мифов не бывает, они верят в светлое будущее человечества. А для критиков и недоброжелателей у Сартра ответ таков: «Тот, кто кричит, держи вора, посуществу, сам вор».

 

Сартр не поддерживает христианских чиновников, утверждавших, что он и его последователи обесценивают человеческую жизнь, а вместо этого оставляют людям анархию и хаос. Философ пишет: «Атеистический экзистенциализм, представителем которого являюсь я, более последователен. Он учит, что если даже бога нет, то есть, по крайней мере, одно бытие, у которого существование предшествует сущности, бытие, которое существует прежде, чем его можно определить каким-нибудь понятием, и этим бытием является человек, или, по Хайдеггеру, человеческая реальность. Что это означает «существование предшествует сущности»? Это означает, что человек сначала существует, встречается, появляется в мире, и только потом он определяется» [5].

Экзистенциализм не признает Бога и Учителей

Сартр приписывает своему экзистенциализму активное действие. «Экзистенциализм, - говорит он, - это не что иное, как попытка сделать все выводы из последовательного атеизма. Он вовсе не пытается ввергнуть человека в отчаяние. Но если отчаянием называть, как это делают христиане, всякое неверие, тогда именно первородное отчаяние — его исходный пункт. Экзистенциализм — не такой атеизм, который растрачивает себя на доказательства того, что бог не существует. Скорее он заявляет следующее: даже если бы бог существовал, это ничего бы не изменило. Такова наша точка зрения. Это не значит, что мы верим в существование бога, — просто суть дела не в том, существует ли бог. Человек должен обрести себя и убедиться, что ничто не может его спасти от себя самого, даже достоверное доказательство существования бога. В этом смысле экзистенциализм — это оптимизм, учение о действии» (Там же).

 

Сартра часто обвиняли в том, что его экзистенциализм несколько примитивный, а его философское учение - не есть гуманизм, о котором он так навязчиво трубит на весь мир. Оно оторвано от Бога, от христианских ценностей, от духовной жизни человека, которая важнее всяких его философских догм. Любой гуманизм, если он построен на атеистических догмах, на Ницшевой воле к власти и феноменологическом блуде Гуссерля, не может быть настоящим гуманизмом. У такого гуманизма нет тепла, человечности, искренности, даже нет цели и будущего. Это абстрактный гуманизм, он холодный и ненужный человеку. Сартр от таких обвинений отбивался как мог, и чтобы спасти положение, выдумал два вида гуманизма. Первый, говорит он, – это, когда человек находится постоянно вне самого себя. Именно проектируя себя и теряя себя вовне, он существует как человек. С другой стороны, он может существовать, только преследуя трансцендентные цели. А мы спросим: какие они?

 

И тут Сартр пускается в ахинею. Выходя за пределы, говорит он, улавливая объекты в связи с преодолением самого себя, гуманизм, находится в сердцевине, в центре этого выхода за собственные пределы. Для него нет никакого другого мира, помимо человеческого мира, мира человеческой субъективности. «Эта связь конституирующей человека трансцендентности и субъективности, - пишет Сартр, - (не в том смысле, в каком трансцендентен бог, а в смысле выхода за свои пределы), а в том смысле, что человек не замкнут в себе, а всегда присутствует в человеческом мире, — и есть то, что мы называем экзистенциалистским гуманизмом. Это гуманизм, поскольку мы напоминаем человеку, что нет другого законодателя, кроме него самого, в заброшенности он будет решать свою судьбу; поскольку мы показываем, что реализовать себя по-человечески человек может не путём погружения в самого себя, но в поиске цели вовне, которой может быть освобождение или еще какое-нибудь конкретное самоосуществление» (Там же).

 

Из рассуждений Сартра мы поняли, что он своими дисктинкциями хочет запутать вопрос свободы и гуманизма так, чтобы самому выйти из него победителем, а нас оставить «в заброшенности решать свою судьбу». Но читателей, так просто не обмануть. Они не верят экзистенциальному философу и говорят: разве от безбожника, этого заклятого атеиста и феноменологического экстремиста, могут исходить светлые мысли, направленные к душе человека и его сердцу ? Со всей ответственностью скажем – нет!

 

Сартр, как атеист, не изменил свою позицию, не покаялся, не пришел к христианской вере, а остался атеистом до конца своих дней. Сартр вовсе не верит в существование Бога, в Его справедливость, Его Вездесущность. У Сартра вообще никакого Бога нет, как нет и Восточных Учителей, которые бы вывели его на путь знаний. Христианского Бога-творца он сравнивает с ремесленником высшего порядка, который изготовляет нож. А Бог, наподобие его, создает человека. «Таким образом, понятие «человек» в божественном разуме аналогично понятию «нож» в разуме ремесленника. И бог творит человека, сообразуясь с техникой и замыслом, точно так же, как ремесленник изготовляет нож в соответствии с его определением и техникой производства» (Там же). К тому же о Боге, Сартр пишет с маленькой буквы, чем унижает Его авторитет и Божью Ипостась. Такие мысли для христиан кощунственны.

 

Сартр силится доказать, что когда бога нет, все же существуют ценности, как скрижали в умопостигаемом мире. Но его «скрижали», или ценности больше похожи на Хайдеггеровское ничто, чем на живого, полнокровного человека. Он подчеркивает, что в мире, если бога нет - ничто не меняется. Во Франции - это называется радикализмом, а в России – злостным атеизмом. Для Сартра, бог превращается в устаревшую гипотезу, которая спокойно, сама собой отомрёт. Хотя, некоторые экзистенциалисты, напротив, обеспокоены отсутствием Бога, так как вместе с Богом исчезнет всякая возможность найти какие-либо ценности в умопостигаемом мире.

 

Свою статью Жан-Поль Сартр писал в 1946 году после окончания войны с фашистской Германией. В ней он передал квитесенцию своего философского трактата «Бытие и Ничто», над которым трудился, как мы знаем, 13 лет.

«Человек имеет свое достоинство, и он существует»

Экзистенциализм не может определить человека, потому, что человек в постоянном движении. Первоначально человек не сформирован и ничего не значит. Лишь впоследствии он становится человеком, причём таким, каким делает себя сам. Для французского философа никакой природы человека нет, как нет и бога, который бы его задумал. Человек просто существует, и он не только такой, каким себя представляет, но такой, каким он хочет стать. Только его воля, «порыв к существованию», могут сделать из него настоящего человека. Таков, по Сартру, первый принцип экзистенциализма. Это та субъективность, за которую его упрекают.

 

В статье философ концентрирует внимание исключительно на человеке и на его лучших качествах. В этом, как он считает, смысл, цель и программа нового философского направления. Человек Сартра, имеет свое достоинство, но прежде всего, он существует, он проецирует себя в будущее. «Человек — это, прежде всего, проект, который переживается субъективно, а не мох, не плесень и не цветная капуста. Ничто не существует до этого проекта, нет ничего на умопостигаемом небе, и человек станет таким, каков его проект бытия». (Там же).

 

Жан-Поль Сартр в своем кабинете

Жан-Поль Сартр в своем кабинете

 

Сартр старается осветить некоторые философские понятия, относящиеся к человеку для того, чтобы представить их своим читателям. По примеру своего учителя Мартина Хайдеггера, он рассматривает «желание» и «субъективизм». Под желанием Сартр понимает сознательное решение человека, обладающего волей, и такого, который уже что-то сделал в своей жизни. Только такому отдает экзистенциализм во владение его бытие и возлагает на него полную ответственность за его существование и существование всех людей.

 

Раскрывая смысл понятия «субъективизм» в жизни человека, философ поясняет, что его оппоненты пользуются двусмысленностью этого явления и применяют его лишь в отрицательном смысле, хотя у него есть два значения. С одной стороны, субъективизм - это индивидуальный субъект, выбирающий сам себя, а с другой, что человек не может выйти за пределы своей субъективности. Именно второй смысл и есть - глубокий смысл экзистенциализма. А «выбирать себя», в его понимании, это выбирать и людей, выбирать всегда благо, а не зло.

 

«То, что мы выбираем, — всегда благо. Но ничто не может быть благом для нас, не являясь благом для всех. Если, с другой стороны, существование предшествует сущности, и если мы хотим существовать, творя одновременно наш образ, то этот образ значим для всей нашей эпохи в целом. Таким образом, наша ответственность гораздо больше, чем мы могли бы предполагать, так как распространяется на все человечество» (Там же).

 

Обвиняя человека за его поступки, Сартр одновременно обвиняет и человечество, которое пассивно наблюдало за агрессивными действиями индивидуумов и не дало им достойный ответ. В агрессии отдельных личностей, которые объединяются в партии, союзы, блоки, философ видит прямую угрозу для общества. Он сторонник вправления мозгов таким личностям, потому что они разрушители общественной гармонии. Позиция философа ясна, он на стороне гуманизма, он сторонник мира, а не войны. Он за то, чтобы зло было наказано и искоренено из человеческих душ. Он хочет, чтобы экзистенциализм не рассматривался как философия квиетизма, ибо экзистенциализм определяет человека по его делам, а не по словам. Для Сартра нет более оптимистического учения, чем экзистенциализм, поскольку судьба человека полагается в нем самом. «Экзистенциализм — это не попытка отбить у человека охоту к действиям, ибо он говорит человеку, что надежда лишь в его действиях, и единственное, что позволяет человеку жить, — это действие» (Там же).

 

По примеру своего Учителя Хайдеггера, Сартр хочет разобраться с такими понятиями как «тревога», «покинутость», «отчаяние», «страсть», «квиетизм», «трусость». Для него человек – носитель всех этих качеств. Из собственного опыта он знает, что наделенный властью человек, редко чувствует свою ответственность за зло, которое творит. Ему кажется, что он делает добро для подчиненных, просто они этого не понимают и по ошибке, отвечают ему злом. Таких людей, Сартр называет агрессорами, и подлыми людьми.

 

Раскрывая понятие «тревоги», философ видит ее там, где другие не видят, где агрессоры прячут ее от людей. На примере библейской истории об Аврааме и его сыне, котрого отец хотел отдать в жертву Богу, Сартр выводит основу зарождения тревоги и жестокости в мире. Он не на стороне ни ангела, ни Бога. Сартр совсем не верит, что такой приказ мог отдать благородный Бог. Не верит и Ангелу, что он мог быть посланником Бога. Ведь каждый может спросить: действительно ли это был Ангел, и был ли это настоящий Авраам? Доказательства нет. Значит, пишет философ, только критическое отношение к поступкам людей, дающих разные команды, поможет установить истину.

 

В духе Ницше, а скорее – Хайдеггера, с его понятием «заброшенности», Сартр делает заявление, что Бога нет. И мы знаем, что для него такие «симукляры» не новость. Его атеистический экзистенциализм никогда не защищал Бога. Сторонники такого учения писали о Боге всегда с маленькой буквы и не считали Бога Владыкой мира. Настоящий экзистенциализм, к которому относились Кьеркегор, Шестов, Бердяев, Ясперс и Марсель, всегда отстаивал существование Бога, Его могущество, справедливость и доброту. Названные мыслители верили, что благодаря Богу в мире существует справедливая мораль, законы и порядок. Поэтому, обращение Сартра к словам Достоевского, а вернее – Ницше, что «когда Бога нет, все дозволено», как основе экзистенциализма, для большинства из нас звучат оскорблением. Но, сообщив такое, Сартр не на шутку испугался, поэтому в дальнейшем, стал говорить о Боге и христианстве намного тише. Тем не менее, Богу он отводит самое последнее место в своей теории ценностей. Сартр вовсе не верит, что судьба человечества находится в руках Бога, и что мир развивается по его законам.

Свобода человека в понимании Жан-Поля Сартра

Одним из центральных понятий философии Сартра является понятие свободы. Красной нитью она проходит через все его произведения. Для писателя свобода представляется как нечто абсолютное, раз навсегда данное. Он часто подчеркивает, что «Человек осужден быть свободным». Его свобода предшествует сущности человека. Сартр понимает свободу как свободу выбора, которую никто не может отнять у человека. «Свобода, - говорит он, - это как раз то ничто, которое содержится в сердце человека, и которое вынуждает человеческую реальность делать себя, вместо того, чтобы просто быть».

 

Сартровская свобода сильно отличается от свободы других мыслителей. У него свобода освобождает человека от материальной, причинной зависимости и необходимости, как в объективном понимании, так и в логическом мышлении. Она не терпит ни причины, ни основы, потому что она выбор самого бытия. Человек сам выбирает свою судьбу, и никакие силы не могут помешать ей в этом. Сартр настолько расширил границы свободы, что она начала пагубно влиять на человека. Оставаясь сам с собой, как бы вне человеческого пространства, человек растерялся от такой свободы. Он не знает, что ему с ней делать, то ли подчиняться законам природы, то ли стать бунтовщиком или анархистом. Сартр не дал человеку возможности объединить настоящее с прошедшим, а будущее с настоящим, он сделал его независимым от прошедшего, от настоящего и от будущего. Во имя своей вымышленной свободы, писатель отменил все социальные и природные закономерности человека. С ними, считает он, ему делать нечего. «Свобода, - это человеческий субъект, который выводит свое прошлое из игры», - пишет он

 

Сартр создает такую свободу, которая была бы выгодна ему одному, то есть, свободу под самого себя, очень эгоистическую. Он хочет пользоваться всеми благами: жить не бедно, иметь жену-любовницу, водить ее за нос до глубокой старости, не отвечать за нее, не брать в жены, при этом ни на грамм не поступиться своей свободой и своими благами. Вот что пишет он по этому поводу: «Конечно, свобода, как определение человека, не зависит от другого, но, как только начинается действие, я обязан желать вместе с моей свободой свободы других, я могу принимать в качестве цели мою свободу лишь в том случае, если поставлю своей целью также и свободу других. Следовательно, если с точки зрения полной аутентичности я признал, что человек — это существо, у которого существование предшествует сущности, что он есть существо свободное, которое может при различных обстоятельствах желать лишь своей свободы, я одновременно признал, что я могу желать и другим только свободы»

 

Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар

Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар

 

На примере своей жизни, жизни с Симоной де Бовуар, Сартр выводит такую теорию свободы, в которой лично он всегда победитель. Сартр достигает в жизни всего, но, в то же время, не несет никакой ответственности за другого, отдавшего ему свои лучшие годы: заботу и любовь. В Сартровской свободе нет места для законной жены, которая в своей сущности, не хуже его, а есть лишь место для неприкаянной любовницы, за которую хитрый философ не собирается нести ответственность. Поэтому все его рассуждения о свободе несут на себе завуалированную ложь, которая играет роль паяца -другого, созданного лишь для того, чтобы приносить эгоисту выгоду. Чтобы уйти от ответственности за свои поступки с Симоной де Бовуар, ни в чем не запачкаться и сохранить лицо, быть выше всех по чистоте морали, Сартр выдумывает понятие «другого», который должен взять на себя всю ответственность за его грехи, и его подлость. Для этого он вносит путаницу в наше сознание и заставляет поверить его феноменологическим басням. Сартр говорит логически верно, но его подвох сверху. Философ во всем хочет обвинить «другого», приписать ему свою необычность, величие, странность, притворство - черты самого Сартра. Но разговор у философа идет о Симоне де Бовуар, его подруге, любовнице и гражданской жене. Вот она-то и есть для него «другой», на которой он строит свою философию. Симона действительно не является ни простым объединением его субъективных представлений, ни его Я, которым он является, ни пустым образом, который другой создает для себя о своем друге, и ответственность за который, будет нести он один. «Другой» - это его бытие, но с измерением и модальностью бытия, полностью новыми. «Мое бытие для-другого есть падение через абсолютную пустоту к объективности, так как ни в коем случае я не могу отчуждать сам себя».[6]. (Бытие и Ничто, с. 297). Объективность Сартра, это его уход от всякой ответственности: ни от кого не зависеть, никому не быть обязанным.

 

«Другой» должен быть наделен такими чувствами, которые бы поднимали философу дух, наполняли его новыми мыслями, дополняли его знания, приносили ему радость, утеху и спокойствие в жизни, но прав на философа он не должен иметь. «Другой» - это его второе «Я», его сущность, переживающая и успокаивающая, она носитель и обладатель злобы и ревности, она хочет и может ограничить его свободу. Но философ вовсе не простак, ибо все притязания Симоны, будут лишь «ускользающими, мимолетными понятиями», за которые он не отвечает. Он будет чувствовать свое отчуждение, свой выход к бытию, которое для него злобное, будет переживать его на расстоянии посредством стыда и страха. Сартр будет волноваться, даже мучиться от растревоженной подруги, от ущемления ее прав, обид на него, которая для мудрого философа является, всего-навсего, - «присутствием чужой свободы». От присутствия подруги, у Сартра появляется тревога, даже страх, он чувствует себя в опасности, он ищет выход, как от нее избавится. И лучшее оружие в этом деле – его феноменологическая философия.

 

Как видим, Сартр мастер физиологического толкования человека: его духовный и нравственный мир, его душу он оставляет на обочине. Если сопоставим его книгу «Бытие и Ничто» с книгами Николая Бердяева «О назначении человека», «Смысл творчества» или «Философия свободы», то убедимся, что это разные вещи, не сопоставимые ни по духу, ни по существу. Постановка проблем, глубина освещения материала, широта мышления и искренность в философа Бердяева совсем другая. Сартр скучный философ, его мысли не имеют того полета, который мы наблюдаем в книгах Бердяева. Русский философ, это человек-трибун, мыслитель, в полном понимании этого слова. Бердяев всегда в напряжении, в гневе, эмоциональный, заинтересованный, он обращается к нам за советом, подвергает сомнению свои мысли, ищет правду и истину.

 

Бердяев защищает женщин, в том числе, – жену, ее сестру, борется за них. Он любит их, уважительно относится ко всем женщинам и считает их равноправными с мужчинами. Расскрывая свои мысли, Бердяев задыхается от их полноты, новизны и противоречивости. Философ не знает, как их привести в порядок, как выразить, как направить в нужное русло и дать им философское определение. Бердяев даже кричит на нас, если читатель его не понимает, он просвещает и корит самого себя, когда в чем-то допустило шибку. С ним спорить трудно, но интересно, потому что он умнее нас. У Сартра все на оборот. У него все тихо, как в глухом лесу, взвешено, логически выверено, но очень скучно и нудно. Он не может заинтересовать читателя ни мыслями, ни поступками, ни собой. Он не способен держать читателя в напряжении: он утомляет нас, бесит и посылает в «синюю даль». Попробуйте прочесть его тысячастраничный трактат «Бытие и Ничто», изданный мелким шрифтом издательством «Фолио» в 2009 году, и дай вам Бог выдержки и терпенья, чтобы добрались хотя бы до его середины!

Феноменологическая онтология Сартра

Главной идеей Сартра является констатация антагонизма между сознанием и бытием, субъектом и объектом, свободой и необходимостью, свободой и отчуждением, а также установкой между ними синтеза и примирения. Философ хочет создать новую феноменологическую онтологию, которая по терминологии, запутанности мысли должна превзойти самого Гуссерля, а с ним и Хайдеггера – великих мастеров в изучении сознания человека. Он использует их феноменологический метод для построения своего, нового учения. Для Сартра, главной задачей становится - дать описание структур чистого, трансцендентального сознания, для чего он радикализирует феноменологическую редукцию и распространяет ее не любые предметности, в том числе и на чистое «Я». Покопавшись в нашем сознании, Сартр делает следующее открытие: «в нем он не нашел никакого субъекта: ни психологического, который уже есть субъект для сознания, ни трансцендентального, который есть только фикция».

 

Мы не станем подробно разбирать его книгу, поскольку ее анализ выполнен переводчиком книги на русский язык В. И. Колядко и представлен в предисловии. Мы оставим философа Сартра на перекрестке, с расставленными рукам, незнающего в какую сторону ему идти, чтобы, наконец, создать свою любимую феноменологическую онтологию. Нас интересует иной вопрос. Мы хотим спуститься на землю и посмотреть, что нового сказал Сартр в своем трактате о проблеме свободы, которая для мыслителя – главнейшая. В «Бытие и Ничто» Сартр посвящает свободе четвертую главу, где на сотне станиц говорит об этом явлении. И все же скажем, что ту свободу, которую он навязывает, о которой говорит часами, мы не принимаем, она нам вовсе не нужна. У читателей другие мысли, и другое понимание этого предмета и другие подходы. Вот потому нам не безразлично, когда он в растерянности пишет: «Все барьеры, все границы уничтожаются сознанием моей свободы». Странно то, что писатель и философ Сартр ничего нового о человеке, его деятельности, его душевном мире, даже его свободе, не сказал. Его отклонение от главной темы в человеке - душе, внутреннем мире, вере и Боге, свидетельствует, что Сартр, как философ, прошел большую феноменологическую выучку у Гуссерля и Хайдеггера, лиц, умевших мастерски водить за нос своих читателей, отлучая их от Бога.

 

Язык «Бытия и Ничто» не всем понятен. Спокойный ее тон, терминология: Бытие-в-себе, Бытие-для-себя, Бытие-для-других, Трансцендеция для-себя, Экзистенция, Ничто, Субъективная экзистенция, феномены, онтологические доказатеьства, Фактчность для-себя, мы-объет, мы-субъект, интерсубъективность, трансцендентальное сознание и другие, не идут ни в какое сравнение с Бердяевскими мыслями и определениями. Бердяев говорит доступным языком, не юлит и не мудрствует лукаво, часто сомневается в своей правоте, тщательно подбирает слова для своих мыслей, и главное – уважает свого читателя. Он очень открытый и совестливый философ, тогда как Сартр свои оценки, свои мысли никогда не подвергает сомнению, он всегда прав, уверенный в себе и свои истины – на все времена. Хотя иногда Сартр от своей непоколебимой правоты и уверенности, часто становится растерянным и таким, что хочется подать ему руку, чтобы вытянуть его из неловкого положення и скучних идей.

 

Если цыгане дурят нас и наших детей гипнозом и магией, то феноменалисты - своими темными словами, которые простому человеку не вымолвить и не понять. А ведь отец всей мировой философии - Сократ, говорил и писал простым, народным языком, его все понимали, и его философию любили. Это после него человек встал в позу, не захотел быть таким, как все, а быть выше всех, для этого и повыдумывал такой язык и терминологию, которые непонятны простому читателю.

 

Давайте запасемся терпением и послушаем нашего любимого философа и вникнем в то, как и что он говорит о Бытии–в-себе, которое хочет стать предметом желания для себя.

 

«В-себе, ничтожимое для-себя», другими словами: для-себя проектирует бытие в качестве для-себя, бытие, которое было бы тем, что оно не является: именно поскольку бытие, которое есть то, чем оно не является, и не есть то, чем оно является, для-себя проектирует бытие таким, каким оно является; в качестве сознания для-себя хочет иметь непроницаемость и бесконечную плотность в-себе; в качестве ничтожения в-себе и постоянного ухода от случайности и фактичности, оно хочет быть своим основаним. Именно потому возможность проектируется вообще как-то, чего не достает для-себя, чтобы стать в-себе-для-себя. И фундаментальная ценность, которая направляет к этому проекту, есть как раз в-себе-для-себя, то есть идеал сознания, которое было бы основанием свого бытия-в-себе посредством чистого сознания самого себя. Именно этот идеал можно назвать Богом». [5]. (Бытие и Ничто, с. 570).

 

Мы не откроем большого секрета, если скажем, что всю эту мудрость Сартр позаимствовал из книги Гегеля «Феноменология духа», из главы VI - «Дух», в которой Гегель говорит о разуме, духе, «я» и бытии, как самого себя. Из страниц 233-235 гегелевской книги, все эти дефиниции, слово в слово перекочевали в книгу «Бытие и Ничто». Сартр опустил только слово «дух», а все остальное прилепил к своим категориям - Я, в-себе, для-себя - бытия и другим новоязам.[8]. (Гегель. Система наук. Часть первая. Феноменология Духа. Перевод Г. Шпета. Т. IV. Москва, 1959).

 

В своем философском эссе Сартр поставил и проблему «отчуждения», которая имеет прямое отношение к свободе. Современного индивида философ понимает как отчуждённое существо: его индивидуальность стандартизована, подчинена различным социальным институтам, которые громоздятся над человеком. Они происходят от него, в том числе и государство (отчужденный феномен), но человек на них имеет очень слабое влияние, и, следовательно, лишен самого важного — способности творить свою историю. Отчуждённый от себя человек имеет проблемы с материальными предметами, они давят на него своим неотвратимым существованием, своим вязким и казенно-неподвижным присутствием, вызывая «тошноту».

 

Сартр высказывает свое отношение к бюрократизму, и казенщине. Как свободная и независимая личность, он говорит об особых, непосредственных, цельных человеческих отношениях, которые освобождают его от ненужных волнений.

 

Поднимает Сартр и проблему диалектики. Суть этой науки заключается в синтетическом объединении в целостность («тотализация»), поскольку лишь внутри целостности имеют смысл диалектические законы. Философ не расшифровывает их, не привязывает к жизни, не показывает их влияние на человека и его историю. Он лишь констатирует, что индивид «тотализирует» материальные обстоятельства и отношения с другими людьми. Хотя добавляет, что человек творит историю, в той же мере, в какой история творит его. Объективные экономические и социальные структуры, для Сартра, являются отчужденной надстройкой над «внутренне-индивидуальными элементами «проекта».

 

Сартр настаивает на том, что диалектика исходит именно от индивидуума. Отсюда вытекает, что её принципиальная познаваемость, «прозрачность» и «рациональность», есть результат непосредственного совпадения человеческой деятельности с ее познанием. Поскольку же в природе ничего такого нет, философ выступает с отрицанием диалектики природы, выдвигая против неё целый ряд аргументов, не имеющих под собой реальных оснований.

 

То, что Сартр учит нас абстрактно мыслить, причем по вопросам бытия и сознания, с привлечением сложного философского аппарата мышления, это его положительная сторона. Он хочет доказать всем, что четыре года учебы в Гуссерля и Хайдеггера для него не прошли даром: он освоил их феноменологичесое учение, влил в него свежую мысль и представил миру в новом обрамлении. Действительно, Сартр – мудрый философ. Своим знанием гуссерлианства и хайдеггеровского ничто, он может затнуть за пояс любого психолога, феноменолога и даже философа – знатока интенционального метода. Сартр использует феноменологический метод для построения своего онтологического учения. В соответствии со своим замыслом, он изменяет значение ряда терминов гуссерлевской философии. Для него главной задачей было - дать описание структур чистого, трансцендентального сознания. Сартр радикализирует феноменологическую редукцию и распространяет ее на любые предметности. Он пишет слишком умно, и не каждый читатель может осилить его феноменологическую онтологию.

 

И все-таки читатель не может понять, чего хочет философ Сартр, к чему ведет, чего добивается, и что нового хочет сказать миру. Его главный философский труд - «Бытие и Ничто», по своему назначению не может соперничать ни с Гегелем, ни с Кантом, ни с Гуссерлем, ни с Хайдеггером. В его книге нет такой четкости в постановке проблем, их разрешения, как в названных книгах. В ней нет доброты, теплых мыслей и христианской души; нет и Бога. Его книга без духовного заряда. Вот поэтому никакой философской системы Сартр не создал, никаких проблем не разрешил, а всего-навсего, написал феноменологический трактат, который по своему объему в три раза больше, чем книги его учителей - Гегеля, Гуссерля, Хайдеггера, частично Декарта и Фрейда. Сартр не удивил мир и не заставил его содрогнуться от своих знаний. Скорее всего, своим каламбуром философ рассмешил читателя. А юмор, как говорил Гете, один из элементов гения, но когда он переходит границы, то теряет свое качество и становится суррогатом.

 

Существуют разные мнения о Сартровской книге. Одни хвалят автора за философскую мудрость, другие относятся к нему с большим скептицизмом, а есть и такие, которые говорят открыто, что это перегруженная, тяжело¬весная и просто неодолимая книга. Она недоступна для нашего понимания и предназначена исключительно для нес¬кольких посвященных. Читать «Бытие и Ничто» - это мучить себя. Тем не менее, у него есть много сторонников, которые единодушны в одном, что книга Сартра – философский постулат, на подобие Гегелевской «Феноменологии Духа», Хайдеггеровских - «Бытие и время», и «Время и Бытие», книг Гуссерля - «Логические исследования» и «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии». Она сильно перегружена феноменологическими тонкостями: феноменами, бытием–в-себе и для-себя, онтологическими доказательствами, проблемой ничто, самообманом, феноменологией трех измерений, трансцендентностью, существованием другого, телом как бытие-для-себя, безразличием, ненавистью и садизмом, любовью и мазохизмом, зато дает обильную пищу для расширения кругозора нашего сознания.

 

Необходимо подчеркнуть, что этот объемный фолиант, написанный на французском, перевел на русский язык знаток и почитатель философии Сартра - Виталий Иванович Колядко, специалист по современной зарубежной философии, доктор философских наук, профессор кафедры философии Курского финансово-экономического института. Он же написал к ней Предисловие. Книга впервые вышла в издательстве «Республика» в 2004 году, в серии «Мыслители ХХ века» [9].

 

Считаем, что главным препятствием для понимания Сартровской книги является то, что автор писал ее для читателя, хорошо знакомого с трудами Гуссерля, Гегеля и Хайдеггера, которых Сартр по-своему толкует, и применяет их терминологию в измененном виде. Знакомясь с ней, мы видим, что в ее основу положен синтез идей Декарта, Гегеля, феноменологии Гуссерля, экзистенциализма Хайдеггера и психоанализа Фрейда.

Жан-Поль Сартр и Симона Бовуар

 

Жан-Поль Сартр и Симона Бовуар

Жан-Поль Сартр и Симона Бовуар

 

 

Симона де Бовуар родилась 9 января 1908 в Париже. Ее семья принадлежала к старинному аристократическому роду, ведущему происхождение от средневекового французского мыслителя Гийома де Шампо, учителя знаменитого Абеляра. Симона была старшей дочерью в семье юриста-секретаря Жоржа Бертрана де Бовуара и Франсуазы де Бовуар, урождённой Брассо, набожной католички. Через два года после рождения Симоны в их семье появился второй ребенок — дочка Элен.

 

В пять с половиной лет Симону отправили в школу Кур Дезир, в которой строгие монахини готовили девочек из благородных семей к добродетельной жизни. Мать Симоны желала видеть свою дочь добропорядочной женой приличного буржуа или даже принца. Мечтам благородной женщины не дано было осуществиться. По вине главы семейства, проявившего опрометчивость, семья Бовуар быстро разорилась: Бертран де Бовуар вложил все свои деньги и имущество в займы правительства Российской империи под высокий процент, обещанный Николаем Вторым. Но революция 1917 года разбила все мечты семьи добропорядочного чиновника: она уничтожила все сбережения и владения семейства Бовуар.

 

Свое строгое воспитание, строгость матери и неурядицы в семье Симона описала в книге - «Воспоминания благовоспитанной девицы» (1958). Родители внушали дочери, что только образование даст Симоне возможность выбраться из бедственного положения, в которое завел опрометчивый поступок отца. Вера во Всемогущего Бога, сменилась большими сомнениями и разочарованием. Родители заметили, что в девушке, не по годам, проявляются умственные способности и решительный характер. Она может принимать бескомпромиссные решения и ставить собеседника в тупик. Поэтому решение Симоны стать воинственной атеисткой было обоснованным и оправданным.

 

Интерес к мировой литературе привил Симоне отец, он был начитанным человеком и знал толк во французской литературе. К пятнадцати годам она решила, что станет знаменитой писательницей. Произведения Мориса Барреас, Поля Клоделья, Андре Жида, Поля Валери привили ей интерес к жизни и к мудрости. Симона всю свою сознательную жизнь вела личный дневник, и он стал сюжетом для многих ее романов.

 

В 1925 году; Симона окончила школу. В католическом институте Сен-Мари изучала математику, литературу и язык. Через год, в 1926 году ей вручили диплом Парижского университета по общей математике, литературе и латинскому языку. В 1927 году она получила диплом по философии. Будучи практиканткой в школе, познакомилась с Морисом Мерло-Понти и Клодом Леви-Строссом. С ними работала в одной школе. А еще через год, весной 1928 года, ей присудили степень бакалавра искусств. На факультете искусств Симона встретилась со студентами Высшей нормальной школы Жаном-Полем Сартром, Полем Низаном, и Рене Майо. Готовясь сдать экзамен по философии, по результатам которого составлялся общефранцузский рейтинг студентов, посещала занятия в престижной Высшей нормальной школе. На экзамене по философии первое место было присуждено Жан-Поль Сартру а, второе — Симоне. Так, в двадцать один год, Симона стала самой молодой среди сдавших этот нелегкий экзамен. Знакомство с Сартром переросло в крепкую дружбу и любовь, которые длились всю их интересную жизнь.

 

В книге «Воспоминания благовоспитанной девицы» [10]. Симона де Бовуар напишет такие строки: «1929 год, на который приходится конец моей учебы, начало экономической независимости, уход из родительского дома, расставание со старыми друзьями и встреча с Сартром, несомненно, открыл для меня новую эру». Сартра она назовет своим двойником. В нем она обнаружила «доведенными до последнего предела свои вкусы, и свои пристрастия».

 

Однако время поставило перед молодыми людьми выбор. Они должны были решить, остаются ли вместе, или их судьбы разлетятся. Очень жаль, но они не стали официальными мужем и женой, и причиной тому был экзистенциализм Жан-Поль Сартра. Молодой философ предложил своей любимой подписать договор, согласно которому они становятся партнёрами, друзьями, любовниками, храня друг другу интеллектуальную верность.

 

Жан-Поль Сартр – солдат французской армии.

Жан-Поль Сартр – солдат французской армии.

 

В 1929—1931 годах Сартр проходит службу в армии. После окончания, его направляют на работу в Гавр. Симона получила направление - стать преподавательницей в лицее Марселя. Через год Симона переезжает в Руан, в лицей Корнеля, в нем она останется до 1937 года. Затем переезд в Париж и новое место работы - лицей Мольера. Дружба и любовь закружат голову влюбленным. Они будут вести безмятежную жизнь, полную интеллектуальных игр, разных приключений, увлекательных бесед и литературных проб.

Творческий период в жизни Симоны де Бовуар

В 1939 году Симона делает попытку издать свою первую книгу: сборник рассказов под названием - «Главенство духа». Однако рукопись была отвергнута издательством. Картина нравов, переданная Симоной в своей книга, показалась редакции безнравственной и такой, что не соответствует морали французов. Книга выйдет в 1979 году под названием «Когда главенствует дух». Сартра неожиданно забирают в армию. А в июне 1940 года он попадает в плен к гитлеровцам и девять месяцев проводит в военных таборах. Лишь по причине слабого здоровья, Сартра отпускают на свободу. Он едет в Париж к своей любимой Симоне. Там они принимают участие в организации подпольной группы «Социализм и свобода», цель которой – борьба с фашизмом. В их отряд записались добровольцами Морис Мерло-Понти, Жан-Туссен Десанти, Жан Канапа и другие. Группа просуществовала несколько месяцев и была расформирована. Сартр и Симона решают бороться с оккупантами при помощи письменного слова.

 

В 1943 году Бовуар публикует свой первый роман под названием «Гостья», в котором главенствуют Сартровские идеи экзистенциализма: свобода, покинутость, страх, ответственность. Теплые отношения влюбленных будут присутствовать во всех ее книгах. Симона пишет книгу о Сопротивлении «Кровь других», которая станет популярной, во Франции, а в Америке ее признают лучшей книгой года и назовут «учебником экзистенциализма». Роман посвящен ответственности человека за свои поступки.

 

В 1945 году Сартр вместе с друзьями по перу - Мишелем Лейрисом, Борисом Вианом и другими, основывает литературно-политический журнал «Новые времена». В редколлегию, вместе с Симоной, входят Морис Мерло-Понти, Раймон Арон, Жан Полан. В дальнейшем Симона станет ведущим сотрудником журнала, его критиком и руководителем. Частые отлучки Сартра в Америку вынуждали её писать не только от своего, но и от его имени.

 

В 1945 году в журнале «Новые времена» выходит научная работа Симоны - «Литература и метафизика». Позднее она войдет в ее книгу «За мораль двусмысленности» (1947). А в 1946 году Симона издаёт фантастический роман «Все люди смертны».

 

Симона де БовуарВ 1947 году Симона отправляется в США с курсом лекций по мировой литературе. Она посещает многие университеты. В 1954 году выходит ее новый роман «Мандарины» (13), получивший престижную премию Франции – Гонкуровскую премию. События, описанные в книге, связаны с крушением надежд, рожденных в годы Сопротивления французской интеллигенции, в том числе и их группы - «Социализм и свобода». Для более полного представления послевоенной эпохи, писательница вводит в повествование множество персонажей, главные из которых - писатели левых взглядов - Анри Перрон и Робер Дюбрей (это Альберт Камю и Ж.-П. Сартр). Несмотря на то, что основную интригу книги составляет ссора, а затем примирение этих двух незаурядных личностей, важное место в сюжете отведено Анне, жене Дюбрея, в образе которой мы видим саму Симону де Бовуар. Много страниц посвящено положению женщины в современном мире и политической жизни послевоенной Франции. В течение нескольких десятилетий роман, считавшийся настольной книгой западных интеллектуалов, стал достоянием и русского читателя.

 

Другая ее книга - «Второй пол», состоящая из 2-х томов [11], написанная в 1949 году, посвящена проблемам женщин всего мира. Она оказала большое влияние на феминистское движение. Она стала одной из самых известных работ писательницы. По словам Сартра, называвшего свою гражданскую супругу «прирожденным философом», эти книги до сих пор считаются самым полным историко-философским исследованием, связанных с женщиной. Симона хочет выяснить, что такое «женский удел»; что стоит за понятием «природное назначение пола»; чем и почему положение женщины отличается от мужского; способна ли женщина состояться как полноценная личность, и если да, то в каких условиях; какие обстоятельства ограничивают свободу женщины, и как их преодолеть; и почему мужчина выступает эгоистом по отношению к ней. Книга считается философским трудом феминистского направления второй волны. Над своим трудом автор работала более полутора лет. После выхода книги, Ватикан включил этот труд в «Индекс запрещённых книг». Нэнси Бауэр, философ из Университета Тафтса, в 2004 году писала, что эта книга о «распространенности, интенсивности и таинственности истории угнетения женщин».

 

В 1958 году Симона выпускает первую книгу автобиографической трилогии — «Мемуары хорошо воспитанной Симона де Бовуардевушки» (1958). В ней она рассказывает о своем детстве и юности, включительно до зрелого возраста. В двух последующих частях трилогии, «Сила зрелости» (1960) и «Сила вещей» (1963), передана сама жизнь Симоны де Бовуар, сподвижницы и ученицы Сартра, какой она была противоречивой, трудной и лишенной смысла от отсутствия законного мужа. В романах развиваются экзистенциалистские идеи Ж.П. Сартра, принесшие своим героям много радости и страданий.

 

В 1966 году Бовуар вошла в состав «Международного трибунала по расследованию военных преступлений», на котором были заслушаны свидетельства о преступлениях во Вьетнамской войне. В  году вышла ее новая книга «Старость», в которой подведены итого жизни и деятельности Симоны де Бовуар.

 

В этом же году Сартр тяжело заболел, и Симона принялась за ним ухаживать. А когда он умер, она написала такие горькие слова в книге «Адьяр»: «Его смерть разлучила нас. Моя смерть нас объединит». С кончиной Сартра из нее постепенно стала уходить удивительная человеческая энергия. Исчез интеллектуальный мир, исчезли заботы о нем. Мир потух и свечи догорели. А когда-то все было по иному: была жизнь, заботы, веселье, новые книги и новые ощущения. После смерти Сартра она заболела, и ее поместили в больницу. Доктор, обследовавший больную, с удивлением сказал: «Она настолько была всеми покинутая, что мы усомнились, правда ли то, что она – та самая Симона де Бовуар». Ее не стало 16 апреля 1986 года, через шесть лет почти в один день с Сартром. Шел дождь, было сыро и холодно. Но, похоронная процессия растянулась на квартал. Шли молодые и старые, шли те, кто любил ее книги, а в них и ее жизнь. Она похоронена в одной могиле со своим любимым философом на кладбище Монпарнас.

 

Гробница Жан-Поль Сартр и Симоны де Бовуар

Гробница Жан-Поль Сартр и Симоны де Бовуар

 

Мы считаем, что две великих личности – Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар, состоялись, потому что они дополняли друг друга. И как бы мы ни оспаривали идеи Сартра, ни критиковали их, все же французский философ очень остро и широко поставил перед миром проблему свободы человека и попытался дать ей научное объяснение. И хотя его свобода слишком сильно отличается от свободы русских религиозных философов и всех нас, все же мы верим, что будущие исследователи его творчества, в том числе и российские, откроют новые, неизведанные проблемы в Сартровском философском и литературном наследии и представят их на обозрение мира. Подобная судьба постигнет и произведения Симоны де Бовуар, вечной спутницы своего беспокойного и талантливого мужа.

 

Мы старались найти в философии Жан-Поля Сартра мотивы Восточной философии, мудрости Учителей, которая бы повлияла на идеи и мысли французского экзистенциалиста, но, к сожалению, нам этого не удалось сделать. Французский экзистенциалист и атеист-безбожник Сартр твердо держится европейской философии, в основном немецкой, своих любимых феноменологов – Гегеля, Гуссерля, Хайдеггера, и даже Фрейда, внесших специфический вклад в развитие этой науки. А наука эта, как мы знаем, вышла из античной философии и Восточной мудрости. В такой парадигме надо понимать суть Сартовской диалектики Бытия и Ничто.

 

Литература

 

1. Рерих Н. К. Самогубительство // Нерушимое. - Рига: «Виеда», 1991. - С.15 .
2. Жан-Поль Сартр. Почему я отказался от Нобелевской премии? "За рубежом". 1964. № 45, Москва.
3. Экзистенциализм – это гумманизм. //В книге: Сумерки богов. М, Политиздат, 1989, с.319-344.
4. Сьерен Кьеркегор. Страх и трепет. М. Республика, 1994.
5. Экзистенциализм – это гумманизм. //В книге:Сумерки богов. М.1989.
6. Жан-Поль Сартр. Бытие и Ничто. Опыт феноменологической онтологии. Москва, Республика, 2004. С.297.
7. Жан-Поль Сартр. Бытие и Ничто. С. 570.
8. Гегель. Система наук. Часть первая. Феноменология Духа. Перевол Г. Шпета. Москва, 1959.
9. Колядко В.И. Предисловие.//В Книге: Ж.П. Сартр. Бытие и Ничто. М.2004.
10. Симона де Бовуар. Воспоминания благовоспитанной девицы. М. Согласие, 2004.
11. Симона де Бовуар. Второй пол. В 2-х томах. М. Прогресс, 1997.
12. Симона де Бовуар. Мандарины. М. Литературные памятники, 2005.

04.11.2014 08:07АВТОР: Сергей Целух под ред. Н.В. Ивахненко | ПРОСМОТРОВ: 7798




КОММЕНТАРИИ (2)
  • Татьяна Бойкова04-11-2014 09:32:01

    Статья очень интересна, познавательна — написана хорошим живым языком. Вместе с автором мы отслеживаем, как бы проживаем, удивительную жизнь этих двух, интересных и гармоничных людей. И как можно заметить, содружество нашего автора, Сергея Тимофеевича, с сотрудником нашей редакции, Н.В. Ивахненко, в совместной работе над статьями, приносит всем немалую пользу.

  • Надежда Калиниченко19-11-2014 09:11:01

    Философия Великих людей, мыслящих глобально, всегда неоднозначна. Можно искать истоки их мировоззрения в мировых религиях и культурах, можно эти истоки даже найти. Но, как мне кажется, эти люди потому и Великие, что у каждого из них СВОЯ ФИЛОСОФИЯ.

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Философия »