М.В. Ломоносов и его вклад в естествознание. В.А. Перцов. Одиночество гения (о Ломоносове). Юрий Ключников. Добровольное пожертвование. Знамя Мира – красный крест Культуры. М.П. Куцарова. Звездное небо Михайлы Ломоносова. К 300- летию со дня рождения. Разрушение музея Рериха: игра по-крупному. Елена Кузнецова. Добровольное пожертвование. Чудеса и не только. Следы Ангелов. Отвергнутый Вестник. Л.В. Шапошникова.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Елена Блаватская о душе и духе. Сергей Целух


 

Мазаччо. Жены - мироносицы у гроба Христа

Мазаччо. Жены - мироносицы у гроба Христа


Дух под прицелом магии и оккультизма

Когда садился писать эту статью, то решил сначала просмотреть кое-какие материалы, затрагивающие эту тему. На удивление, они показались мне очень даже интересными, вот потому мысли мои побежали быстрее и направились к заветной цели. Было подтверждено, что не только философия занимается названой проблемой, но к ней подключилась и философская психология, наука, отделившаяся от узкой психологической дисциплины, и посвятившая себя изучению человека и его души. Большинство психологов не захотели быть ограниченными людьми, потому устремились к философской мудрости. Они перестали воспринимать человека с точки зрения паталогоанатома, психофизиолога, физиолога, генетика, социолога и тому подобное. Вспомним Андрея Белого. Когда он заболел, то написал своему другу, что «психология «оплотневела» во мне в физиологию», эти термины проникли в психологию. Такие периоды, говорит В.П. Зинченко, бывают у каждого человека, когда ему не до души, не до психологии, даже не до мудрых мыслей, когда сильно болит его тело и хочется кричать.

Также отметим, что человеческая психика очень часто изучается не психологическими методами. Об этом рассказал в своей книге по буддизму А. Пятигорский, который напомнил, что в древнем буддизме обосновывается тезис о том, что психика может изучаться не только психологическими методами, а с помощью оккультизма и магии.

Наконец психологи-новаторы пришли к единому мнению, что человеческая душа и его тело, заслуживают того, что бы стать полноценными и полноправными предметами психологических исследований. По Зинченко, изучение человеческого тела бесконечно, потому что оно, как и сама Природа – безгранично и бездонно. Даже Спиноза в свое время говорил: «То, на что способно человеческое тело, еще никто не определил». (Спиноза. Этика). Вот потому есть смысл утверждать, что наука, еще не скоро все определит.

Другой философ, уже из близкого нам ХХ века, любимец большинства из нас, Мераб Мамардашвили, писал, что в конечном теле содержится совершенное и бесконечное. Но это совершенное и бесконечное в конечном теле, мы долго не могли найти. А вот Мамардашвили нашел, и не где-нибудь, а во плоти Иисуса Христа, и назвал его декартовскими словами: «метафизическая материя». Именно в Христе, пребывает совершенное и бесконечное под названием – метафизическая материя.

Конечно же, определять человеческую душу можно разными словами. Сколько людей – столько и мнений. О Платоновском определении души, мы уже рассказывали в своей статье «Блаватская и Платон», сейчас нам хочется выслушать и другие мнения.

Названый нами В.П. Зинченко называет душу «чем-то вроде символа». «Это такой символ, который заделывает дыры в наших представлениях, и там, где нам недостаточно причинно-следственных отношений»[1]. (В.П. Зинченко. О душе).

 

Для характеристики души автор приводит Бахтинское определение: «Душа — это дар моего духа другому человеку». Конечно, иронизирует он, было бы что дарить. Хотя лично ему ближе всего определение Мамардашвили: «Душа — это то, что болит без причины». Наше мнение таково: душа без причины не болит.

Богословы утверждают, что душа находится между духом и телом. А для таких мыслителей, как Бубер или Бахтин, она находится между нами, т.е. между людьми. Иногда они сливаются воедино. Не секрет, что тело без души мертво. Только со смертью человека, душа покидает его и устремляется в синие дали.

По логике философа Федора Степуна, душа находится между настоящим и прошлым. А по оценке Эриха Фромма, она — между настоящим и будущим. Выходит так, иронизирует автор, как говорила одна умная одесситка: «Шо было, я видела, а шо буде, я уже казала».

Не секрет, что многие мудрецы искали место, где находится наша душа. И такое место нашел Густав Шпет. Это его слова, что «вся душа - есть внешность». «Она нежным, мягким покровом обволакивает нас. И все удары, которые наносятся душе, отражаются на внешнем виде в форме морщин, шрамов. Они на внешнем нашем лике. Мандельштам по этому поводу сказал, что «духовное доступно взорам, и очертания живут»... Если бы был проектор, то можно было показать лицо самого Мандельштама и многие другие лица, где это духовное несомненно» [1].

Душа, как понимают ее большинство из нас, всепроникающая, вездесущая и на каждом из этих мест она выполняет свои функции. Для каждого философа они совершенно различны. Например, Фихте объяснял нам, что душа и сознание назначают органы к формированию, к созданию этих органов. Значит, душа лепит тело, она радуется, страдает, пишет нашу биографию. Сама же она при этом, то ли развивается, то ли раскрывается. Главная проблема, замечает Зинченко – это онтология души. Автор хочет знать, есть ли за душой, в том числе и за его собственной, какая-либо реальность, которую он готов предложить в качестве онтологии?

«Астральное тело не есть Дух»

В статье «Дух» и «Душа» Блаватская пытается разъяснить редактору журнала «Спируталист», как она понимает эти понятия, и что в действительности они значат для людей. Е.П. приводит слова одного из корреспондентов, направившего в сей журнал свою статью, в которой есть такие слова: «Если бы теософы до конца постигли природу души и духа и их взаимосвязь с телом, они бы поняли, что если душа покидает тело, то вернуться уже не может. Дух может отойти, но, если однажды отходит душа, она отходит навеки».[1]. (Там же).

Такое заявление Блаватская считает туманным и двусмысленным. Если под термином "душа" он подразумевает не жизненный принцип, поясняет она, то можно предположить, что он впадает в большую ошибку, называя астральное тело духом, а бессмертную сущность – "душой". Теософы, поступают совсем наоборот.

Кроме необоснованного обвинения теософов в невежестве, Блаватская видит, что автор статьи высказывает идею, согласно которой проблема, занимавшая умы метафизиков всех веков, уже решена. Такому заявлению она не верит. Не верит и тому, чтобы теософы, другие ученые "до конца" проникли в природу души и духа, и в их взаимосвязь с телом. Такое возможно лишь Всезнанию, которого у них в действительности нет. Теософы же, следуя по стопам древних мудрецов, могут надеяться лишь на приближение к абсолютной истине. Для нее сомнительно, что мистер Кроушер может достигнуть большего, пусть даже он и "вдохновленный медиум", имеющий опыт показывать свои чудеса.

Современные догмы, так горячо любимые спиритуалистами, замечает она, не могут так быстро исчезнуть из мира, как это было с чудовищем Фив, бросившимся в море с утеса, чтобы исчезнуть навсегда.

Блаватская доказывает, что корреспонденты журнала - Оксон и Кроушер, - превратно поняли полковника Олькотта, неверно истолковали взгляды Нью-Йоркских теософов, на проблему духа и человека. Олькотт не говорил и не подразумевал, что бессмертный дух покидает тело для медиумических проявлений, как об этом пишут названные авторы. Для них слово "дух" означает внутреннего, астрального человека, или двойника. Олькотт же говорил о другом, о душах: «Медиумические физические феномены производят не чистые духи, но "души" – воплощенные или развоплощенные, и обычно с помощью элементалов» [2].

Заключая слово "души" в кавычки, Блаватская подчеркивала необычный смысл. Как теософ, Олькотт мог бы выразиться более точно и более философски, и назвал бы «душу» - "астральным духом", "астральным человеком", или двойником. Следовательно, говорит Е.П., критика здесь неуместна. «Я поражаюсь столь огульному охаиванию, построенному на столь шатких основаниях. В конце концов, наш президент лишь выдвигает на рассмотрение идею о триаде человека, как это делали античные и восточные философы и их достойный ученик Павел, полагавший, что телесная субстанция, плоть и кровь, насыщена психе (psyche) – душой, или астральным телом, благодаря которой в ней поддерживается жизнь. Эта доктрина – что человек есть триада: дух, или ноус (nous), душа и тело – преподавалась апостолом язычников гораздо шире и яснее, нежели его христианскими последователями (см. 1 Фес, 5, 23). Но, явно забыв или не удосужившись "досконально" изучить трансцендентные взгляды древних философов и христианских апостолов по данному вопросу, мистер Кроушер рассматривает душу (психе), как дух (ноус) и vice vers» [2]. (В поисках оккультизма).

Спорить с Еленой Блаватской по столь деликатным вопросам корреспондентам журнала «Спиритуалист - бессмысленно и наивно. Ее знания буддийской, индийской, античной и европейской философии - безграничны. Все ее показания подтверждены авторитетными источниками и соответствуют правде. Знания Блаватской опережают свое время на несколько эпох вперед.

 

 

Не нова для нее и идея буддистов о разделении человека на три сущности, как единого целого на пути к нирване. Более того, она разделяют еще и душу на несколько частей, называя каждую из них, новым наименованием. Так делают все буддисты, чтобы не было путаницы в этом вопросе. Подобным образом поступали и древние греки, считая, что психе является биосом – физической жизнью и одновременно тумосом – натурой страстей и желаний. Это не касалось животного мира. У животных на первом месте не душа, а инстинкты.

«Человек может приобрести весь мир, а душу свою потерять»

Душа-психе, с точки зрения Блаватской, сама по себе является соединением, консенсусом, или союзом bios – физических жизненных сил, epithumia – естественных влечений и phrenos, mens – то есть ума. Блаватская включает к ним и animus. Последняя состоит из эфирной субстанции, которая наполняет собою всю вселенную и исходит от души мира – Анима Мунди, или буддийского Свабхават, который духом не является, хотя он неосязаем и неощутим. Но, по сравнению с духом, или чистой абстракцией, он является объективной материей. Вследствие своей сложной природы, душа может опуститься и настолько тесно слиться с физической сущностью, что всякое моральное воздействие на нее высшей жизни прекращается. С другой стороны, она может настолько тесно соединиться с ноусом, или духом, что станет для него родственной. В таком случае, пишет Е.П., ее "носитель", физический человек, становится богом даже во время своей земной жизни. До тех пор пока душа не сольется с духом – либо при жизни человека, либо после его физической смерти, – индивидуальный человек не станет бессмертным как сущность. Психе, рано или поздно, распадается. Человек может приобрести "весь мир", но "душу" свою потерять.

Для подтверждения своих мыслей, Блаватская ссылается на апостола Павла, проповедовавшего анастазис – непрерывное существование индивидуальной духовной жизни после смерти. Именно он говорил, что тленное облекается в нетленное. Значит, духовное тело, не является одним из тех тел, видимых и ощутимых, которые появляются на спиритических сеансах и по ошибке называются "материализованными духами". «Когда metanoia,- пишет она, - полное развитие духовной жизни, поднимает духовное тело из физического (развоплощенного, тленного астрального человека, которого Олькотт и называет "душой"), оно становится, в строгом согласии с достигнутым прогрессом, все большей и большей абстракцией для телесных чувств. Оно может воздействовать, вдохновлять и даже сообщаться с людьми субъективно. Его можно ощутить, а в тех редких случаях, когда ясновидец абсолютно чист и сознание его ясно, даже увидеть духовным глазом. Это глаз очищенной психе – души. Но нет гарантий, что оно может проявиться объективно» [3]. ( Душа и Дух).

Применять термин "дух" к материализованным эйдолам и спиритуалиским "формопроявлениям" совершенно недопустимо, говорит она. В данном случае нужно изменить ситуацию, потому что эту тему уже начали обсуждать ученые. В лучшем случае эти феномены являются если не тем, что греки называли phantasma, то, по крайней мере, -phasma, то есть призраками. Плутарх учил, пишет Е.П., что в момент смерти Прозерпина разделяет тело и совершенную душу, и тогда душа становится свободным и независимым демоном (даймоном). После этого, праведные подвергаются второму разложению: Деметра отделяет психе от ноуса, или пневмы. Первая со временем распадается на эфирные частицы, отсюда неизбежное растворение и уничтожение человека, являющегося по смерти чисто психической сущностью. Последний, ноус, возносится к своей высшей божественной мощи и постепенно становится чистейшим, божественным Духом. Калила, как знает Е.П., презирал психическую сущность человека. «Именно это скопление грубейших частиц души, месмерических выделений человеческой натуры, насыщенной всеми земными желаниями и пристрастиями, пороками, недостатками и слабостями, образующими астральное тело (которое может стать объективным при определенных обстоятельствах), буддисты именуют скандхами (группами), а полковник Олькотт для удобства окрестил "душой" [4]. (В поисках оккультизма).

Блаватская, для разъяснения понятий человека и его души, указывает на учения буддистов и брахманистов. Они учат, что человек не может достигнуть индивидуальности, пока не освободится от скандх – конечных частиц земного порока. Отсюда их доктрина метемпсихоза, осмеянная и не принятая величайшими востоковедами. Даже физики учат, говорит Е.П., что частицы, составляющие физическое тело, в процессе эволюции, преобразуются во множество низших физических форм. Почему же тогда, спрашивает Блаватская, считают нефилософским и ненаучным утверждение буддистов, что полуматериальные скандхи астрального человека идут на эволюцию малых астральных форм, как только он сбрасывает их в своем продвижении к нирване?

Ответ ее следующий: «Мы можем сказать, что, пока развоплощенный человек сбрасывает частицу этих скандх, часть его воплощается в телах растений и животных. И если он, развоплощенный астральный человек, настолько материален, что Деметра не может найти ни малейшей искры пневмы, чтобы вознести ее к "божественной мощи", то личность, если можно так выразиться, постепенно распадается и идет в эволюционную переработку». [7].

А еще точнее, говорит она, как аллегорически поясняют индусы, душа проводит тысячелетия в телах нечистых животных. Блаватская мысленно рисует картину, как в полном согласии по одну сторону выстраиваются в ряд древние греки и индусские философы, восточные школы и теософы. А по другую, в совершенном беспорядке стоит армия "вдохновленных медиумов" и "духовных водителей". «И хотя среди последних не найдется и двух, согласных между собой в том, что является истиной, а что нет, все они единодушно отрицают любое из философских учений, какое бы мы ни приводили!» [4].

Блаватская сознает, что ее доводы вовсе не означают, что она или другие теософы недооценивают истинные спиритические феномены и философию, и что они меньше верят в общения между чистыми смертными и чистыми духами, нежели между порочными людьми и порочными духами, добродетельными людьми и порочными духами при неблагоприятных условиях.

Для Е.П. оккультизм – это квинтэссенция спиритуализма. Для нее современный, популярный спиритуализм - это сфальсифицированная, неосознанная магия. Она скажет больше, что все известные и великие личности, все величайшие гении: поэты, художники, скульпторы, музыканты, философы и естествоиспытатели, бескорыстно трудившиеся над воплощением своих высших идеалов, – все они были чистой воды спириты. Их нельзя назвать медиумами, в полном смысле слова, как называют их спиритуалисты. Скорее, они воплощенные, просветленные души, работающие в сотрудничестве с чистыми развоплощёнными и воплощенными планетарными Духами, ради совершенствования и одухотворения человечества.

Блаватская и теософы верят, что в материальной жизни все теснейшим образом связано с духовным миром. Что касается психических феноменов и медиумизма, то теософы считают, что, когда пассивный медиум изменится, вернее, перерастет в сознательного медиатора, только тогда он сможет различать хороших и дурных духов. Пока человек воплощен (не считая высочайших Адептов), он не может состязаться в могуществе с чистыми развоплощенными духами, которые, освободившись от всех своих скандх, становятся субъективными для физических чувств. Хотя он может не уступать и даже намного превзойти в области феноменов как ментальных, так и физических, среднего "духа" современного медиумизма. Следуя этому, Блаватская утверждает, что теософы - более спиритуалисты, в истинном смысле этого слова, чем так называемые спиритуалисты, которые вместо того, чтобы почитать истинных духов – богов, унижают само понятие духа. Они причисляют его к нечистым или, в лучшем случае, несовершенным сущностям, производящим большинство феноменов.

Мистер Кроушер, для Блаватской, очень малозначащая фигура в спиритуалистическом мире. Протестуя против двух утверждений теософов: что ребенок при рождении является «дуадой» и остается таковым до шести или семи лет своей жизни, и что некоторые порочные личности уничтожаются по истечении какого-то времени после своей смерти, он выдвигает два возражения: что медиумы ему описывали трех его детей, "умерших в возрасте двух, четырех и шести лет". А также то, что он знает людей, которые были "очень безнравственны", но все же возвращались на землю. Кроушер называет их «прекрасными сущностями», познавшими невидимые законы, управляющими Вселенной. Этим они доказывают, что достойны доверия у своих соотечественников.

Иронизируя над «гениальным» Кроушером, познавшим тайные науки, Блаватская считает, что сей достопочтенный мистер «достаточно компетентен», чтобы оценить этих "прекрасных сущностей" и отдать им пальму первенства над Капилой, Ману, Платоном и даже апостолом Павлом. Ради этого, говорит она, стоит быть "вдохновленным медиумом". В Теософском Обществе нет таких "прекрасных сущностей", у которых можно было бы, чему-то поучиться. «В то время как м-р Кроушер смотрит на вещи и оценивает их сквозь призму собственных эмоций, философы, которых мы изучаем, не принимали, от каких бы то ни было, "прекрасных сущностей" ничего, что совершенно не соответствует всеобщей гармонии, справедливости и равновесию на проявленном плане вселенной» [4]. (Там же).

Блаватская разъясняет, что в своем письме от 7 декабря 1876 года полковник Олькотт удачно иллюстрирует вопрос о потенциальном бессмертии, ссылаясь на общепризнанный физический закон выживания сильнейших. Закон этот применим как к большому, так и малому – от планеты до растения. Он подходит и к человеку. Например, недоразвитый младенец мужского пола, попав в условия для развитых детей, проживет не дольше, чем несовершенное растение или животное. В младенческом возрасте высшие способности еще не развиты, они находятся в зачаточном, рудиментарном состоянии.

Младенец, для Блаватской, – животное, каким бы "ангелочком" он ни казался своим родителям. Даже самое прекрасное тельце младенца, это всего лишь ларец, готовящийся принять свое сокровище. Младенец, в ее понимании, – животное, эгоистичное создание, и больше ничего. В нем ничего нет даже от души, психе, за исключением жизненного принципа. Голод, страх, боль и удовольствие, составляют основу всех его понятий. Котенок и тот превосходит его во всем, кроме возможностей. Серое вещество его мозга еще не развито. Со временем он начинает проявлять ментальные способности, но они имеют отношение лишь к внешним предметам. Развитие ума ребенка может затронуть только ту часть души, которую Павел называет душевной, а Иаков и Иуда – чувственной или душевной. Отсюда слова Иуды (Иуд., 19): "душевные, не имеющие духа", и Павла: «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно». (1 Кор., 2, 14).

«Воля человека сплетает его судьбу»

Только взрослого человека, научившегося различать добро и зло, теософы называют духовным, разумным, обладающим интуицией. Дети же, развитые до такого уровня, были бы явлением преждевременным, ненормальным – ошибкой природы. Так считает Блаватская.

«Почему же тогда ребенок, никогда не живший иной жизнью, кроме как животной, никогда не различавший правду от лжи, которому все равно, жив он или умер, ибо он не может понять ни жизни, ни смерти, должен стать индивидуально бессмертным?» – спрашивает Е.П. И разъясняет, что человеческий цикл не завершается, пока человек не пройдет через земную жизнь. Ни одну ступень испытания и опыта нельзя проскочить. Необходимо быть человеком, прежде чем стать духом. Мертвый ребенок есть ошибка природы, – он должен жить снова. Та же самая психе вновь возвращается на физический план через другое рождение. Подобные случаи, наряду с врожденными идиотами, как сказано в "Разоблаченной Изиде", – единственные примеры человеческого перевоплощения (термин "перевоплощение" здесь употреблен применительно лишь к душе). «Если каждый ребенок-дуада бессмертен, то почему мы должны отказывать в подобном индивидуальном бессмертии дуаде животного? Те, кто верит в тройственность человека, те знают, что младенец является лишь дуадой – душой и телом. Индивидуальность, которая присуща именно психике, является, как мы можем увидеть, вникнув в доказательства философов, бренной. Полную тройственность приобретают лишь совершеннолетние. После смерти астральные формы становятся внешним телом, внутри которого образуется еще одно, более тонкое. Оно занимает место психеи на земном плане. Все это в целом в большей или меньшей степени покрывается духом». (Е.П. Блаватская. Новый Панарион. Взгляды теософов)

 

Мазаччо. Душа Святого Петра на троне

Мазаччо. Душа Святого Петра на троне

 

Полковник Олькотт не смог объяснить, что не все человеческие элементарии уничтожаются. У некоторых из них есть шанс на спасение. Большими усилиями они могут удержать свой третий, высший, принцип и могут восходить сфера за сферой, сбрасывая при каждом переходе свои покровы. Затем, облачаясь в сияющие духовные оболочки, двигаться до тех пор, пока триада, освободившись от всех временных частиц, не погрузится в нирвану и не станет единой – Богом.

Тот, в ком после смерти не осталось ни единой искры божественного руаха [Руах (Евр.) Воздух, также Дух; Дух, один из "принципов человека" (Буддхи-Манас)], или ноуса, дающей последний шанс на спасение, есть настоящее животное, говорит Блаватская. Такие прискорбные факты имеют место в нашей жизни, и не только среди плохих людей, но и среди добропорядочных, желающих достичь своего бессмертия. Только воля человека, его всемогущая воля, сплетает судьбу, и если человек твердо убежден, что смерть – это разрушение, то он его и получит. Ведь выбор нашей жизни или смерти, зависит от воли человека. Некоторым людям удалось вырваться из лап смерти только благодаря своей воле и праведной жизни, в то время как другие, от страха подняли руки вверх. Что человек делает со своим телом, такое он может сделать и со своей развоплощённой психе, или душой.

Блаватская называет «посредниками человечества» таких людей как Кришна, Гаутама Будда, Иисус, Павел, Аполлоний Тианский и других. Все они были адептами, философами, словом людьми, которые, проведя свою жизнь в чистоте, праведности и самопожертвовании, прошли через все испытания и достигли божественного озарения, и сверхчеловеческих способностей. Они могли не только возрождать феномены, но изгонять "бесов" и демонов из одержимых, считая это своим священным долгом.

Несмотря на то, что статья Блаватской была написана более 230 лет назад, она и до сегодняшнего дня является актуальной. Как актуальны и ее слова, что в наше время, время более развитой психики, каждый истеричный сенситив мнит себя пророком, и медиумов теперь уже тысячи. Без всякого обучения, самоотречения или хотя бы простой умственной подготовки, они считают себя специалистами тайных наук, экстрасенсами и оккультистами, глашатаями непознанных и непознаваемых разумов и в своей мудрости хотят превзойти Сократа, Апостола Павла – в красноречии, а Тертуллиана – в пламенном и авторитетном догматизме.

Теософы не из тех, кто считает себя непогрешимыми или святыми. Они хотят, чтобы к ним относились точно так же, как и другим людям. Блаватская считает, что во имя логики и здравого смысла, прежде чем обмениваться неприятными словами, лучше будет, если разногласия будут представлены на суд разума. Давайте будем все сопоставлять и, отбрасывая эмоции и предрассудки, как недостойные логиков и экспериментаторов, придерживаться только того, что выдержало испытание временем, говорит она.

Душа человека в «Разоблаченной Изиде»

Философию Платона Блаватская понимала, как тонко разработанный компендиум (Компендиум (лат) — сокращенное изложение главных положении философских систем), созданный для уяснения философских систем древней Индии и всего Востока. Для нее Платон был крупным истолкователем законов мира и природы. В своих писаниях, мыслитель верно передал духовность ведийских философов, живших тысячи лет назад. Он усвоил их метафизические тонкости и легко комментировал их. Было видно, что такие древневосточные книги, как Вьяса, Джаймини, Капила, Врихаспати, Сумати и многие другие, несмотря на свою древность, оставили на его трудах, и трудах его философской школы, свою неизгладимую печать. Отсюда напрашивался вывод, что Платону и древним мудрецам Индии была открыта одна и та же мудрость. «И если эта мудрость могла пережить такой удар времени, – то какою же эта мудрость может быть, как не божественной и вечной» - делает заключение Блаватская.

Рассматривая человеческую душу с точки зрения индийской философии, Платон установил, что справедливость существует в душе каждого ее обладателя, независимо от цвета кожи, расы, места жительства и исповедания, она же составляет его величайшее благо. Люди же, пропорционально своему разуму, признают ее трансценденталь¬ные требования справедливыми. Вот потому, говорит Блаватская, Платонова метафизика обоснована и стоит на прочном фундаменте. Хотя фундамент ее и метафизический, но близкий к реалистическим началам.

Платон не мог принять философию, лишенную духовных основ, все подходы к которой, составляли одну сущность. Для греческого мудреца существовала одна цель – это реальное знание. Настоящий философ и искатель истины, пишет он, есть тот, кто обладает знанием о реально-существующем, кто знает законы мира и человека.

«За всеми конечными существованиями и второстепенными причинами, всеми законами, идеями и принципами существует РАЗУМ или УМ [νοΰς, nous, дух], первый принцип изо всех принципов, Верховная Идея, на которой основаны все другие идеи; Монарх и Законодатель вселенной; единая субстанция, от которой все вещи получили свое начало и сущность, первопричина всего порядка и гармонии, красоты, превосходства и добродетели, проникающих всю вселенную – кого называют ради возвышения Верховным Добром, Богом (ò Θεòς) «Богом над всем», (ò επι πασι Θεòς)» [5]. (Разоб. Изида,т. 1. XI).

Бог не есть ни разум, ни истина, но «отец их». Такая истина постижима для тех, кто хочет познать ее. Понимая, что философия Платона стоит на метафизическом фундаменте, из которого мифы – их главный строительный материал, Блаватская верила словам Платона, сказанным им в «Горгии» и «Федоне», «что мифы - суть сосуды-носители великих истин, весьма достойных, чтобы их искали». И в них трудно установить, где кончается доктрина, а где начинается настоящий миф. Платон в своем творчестве исключил применение приемов магии и других тайных наук, изгнал всяких демонов, столь популярных в его время. Вместо них, он построил свои разумные теории и метафизические конструкции. И хотя они вовсе не соответствовали индуктивному методу рассуждения, установленному Аристотелем, тем не менее, они удовлетворили всех, постигающих суть вещей внутренним зрением и интуицией.

Строя свои доктрины на присутствии Верховного Разума, Платон учит, что ноус, дух, или душа человека, будучи «порожденной божественным Отцом», обладает родственными связями с божеством и способна видеть вечные истины. Такая способность созерцать действительность, прямо и непосредственно, принадлежит только Богу. Такое понимание философом души, по мысли Блаватской, свидетельствует о его мудрости и прозорливости, и отвечает призванию философии – любви к мудрости. «Любовь к истине есть прирожденная любовь к добру; и, доминируя над всеми другими желаниями души, очищая ее и приобщая к божественному, и направляя каждое действие индивидуума, она поднимает человека до участия и общения с божественным и восстанавливает в нем подобие Божие» [6]. (Разоблаченная Изида, т. 1, гл. Перед завесой).

В Платоновском «Теэтете» говорится, что душа не может воплотиться в форму человека, если она не видела истины. Это ее воспоминания о том, что она видела прежде, когда витала вместе с божеством, пропуская мимо себя вещи незначительные для нее, хотя близкие людям. Она взирала лишь на то, что существует вечно. В этом была причина, почему ноус или дух человека окрылялся. Он всеми силами старался держать эти вещи в уме, созерцание которых возвышало даже само божество. Верно используя воспоминания о прежней жизни, самосовершенствуясь в мистериях, человек становится истинно совершенным – посвященным в божественную мудрость.

Блаватской понятно, почему самые возвышенные сцены в мистериях всегда совершались ночью. Жизнь внутреннего духа, согласно Платону, есть смерть наружного естества. А ночь физического мира, обозначает день духовного мира. В мистериях символизировались условия предсуществования духа и души, падение последней в земную жизнь и Гадес, тяготы этой жизни, очищение души и ее возвращение к божественному блаженству, и воссоединение с духом.

Платон признает человека игрушкой стихии необходимости, говорит Е.П., в которую он вступает, появляясь в этом мире материи. На него влияют внешние причины и причины эти даймониа, такие же, о которых говорил Сократ. Счастлив человек, физически чистый и с чистой душой. Если его внешняя душа (тело) чиста, она укрепит и второе (астральное тело) или душу, называемую им высшей смертной душой, которая хотя и подвержена своим ошибкам, но будет всегда на стороне разума против животных потребностей тела. Вожделения у человека возникают вследствие его бренного материального тела. Также и его болезни. И человек иногда считает свои преступления, как бы невольными, ибо они возникают, как болезни тела, в результате внешних причин.

Платон четко разграничивает эти причины, и фатализм, который он признает, не исключает возможность избежать их, даже если боль, страх, гнев и другие чувства были даны людям по необходимости, «если они победят их, они будут жить праведно, а если будут побеждены ими, то неправедно». [7]. (Разоблаченная Изида, т. 1 гл. 8).

«Дуалистичный человек, - пишет Блаватская, - есть тот, которого покинул божественный бессмертный дух, оставив только животную форму и астральное тело (по Платону высшую смертную душу), отдав его во власть инстинктов, так как он был побежден всеми грехами, унаследованными от материи; с этого момента он становится послушным орудием в руках невидимых – тонких сущностей, носящихся в нашей атмосфере и готовых в любую минуту инспирировать тех, кто справедливо был покинут их бессмертным советником, божественным духом, называемым Платоном «гением». [7]. (Там же).

В «Федре» Платон говорит, что когда человек закончил свою первую жизнь (на земле), некоторые идут в места наказания под землей. Эту область под землей каббалисты понимают, не как место внутри нашей земли, но считают ее сферой, гораздо более низкой в совершенстве по сравнению с землей и гораздо более материальной. [8]. (Р.И. т.1 гл. 9).

«Тайная Доктрина» о Душе человека

Во втором томе «Разоблаченной Изиды» Блаватская пишет, что, по мнению Платона, существовал Верховный Бог, Агафон, создавший в своем уме paradeigma всего. Он учил, что в человеке имеется «бессмертный принцип души», смертное тело и «отдельная смертного рода душа», которая помещалась в отдельном от тела вместилище; бессмертная часть находилась в голове («Тимей», XIX, XX), а другая половина – в туловище (XLIV).

Платон рассматривал внутреннего человека, как состоящего из двух частей – одна всегда одна и та же, образованная из той же сущности, что и божество, а другая смертная и тленная.

«Платон и Пифагор», – говорит Плутарх, – «делили душу на две части – разумную (поэтическую) и неразумную (agnoia); и та часть души человека, которая разумна – вечна; ибо, хотя она и не есть Бог, все же она есть произведение вечного божества, но та часть души, которая лишена разума (agnoia) – умирает». [9]. (Разоб. Изида т. 2 ч.2, отд. 6).

В «Тайной Доктрине» томе 2, Блаватская снова заговорила о Платоне и его понимании души, но уже в свете умственного прогресса Вселенной, который разделяется в течение каждого Цикла, на плодоносный и бесплодный периоды.

В подлунных областях, пишет Блаватская, сферы различных элементов остаются вечно в совершенной гармонии с Божественной Природой. Но части их благодаря слишком тесной близости к Земле и смешению их с земным, иногда согласуются с (Божественной) Природой, иногда же противятся ей. Когда эти кругообращения, - которые Элифас Леви называет «токами Астрального Света» – во всемирном Эфире, содержащем в себе все элементы, происходят в гармонии с Божественным Духом, то наша Земля и все принадлежащие к ней, наслаждается плодоносным периодом. Оккультные силы растений, животных и минералов магически симпатизируют или согласуются с «высшими природами», и Божественная Душа человека находится в совершенном согласии с этими «низшими» природами.

«Но во время бесплодных периодов, последние теряют свою магическую симпатию, и духовное зрение большинства человечества настолько ослепляется, что оно утрачивает всякое понятие о высших способностях своего Божественного Духа. Мы находимся в бесплодном периоде; восемнадцатое столетие, во время которого так безудержно распространилась злостная лихорадка скептицизма, породило неверие, которое оно передало, как наследственную болезнь, девятнадцатому столетию. Божественный разум затуманен в человеке, и «философствует» лишь его животный мозг. И занимаясь лишь философствованием, как может он понять «Доктрину Души»? [10]. (Тайная Доктрина, т.2 ч. 2 от.8).

 

 

Замечание философа по поводу (Человеческой) Души или Ego, когда он определяет ее, как «состав того же самого и другого», Блаватская считает верным и глубоко философичным. Хотя знает, что этот намек был неверно понят современниками, считавшими, что Душа была Выдохом Бога, Иеговы. Такое понимание ложное, говорит она. Ибо Ego – «Высшее Я», когда оно погружено, слито с Божественной Монадой – есть Человек и, в то же время, оно остается «тем же самым и другим»; Ангел, воплощенный в нем, тождественен с Вселенским Махатом». [10]. (ТД 2.ч.I.Комментарии, Тождественность Сил воплощающихся и их различия).

По мнению Е.П., Платон и его школа никогда не понимали Божество иначе, как Богом Превысшим. Такое название соответствовало их пониманию Высшей Духовной Силы или Божественного Разума. Платон, будучи Посвященным, не мог верить в личного Бога – гигантскую тень человека. А его эпитеты, данные Богу - «Монарх» и «Законодатель Вселенной» носят отвлеченный смысл, понятный каждому оккультисту, верящему, как и христианин, в Единый Закон, управляющий Миром. Как говорит Платон: «3а пределами всех конечных существований и второстепенных причин, всех законов идей и принципов существует Разум или Ум (νοΰς) первичный принцип всех принципов. Высочайшая Идея, на которой основаны все прочие Идеи........... ультимативная субстанция, из которой все сущее имеет свое бытие и сущность. Первичная и действенная Причина всего порядка и гармонии, и красоты, и совершенства, и блага, которые наполняют Вселенную» [11]. (ТД. т.2. ст.4).

Этот Разум в силу своего превосходства и совершенства называется «Превысшее Благо», «Бог» ό θεός и «Бог Превышний». Эти слова относятся, как сам Платон указывает, не к «Создателю», не к «Отцу» наших современных монотеистов, но к Идеальной Абстрактной Причине. Ибо, как говорит он: «Этот θεός, «Бог Превышний», не есть истина или разум, но Отец этого» и его Первичная Причина».

Как видим, Блаватская освещает проблему Души не с точки зрения православия, а с точки зрения теософии и спиритуализма. В книге «Ключ к теософии», написанной за два года до ее смерти, Елена Блаватская полнее осветила эту тему в форме вопросов и ответов. В книге Блаватская выступает под именем Теософа.

Что значит душа человека?

Блаватскую спросили о семеричном строении человека: Это то же, что и деление человека на дух, душу и тело? Ответ ее был таким: «Это древнее деление Платона. Платон был посвящённым, а потому не мог вдаваться в запрещенные подробности; но тот, кто знаком с древней доктриной, найдёт семерку в различных платоновских комбинациях души и духа. Платон считал, что человек состоит из двух частей, одна из которых вечна и образована из той же сущности, что и Абсолютность, а другая смертна и подвержена разрушению, получив свои составляющие от меньших, "сотворённых" богов. Как он показывает, человек состоит из 1) смертного тела; 2) бессмертного принципа; и 3) "отдельной смертной разновидности души". Это то, что мы называем, соответственно, физическим человеком, духовной душой или духом, и животной душой (νους и ψσυχε). Это деление было принято и апостолом Павлом, ещё одним посвящённым, который утверждал, что существует тело душевное, посеянное в бренности (астральное тело или животная душа), и тело духовное, восстающее в нетленной субстанции. Даже апостол Иаков утверждает то же самое, когда говорит, что "мудрость" (нашей низшей души) "не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская" (III, 15) (см. греческий текст), тогда как другая есть "мудрость, сходящая свыше"[12]. (Ключ к теософии, VI).

Блаватская поясняет, чему учит Платон:

Платон, отвечает она, говорит о внутреннем человеке как о состоящем из двух частей. Одна из них неизменна и вечна, и состоит из той же субстанции, что и Божество. Другая часть - смертна, она подвержена разрушению. Такое соответствие двум частям находится и в теософской высшей триаде, и в низшей четвёрке, как показано на таблице в книге «Ключ к теософии». Платон поясняет, что когда душа, или психе, находится в союзе с нусом (божественным духом или субстанцией), она делает всё правильно и разумно. Но всё у нее выходит иначе, когда она привяжется к анойе, (безрассудной, или неразумной животной душе). Тогда мы видим манас (или душу вообще) в двух его аспектах: привязываясь к анойе (названной в "Эзотерическом буддизме" кама-рупой или "животной душой") он движется к полному уничтожению, насколько это касается личного эго. Соединяясь же с нусом (атма-буддхи) он сливается с бессмертным, нерушимым Я, и тогда духовное сознание той личности, которая была, становится бессмертным.[12]. (Там же).

Платон считает, что «Душа возникла раньше тела, а тело — позже и является вторичным, в согласии с природой, руководимой правящей душой». "Душа правит всем, что есть на небе, на земле и на море, с помощью своих собственных движений, названия которым такие: желание, усмотрение, забота, совет, правильное и ложное мнение, радость и страдание, отвага и страх, любовь и ненависть. ... Сама, будучи богиней, восприняв к тому же поистине вечно божественный ум (нус), она пестует всё и ведет к истине и блаженству. Встретившись же и сойдясь с неразумием (анойей), она ведет всё в противоположном направлении"[12]. (Там же).

«Философия Спенсера написана для диких племен»

Такую статью разместила Блаватская в журнале «Теософист», №3 за 1879 год. Целью ее было объяснить своим читателям идею загробной жизни человека. Данная проблема охватила все слои населения Америки, Европы, других стран и континентов. Все хотят знать, есть ли другая жизнь, умирает ли душа со смертью человека или она вечная?

Е.П. пишет, что над этой проблемой размышляли величайшие умы человечества. Даже примитивные дикари, не зная никакого Божества, верили в существование духов и боготворили их. «Если в христианской России, Валахии, Болгарии и Греции восточная церковь предписывает в день «Всех Святых» возлагать на могилы рис и питье как жертвоприношение, а в "языческой" Индии те же умиротворительные дары в виде риса преподносятся умершим, то также и бедный дикарь Новой Каледонии приносит пищу в жертву черепам некогда любимых им людей» [13]. (В поисках оккультизма. М. Сфера, 1996).

 

Веронезе.  Распятие

Веронезе.  Распятие

 

Согласно Герберту Спенсеру, говорит она, Душа присутствует как в сохранившемся полностью теле усопшего, так и в отдельных его частях. Отсюда и вера в реликвии. Такое заявление философа, Блаватская оспаривает. Она, как и большинство теософов и христиан, не верит в догму священников: то, что преподносится священниками в золотых раках, как мощи святого угодника, верующие не воспринимают за их души. Череп, кости руки или ноги, не могут иметь душу покойника. Люди не поклоняются этим частям, а лишь почитают эти реликвии как нечто такое, что принадлежало когда-то тем, кто считается святым. Прикосновение к этим мощам считается богоугодным делом, и они оказывают чудотворное действие.

Следовательно, определение Спенсера, для Блаватской является неверным. Точно так же профессор Макс Мюллер, в своей "Introduction to the Science of Religion", доказывает на многочисленных примерах, что человеческий мозг с самого начала питал "смутную надежду на жизнь после смерти". Такое сообщение на руку Спенсеру. Не сообщая ничего нового по данному вопросу, он пускается в разную ахинею. «Он только указывает на присущую нецивилизованным народам способность, превращать силы природы в богов и демонов. Заканчивает он свою лекцию об урало-алтайских легендах и универсальности веры в привидения и духов простым замечанием, что "поклонение духам умерших является, возможно, наиболее распространенной формой суеверия во всем мире [13]. (Там же).

Таким образом, пишет Блаватская, куда бы мы не обратилась за философской разгадкой этой тайны, то ли к теологам, которые сами верят в чудеса и учат сверхъестественному, то ли к школам современной мысли – противников всего сверхъестественного в природе, или к философии крайнего позитивизма, мы не получили удовлетворительного ответа ни от кого. Е.П. считает, что философия Спенсера написана для диких племен, которые ничего не смыслят ни в философии, ни в религии или науке. Спенсер не способен разрешить противоречия в науке и религии. «Ныне мы имеем дело с убеждениями двадцати миллионов современных спиритуалистов, - пишет она, – наших собратьев, живущих в ослепительном блеске просвещенного XIX века. Эти люди не пренебрегают ни одним из открытий современной науки; более того, многие из них сами принадлежат к числу выдающихся ученых, сделавших эти открытия. Вместе с тем, меньше ли они подвержены той же "форме суеверия", если считать это суеверием, чем примитивный человек? По крайней мере, их интерпретации физических явлений – всякий раз, когда они сопровождались случайностями, заставлявшими их верить в то, что физической силой движет разум, зачастую являются в точности такими же, какие возникали в представлении человека древних, до цивилизованных времен» [13]. (Там же).

Блаватская вычитала у Герберта Спенсера, что дикарь и ребенок думают о тени человека, как о его душе. И что гренландцы верят в то, что тень человека – это "одна из его двух душ, та, что выходит из тела ночью". Жители острова Фиджи называют тень "темным духом, отличным, от другого, которым обладает каждый человек". Все это убедительно показывает, говорит она, что, как бы неверны и противоречивы ни были выводы, все же предпосылки, на коих они базируются, не вымысел. Предмет должен существовать раньше, чем человеческий ум может о нем помыслить. Интересные сведения почерпнула она и у профессора Мюллера. Изображая развитие идеи о душе, и показывая, как мифология проникает в область религии, он говорит, что когда человек впервые захотел выразить словами разницу между телом и тем, что находится внутри него – он назвал это дыханием. Сначала оно означало жизненный принцип, отличный от самого тела, а затем бесплотную, бессмертную часть человека – его душу, его разум, его "Я". Когда умирает человек, мы также говорим, что он отдал богу душу, душа же первоначально означала дух, а дух означал дыхание.

В одной из своих многочисленных работ Эндрю Джексона Дэвиаса, когда-то считавшегося величайшим американским ясновидцем и известным как "Провидец из Поукипси", Блаватская нашла прекрасную иллюстрацию веры никарагуанских индейцев. Его книга "Смерть и жизнь после смерти" содержала выгравированный фронтиспис, на котором изображена старая женщина на смертном одре. Иллюстрация называлась "Формирование духовного тела". Из головы усопшей поднималось светящееся очертание – ее собственная преображенная форма.

Некоторые индусы верят, пишет Блаватская, что дух сидит на карнизе дома, в котором он расстался с телом, в течение десяти дней. Поскольку он может купаться и пить, из листьев подорожника индусы делают две чаши и кладут их на карниз. Одну из них наполняют молоком другую – водой. "Считают, что в первый день покойный получает голову; на второй день – уши, глаза и нос; на третий – руки, грудь и шею; на четвертый – средние части тела; на пятый – ноги и ступни; на шестой – жизненно важные органы; на седьмой – кости, костный мозг, вены и артерии; на восьмой – ногти, волосы и зубы; на девятый – все недостающие члены, органы и физическую силу; на десятый день новое тело мучают голод и жажда" [13]. (Там же).

Древние и идолопоклонники, египтяне и перуанцы - пишет Блаватская, - не только думали, будто дух или душа умершего живет в мумии, а сам труп находится в сознании. Подобное поверье распространено и в наше время среди православных христиан греческой и римской церквей. Будет не верным упрекать египтян за то, что они кладут своих набальзамированных покойников на стол, а перуанцев-язычников, что они проносят по полям труп своего родителя, дабы он смог увидеть и оценить состояние урожая.

Блаватская приводит пример из жизни мексиканских христиан. Под руководством священника, пишет она, они одевают покойников в пышные наряды и украшают их цветами, а если усопший является женщиной, даже румянит ей щеки. Затем тело усаживают на стул, стоящий на большом столе, откуда жуткий мертвец как бы председательствует над плакальщиками, сидящими вокруг стола, которые всю ночь едят и пьют, играют в карты и кости, справляясь у покойника о своих шансах.

И другой пример из России. «В России существует обычай накладывать покойнику на лоб длинную полоску позолоченной и украшенной орнаментом бумаги, называемую Венчик (венец, корона), на которой яркими буквами начертана молитва. Эта молитва – нечто вроде рекомендательного письма, с которым приходской поп, отправляет покойника к его святому-покровителю, отдавая усопшего под его защиту [14]. (Напутствие бессмертным).

А Баски-католики пишут письма своим усопшим друзьям и родственникам, адресуя их в рай, чистилище и ад. На конверте указывают имя покойника и, вложив их в гроб покойника, просят его доставить письма в загробный мир, обещая посыльному, в качестве вознаграждения, заказывать мессы за упокой его души.

Вместе с апостолом Павлом, Блаватская восклицает; "О смерть, где твое жало? О, ад, где твоя победа!" И говорит, что вера в загробную жизнь предков – самое древнее и наиболее освященное временем изо всех верований.

Среди образованных людей, считает Блаватская, только современные спиритуалисты стремятся к постоянному общению с усопшими. В качестве примера она приводит некоторые народы. Индусы, например, считают, что чистый дух человека, умершего примиренным с собственной судьбой, никогда не вернется обратно во плоти, чтобы досаждать смертным. Они верят, что только бхуты – души, расставшихся с жизнью неудовлетворенными, не утолившими свои земные желания, это порочные мужчины и женщины, – становятся "привязанными к земле". Неспособные подняться к мокше, они вынуждены оставаться в земных сферах либо до своего следующего воплощения, либо до полного уничтожения. Таким образом, они используют каждую возможность, чтобы преследовать людей, особенно слабых женщин.

Однако возвращение или появление этих духов считается настолько нежелательным, что индусы используют все возможные и невозможные методы для предотвращения этого. Даже когда речь идет о самом святом чувстве – любви матери к ребенку, они делают все, чтобы не допустить этого. Среди некоторых распространено поверье, будто женщина, умершая при родах, обязательно вернется, чтобы охранять своего ребенка. Поэтому, возвращаясь домой с гхата, после предания тела огню, все участники похорон густо посыпают дорогу от погребального костра до дома покойной, горчичными зернами.

Подводя итог своей статье, Блаватская спрашивает: как могла вера в загробную жизнь так укорениться в каждом из нас, причем на протяжении веков, если она является лишь туманной и нереальной концепцией интеллекта, возникшей у примитивного человека?. Изо всех знакомых ей ученых, единственный правильный ответ всему дал профессор Макс Мюллер. В своем труде - "Introduction to the Science of Religion", он не пощадил никого, даже их веру, назвавши ее великим суеверием. Одним ударом он разрубил гордиев узел, который Герберт Спенсер и его школа так сильно затянули под колесницей "Непознаваемого". Он показал, что "существует философская дисциплина, исследующая условия сенсуалистического, или интуитивного, знания", а также "другая философская дисциплина, исследующая условия рационального, или концептуального, знания", а затем дает определение третьей способности: постигать Бесконечное не только в религии, но во всем сущем. Ни чувство, ни рассудок не в состоянии одолеть эту силу, в то время как она способна победить и рассудок и чувство.

Душа и Дух Аполлония Тианского

Вообще-то, у Блаватской есть более десятка статей, в которых рассматривается проблема души, духа и тела человека. И все они направлены к одному: просветить человека в вопросах жизни и смерти, сообщить о Карме и перевоплощении, о бессмертии души, о Духе и иной стороне его жизни. Об этих статьях можно говорить до бесконечности. Мы же решили остановиться еще на одной из них, - это «Магическое вызывание духа Аполлония Тианского», в которой Блаватская подошла к проблеме души и духа вплотную и рассказала, обо всех секретах спиритуалистов. В том числе и об астральном свете, в котором сохраняются изображения людей и предметов. Блаватская раскрывает так называемые таинства некромантии, которые столь же реальные, сколь и оспариваемые. Эта тема очень близка каббалистам и некромантам, способным вызывать души умерших людей. В основу ее статьи легли показания двух людей: Исаака бен Соломона Лориа, и Элифаса Леви Захеда, еврейского каббалиста, специалиста по тайнознанию, вызывавшего и видевшего душу умершего Аполлония Тианского. Названные лица называют свои сеансы «видениями», «интуитивными прозрениями» и «светом славы».

Сначала Блаватская рассматривает еврейскую книгу «О круговороте душ», из которой явствует, что души бывают трех родов: дочери Адама, дочери ангелов и дочери греха. Также существуют и три рода духов: это духи порабощенные, блуждающие и свободные. Души, как правило, посылаются парами. Существуют, также души мужчин, рождающихся холостяками, а их пары удерживают в плену Лилит и Naemah, царицы стригов, (неразвитых элементарных духов) – это те души, которые должны искупить свою безрассудность обетом безбрачия. Например, когда человек с детства отказывается от любви женщины, то предназначенная ему супруга становится рабой демонов похоти. Души растут и размножаются на небе так же, как тела на земле. Безгрешные души – это отпрыски союза ангелов. Автор сообщает, что взойти на небо может только сошедшее с небес. Потому, после смерти, лишь божественный дух, оживлявший человека, возвращается на небо, оставляя на земле и в атмосфере два трупа. Один – земной и элементарный; другой – воздушный и звездный; один – уже безжизненный, другой – все еще оживленный универсальным движением души мира (астральным светом), обреченный умирать постепенно и поглощаться астральными силами, которые произвели его. Земной труп видим для всех. Другой мертвец – невидимый никому. Его можно увидеть лишь с помощью астрального или полупрозрачного света, передающего свои изображения нервной системе. Затем сигнал подается на глаза, позволяя нам видеть образы и читать слова, сохранившиеся и запечатленные в книге живой жизни.

«Если человек жил хорошо, его астральный труп или дух испаряется, как чистый фимиам, восходя к высшим областям; но если он совершал злодеяния – астральное тело, удерживая его в плену, вновь ищет объекты страстей и жаждет возобновить свою жизнь. Оно терзает молодых девушек во сне, купается в парах пролитой крови, кружится вокруг мест, где протекали удовольствия его жизни; стережет зарытые им сокровища, изнуряет себя бесплодными попытками создать себе материальные органы и жить вечно. Но звезды притягивают его и поглощают; он чувствует, как слабеет разум, как угасает память, как растворяется все его существо... ему являются его пороки и преследуют его в виде чудовищ; они набрасываются на него и пожирают... Несчастный теряет один за другим все свои члены, служившие для удовлетворения порочных аппетитов; затем он умирает во второй раз – и уже навсегда, ибо теперь он теряет свою индивидуальность и память. Души, призванные жить, но еще не совсем очистившиеся, остаются на некоторое время в плену у астрального тела, в котором они очищаются одическим светом, стремящимся ассимилировать их в себе и растворить. И вот, чтобы избавиться от этого тела, страждущие души иногда входят в тела живых людей и удерживаются там, в состоянии, которое каббалисты называют эмбриональным» [15]. (Иная сторона жизни. М .Сфера, 2005).

Это и есть воздушные фантомы, вызываемые во время некромантии. Блаватская называет их – мертвыми или умирающими сущностями, с которыми медиумы входят в контакт во время вызываний. Они могут разговаривать с нами только посредством звона в наших ушах, производимого нервным дрожанием. Они отражают наши собственные мысли или мечты.

Но чтобы видеть эти странные формы, автор книги предлагает нам привести себя в особое состояние, граничащее со сном или смертью. Нужно намагнетизировать себя так, чтобы достичь некоторой степени ясного и бодрствующего сомнамбулизма. Тогда некромантия достигает реальных результатов, и магические вызывания способны показать настоящие призраки.

 

 

В магическом посреднике, каким является астральный свет, по словам автора книги «О круговороте душ», сохраняются все отпечатки вещей, все образы, созданные либо их излучениями, либо отображениями. Именно в этом свете являются нам сновидения. Именно этот свет опьяняет нервно больных и заставляет их немощный рассудок показывать самые фантастические химеры. Чтобы избавиться от иллюзий в этом свете, необходимо отбросить отображения мощным усилием воли и притягивать к себе только лучи. Грезить наяву, значит, видеть в астральном свете оргии шабаша ведьм, о которых рассказывали колдуны во время судебных процессов. Сама подготовка и принадлежности, необходимые для достижения результата, были ужасными, Но видения были настоящими. Люди видели, слышали и прикасались к самым отвратительным, фантастическим, просто невероятным фигурам.

«Весной 1854 года, - пишет другой автор – Элифас Леви, - я отправился в Лондон, чтобы избежать некоторых семейных неприятностей и всецело отдаться науке. У меня были рекомендательные письма к знаменитым людям, интересовавшимся сверхъестественными феноменами. Встретившись с некоторыми, я нашел в них много любезности и столько же безразличия и легкомыслия. Они сразу же требовали от меня чудес, как от шарлатана. Я был слегка обескуражен, так как, по правде говоря, не имея ничего против того, чтобы посвятить других в тайны церемониальной магии, сам всегда побаивался иллюзий и переутомления; к тому же, для этих церемоний нужны очень дорогие принадлежности, которые трудно найти.

Итак, я погрузился в изучение высшей каббалы и совершенно перестал думать об английских адептах, когда однажды, войдя в свою комнату, обнаружил письмо, адресованное на свое имя. В конверте были: половина карточки, на которой я сразу узнал знак печати Соломона, и маленький клочок бумаги, где карандашом было написано: «Завтра, в три часа, около Вестминстерского аббатства, вам предъявят другую половину этой карточки». Я отправился на это странное свидание. В назначенном месте стояла карета. Я с видимым безразличием держал в руке свою половину карточки; приблизился слуга и, открывая дверцу кареты, подал мне знак. В карете сидела дама в черном; шляпа ее была покрыта густой вуалью; она жестом пригласила меня сесть подле себя, одновременно показывая вторую половину полученной мною карточки. Лакей закрыл дверцу, карета тронулась; дама подняла вуаль, и я увидел особу с чрезвычайно живыми и проницательными глазами. «Сэр, – сказала она мне с сильным английским акцентом, – я знаю, что закон секретности строго соблюдается адептами; приятельница сэра Бульвер-Литтона, видевшая вас, знает, что от вас требовали экспериментов, но вы отказались удовлетворить это любопытство. Быть может, у вас нет необходимых предметов: я покажу вам полный магический кабинет; но требую от вас заранее строжайшего соблюдения секретности. Если вы не дадите мне такого обещания, то я прикажу кучеру проводить вас домой».

Я дал требуемое от меня обещание и не называю ни имени, ни звания, ни места жительства этой дамы, которая, как я узнал позже, была посвященной, хотя и не первой, но все же очень высокой степени. Мы несколько раз подолгу беседовали, и она все время настаивала на необходимости практических экспериментов, чтобы завершить посвящение. Она показала мне коллекцию магических одеяний и инструментов, одолжила даже несколько любопытных, нужных мне книг – короче говоря, она решила попробовать произвести у себя эксперимент по вызыванию духа, к которому я готовился двадцать один день, добросовестно выполняя все обряды, указанные в тринадцатой главе «Ритуала».

«Я излагаю это событие так, как оно произошло»

«Все было готово к 24 июля; нашей целью было вызвать призрак божественного Аполлония и спросить его о двух секретах – один касался меня, другой интересовал эту даму. Первоначально она намеревалась участвовать в вызывании вместе со своим близким другом; но в последний момент смелость подвела ее, и, поскольку магические ритуалы непременно требуют присутствия троих или одного, то я остался один. Кабинет, подготовленный для вызывания, был устроен в небольшой башне; в нем находились четыре вогнутых зеркала и нечто вроде алтаря, верхняя часть которого, из белого мрамора, была окружена цепью из намагниченного железа. На белом мраморе был высечен и вызолочен знак пентаграммы; тот же знак был нарисован различными красками на свежей белой овечьей шкуре, лежащей под алтарем. Посреди мраморного стола стояла маленькая медная жаровня с углями из вяза и лаврового дерева; другая жаровня стояла передо мной на треножнике.

Я был одет в белое платье, похожее на одеяние наших католических священников, но более просторное и длинное; на голове моей возлежал венок из листьев вербены, вплетенных в золотую цепь. В одной руке я держал обнаженную шпагу, в другой – Ритуал. С помощью необходимых, подготовленных заранее веществ, я зажег два огня и начал – сначала тихо, затем постепенно повышая голос – произносить вызывания Ритуала. Дым распространился, пламя вспыхнуло, заставляя танцевать освещаемые им предметы, а затем потухло. Над мраморным алтарем медленно подымался белый дым; мне показалось, что я ощутил легкий толчок землетрясения; в ушах звенело; сердце сильно билось. Я подкинул в жаровни несколько веток и ароматов и, когда огонь разгорелся, ясно различил перед самым алтарем человеческую фигуру – больше естественной величины – которая стала растворяться, а потом и совсем исчезла. Я вновь принялся произносить вызывания и стал в круг, заранее начерченный между алтарем и треножником; тогда я увидел, что диск обращенного ко мне зеркала, стоявшего позади алтаря, стал постепенно освещаться, и в нем обрисовалась беловатая фигура, постепенно увеличивавшаяся в размере и, казалось, понемногу приближавшаяся.

Закрыв глаза, я трижды призвал Аполлония и, когда открыл их, предо мною стоял человек, совершенно закутанный в нечто вроде савана, показавшегося мне скорее серым, нежели белым; лицо его было худощавым, печальным и безбородым, что совершенно не соответствовало моему представлению об Аполлонии. Я испытывал чувство чрезвычайного холода и, когда открыл рот, дабы обратиться к призраку с вопросом, не смог произнести ни звука. Тогда я положил руку на знак пентаграммы и направил на него острие шпаги, мысленно приказывая не пугать меня и повиноваться. Вдруг образ стал менее ясным и внезапно исчез. Я приказал ему вернуться, после чего ощутил возле себя нечто вроде дуновения, что-то коснулось моей руки, державшей шпагу, и тотчас вся рука онемела. Мне показалось, что шпага оскорбляет духа, и я воткнул ее в круг подле себя. Тотчас же вновь появилась человеческая фигура; но я почувствовал такую слабость во всех членах, такое изнеможение, что, сделав пару шагов, сел. Оказавшись в кресле, я мгновенно впал в глубокую дремоту, сопровождавшуюся видениями, о которых, когда я пришел в себя, осталось лишь смутное воспоминание.

В течение нескольких дней моя рука оставалась онемевшей и болела. Призрак не говорил со мной, но мне казалось, что вопросы, которые я собирался ему задать, сами собой разрешились в моей в голове. На вопрос дамы мой внутренний голос ответил: «Умер!» (речь шла о человеке, о котором она хотела иметь известие). Что касается меня самого, то я хотел знать, возможно ли примирение двух лиц, о которых я думал; и то же внутреннее эхо безжалостно ответило: «Умерли!»

Я излагаю это событие в точности так, как оно произошло, не принуждая кого-нибудь верить в него. Этот эксперимент произвел на меня совершенно необъяснимое действие. Я уже не был прежним...

Я дважды повторил эксперимент в течение нескольких дней. В результате последующих вызываний, мне открылись два каббалистических секрета, которые, если бы стали известны всем, могли бы в кратчайший срок изменить основы и законы всего общества.

...Не стану объяснять, в силу каких физиологических законов я видел и осязал; я только утверждаю, что действительно видел и осязал, что я видел совершенно четко и ясно, наяву – и этого достаточно, чтобы доказать действенность магических церемоний...

Прежде чем закончить эту главу, я должен упомянуть о любопытном убеждении некоторых каббалистов, которые различают смерть видимую от смерти реальной и думают, что они редко совпадают. По их мнению, большинство людей хоронят живыми – и, наоборот, многие, кого мы считаем живыми, на самом деле мертвы. Так, неизлечимое помешательство, на их взгляд – неполная, но настоящая смерть, при которой земное тело, совершенно инстинктивно, управляется астральным или звездным телом. Когда человеческая душа испытывает сильнейший шок, не будучи в состоянии его превозмочь – она отделяется от тела и оставляет вместо себя животную душу, или, другими словами, астральное тело, которое делает из таких конченых людей нечто, в некотором роде даже менее живое, чем животное. Таких мертвецов можно легко распознать по отсутствию сердечности и нравственности, ибо они совсем угасли; они не плохи и не хороши – они мертвы. Эти существа – ядовитые грибы человеческого рода – поглощают, сколько могут, жизненные силы живых – вот почему их приближение парализует душу и леденит сердце. Такие мертвецам подобные существа во всем походят на вампиров, этих ужасных созданий, о которых рассказывают, что они встают по ночам и высасывают кровь из здоровых тел спящих людей. В самом деле, разве нет людей, возле которых мы чувствуем себя менее умными, менее добрыми, а часто даже и менее честными? Разве их приближение не убивает веру и энтузиазм, разве они не привязывают вас к себе вашими собственными слабостями, не порабощают вашими же дурными наклонностями и не заставляют вас медленно, в постоянных муках, нравственно умирать? Это – мертвецы, которых мы принимаем за живых; это – вампиры, которых мы почитаем за друзей!» [16].(Магическое вызывание духа Аполлония Тианского).

«Елена Блаватская разъясняет…»

В наше время, пишет Блаватская, так мало известно о древней магии, ее значении, истории, возможностях, ее результатах и адептах, что она не может оставить без пояснений все вышеизложенное. Церемонии, со всеми их атрибутами, столь детально описанные Леви, на самом деле рассчитаны на простофиль, и не сведущих людей. Леви, как опытный оккультист и непревзойденный спиритуалист, движимый желанием славы, конечно же, преувеличивает значимость второстепенных деталей, а о самом главном говорит лишь вскользь. На самом деле, восточным каббалистам не нужны ни приготовления, ни костюмы, ни приспособления, ни диадемы, ни оружие: все это – атрибуты еврейской каббалы, которая имеет такое же отношение к своему скромному халдейскому прототипу, какое ритуалы римской католической церкви – к скромным обрядам Христа и его апостолов. В руках истинного адепта Востока простая бамбуковая палочка с семью узлами, говорит Блаватская, дополненная несказанной мудростью и железной силой воли, способна вызывать духов и творить чудеса, подтвержденные многочисленными свидетелями. На сеансе, описанном Леви, при повторном появлении призрака, отважный исследователь видел и слышал нечто, о чем он полностью умалчивает в своем отчете о первом эксперименте, и о чем лишь намекает в своем рассказе. Е.П. знает это от людей, в правдивости которых она не сомневается.

Затрагивая тему перевоплощения, Блаватская сознается, что ее часто спрашивают: чем она может доказать, что человек действительно проживает много жизней, и что такая вещь, как перевоплощение, вообще существует? Ответ ее таков: «1) свидетельствами прорицателей, мудрецов и пророков всей бесконечной череды человеческих циклов; 2) массой умозаключений, которые показались бы достаточно убедительными даже профану. Разумеется, свидетельства этой категории нельзя назвать абсолютно надежными, хотя немало людей было отправлено на виселицу на основании одних лишь умозаключений. Как говорит Локк: "Делать логические выводы – значит условно признавать какое-либо предположение за истину и на его основе объявлять истинным другое предположение". Следовательно, все зависит от характера и убедительности первого предположения. Фаталисты, например, могут предложить в качестве исходной истины свою доктрину Предопределения – милое их сердцу вероучение, согласно которому каждому человеку заранее уготовано волею нашего "Милосердного Небесного Отца" либо корчиться в адском пламени, либо играть на "золотой арфе", став бестелесным пернатым принципом».[17]. (Карма, или закон причин и последствий).

Душа человека, какая она?

Учение о душе подробно рассматривается также в книге «Православная антропология» священника Андрея Лоргуса [18]. Оно есть неопровержимый факт творения и бессмертия души. Учение охватывает психологическую, телесно-физиологическую и мистическую реальность. Факт этот не только наделен душою, но и сам стал «душою живою», перенося свою сущность из онтологии в область экзистенции. В Библии имеется несколько значений понятия души. Душа в ней понимается, как жизнь человека и есть антипод смерти.

 

Франческо. Душа ребенка

Франческо. Душа ребенка.

 

Быть живым значит иметь душу и быть душой. И наоборот, "отдать" душу, "потерять" душу, значит умереть.

Быт.19:17: ...спасай душу свою, – говорит Господь праведному Лоту – чтобы тебе не погибнуть; Быт.35:18: ...выходила из нее душа, ибо она умирала; Тов.14:11: ...душа его оставила его на ложе; ...и сын с честью похоронил его; Иов.9:21: ...не хочу знать души моей, презираю жизнь мою. В Библии мы часто встречаем вариации на тему смерти в терминах отделения души от тела:

Иов.33:22: И душа его приближается к могиле, и жизнь его – к смерти; Иов. 33:28: Он освободил душу мою от могилы, и жизнь моя видит свет. И видим, что душа как бы "умирает", она приближается к смерти, к своей могиле. Но это вовсе не значит, что речь идет о полной смерти души. Приближение к смерти не отрицает бессмертия души. В Библии много аллегорий, иносказаний. Но что является важным, в понимание термина "душа", - она преимущественно включается земное бытие человека. Следовательно, когда говорится "душа", это значит "жить", "быть живым". Приводим примеры: Пс.21:21: ...Избавь от меча душу мою; 30:14: ...умышляют исторгнуть душу мою; 62:10: ...ищут погибели душе моей. Тоже смысл мы встречаем и в Новом Завете: Мф.2:20: ...умерли искавшие души Младенца;

Лк.12:20: ...в сию ночь душу твою возьмут у тебя; Деян.15:26: Человеками, предавшими души свои за имя Господа.

В Библии понимания понятия Души очень разные. Иногда о самом человеке говорится, что он душа. Чаще всего этот смысл передается в количественных выражениях: Быт.46:15: Всех душ сынов его и дочерей его – тридцать три; Чис.31:28: ...по одной душе из пятисот; Втор.10:22: В семидесяти [пяти] душах пришли отцы твои в Египет; Чис.31:28: ...возьми дань Господу, по одной душе из пятисот" (т.е. из пятисот душ).

Такой смысл души понимается большинством православных народов. В частности, в России крепостных и солдат считали душами. Даже Чичиков покупал «мертвые души», а не человеков. Да и в народе вошли в привычку такие выражения: «Завалилось ко мне в дом пять душ».

Не трудно заметить, что слово душа, в чисто бытийном понимании, встречается чаще всего, когда речь идет о смерти человека, когда душа должна покинуть свое смертное тело.

Как отдельная сущность, душа познается через смерть. Таков наш опыт в этом деле. Где жизнь в полном разгаре, где все хорошо, а человеческая личность удовлетворена своей жизнью, там душа пронизывает все бытие человеческого естества. Отделить ее от тела, представить отдельно – невозможно. И только, когда человек умер, когда его уже в этом мире нет, тогда предстает перед нами страшная картина: безжизненное тело и покинувшая его, тревожная, беспокойная душа. Быт.35:18: И когда выходила из нее душа, ибо она умирала; Втор.4:15: Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день; Втор.10:12: ...от всего сердца твоего и от всей души твоей; Пс.6:4: ...душа моя сильно потрясена. Автор «Православной антропологии» различает всю сферу души человека и саму его душу, как онтологическую сущность, тварную и бессмертную. И, действительно, мы видим, что душа иногда ассоциируется с дыханием человека, являющимся родственным душе его. Быт.2:7: И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою. В данном случае слово «вдохнул», ассоциируется со словом «сотворил». Не руками создал, а «вдохнул», «сотворил», дал ему «дыхание жизни» и стал человек «душею живою».

В Библии есть такие выражения, как «Душа Господня», «Душа Христова» и «Моя Душа».

Библейские комментаторы относят эти значения к метафорическим антропоцентризмам, описывающим действия Божии и трактующим человеческие поступки. Метафоры "душа Господня", "Моя душа", понимаются, как выражение отношений между Господом и человеком, как оценочное отношение к человеку. Ис.1:14: ...праздники ваши ненавидит душа Моя; 6:8: Вразумись, Иерусалим, чтобы душа Моя не удалилась от тебя.

«В Библии Христос - совершенный человек и совершенный Бог. Согласно халкидонскому догмату, Он имеет душу человеческую, т.е., тварную сущность. Поэтому там, где речь идет о душе Богочеловека, Христа, душа всегда конкретна, настоящая и никакого отношение не имеет к мифам. Она конкретное антропологическое понятие. Ей присущи те же значения, что и "душе человека" [18]. (Там же).

Если мы захотим определять понятие души, согласно Библии, то оно растянется вширь и вглубь. И душа станет пониматься нами как сложное царство, как "град внутреннего человека" и как тварная сущность. Иногда она выступает как субстанция со всеми своими свойствами; как дыхание, как сложное единство способностей, сил и частей.

Душа, говорит Библия, есть сущность тварная, в отличие от тела. Она "вдунутая" дыханием Творца и ее сущность иная, чем все остальное. Во всем Творении мы не найдем другой такой сущности, как душа. Поэтому - она уникальная и неповторимая. "Душа – не тело и не свойство ...она есть бестелесная сущность" [19] (Немезий Емесский); "Душа есть сама по себе субстанция совершенно нематериальная" [20] (Ориген; "Душа... имеет жизнь не только как энергию, но и как сущность, ибо живет сама по себе" [20] (Григорий Палама); "Душа есть сущность сотворенная, сущность живая, разумная" [21] (Григорий Нисский).

В определениях сущности души часто утверждается ее нематериальность. Это подчеркивают все древние летописцы. Сущностность души, говорит священник Андрей Лоргус, означает утверждение нескольких категорий человеческого бытия – душа живет самостоятельно, т.е. может жить независимо от тела, душа иного происхождения, чем тело, душа бессмертна по творению. Душа понимается как движимость, дыхание жизни, сущность Божия и другими определениями. Церковные историки о ней пишут по-разному: "Душа есть Божие дыхание" [22] (Святитель Григорий Богослов); "Душа – дыхание Божие" [23] (Тертуллиан); "Сама душа не есть некая часть сущности Божией; но тем вдухновением обозначается ее природа, т.к. разумная душа есть дух" [23] (Блаженный Феодорит Киррский); "Душа есть СТРУЯ бесконечного света Божества..." [20] (Григорий Палама).

Таким образом, сравнение души с дыханием, раскрывает ее происхождение, "вдуновение", ее духовную сущность, легкоподвижную и текучую.

Что значит свойства сущности души, и какие они? Священник Андрей Логрус относит к ним нематериальность, невещественность, бессмертие, или неуничтожимость, разумность и словесность. Христианский богослов Григорий Нисский находит в душе множество богоподобных свойств: "В душе нашей мы можем усмотреть: троичность Ипостасей, единство естества, единовременность, нераздельность, неприступность, неизбранность, несозерцаемость, нерожденность, рождение, исхождение, творчество, промышление, суд, неприкосновенность, бесплотность, нетление, неистребимость, бессмертие, вечность, необъяснимость, великолепие" [21]. В ином месте этот же богослов говорит о свойствах сущности души совсем по- другому: "Духовная и бессмертная сущность твоей души, неименуемая и неведомая..." [21]

А Феодорит Киррский называет душу человека - бессмертной: "Мы говорим, что душа проста, разумна и бессмертна" [24] ( Феодорит Киррский). Таким образом, сущность души самобытна, бессмертна, разумна, духовна и не материальна. Нематериальность, как знаем, близка по своему значению к сложнейшей проблеме телесности души. Хотя по этому вопросу - нематериальности души, ее телесности и бестелесности, идут бесконечные дискуссии. Вопрос этот осложняется еще тем, что имеется о нем очень множество разных понятий. Помимо телесности и бестелесности, используются также бесплотность, невещественность, образ и форма. Продемонстрируем это на конкретных примерах.

О бестелесности: "Души, в сравнении со смертными телами, бестелесны" [24] (Ириней Лионский); "Все души и все умные естества... по природе своей бестелесны" [25] (Ориген); "... Душа, как нечто невещественное и бестелесное..." [21] ( Григорий Нисский

Образ души: "Сами души имеют образ тела" [24] ( Ириней Лионский); "...Очи... просветленные видят образ души, но немногие христиане созерцают его" [24] ( Макарий Египетский); "...Имеет ли форму [вар.: вид] душа? Имеет форму [вид] и образ, похожий на ангельский" [24] (Он же); "...Души... имеют образ человека, так что могут быть узнаваемы" [24] (Ириней Лионский)

Можно рассматривать образ или форму души как некое "тонкое" или "умное" тело души. "Тело" – в смысле некоторое "очертание", "портрет". Действительно, в связи с образом или формой возникают два вопроса. Во-первых, имеет ли душа некоторое место пребывания и ограничено ли это место? Во-вторых, если у души есть образ, то чей образ – образ Божий или образ человека, т.е. индивидуальной природы?

Где пребывает душа?

В Ветхом Завете слово Душа встречается 471 раз: 20 раз как человек, 17 раз как Дух, 15 раз как Ум и столько же раз как сердце. В Новом Завете о Душе говорится 58 раз. А о Духе – 280 раз. Единого мнения, где пребывает Душа, в книгах ни Ветхого, ни Нового Завета нет. Большинство ученных и мыслителей считают, что она пребывает во всем теле. Психологи силятся доказать, что наша душа - это сеть, которой опутана вся нервная система человека, от головного до спинного мозга и далее. Все главное находится в определенных (по большей части подкорковых) отделах головного мозга. Через нервные пути спинного мозга, эмоционально душа отзывается во всем теле, в различных его частях и органах, в том числе и в сердце - именно оно ноет, когда плохо, и радуется, когда что-то получается и когда хорошо. У христианских мыслителей на этот счет - свое мнение. Но и среди них единства, как такового, нет. Приведем мнение Тертуллиана и других религиозных историков: "Душа имеет невидимое тело, имеет свой облик, границу" [55](Тертулиан);; "Ангел и душа, будучи бесплотными, не занимают места, но и не вездесущи... следовательно, они находятся в содержащем и охватывающем все, будучи соответственным образом ограничены" [20] (Григорий Палама); "Душа связана с телом в определенных пунктах, но проникает собою все тело, имеет его форму и потому называется в древне-церковной антропологии тонким телом" [26].( Игнатий Брянчанинов).

Определяя понятие и значение Души, мы сознательно показываем иную точку зрения на столь животрепещущую проблему и она - чисто христианская.

В XIX веке в русском богословии возник спор между епископом Игнатием Брянчаниновым и епископом Феофаном Затворником о понимании души. Феофан Затворник в своей работе "Душа и ангел" подверг критике книгу Игнатия Брянчанинова "Слово о смерти", в которой есть такие слова: «Епископ Игнатий хотел доказать, что душа действительно претерпевает муки за грехи после смерти. Но для этого ему надо было доказать, что эти муки реальны, чувственны. А если душа совсем нематериальна и бестелесна, то, как тогда она чувствует эти муки? И святитель развертывает перед читателем подробную аргументацию из доводов разума и свидетельств отцов и житий святых, что душа имеет свое тонкое, но вещественное тело. Согласно сознанию того времени он назвал его "эфирным телом" [26].

 

 

В ответ Феофан Затворник не менее аргументированно, но более опираясь на православное богословие, доказывал обратное: "Ангелы суть невидимые, бесплотные духи, составляющие умный мир... Души тоже суть существа духовные и разумные, невидимые и невещественные... В естестве душ и ангелов решительно отрицается вещественность" [27].

Как видим, в христианстве этот сложный вопрос остался не решенным, причем не решен он и до настоящего времени. Мы не совсем уверены, что он будет решен в последующих поколениях, хотя исключения, как всегда, бывают. Тем не менее, продолжим свое повествование об образе души. Душа, по утверждению Иринея Лионского, Макария Великого и других церковных мыслителей, имеет образ тела, или образ человека. Но есть и другие точки зрения: "Наша невидимая душа, созданная по Его образу..." [25] ( Анастасий Синаит); "В душе нашей мы можем усмотреть: троичность Ипостасей, единство естества, единовременность, нераздельность <...> и еще множество свойств, как мы уже видели прежде, что указывает совсем не на тело, а на образ Божий" [21] ( Григорий Нисский); Значит, образ души нельзя понимать однозначно. В творении душа получает образ Бога, подобие неба, ангелов небесных, других образов, но в процессе жизни ее черты приобретают образ живого человека. Образ этот постоянно изменчив, вследствие самой жизни человека: он тяготеет либо к добру, либо к злу.

Если подвести итог сказанному о телесности и сущности души, то нужно заметить, что, несмотря на многозначность этого понятия, есть между ними нечто общее, что объединяет их и дает надежду о разрешимость этой проблемы в дальнейшем.

Происхождение души

В необъятной теме о душе, говорит Лоргус, следует различать два вопроса. Первый – учение о происхождении душ первых людей – Адама и Евы. Второй – о происхождении всех человеческих душ, вне зависимости от рас и цвета кожи, словом, всех потомков Адама. В книге Бытия, считающейся основным откровением о сотворении человека, сказано: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Быт. 2-7). Мы же обращаем внимание читателей на то, что, что душа человека и его тело, созданы по-разному. Тело - «из праха земного», а душа - от дыхания Бога. В этой разности святые отцы усматривали отличительную особенность души человека, ее божественную самобытность.

"Вдунул Бог в лицо человека дыхание жизни, и соделался человек душою живою, а дыхание жизни бестелесно" [25] (Святитель Ириней Лионский); "Не находите ли нелепым, что вы, люди, ставшие творением Бога и от Него восприявшие душу... рабствуете иному владыке?" [25] (Климент Александрийский); "Моисей говорит, что тело создано от земли... душа же разумная вдунута свыше в лицо от Бога" [25] (Он же) Как видим, следование святых отцов Книге Бытия, почти дословное. Но здесь возникают два вопроса: одновременно ли созданы душа и тело, а если нет, то каков в этом смысл – иерархический или какой-то другой? Святитель Иоанн Златоуст считал, что душа "вдунута" позже:

"...При... образовании человека прежде является тело, затем душа, которая драгоценнее..." [68]

А Феодорит Киррский считал их творением одновременным: "Душа создана вместе с телом..." [69]

Такую же мысль высказал и Исаак Сирин: "Невозможно, чтобы душа получила бытие и была рождена без совершенного образования тела с его членами" [25]; и Григорий Нисский: "...Неправильно думать, что душа произошла прежде тела, или тело создалось без души" [24].

Согласно традиции античной философии, душа понималась как качество, и как сущность. Если расшифровать эти понятия, то можно допустить, что как сущность, душа сотворена раньше и входит в тело позже, а как жизнь тела появляется вместе с ним. Поэтому понятия "позже", "вместе" или "прежде" у святых отцов имеют иерархическое значение.

Иерархия строения человека, пишет А. Лоргус, прослеживается и в библейской, и в святоотеческой антропологии. Превосходство души не просто сущностное, но и функциональное, к нему относятся такие качества, какие есть у хозяина по отношению к своей собственности, у господина – к рабу.

Что касается Адама, то вся антропология однозначна в том, что душа его сотворена Богом. О душе Евы Библия не говорит ничего, но вся святоотеческая традиция относит ее душу к такому же, как и у Адама, творческому акту Господа.

Происхождение душ простых людей

Совсем иначе обстоит дело с решением вопроса о происхождении душ простых людей. В нем очень много неясных моментов. В Библии имеются три гипотезы происхождения душ. Первая – предсуществование душ, вторая – их творение Богом, а третья – их рождение от душ родителей.

Для разрешения вопроса о происхождении человеческих душ, ни библейская наука, ни наука XXI века не имеют достаточных знаний. Вопрос остается открытым для новых поколений. Одни догадки, предположения, гадания на кофейной гуще. Тратить же время на пустые гипотезы, ни у нас, ни у Лоргуса, нет никакого желания.

 

 

Сейчас мы переходим к ключевому вопросу книг Ветхого и Нового Заветов - предшествования душ и их жизни после смерти человека. Сообщим, что проблема предсуществования душ непосредственно связана с александрийским ученым Оригеном, который в своих книгах доказал, что душа находит себе место в других поколения. За такую дерзость его учение было отвергнуто православной антропологией и церковью, как враждебное и насаждающее христианам еретические мысли. За его смелые высказывания и независимость мысли, православные церковники боялись его пуще лютого зверя. Выходит, что боялись не зря, ведь его учение неразрывно повязано с Восточной мудростью, с теософией и религиозными системами Востока. Ориген, не сам вывел учение о предсуществовании душ. Греческая философия Пифагора, Платона, Плотина и их последователей утверждала, что души существуют прежде тел, и что бесчисленное их множество заключено в каком-то неизвестном месте, из которого высылаются в разные тела. К этому учению, с превеликой радостью, примкнули гностики, карпократовцы, каиане, антитанты и евтихиты, а также Прадик, Епифан и другие мыслители. Но главным авторитетом такого учения был сам Ориген:

"Прежде [начала] времен все были чистыми умами – и демоны, и души, и ангелы. Оставались души, согрешившие не столь много, чтобы стать демонами, но притом и не столь незначительно, чтобы соделаться ангелами. Итак, сотворил [Бог] сущий мир, и душу соединил с телом для наказания... Ясно, что каждый наказывается по тому, как согрешал: демон содеял одно, душа – другое, ангел – третье. И если бы это было не так, и души не существовали прежде [тел], то почему тогда и среди новорожденных встречаются слепые, хотя они не согрешили, между тем как другие родились без всякого изъяна? Но очевидно, что предшествовали душам некоторые грехи, вследствие которых каждая [из них] получает по достоинству... потому и названо тело "телом" (demas), что душа прикреплена к телу" [18]. В данном абзаце есть одна интересная черта. Это "...Все были чистыми умами – и демоны, и души, и ангелы". Все точно и по православному писанию. Христианским историкам она пришлась по душе. Исаак Сирин, хорошо освоивший писание Оригена, писал: "Души... видят сии три чина, т.е. чин низший их [демонов], чин высший их [ангелов] и друг друга" [27]. Святой угодник явно увидел "три чина" в однородном существе. "Ангелы суть невидимые, бесплотные духи, составляющие умный мир... Души тоже суть существа духовные и разумные, невидимые и невещественные" [27]. Родство душ, ангелов и демонов, стало не только для Оригена, но и для святых христианских подвижников онтологическим утверждением души человека. Но суть учения Оригена была в ином. Это бытие души человека, грехопадение его души до своего вселения в тело. Вот тут-то и произошел разрыв.

"В некотором своего рода государстве обитает некое племя душ, живущее по [законам] жизни телесной в тонком и удобоподвижном [качестве] своего естества при общении со всем окружающим. Установлены там и признаки [распознания] зла и добра. И душа, которая пребывает в добром, остается при теле, не изведавшем соития. Души, которые по некоей склонности к злому теряют [свое] оперение, оказываются в телах: сперва в человеческих, [но] потом, по причине столь многого общения с бессловесными животными страстей, омертвляются... и далее ниспадают до самой природной и бесчувственной жизни" [27].

И дальше: "Если душа человека, которая, будучи человеческой, конечно, ниже [ангельских душ], представляется не вместе с телом созданной, но вложенной [в тело] особым образом и извне, тем более относится это к одушевленным созданиям, называемых небесными. Что же до людей, то как счесть одновременно с телом созданной душу запявшего своего брата еще в матернем лоне, т. е. Иакова? Или как вместе с телом создана душа того, кто еще прежде, находясь во чреве матери, исполнился Духа Святого... Как же с телом создана... душа... того, о ком говорится, что он был отмечен Богом прежде образования в материнской утробе? ...Не показалось бы кому, что Бог не по суду и не по заслугам исполняет некоторых Духа Святаго и не по заслугам освящает [их]! И как убежим от гласа того, кто сказал: "Неужели есть неправда у Бога? Никак!" [Рим.9:14] А ведь именно это [т.е. умозаключение о неправде у Бога] следует из довода, который утверждает извечное существование души с телом" [27].

"Среди душ, пребывающих в теле, есть такие, что прежде появления на свет [в человеческом теле] научены были у Отца и слушали Его; они-то и приходят к Спасителю" [27].

Более того, Ориген установил, что души обладают свободой нравственного поведения, часто падения вне человеческой жизни, в ангельском мире и мире демонов.

"Поскольку мы сопоставили души, устремляющиеся от сего мира в преисподнюю, с теми, которые, нисходя с высшего неба к нашим обиталищам, оказываются в некотором смысле мертвыми, надлежит путем тщательного исследования выяснить, нельзя ли то же установить и относительно рождения отдельных [душ]? Иными словами: каким образом души, которые рождаются на этой нашей земле, либо восходят к более высоким [местам] и приемлют человеческую плоть, устремляясь от преисподней к лучшему, либо от лучших мест к нам нисходят? Так же, быть может, и теми местами, что находятся выше на тверди, владеют другие души, которые от наших жилищ переходят в лучшие; иные же [из них], которые от небесных [обителей] ниспали до тверди, не совершили таких грехов, чтобы быть изверженными в более низменные места, населенные нами" [27].

Души могут "опускаться" и "возноситься", превращаться в "духов" и в демонов. Гипотеза "нисхождения и восхождения", очень похожая на гностические блуждания эонов ниспадающей творческой эманации божества, развита даже до применения ее к христологии. Давайте посмотрим, какая контраргументация утвердилась в православии.

"Мнение это... само собою уличается в том, что не содержит ничего состоятельного. Ведь если душа от небесного жития влечется пороком к древесной жизни, а от нее, чрез добродетель, опять восходит к небесам, то учение это кажется сомнительным, [поскольку неясно] что предпочесть – древесную жизнь или небесную. Но существует [, мол,] какое-то круговое движение по одним и тем же местам, потому что душа, где бы ни находилась, всегда непостоянна ... Ибо и небесное в блаженстве пребывание не сохраняется, если к живущим там проникает порочность, и деревья добродетели не лишатся, если душа оттуда вновь движется к благу, а там возвращается к порочному" [21] (Святитель Григорий Нисский) Особое место в критике традуционизма, Лоргус отводит Лактанцию, Вот слова этого церковного историка: "Если душа, в силу своей простоты, исключающей делимость, не может уделять от своего существа нового начала жизни, то нельзя допустить, что души родителей имеют способность просто производить существа, себе подобные" [25].

Далее Лактанций пишет: "Приемлю на себя смелость разрешить вопрос сей тем, что душа не происходит ни от того, ни от другой, ни от обоих вместе, и в основании такого решения полагает понятие простоты и духовности самой души, исключающих возможность какого бы то ни было деления. Если душа рождается родителями чрез отделение некоторых частей от принадлежащих им душ, как бы из некоторого духовного семени, которое потом раскрывается в рожденном, то отсюда вывод один, что душа по природе – существо сложное и делимое, а, следовательно, и разрушимое. Но так рассуждать возможно только о вещественных и материальных предметах, а не о духовной и простой сущности, какою является душа. Тело может произвесть другое тело, сообщив ему часть своей сущности, но душа имеет такую тонкую сущность, что не может отделить от себя никакой части" [25].

Такое утверждение, по мнению священника Сергея Лоргуса, как будто отвергает творческую возможность творения, данную душе Богом. Новый человек не просто рождается от своих родителей, но родитель рождает сына. В Библии, как в Ветхом, так и в Новом Заветах, мы везде встречаем "родил", а не "у них родился.

Что происходит с душой после смерти?

Современный психолог и материалист Игорь Герасимов на сей счет имеет свое собственное мнение. Он пишет: «Поскольку я рассматриваю душу, как материальное явление, состоящее из нервных клеток, то она умирает со смертью всего организма. А при жизни душа «улетает» в своих детей (они наследники и психического, и физического, и социального, и материального), в свои созидания и творения, в людские дела, поступки, взаимоотношения... Это и есть истинное продолжение жизни… людская память, которая передается от отца к сыну, от матери к дочери... И именно поэтому, бессознательно, люди стремятся продолжать свой род или что-то делать, придумывать, созидать, изобретать... А умирать раз и навсегда, теряя свой «след», мало кому хочется… понимая это, люди огорчаются, когда не могут родить детей, или когда дети вырастают не такими, как хотелось бы, или когда жизнь проходит впустую, бесследно, не найдя своего смысла, пользы, радости. Итак, если в свое время Карл Густав Юнг сказал, что «время глобальных теорий в психологии еще не пришло», то думаю, что в 21 веке уже пришло... - пришло время "разобраться" и с человеческой психикой в целом, и со всеми ее системами, и в первую очередь с тем, что определяет человеческую сущность, с душой» [29].

Конечно же, психолог Герасимов ничего не выдумывает. Он говорит о том, о чем рассуждают большинство из нас. Но в его высказываниях есть два кричащих противоречия. Первое - душа умирает со смертью тела. С таким утверждением согласится лишь один человек – атеист. И второе; «считается, что при жизни, душа «улетает» в своих детей». Никак не может душа преждевременно покинуть свое тело. Такое заявление - абсурдно. Душа покидает своего «господина» лишь тогда, когда его бедное сердечко перестает биться. И воплощается она, по законам Кармы, в иное тело, приготовленное для нее законом Кармы и перевоплощения.

 

Воплотившая душа

Воплотившая душа.

 

В статье «Ошибочные мнения относительно доктрин теософов», Блаватская старается доказать, что американская пресса, и прежде всего, спиритуалистические газеты, все время критикуют и выставляют теософов на посмешище, не за дело, а из-за непонимания их учения. Они совершенно не хотят слушать объяснения теософов. Ведь для всех теософов, в том числе и нью-йоркских, человек – триада, а не дуада. Он являет собой даже нечто большее. Включая физическое тело, человек есть Тетрактис, или четверица. И, несмотря на то, что доктрина теософов находит подтверждение у величайших философов древности – Греции и Рима, теософы не заимствовали ее ни у Пифагора, ни у Платона, ни у знаменитых теодидактов александрийской школы.

Блаватская совершенно не согласна с критиканами, что к "воплощенным душам", прикрепляются "пластические и бессознательные» посредники, или эфирные флюиды, окутывающие сам дух. Не верно и то, что дух и душа идентичны, и что дух может воплощаться наподобие души. Изолированная Душа не может быть периспритом, как считают критики. Как может "бессознательное", а значит – безответственное, получить в будущей жизни награду или наказание за действия, совершенные в бессознательном состоянии? Как может дух – высшая изначальная сущность, эта несотворенная и вечная Монада, искра, исходящая из "духовного солнца" каббалистов, быть всего лишь третьим элементом, и подвергаться таким же ошибкам, что и перисприт? Может ли он, как и витальная душа, страдающая хронической болезнью, стать бессознательной хотя бы на время? Может ли бессмертный Дух деградировать до уровня животного? Конечно же, это чепуха, говорит Е.П. Такой критик не имеет ни малейшего представления о доктринах теософов. Он совсем не понимает, что теософы подразумевают под словом "дух". Для него дух и душа синонимы, он их не различает. Теософы такие идеи отвергают.

Ссылки критиков на Платона, противоречат самому философу. Ведь согласно "божественному" философу, душа есть дуада. Она состоит из двух первичных составных частей: одна – смертная, другая – бессмертняа. Первая создана тварными богами, творческими и разумными силами природы. Вторая же, это эманация высшего Духа. Критик утверждает, что смертная душа, овладевая телом, становится "иррациональной". Но каждый теософ знает, что между иррациональностью и бессознательностью – огромная разница. К тому же Платон никогда не смешивал перисприт с душой или духом. Он, как и другие философы, никогда не называл его ни nous –душой, ни ψυχη- духом, а называл его ειδωλον, иногда imago или simulacrum. Блаватская видит, что автор перепутал термины, поэтому плавает в указанных вопросах. Его вопрос: "Может ли отделение духа, ψυχη, от души, ноуса, или перисприта быть причиной полного уничтожения?.." дает нам ключ к неправильному толкованию. Он просто толкует слова «дух» и «душа» как одинаковые.

Блаватская уверена, что никто из древних философов никогда их не определял подобным образом. Для подтверждения своих слов, она цитирует двух уважаемых личностей.

Первым она называет Плутарха, язычника, но добросовестного историка. Вторым, - христианского авторитета, святого Иакова, "брата Господенего". Рассуждая о душе, Плутарх говорит, что пока ψυχη заключена в теле, ноус, божественный разум, парит над смертным человеком, изливая на него луч света, яркость которого зависит от личных достоинств человека. И добавляет, что ноус никогда не спускается, но остается неподвижным. Святой Иаков еще более откровенен. Говоря о мирской мудрости, он называет ее "земной, чувственной, психической" (бесовской) и добавляет, что только мудрость, сходящая свыше, божественна и "разумна". ( noetic - прилагательное от ноус). "Бесовский" элемент всегда был в немилости у святости, как среди святых христианства, так и среди философов язычества, говорит Блаватская. Поскольку святой Иаков рассматривает ψυχη как бесовский элемент, а Платон считает его чем-то иррациональным, может ли он быть бессмертным per se?

Блаватская свои мысли хочет довести до конца, поэтому объясняет своему критику, что есть большая разница между конкретным и абстрактным, между "триипостасностью", и "тетрактисом". Давайте, говорит она, сравним эту философскую четверицу, состоящую из физического тела, перисприта, души и духа, с эфиром, который наука предвидела, но никогда не могла открыть, и обозначим их взаимосвязь. Эфир будет символизировать дух, пар, образующийся внутри него – душу, вода – перисприт, а лед – тело. Лед тает и навсегда теряет свою форму, вода испаряется и рассеивается в пространстве, пар освобождается от более плотных частиц и, наконец, достигает такого состояния, в котором наука не может его обнаружить. Очистившись от всех примесей, он всецело сливается со своей первопричиной и, в свою очередь, сам становится причиной. За исключением бессмертного ноуса, душа, перисприт и физическое тело, которые все были когда-то сотворены и имели начало, должны иметь и конец.

Означает ли это, спрашивает Блаватская, что в таком растворении теряется индивидуальность? Ничуть. Но между человеческим эго и божественным Эго существует пропасть, которую критики заполняют своей неразберихой. Что касается перисприта, то он является душою не более, чем тончайшая кожица миндаля самим зернышком или его шелухой. Перисприт, есть simulacrum человека. Теософы понимают эту ипостась так же, как и древние философы, но совсем иначе, нежели спиритуалисты.

Не трудно заметить, что для теософов дух, есть личный бог каждого смертного, он же его единственный божественный элемент. Двойственная душа, напротив, лишь полубожественна. Так как она является непосредственной эманацией ноуса, то все, что в ней есть от бессмертной сущности, по окончании ее земного цикла, должно вернуться к своему первоисточнику таким же чистым, как в момент своего отделения. Именно эту духовную сущность христианская церковь признала в добром даймоне и превратила его в ангела-хранителя. В то же время, порицая "иррациональную" и грешную душу, настоящее человеческое эго (от которого происходит слово "эгоизм"), она назвала его ангелом тьмы и впоследствии сделала из него личного дьявола. Единственной ее ошибкой было то, что она антропоморфизировала его, превратила в монстра, с хвостом и рогами. И сей дьявол является действительно личным, поскольку он абсолютно идентичен нашему эго. Именно эту неуловимую и недосягаемую личность аскеты всех стран подвергают наказанию, умерщвляя плоть. (33) (Ошибочные мнения относительно доктрин теософов).

Бессмертие души

Человеческую душу изучали на протяжении веков древние мыслители, философы, психологи, церковные историки, православные мыслители, богословы, специалисты видимых и не видимых наук. И все они пришли к единому знаменателю, что душа бессмертна, разумна, нетленна и подчиняется своим законам и законам Небесного Творца. Душу нельзя увидеть, потрогать руками, обнять или пригласить в гости. Она не видимая, не осязаемая. Больше всех потрудились над ее решением церковные историки и богословы. О теософах мы уже рассказывали. Приведем несколько высказываний о душе, сказанными разными православными мыслителями с тем, чтобы было понятно, какая это сложная проблема для всех веков, народов и стран.

"Мы говорим, что душа проста, разумна и бессмертна..." [25]. (Феодорит Киррский); "Христос ясно научает бессмертному состоянию нашей души" [25] (Там же); "Душа, будучи простой, а не сложенной из разных частей... вследствие этого нетленна и бессмертна" [25] (Максим Исповедник); "Духовная и бессмертная сущность твоей души..." [30] ( Григорий Нисский); А вот слова Татиана Ассирийца: "Душа сама по себе не бессмертна ...она смертна, но может и не умереть" [25].

Мы видим, что среди некоторых христианских подвижников возникает тема "смерти души". Однако их "смерть" души не означает ее "уничтожимость". В этом, по их мнению, кроется весь смысл термина "бессмертие души". "Как отделение души от тела есть смерть тела, так отделение Бога от души есть смерть души. Именно смерть души есть смерть в настоящем смысле этого слова" [24]. (Григорий Палама). Бессмертие души имеет два значения. Первое – онтологическое бессмертие, в смысле неуничтожимости души. В этом вопросе святые отцы и ученые - единодушны. Второе – бессмертие, как духовное состояние соперебывания с Богом, в отличие от духовной смерти – разрыва души с Богом.

Душа после смерти

Много легенд об этом вопросе гуляет по миру. Но, правда одна: никто из умерших не вернулся к нам на землю в своем обличье. Мы же располагаем лишь письменными свидетельствами древних Отцов Церкви, которым, в силу необходимости, можем доверять или не доверять. Давайте послушаем их, что они говорят о посмертном проживании души человека. Мы снова пройдемся по «Православной антропологии» Андрея Лоргуса.

Участь души после разделения с телом связана с ее духовно-нравственным состоянием. Грешная, порочная душа не видит Бога, она лишается причастия Святого Духа, и это называется "смертью" души: "Как отделение души от тела есть смерть тела, так отделение Бога от души есть смерть души. Именно смерть души есть смерть в настоящем смысле этого слова" [24] ( Григорий Палама).

Наоборот, души освященные, очищенные приобщаются к созерцанию Божественной Славы, приближаются к Богу, к блаженству, к светлости; "Всякая душа добрая и боголюбивая, когда, отрешась сочетанного [с ней] тела, удалится отсюда, тотчас приходит одновременно и чувствование, и в созерцание ожидающего ее блага" [21] ( Григорий Богослов).

 

 

Сразу после телесной смерти, душа отправляется в духовный мир, и не сама, но по воле Божией и при помощи ангелов. Так говорят святые отцы. Душа исходит из тела и приближается к ангелам. Ангелы же, видя исходящую непорочную душу, радуются и, простирая одежды свои, приемлют ее. Тогда ублажают ее ангелы, говоря: "Блаженна ты, душа, ибо в тебе исполнилась воля Божия" [30] (Авва Зосима); "Тогда душа исходит из тела, и приветствуют ее ангелы..." [30]. Если же душа порочна, ею завладевают демоны. Преподобный Макарий Египетский так говорит по этому случаю "Всякий раз, когда душа выйдет из человеческого тела, совершается там великая тайна. Если повинна будет в грехах, приходят сонмы демонов... приемлют душу ту и удерживают в своей части... О благой же части должно уразуметь, что дело обстоит так... когда [праведные] исходят из тела, души их приемлются сонмами ангелов" [30]. Что бы мы ни думали об этом, но после смерти тела, душа малое время прибывает возле него, она видит родных покойника, и лишь после этого удаляется от тела от земной жизни и улетает к Высшим силам. Вот что об этом говорит Ориген:

"[Иисус] узнал, что Он услышан [Отцом], ибо в духе ощутил, что возвратилась душа Лазаря в тело его, отпущенная из страны душ. Не должно думать, что душа после исхода находилась при теле и, как пребывающая подле, скоро услышала воззвавшего Иисуса... Если же кто допустит такое относительно души Лазаря и сочтет удаление души от тела нелепостью, поскольку она[-де] помещается близ тела, пусть скажет, как Иисус услышан был Отцом, когда и тело Лазарево все еще оставалось мертвым, и душа, хотя и отлучилась... пребывала, однако, близ тела. Чтобы примирить это [противоречие] пришлось бы сказать, что Иисус не был услышан [Отцом], когда Ему надлежало быть услышанным, ибо душа водворялась в теле... Он же просил, чтобы возвратилась душа и снова вселилась в тело" [31] .

"Ничья душа, освобождаясь от тела, не блуждает здесь долее... ибо [души] и праведных, и детей... и грешников немедленно отходят прочь. А из притчи о Лазаре и богаче ясно... что невозможно исшедшей из тела душе скитаться здесь... [Иначе] каким образом душа, отторгнутая от тела и от всякой [с ним] связи ушедшая, узнает без провожатого, куда надлежит ей идти? И из иного многого должно быть известно, что ничья душа, выйдя [из тела], здесь не остается" [31].

Православные батюшки утверждают, что возле покойника в его доме, около могилы присутствует душа усопшего. Затем она отправляется туда, куда направляет ее Господь. Только Он, Мировой Судия, определяет душе место ее пребывания до Всеобщего Суда. "Души удаляются в место, определенное им Богом, и находятся там, ожидая Воскресения. После того, восприявшие тело и полностью, т.е. телесно воскресшие, пойдут в присутствие Божие" [30]. (Ириней Лионский). Отсюда следует, что душа после смерти тела теряет над собою власть, что означает потерю воли и ее пассивность. Хотя некоторые души способны проявить свою волю действовать. И скажем, что это не без воли Божией. Они способны служить людям, они души святых. Церковная история знает многих святых, прославившихся своими великими благодеяниями. Это святитель Николай, архиепископ Мир Ликийских, святая Варвара, Мария, Матерь Божья и многие другие. Святые отцы, светская наука относятся к таким примерам с пониманием и уважением.

По мнению Святых Отцов, душа по причине свободы и разумности не может быть подчинена злу. Однако странно, что она добровольно, по своей воле подчиняется ему. Она выбирает зло. А наше тело подчиняется душе и не является источником греха для души.

Значит, душа греховна по нашим внутренним причинам, т.е. не извне она отягощается злом. Никто и ничто не может насильно привести душу ко греху. Душа сама ответственна за поступки человека. Наше тело есть соучастник греха, но источником греха, как не странным это покажется, Является не тело, а его душа.

Для человека Свобода - это царственный, Божий дар. И этот же дар делает человека ответственным за свои проступки, как на земле, так и на небе. "Душа каждого человека является и жизнью одушевленного его тела, и, как относящаяся к другому, имеет возможность оживотворять другого, то есть именно оживотворяемое его тело. Но она имеет жизнь не только как энергию, но и как сущность, ибо живет сама по себе. Видно, что она имеет разумную и духовную жизнь, явно отличную от жизни тела..." [20]. (Григорий Палама).

Как видим, Душа - это жизнь и сущность, имеющая бытие. Она же и жизнь тела, или жизнь, как таковая. Душа и жизнь – едины, они в постоянном борении и вечном поиске. Другими словами, душа – гармония тела и камертон звуков, произносящих телом. Действия души есть сама жизнь. «Душа, - говорит Андрей Лоргус, - есть сущность для себя и для Бога как последняя, объективно существующая во Вселенной, в силу того, что Сам Творец ввел во вселенную подобную себе тварную сущность, душу, равную ангелам и побеждающую демонов по своему изволению» [24].

«Эго, есть дыхание жизни»

Блаватская настолько углубилась в тему закона перевоплощений, бессмертия, человеческого эго, души и духа, что у читателя складывается мнение, будто бы она имела перед собой учебник из жизни душ на том свете. Настолько легко, профессионально она разбирает каждый вопрос, тему о пребывании нашей души в загробной жизни, что читатели всего мира признают ее гениальной.

 

Франческа. душа младенца

Франческа. Душа младенца.

 

Эго, говорит она, есть лишь "дыхание жизни", которое Иегова, один из элохимов, или творящих богов, вдохнул в ноздри Адама. И как таковое, в отличие от высшего разума, оно лишь элемент индивидуальности, которым обладает как человек, так и любое другое живое существо. И только слившись с божественным разумом, эго, запятнанное земными несовершенствами, может достичь бессмертия.

Блаватская говорит и современная наука допускает, что даже наша мысль материальна. И какой бы быстротечной ни казалась мысль, ее зарождение и последующее развитие требуют некоторой затраты энергии. Даже малейшее движение мысли, отражаясь в эфире пространства, производит движение, достигающее беспредельности. Следовательно, это материальная сила, хотя и незримая.

Если это так, то кто посмеет утверждать, пишет она, что человек, чья индивидуальность состоит из мыслей, желаний и эгоистических страстей, присущих лишь ему одному и делающих его индивидуальностью, может жить вечно со всеми своими отличительными чертами, не изменяясь?

«Но если он изменяется в течение бесконечных циклов, то, что же остается от него? Что происходит с этой особой индивидуальностью, которая ценится столь высоко? Логично предположить, что, если человек, воплощенный на земле, забыв о своем драгоценном "я", готов был пожертвовать собою ради блага других; если из любви к человечеству он старался принести пользу уже в этой, настоящей жизни и стать полезным для великой и бесконечной работы Созидания, Сохранения и Возрождения в жизни будущей; если, наконец, стремясь к беспредельности и духовному совершенству, он сливается с сущностью своего божественного разума и, таким образом, втягивается в поток бессмертия, логично надеяться, говорим мы, что он будет жить в духе вечно. Но что другой человек, который во время своего испытательного срока-ссылки на земле рассматривал жизнь как длинную серию эгоистических поступков и был столь же бесполезным для себя, как и для других, и даже вредным, станет таким же бессмертным, как и предыдущий, просто невозможно представить!» (Блаватская Е.П. Иная сторона жизни. М. Сфера, 2005).

В природе все изменяется, все должно либо двигаться вперед, либо назад – иного не дано. Человек должен быть хозяином своей судьбы. Каждая душа хочет правды и осмысленной жизни. Человек не должен быть жестоким, он должен проводить свою жизнь в добре, в борьбе со злом. Злые души, подчеркивает Блаватская. безнаказанными не остаются. Для них уготовано страдание на многие века и такое наказание заслуженное.

Блаватская сознает, что теософским доктринам не все поверят и доказать их правоту будет нелегко. Но веря в них, теософы знают то, чему их учили Учителя и Гималайские Махатмы. И это учение основывается на философии и системе индийских йогов, на результатах исследований многих веков. Учение теософов зиждется на эзотерической мудрости Древнего Египта, где Моисей, подобно Платону, учился у Иерофантов и Адептов. Оно разрабатывалось при помощи надежных методов и строгой аналогии, основанной на непреложности универсальных законов и индукции.

Елена Петровна критикует Библию, которая ни одним словом не упоминает о человеческой душе, а если и упоминает, то сравнивает ее со скотом. В "Екклезиасте" (III, 19) сказано, что у человека нет преимущества перед скотом: и тот и другой умирают, поскольку дыхание, оживляющее их, одно и то же. Что же касается Иова, то этот страдалец заявляет лишь, что человек, умерев, "убегает, как тень, и не останавливается" (Иов, XIV, 2).

Блаватская обращается к Новому Завету, может в нем найдет Истину? Но и эта книга предлагает выбор между филармоническим раем и адом, далеким от реальности. Она не дает никаких неопровержимых доказательств, запрещает человеку размышлять и настаивает на слепой вере.

Вы говорите, продолжает она, что доктрина теософов "была изобретена для низких и вульгарных душ". Но теософы в состоянии с цифрами в руках доказать, что эти "низкие и вульгарные" души доминируют в цивилизованных и христианских странах, где бессмертие обещано всем. «Мы отсылаем вас к Америке, пуританской и благочестивой, которая каждому вздернутому на веревке преступнику обещает вечный рай, ежели тот уверует, и притом немедленно, поскольку, согласно протестантской вере, от эшафота до Вечности лишь один шаг. Откройте любую нью-йоркскую газету: вы обнаружите, что первая страница пестрит сообщениями о зверских, доселе неслыханных преступлениях, совершаемых по дюжине ежедневно, из года в год. Пусть кто-нибудь попробует найти нечто подобное в языческих странах, где люди не утруждают себя заботами о бессмертии и лишь стремятся навсегда слиться с вечностью. Не является ли тогда бессмертие, как "универсальный закон", для каждой "низкой и вульгарной души" более стимулом, нежели мерой, удерживающей от преступления?» ( Блаватская Е.П. Иная сторона жизни. М. Сфера, 2005).

Заканчивая свою статью, Блаватская надеется, что ответила на все обвинения критика.

 

Примечание: В статье использованы религиозные картины Чимабуэ (1240-1302), флорентийского живописца, одного из главных представителей итальянского Возрождения.

 

Литература

 

1. В.П. Зинченко, В.А. Подорога. Концепция человеческой души. Журнал «Знание, Понимание, Умение». М. 2005, №1.
2. Блаватская Е.П. Дух и Душа. //Блаватская Е.П. В поисках оккультизма. М. Сфера, 2004.
3. Блаватская Е.П. Дух и Душа. Там же.
4. Блаватская Е.П. Дух и Душа. Там же.
5. Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида, т.1, гл. 11. М. Эксмо, 2011.
6. Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида, т.1. Перед Завесой. М. Эксмо, 2011.
7. Блаватская Е.П. Дух и Душа. Там же.
8. Разоблаченная Изида. Гл. 9.
9. Разоблаченная Изида. Гл. 6.
10. Блаватская Е.П. Тайная Доктрина. Т.2 ч. 2, отд.8.
11. Тайная Доктрина. Т. 2, ст.4.
12. Блаватская Е.П. Ключ к теософии. М, Эксмо-Пресс, 2004.
13. Блаватская Е.П. В поисках оккультизма. М. Сфера, 1996.
14. Блаватская Е.П. Напутствие бессмертным. М. Сфера, 2004.
15. Блаватская Е.П. Иная сторона жизни. М. Сфера, 2005.
16. Блаватская Е.П. Иная сторона жизни. М. Сфера, 2005.
17. Блаватская Е.П. Карма судьбы. М. МЦФ, 1995.
18. Священник Андрей Лоргус. Православная антропология. М. 2003.
19. Немезий Емесский, епископ. О природе человека. С. 66-67. М. 1996.
20. Киприан (Керн), архимандрит. Антропология святителя Григория Паламы. С.100.М.1996.
21. Григорий Богослов, святитель. Творения в 2-х томах. Т.2, с. 43.М. 1994.
22. Иоанн Дамаскин, преподобный. Точное изложение православной веры. М.-РД, 1992.
23. Попов А. Основы древнецерковной антропологии. Т.1. С. 31. Мадрид, 1965.
24. Григорий Палама, святитель. Беседы (Омилии). М. Паломник, 2003.
25. Ириней Лионский. Пять книг против еретиков. М. Паломник, 1998.
26. Игнатий (Брянчанинов) святитель. Слово о смерти. С.74-75.М. 1993.
27. Феофан Затворник, епископ. Душа и Ангел. Путь ко спасению. С. 99. М, МП, 1999.
28. Ориген. О началах. Против Цельса. СПб, 2008.
29. И. В. Герасимов. Концепция человеческой души. Самиздат. 2010.
30. Исаак Сирианин, преподобный. Слова подвижнические. М. Правило веры, 1993.
31. Ориген. Против Цельса. М. УИЭЦП 1996.
32. Максим Исповедник, преподобный. Творения в 2-х кн. М. Мартис, 1993.

30.05.2014 15:06АВТОР: Сергей Целух под ред. Н.В. Ивахненко | ПРОСМОТРОВ: 5638




КОММЕНТАРИИ (2)
  • Роза Осинцева26-09-2015 14:04:01

    Меня больше интересует практическое приложение или применение оккультных наук в нашей жизни и как можно использовать этя отвлеченные абстрактные знания для таких случаев когда видишь кошмары во сне и наяву. Такой разговор был бы полезен многим.

  • Светлана Владимировна21-01-2016 22:12:01

    Меня конкретика интересует - увижусь ли со своими ушедшими в иной мир близкими когда-нибудь после смерти. Знают ли они как мы живем сейчас?


    Администратор

    Пожалуйста, посмотрите еще вот эти работы:
    Именно во сне мы связываемся с тонкими(потусторонними) мирами. Что касается первой работы, то там большое, доступное для понимания, вступление перед выдержками из Учения. Если какая-то ссылка не сработает, бывает,они у нас разъезжаются (это сделано для защиты от вирусов), то можно вставить название статьи в поиск по сайту, и и он все выдаст.
    Ну а от себя могу сказать Вам, что Вы увидитесь после своего перехода в тот мир с тем, кто вам был близок на земле. И во сне мы часто встречаемся не только со своими близкими, но и с незнакомыми здесь, на Земле, но во сне полное ощущение, что мы их хорошо знаем. Но это уже другой разговор. Дополнительно я пошлю ссылки на эти работы Вам по почте.

    Сон, как осознание тонкой реальности. Татьяна Бойкова
    http://www.lomonosov.org/artic le/son_kak_osoznanie_tonkoi_re alnosti.htm

    Онейрология – против смерти. А. В. Светлов
    http://www.lomonosov.org/artic le/oneyrologiya.htm

    Онейрология. А. В. Светлов
    http://www.lomonosov.org/artic le/oneyrologiya_svetlov.htm

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Осмысление трудов теософии. Статьи. Книги. »