Антон Надточеев. Всего лишь ширма? // Версия. Вышла в свет книга Учения Живой Этики «Община» на финском языке. СОЗЫВ II МЕЖДУНАРОДНОГО СЪЕЗДА РЕРИХОВСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ «ЕДИНЕНИЕ И СОТРУДНИЧЕСТВО РЕРИХОВСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ – ПУТЬ К СОХРАНЕНИЮ НАСЛЕДИЯ РЕРИХОВ». Сбор средств для восстановления культурной деятельности общественного Музея имени Н.К. Рериха. Шапошникова Л.В. Магический мост синтеза // Культура и время, 2002, № 1–2. Сбор средств для восстановления культурной деятельности общественного Музея имени Н.К. Рериха. Новости буддизма в Санкт-Петербурге. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Н.К. Рериха. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Выступление Киры Алексеевны Молчановой


С.Н. Рерих и К.А. Молчанова

 

 

 

Начну с того, как я познакомилась со Святославом Николаевичем и Юрием Николаевичем. К Юрию Николаевичу попала благодаря Павлу Федоровичу Беликову. Затем, благодаря Девике Рани, я могла бывать при Святославе Николаевиче.

 

Мои воспоминания о нем являются больше воспоминаниями свидетеля, нежели воспоминаниями о личном опыте общения. Великим праздником не только в моей жизни, но в жизни тысяч и тысяч других людей была первая персональная выставка Святослава Рериха в мае 1960 года в Москве и в июне в Ленинграде. Люди делились радостью друг с другом прямо на выставке и высказывали свой восторг непосредственно Святославу Николаевичу, в книгах отзывов и в письмах в музей и в гостиницу. Все были потрясены красотой его супруги Девики Рани, аристократическим благородством самого Святослава Николаевича, необычной для наших широт красотой природы Индии на его картинах. Все знакомые и незнакомые восхищались Святославом Николаевичем как русским, сохранившим лучшие национальные черты и полноценную русскую речь.

 

В моем детстве (родилась я в Эстонии в 1931 году) был духовный авторитет — архиепископ Владыка Павел. Он был похож на Николая Чудотворца: и по своим делам, и по внешнему облику. Суровый, с белоснежной бородкой, но добродетельный, справедливый. Со временем этот идеал ушел из моей жизни и воскрес в лице Святослава Николаевича. Для меня Святослав Николаевич стал новым священнослужителем, источником духовной радости и веры, таким же вестником Высшего Мира, как и Юрий Николаевич. Его благородное влияние на людей сказывалось немедленно. Люди стремились к нему, как к служителю прекрасного, чувствуя в нем душевность, сердечную чистоту, мудрость знания, самоотверженность. Величественным был весь его облик — стройная осанка, внимательный взгляд, немногословность, спокойствие, внутренняя сосредоточенность и постоянное предстояние перед чем-то для меня не доступным, возвышенным. Его пристальный взгляд вызывал во мне безотчетный страх и трепет, а редкий ласковый взор — благоговейную любовь. Я чувствовала, что передо мной всепонимающий человек. Иногда выражение лица Святослава Николаевича было очень сходным с портретными чертами Николая Константиновича или Юрия Николаевича, и это сказывалось даже в походке, а иногда я улавливала в нем черты русского простолюдина.

 

Живопись Святослава Николаевича и его личность для меня нерасторжимы. Все богатство его души выражено в его картинах. Любовь к красоте была для него ведущей силой. Он сам говорил, что стремится передать в живописи свою радость от красоты во всем. Святославу Николаевичу удалось выразить и такое сокровенное понятие, как таинство женственности. Мы знаем целую серию картин Святослава Николаевича из жизни индийских крестьян «Мои соседи». Он говорил, что это не только его соседи по месту жительства. Картину надо воспринимать философски — мы все соседи на планете. Вот сегодня также в интервью радиостанции «Родина» звучала эта же мысль. Любовь Святослава Николаевича к народной жизни выражалась и в его рассказах об этих людях, об их необычных способностях и духовных достижениях. Удивительным чувством красоты и сноровкой обладает, оказывается, самая бедная индийская крестьянка. Для украшения своей хижины у нее нет никаких средств, кроме золы и очага. Утром она последняя уходит в поле. Сначала начисто подметает глинистый пол, берет золу и ловко просеивает ее сквозь свои пальцы, создавая таким способом неповторимые, великолепные ковровые узоры. Восхищался Святослав Николаевич и изумительной памятью неграмотного народа. На праздничных сходках индийские крестьяне могут часами слушать рассказы о героях народного эпоса. Во время повествования они не допускают ни малейших неточностей в описаниях своих идеалов.

 

Духовно прекрасная личность Святослава Николаевича сказывалась не только в его внешнем облике, но и в удивительной способности говорить о необыкновенном обыкновенным языком. В этом мы все имели возможность убедиться. В самых простых словах он открывал преобразующий сознание смысл красоты. Он говорил о красоте, как о совершенстве, к которому стремится вся эволюция мира. Чувство красоты заложено во всей природе и человеческое стремление к красоте исходит из общих глубин всех ца рств пр ироды. Эта мысль для меня стала откровением.

 

Люди стремились к Святославу Николаевичу, как к целителю душ, как к Преподобному старцу потому, что у него не было превосходства самости. Когда некто выразил недовольство по поводу того, что Святослав Николаевич уделил слишком много внимания одной душевно больной женщине, просидев с ней в кабинете своего гостиничного номера два с лишним часа, он ответил, что врач нужен больному, а здоровый сам справится со своими проблемами.

 

Посетителей Святослав Николаевич принимал ежедневно в течение всего своего пребывания в Москве или Ленинграде. Ложился поздно, вставал рано. Гостей всегда приглашал пообедать вместе. Себе всегда заказывал куриное блюдо и умел пошутить. Во время подготовки персональной выставки картин Святослава Николаевича в 1974 году в Третьяковской галерее местные авторитеты забраковали и не выставили два портрета — это «Танцовщица Рошан Ваджидари» и портрет Христа. Изящный изгиб упругого тела крутобедрой индийской танцовщицы показался устроителям выставки недостойным глаз советской молодежи. В гостинице за обедом Святослав Николаевич шутил: «Ведь я же прикрыл недостойное с их точки зрения». Этот портрет в полный рост был написан еще в 1956 году, а в 1960 году я была свидетелем того, как Святослав Николаевич любовался портретом совершенно другой танцовщицы Иды Рубинштейн, в Русском музее в Ленинграде. Он очень долго стоял перед этим шедевром Серова. В Эрмитаже «Рошан Ваджидар» выставили, но портрет Христа оказался в кабинете заместителя директора музея повернутым к стене и задвинутым большим дубовым столом. Чтобы показать портрет, гостей приходилось водить туда.

 

Повидаться со Святославом Николаевичем приехали в Ленинград две юные дочери Советского Генерального консульства в Мадрасе Ивана Михайловича Харченко — Наташа и Татьяна. Так как я тенью ходила всюду за Святославом Николаевичем и Девикой Рани, то тоже оказалась там, в кабинете, когда стол отодвинули, стали любоваться портретом, я села под стол и сфотографировала на позитивную цветную и черно-белую фотопленки полный портрет и его фрагмент — лицо с темно-голубыми тазами. На оборотной стороне портрета я увидела название картины, написанное самим Святославом Николаевичем по-английски: «Возлюби ближнего своего, как самого себя».

 

Однажды я была невольным свидетелем того, с какой сердечностью Святослав Николаевич относился к Ивану Михайловичу. 29 октября 1984 года Святослав Николаевич был приглашен в Институт Международных отношений на встречу со студентами этого института и студентами Института Азии и Африки МГУ. В это закрытое для посторонних посетителей место я попала благодаря Ивану Михайловичу. Мы с ним сидели рядом в первом ряду. Я стенографировала выступление Святослава Николаевича. Как только встреча завершилась, Святослав Николаевич сразу же, не обращая внимания ни на кого больше, направился прямо к Ивану Михайловичу. Они трогательно обнялись. Подошла Вера Петровна. И с ней Святослав Николаевич точно так же поздоровался — светло и радостно.

 

В 1992 году я получила от Святослава Николаевича письмо с приглашением стать членом созданного им мемориального совета или треста в Индии. Поехать на открытие не смогла, письмо это для меня является, конечно, реликвией. Когда Святослав Николаевич и Девика Рани последний раз были в Москве в ноябре 1989 года, мне очень хотелось, чтобы Святослав Николаевич разрешил издать все мои стенограммы — беседы с ним. Он сказал так: «Вот перед вами Людмила Васильевна, все свои права я передал ей. Все это решать будет она».

 

Должна зафиксировать еще один факт того времени: вскоре я собиралась в США по вызову родственников, рассказала об этом Святославу Николаевичу и о том, что господин Энтин пригласил также побывать в Нью-Йоркском музее Рериха. В ответ услышала следующее: «Кира, а мы дружим с леди Кэмпбел Стиббе. Где она сейчас, я не знаю. У нее три адреса. Возьмите их у Мэри».

 

Подобное предупреждение я у слышала от Кэмпбел Стиббе, будучи в Америке, сказанное ей Святославом Николаевичем о господине Энтине : «Нам второй Хорш не нужен».

 

Большой радостью для нас было создание в Москве 2 октября 1989 года Советского Фонда Рерихов. И что по предложению Святослава Николаевича меня тоже включили в состав правления. 24 ноября 1989 года я была на единственном в присутствии самого Святослава Николаевича, заседании и сидела с ним рядом. Мною зафиксированы не только беседы Святослава Николаевича но также летопись его жизни и творчества, которую в 1975 году в Ленинграде Святослав Николаевич проверил и откорректировал. Об этом я подробно рассказывала в своем выступлении на конференции в Одессе в 1997 году.

 

Возвращаюсь к воспоминаниям 40-летней давности. Ведь тогда 21 мая 1960 года умер Юрий Николаевич — великий и любимый брат Святослава Николаевича. Несмотря на личное горе, Святослав Николаевич поступил героически и не уклонился от долга, он продолжал общаться с людьми. Каждый день ходил на выставку, выступал в лекционном зале музея, сурово принял от брата чашу духовного подвига родителей по эстафете.

 

В течени и 30 лет часто приезжал в СССР и стучался в каменные сердца. Работая тогда вместе с Воробьевой-Дисетовской над описью в научной библиотеке Юрия Николаевича, я прочувствовала на себе, какой напряженный трудовой ритм жизни был в этой великой семье. Все было подчинено дисциплине труда и только труда. Святослав Николаевич приезжал в разное время. И подбадривал, заглядывал в то, что я в этот момент делала, писала что-то от руки или печатала. Святослав Николаевич молча внимательно смотрел, а иногда быстро и весело говорил: «Хорошо». Мне же было неловко и тягостно от своего несовершенства. Девика Рани покровительствовала мне. Однажды она сказала Святославу Николаевичу: «Ну почему ты так ласков со всеми? Обними Киру...» Святослав Николаевич обнял, прижал к сердцу. В это незабываемое мгновение я почувствовала, что уже переживала такое прежде во сне, задолго до знакомства с Юрием Николаевичем и Святославом Николаевичем... Святослав Николаевич тут же ушел. Больше такое никогда не повторялось. И когда мы провожали Святослава Николаевича и Девику Рани в аэропорту, он всех тепло обнимал по-русски. А Риту даже поцеловал в лоб по-отечески. И я хотела этого же, но со мной Святослав Николаевич попрощался только за руку.

 

В Ленинграде Святослав Николаевич постоянно где-нибудь бывал. В Государственном музее и Исаакиевском соборе мы были в закрытый для посетителей день. Как только Святослав Николаевич вошел в собор, он мгновенно оказался у Царских врат алтаря и радостно воскликнул: «Вот здесь я мальчиком прислуживал батюшке!» После всенощной ездили в Троицкий собор Александро-Невской Лавры. Были в Буддийском храме на Приморском проспекте. Святослав Николаевич надеялся увидеть там большую статую Будды, но ее не оказалось на месте. Затем Святослав Николаевич искал эту статую в запаснике музея Казанского собора среди бесконечного множества подобных статуй разного размера. Это тоже было поразительно — сколько там было всего!

 

Поздней Святослав Николаевич специально ходил на официальные приемы в исполком Ленсовета и, как в 60-ом году, так и в 75-ом, хлопотал о том, чтобы из Казанского собора убрали Атеистический музей, чтобы было восстановлено значение этого храма как Пантеона Отечественной войны 1812 года.

 

Святослав Николаевич ходатайствовал так же и о том, чтобы очистили Буддийский храм и восстановили его убранство и значение. Была я со Святославом Николаевичем и в доме его детства, в квартире на Мойке, где еще Юрию Николаевичу было обещано создать мемориальный музей отца. Квартира оказалась разделенной на каморки. Так как организация мемориального музея затягивалась, то в Русском музее Святославу Николаевичу пообещали выделить два зала на 2-м этаже корпуса Бенуа под постоянную экспозицию картин Николая Рериха. И это обещание осталось невыполненным.

 

Тогда же, в июне 1960 года, в Большом зале Ленинградской филармонии давал концерт пианист Ван Клиберн. Он был лауреатом 1-го Международного конкурса им.Ч айковского. Восторженность и шумиха вокруг этого лауреата из Соединенных Штатов не утихала с 1958 года. Мне хотелось побывать на концерте. Девика Рани сказала, что мы пойдем с ней вдвоем, если Святослав Николаевич откажется. Но Святослав Николаевич согласился. Когда они вошли в зал, публика приветствовала их стоя, точно бы Святослав Николаевич давал концерт. Я поинтересовалась мнением Святослава Николаевича о пианисте. Он ответил, что у этого пианиста нет творческой личности. Это было для меня поразительно. Нет творческой личности.

 

Еще был такой разговор. Мне нравилась музыка Прокофьева. Захотелось узнать отношение Святослава Николаевича. Он сказал, что больше ценит раннего Прокофьева.

 

В 1975 году Святослав Николаевич и Девика Рани приехали в Ленинград из Москвы 9 января и пробыли они там до конца месяца. Выставка открылась 16 января и закрылась уже в конце февраля. Я приехала в Ленинград всего на 10 дней и каждое утро приходила в гостиницу «Астория» к 9 утра и отправлялась затем со Святославом Николаевичем в Эрмитаж. Позднее туда приезжала и Девика Рани. Ходили по пропускам со служебного входа.

 

Для встреч и приема посетителей Святославу Николаевичу был предоставлен тот самый кабинет одного из заместителей директора музея, где был спрятан портрет Христа. Святослав Николаевич очень активно участвовал в подготовке экспозиции. Увлекаясь, сам начинал переставлять и таскать картины, хотя для этого были рабочие. Святослав Николаевич посещал и другие залы Эрмитажа, в частности отдел Западноевропейского искусства. В зале Тициана внимательно смотрел на «Св.С ебастиана», так же на «Кающуюся Магдалину». Внизу, в старом Эрмитаже, он увидел несколько картин нидерландских живописцев из коллекции родителей.

Святослав Николаевич с детства любил природу, очень бережно относился к ней и всю жизнь занимался естествознанием: минералогией, орнитологией, палеонтологией, археологией, позднее также фармакопеей, фармакологией, медициной. Этот перечень остался у меня от самого Святослава Николаевича.

 

Святослав Николаевич собирал разные коллекции. В том числе и камней. Еще ребенком часто бывал в Горном музее Санкт-Петербурга и в 1960 году сразу же отправился туда, и в 1975 году. В Индии у Святослава Николаевича имелась богатая коллекция минералов. После своего возвращения он прислал в 1960 году в дар Горному музею три больших драгоценных камня. Об этом даже сообщалось по первой программе Московского радио. И во второй приезд в Ленинград Святослав Николаевич долго бродил по Горному музею — теперь Музей при Горном институте.

 

У меня есть серебряный перстень с сапфиром. А у Святослава Николаевича на мизинце правой руки тоже был сапфир. Хотелось узнать о его происхождении и о разнице между синтетическим и природным. Святослав Николаевич ответил, что сапфир этот он сам нашел в горах. По твердости они равны. Но разница в блеске. У естественного — сильнее.

 

Во время выставки 1974 —1975 года я старалась сфотографировать руки Святослава Николаевича. Его четкие, быстрые жесты были очень красноречивы. Обращая чье-то внимание на очередную картину, Святослав Николаевич сопровождал свою речь жестом полководца. Вот — полностью вытягивал правую руку, точь-в-точь как на памятнике Кутузову перед Казанским собором в Ленинграде. И ходил Святослав Николаевич быстро, так что я еле поспевала, да и толпа оттесняла. Все же несколько кадров есть. И в том числе с сапфиром, хотя они черно-белые. Картины же я снимала на цветную позитивную пленку.

 

Уезжая в 1975 году из Ленинграда, Святослав Николаевич подарил Эрмитажу девять своих картин, по выбору искусствоведов. Это картины: «Надежда», «Вечный зов», «Нахум», «Красное дерево», «Весна в Кулу», «Часовые», «Тот — другой мир», «Красные стволы» и другие. Просили так же «Гернар», но Святослав Николаевич якобы ответил, что «Гернар» ему самому очень нравится. Этот список я получила из Эрмитажа от искусствоведа Татьяны Владимировны Грек, она была ответственная за выставку. И прислала она мне его список — полный список с инвентарными номерами. С 1960 года там уже были две большие картины на постоянной экспозиции в Индийском зале. Это — «Когда сходятся йоги» и «Весна» («Священная флейта»). Так что в Эрмитаже всего 11 картин Святослава Рериха.

 

Кстати, о картине «Когда сходятся йоги» (это я со слов Девики Рани помню, что она высказывала). Выставка 1960 года — персональная выставка Святослава Николаевича в Индии, в Дели, — была в январе 1960 года. На ней был Никита Сергеевич Хрущев со своей свитой. И как сказала Девика Рани, дольше всего стоял именно перед картиной «Когда сходятся йоги». К нему кто-то подошел и напомнил о протоколе, о том, что нужно дальше двигаться; он раздраженно сказал: «Сам знаю!» — и продолжал смотреть.

 

Многое из жизни Святослава Николаевича я узнала от Девики Рани.

 

Так впервые именно от Девики Рани услышала еще в гостях у Юрия Николаевича, как Святослав Николаевич заботился о животных и птицах. Тогда их было очень много на территории усадьбы. Иногда ему приходилось спасать и лечить их. Они сами являлись за помощью. Святослав Николаевич проявлял в этом большую находчивость. Для хромой птицы ловко пристроил какие-то подпорки и благополучно прооперировал. Если посмотреть на картины серии «Священная флейта», то само собой становится ясно, как трогательно относился Святослав Николаевич к животному миру. Ослики и буйволы там млеют от звуков флейты. Мы это увидим на одной из этих картин, которые в Эрмитаже.

 

Не только в живописи, но и беседуя, Святослав Николаевич любил рассказывать о своих наблюдениях за жизнью животных, птиц, насекомых. От него я услышала о птичке-садовнике, обитающей в тех местах. Святослав Николаевич рассказывал, как она вьет свое гнездышко из веточек и листьев и украшает их яркими цветами. Каждый день убирает завядшие и приносит свежие. Святослав Николаевич восхищался разнообразием и благородством растений, красотой бабочек, кристаллов. А однажды подробно рассказывал об иерархическом устройстве жизни термитов.

 

На территории усадьбы два озера. Каждый год они сплошь покрывались дикими гусями и утками из Центральной Азии. Дикие слоны постоянно приходили на водопой. Святослав Николаевич наблюдал за их поведением, как они трогательно заботятся о слонихе и малыше: когда наступают роды, все стадо выстраивается вокруг роженицы хоботами наружу, а потом продвигаются со скоростью слоненка. Когда однажды малыш провалился в заброшенный на территории усадьбы колодец, все слоны столпились и стали подрывать вокруг землю. Они сразу же отошли в сторону, когда на помощь пришли рабочие. Слоны наблюдали за работой людей и терпеливо ждали. Рабочие спустились в колодец. Слоненок послушно дал связать себя веревками, а как только оказался наверху, сразу же разорвал веревки и присоединился к стаду.

 

Святослав Николаевич рассказывал все это улыбаясь, радовался уму животных. А вот случай из жизни рабочих слонов. Они носили бревна и сбрасывали в котлован для фундамента. Вдруг один слон положил бревно рядом с собой, и люди не смогли заставить его продолжить работу. Тогда кто-то догадался посмотреть в чем дело — спустился вниз и вынес котенка. Вот тогда слон тут же сам сбросил бревно.

 

В 1984 году Святослав Николаевич уже с горечью говорил о расточительном отношении людей к природе. Она быстро отступает под натиском цивилизации. За последние годы исчезли птицы на его озерах. На севере долина Кулу раньше была подобна живому заповеднику — леопарды, медведи ходили даже вокруг дома и никого не трогали. Были лани, муравьеды, дикие куры. Все сошло на нет всего лишь за 25 лет. И так вот об этом говорил с горечью Святослав Николаевич.

 

Святослав Николаевич рассказывал, как развивать себя духовно, как развивать свое внутреннее устремление, исходя из православной традиции, как смотреть на жизнь без церковной предвзятости. В православии известна внутренняя молитва. То есть постоянное предстояние перед высшим или устремление. Он приводил примеры из жизни русских подвижников — Серафима Саровского, Иоанна Кронштадтского, а так же из Добротолюбия. Он говорил, что устремление растет и ведет нас по жизни, если человек ежедневно старается претворять свои убеждения в свои дела. Каждый день думает об этом и выполняет каждую свою маленькую задачу как можно лучше. Человек духовно растет, даже подметая пол, если делает это сознательно, сегодня лучше, чем вчера. Человеку надо побеждать себя, а не других. Исправить человечество одним взмахом невозможно. На это уйдут годы, столетия работы. Всем своим существом и творчеством Святослав Николаевич скромно внушал нам мысль о том, что надо стараться изменить себя. Только путь самосовершенствования приведет и к сотрудничеству, и к единению. Великая радость быть живым свидетелем жизни великого подвижника. Для всех, кто открывал свое сердце и доверял его Святославу Николаевичу как мудрому наставнику, его личный пример был источником высокой духовной радости и веры.

 

Вот подлинные слова Святослава Николаевича из беседы 10 ноября 1982 года: «Наша задача — это совершенствование себя. Это лучшее, что мы можем дать другим. Личный пример — самая живая сила, которая действительно дает вдохновение другим людям».

 

Новая Эпоха

№1 (24) 2000

 

 

10.09.2019 14:57АВТОР: К.А. Молчанова | ПРОСМОТРОВ: 407


ИСТОЧНИК: Новая Эпоха



КОММЕНТАРИИ (2)
  • Ксения10-09-2019 19:08:01

    Как много нам дали Рерихи. Как много нам дал С.Н. Рерих. Своим жизненным примером он показал путь совершенствования, путь служения искусству, Красоте. Благодаря воспоминаниям К.А. Молчановой мы можем познакомиться с мыслями, предпочтениями, интересами, взглядами на жизнь младшего из членов Великой Семьи. Скромная К.А. Молчанова сделала большое дело, подарив нам эти страницы жизни Великого Мастера и Человека.

  • Л.Булатова11-09-2019 10:21:01

    Какой прекрасный, светлый облик встает перед нами из чутких воспоминаний Киры Алексеевны,именно облик махатмы Святослава Николаевича Рериха. Да все стремились к нему, чтобы прикоснуться к истинной духовности, которую все чуяли невольно.

    Спасибо порталу "Адамант" за эти чудесные материалы.

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Святослав Николаевич Рерих. Биография. Жизнь и творчество. Картины. »