Выставка «Мы — дети Космоса» открылась в Берёзовском (Кузбасс). Выставка «Пакт Рериха. История и современность» в Волосовской школе искусств (Ленинградская область). Вышел в свет сборник «Пакт Рериха: вчера, сегодня, завтра. 115 годовщина экспедиции Рерихов “По старине”…». Вышел в свет научный сборник «Л.В.Шапошникова: ученый, мыслитель, общественный деятель...». Второе секционное заседание Международной междисциплинарной конференции «Россия-Восток: искусство, философия, культура» в Международном Мемориальном Тресте Рерихов (Индия). В Республике Беларусь проходит выставка изданий Международного Центра Рерихов. Новости буддизма в Санкт-Петербурге. Помощь Международному Комитету по сохранению наследия Рерихов. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Рериха. МЦР. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Отзыв на письмо-статью А. Н. Анненко. "О ситуации в рериховском движении". Ольга Белобородова


 

С большим интересом прочитала на сайте «Адамант» публикацию Алексея Анненко. В отличие от представителей МЦР, свои размышления Алексей Анненко опубликовал не в "Литературной Газете" или других изданиях, предназначенных для широкого круга читателей. Первоначально это было письмо друзьям. Публикация письма, преобразовавшегося в статью, на сайте произошла «по просьбам трудящихся», что доказывает: мысли, изложенные в его письме, выражают мнение о ситуации в рериховском движении не только его лично, но и многих других рериховцев.

 

Думаю, что попытаться суммировать, вербализовать эти мысли и было одной из целей письма-статьи.

 

У кого-то может возникнуть искушение думать, что "Анненко писал ПРОТИВ МЦР или Шапошниковой", либо "Анненко защищает Росова". Такие выводы легко могут прийти в голову людям, которые сами полагают необходимым бороться с кем-либо, или защищать кого-либо, а не анализировать факт, идею, теорию или ситуацию.

 

Если обратиться к ситуации вокруг диссертации Росова, возникает вопрос, почему методом борьбы с, предположительно, в корне неверными и могущими нанести непоправимый вред идеями Росова было выбрано написание письма в ЛГ, писем в ВАК с целью не допустить утверждения диссертации? Разве идеи перестанут существовать, если их не утвердит ВАК? Разве люди не смогут узнать о них из книг Росова? Такой метод борьбы можно кратко выразить так: если уж идею нельзя уничтожить, надо ее громко объявить неправильной, а для того, чтобы она стала "признанно неправильной", надо не допустить утверждения диссертации. Тогда ее неправильность будет "научно доказана". Но почему было не начать с последнего? Если уж взгляды Росова так вредны, то самой действенной мерой было бы объяснить людям, чем же они так вредны и плохи, а для этого нет иных способов, кроме, как подробно рассмотреть спорные положения и привести свои доводы против, либо свой вариант осмысления опубликованных Росовым документов, фактов. Тогда, возможно, и Росов «поймет, как он был не прав». Но делается не это! Вместо подробного рассмотрения и анализа, вместо научной дискуссии пишется статья, основа которой – выражение возмущения против человека, который написал диссертацию, не уяснив себе всей глубины, да и вообще не по той теме, по которой всем следует писать диссертации о Рерихе. Можно предвидеть возражения: Л. В. Шапошникова уже все, что надо было написать о Рерихе, написала и исчерпывающе объяснила. А рассматривать ложные идеи ни к чему, тем более "истина в последней инстанции" уже давно найдена.

 

Перечислю круг проблем, обозначенных Алексеем Анненко.

 

Ситуация в современном рериховском движении такова, что высказывание своего мнения приводит не к обсуждению, не к философскому диалогу, поиску истины, а к гневным окрикам "Нельзя так думать!" Это подразумевает, что, кроме наследия Рерихов, существует идеология, система "общепринятых" догм. "Самые противоположные лагери боятся одного и того же зверя — свободы мысли", — писала Е. И. Рерих (1.3.29), и МЦР, словно в подтверждение этих слов, пытается изничтожить всякого, кто позволяет себе мыслить свободно.

 

Яростная защита идеологии, проводящаяся под лозунгом защиты имени Рериха, скорее способствует распространению и известности лиц и идей, от которых пытаются имя Рериха защитить. "Ай, Моська, знать она сильна…"

 

Анненко ставит вопросы: «кто же преподносит общественному мнению Н. К. Рериха в искаженном виде? Кто называет Н. К. Рериха "авантюристом от политики" – Росов или авторы?! Кто называет Н. К. Рериха – "банальный путешественник и коммивояжер неких коммерческих проектов", кто сводит цели деятельности Н. К. Рериха "к банальному культуртрегерству и идее некоего восточного деспота, попытавшегося создать государство в Центральной Азии"?», — тем самым призывая задуматься, о последствиях такой мнимой защиты.

 

Анненко дает свою оценку диссертации Росова: благодаря исследованиям Росова нам стал доступен огромный массив материалов, на его основе читатель может делать свои выводы. Сам Анненко считает, что Росов не совсем точно расставил акценты в деятельности Н. К. и отмечает, что Росов также не считает свое исследование ставящим все точки над i.

 

Анненко говорит о праве исследователя на познание, на самостоятельность, на свой подход к постижению Державы Рериха, и в этом он продолжает традиции П. Ф. Беликова. Пишет и о своем осмыслении опубликованных Росовым данных.

 

В статье Алексея Анненко есть сильное утверждение о провале миссии МЦР. Не следует думать, что он отрицает очевидное: существование крупного центра, музея, а также заслуги Л. В. Шапошниковой в создании последних. Анненко сам поясняет, что именно считает провалом: МЦР не стал объединяющим, координирующим, наконец, научным центром, а стал органом административного управления. МЦР отождествляет себя с делом Рерихов, но ведь сам дух административного управления, подчинения, насаждения, который Анненко считает причиной провала миссии, Рерихам чужд!

 

Анненко называет мифом особо доверительные отношения Л. В. Шапошникова и С. Н. Рериха. Ни то, что Л. В. Шапошникова внесла огромный вклад в развитие дела Рериха, ни факт передачи С. Н. Рерихом прав на решение вопросов (вопросов, прежде всего, связанных с организацией Музея Рериха) не говорит о том, что она может претендовать на роль "избранного свыше хранителя истины", "держательницы ключа врат" и т. д. Странно, абсурдно даже думать, что настоящий избранный стал бы сам утверждать свою избранность в средствах массовой информации.

 

Как и любая статья, затрагивающая сложные вопросы, письмо-статья Алексея Анненко вызвала множество откликов разного характера: от положительных до обвинительных. На одном из отзывов, а именно отзыве К. А. Молчановой, хочется остановиться подробнее.

 

Каким образом К. А. Молчанова может знать, оправдал ли Анненко или другие люди надежды не её, а П. Ф. Беликова? Даже длительное сотрудничество с другим человеком вряд ли дает право говорить за него, от его имени. Это утверждение К. А. можно отнести только к области догадок, как и то, что Анненко "не окончил его работ". Совсем не очевидно, что между "не окончил работ" и "нет опубликованных работ П. Ф. Беликова, оконченных Алексеем Анненко" можно ставить знак равенства.

 

При чтении отзыва создается впечатление, что грехи из некого списка всех возможных грехов последовательно перебираются и приписываются автору письма-статьи. Отзыв в большей степени написан не по существу вопросов, поднятых Алексеем Анненко, а в стиле навешивания оскорбительных ярлыков. Чего стоит только обвинение в предательстве духовного наставника за то, что Анненко привел пример: в 1976 г. П. Ф. использовал выражение "политические симпатии Н. К. Рериха". Неужели нам всем надо закрывать глаза на это выражение П. Ф. и, как в известном фильме, думать, что тут он "недопонял"? Или нужно написать тома на тему, как следует правильно понимать это выражение, употребленное П. Ф. в контексте тех времен?

 

Далее К. А. Молчанова утверждает, что "когда человек говорит или пишет о том, что надо учиться жить в атмосфере терпимости и толерантности, ... то это означает, что он принял идеал западной цивилизованности". Не видела этих слов в статье Анненко, но и человек, который предположительно произнес бы их, мог просто говорить современным языком, чтобы его лучше поняли, а сами по себе эти слова мало, что говорят об идеалах. В продолжение своего утверждения К. А. противопоставляет идеалу западной цивилизованности осознание Иерархии по Живой Этике, подразумевая, что автор письма-статьи последнего не осознал. Думается, не многие люди могут с уверенностью утверждать о себе, что Иерархию они осознали. Часто осознание Иерархии понимается не как добровольное сотрудничество, служение, а как подчинение, в то время как в Живой Этике не раз говорится против такого понимания. Много говорится о самодеятельности, о том, что слепые последователи не нужны. Так же и в записях Б. Н. Абрамова не раз встречается переделанная строчка Грибоедова "Нужно сметь свое суждение иметь!"

 

Бросается в глаза следующее: в статье А. Н. Анненко поднимаются вопросы, высказывается точка зрения, а в отзыв К. А. Молчановой содержит, в большей степени, мысли о том, что Анненко плох вообще, Анненко плох, т. к. "защищает Росова" (хочется добавить "плохого Росова"), т. к. называет сделанного одиозным усилиями МЦР Энтина — хорошим человеком; Анненко плох, т. к. не разделяет уверенности руководства МЦР в полной правильности всех их действий и в отсутствии у них каких бы то ни было проблем, а значит, он "против МЦР". В связи с этим хочется спросить, считает ли К. А. Молчанова, что любая критика имеет цель "опорочить", "оклеветать", а не помочь увидеть и исправить имеющиеся недостатки?

 

Здесь же хочется упомянуть и о то, что К. А. Молчанова называет изощренной клеветой подход Росова. Многие не согласны с выводами Росова, однако не называют их клеветой, т. к. клевета подразумевает желание показать человека в худшем свете, чего Росов делать вовсе не собирался, вдумчивый читатель это поймет. Обыватель же, "не интересующийся достоверностью" не только из диссертации Росова, но из любой публикации "додумается" построить свои обывательские суждения, так неужели надо положить жизнь на то, чтобы обыватель, не дай бог, не подумал о Рерихе не так, как нравится нам? Разве на него, на обывателя должна быть ориентирована вся деятельность такой серьезной организации, как МЦР?

 

Обвиняя Алексея Анненко в искажении действительности, К. А. сама прибегает к этому методу. Анненко назвал квазифилософскими слова, звучащие в 1 зале музея, а вовсе не "философию историка (?!) о космической реальности и новую теорию познания". Анненко не отрицал высокой художественной ценности этюдов Н. К. Рериха, а говорил о том, что человек, впервые знакомящийся с творчеством Н. К., не может получить по этюдам целостного представления об этом творчестве.

 

Не задерживаясь больше на этом негативном отзыве, хочется сказать: главная польза письма-статьи Алексея Анненко в том, что оно заставляет глубоко задуматься над происходящим, побуждает делать свои выводы, учиться конструктивно действовать.

 

14.12.06
Ольга Белобородова
г. Новосибирск

18.12.2006 19:18АВТОР: Ольга Белобородова | ПРОСМОТРОВ: 1406




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Точка зрения »