III Всероссийский фестиваль «Архитектурное наследие 2020» в Санкт-Петербурге. Конференция «Философия космической реальности и новое научное мышление. К 100-летию создания Живой Этики». Регистрация. Помощь Международному Центру Рерихов можно оказать переводом средств на наши счета. Новости буддизма в Санкт-Петербурге. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Н.К. Рериха. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Меч Нелюдим. Надежда Калиниченко


 

 

 

Глава 1 Дина

 

Она шла по вечерним улицам города не спеша, наслаждаясь теплом, звёздным небом и тишиной. Воздух, прогретый за день солнцем, пах акацией. Отличная погода для прогулки в одиночестве. А компания, которую она только что покинула, была слишком большой и шумной. С особенным удовольствием Дина избавилась от зануды Леонида, который не отходил от неё весь вечер.

- Дин-Дин, я тебя провожу.

- Спасибо, не надо.

- Девушке опасно ходить одной так поздно.

- Я не боюсь.

Дине всё-таки удалось улизнуть от назойливого воздыхателя. Ну, не нравится ей этот Лёня! А как он её называет: Дин-Дин! Фу!

Фонари горели ярко, но освещали только небольшое пространство вокруг себя. Столбы электрического света прочно удерживали отвоёванную у ночи территорию, но за пределами этой территории было беспросветно темно. Впрочем, нет. Там, куда не доставал свет фонарей, светили звёзды. «Да, не бывает вечной темноты,- подумала Дина, на ходу подняв лицо к небу. – Что-нибудь всё-таки даёт свет: или фонарь, или звёзды, или…Ой!»

Она запнулась, не удержалась на высоких каблуках и пребольно шлёпнулась на асфальтовую дорожку. Сумочка отлетела в сторону, очки тоже свалились, и Дина принялась ощупывать землю вокруг себя. Ага, нашлись! Слава Богу, целы, не разбились. Нацепив очки и потирая ушибленную коленку, Дина решила посмотреть на причину своего позорного падения – причина торчала из асфальта. Палка? Железный прут? Нет, похоже на рукоять ножа. Дина склонилась ниже, рассматривая загадочный предмет в неясном звёздном свете - так и есть, даже ножны прикреплены!

Дина взялась за рукоять. Лезвие неожиданно легко выскользнуло из асфальта, и в руке Дины оказался небольшой кинжал, на который девушка воззрилась с недоумением. Что-то блеснуло на лезвии… Наверное, звёздный свет отразился на отполированной поверхности. Но нет, это сам кинжал начал вдруг светиться, как будто внутри него медленно вставало солнце! Он светился всё ярче и ярче, он даже начал удлиняться и, как показалось Дине, потяжелел в её руке! Изумлённая девушка молча наблюдала за волшебным превращением, а кинжал всё больше становился похожим на меч. Свет, исходящий от него, был так ярок, что Дине пришлось зажмуриться. Когда же она решилась открыть глаза, пришло время испугаться. Светило солнце. Дина находилась в абсолютно незнакомом ей месте.

 

Глава 2 Куда глаза глядят.

 

Дина сидела на тропинке и оглядывалась: справа – река, на другом берегу которой густился тёмный лес. Слева тоже лес, по его кромке бежала вперёд узенькая тропинка.

Дина подумала: «Я ушла с вечеринки поздно вечером и шла по асфальтированной дорожке. А сейчас день и я точно не в городе. Что происходит? Снится мне это всё, что ли?»

Вдруг заболела ушибленная коленка и заныла правая рука, держащая меч. Во сне нельзя ощутить боль! Для верности Дина ущипнула себя за щёку и подёргала за мочку уха – ощущения были вполне реальные. А потом представила себя со стороны: сидит на земле взъерошенная девица в короткой юбке и в туфлях на шпильках и с наиглупейшим выражением лица держит в вытянутой руке неизвестно откуда появившийся, самый настоящий меч! Дине стало смешно, и чувство страха немного притупилось, но обострилось чувство недоумения. Она положила меч к себе на колени и осторожно погладила длинное, тонкое и широкое лезвие: вслед за её пальцами, продвигающимися по лезвию, потянулась светящаяся полоска, которая, впрочем, тут же пропала. Рукоять меча, без каких-либо украшений, надписей и знаков, была обмотана плотно пригнанными друг к другу тонкими полосками чёрной мягкой кожи.

 

Дина поднялась с земли, отряхнулась и вновь огляделась вокруг. Мимо пролетела пестрокрылая, самая обыкновенная, бабочка, где-то чирикали, свистели и курлыкали птицы. Но не было даже намёка на присутствие людей.

 

- Эй! Есть кто-нибудь? – крикнула (так, на всякий случай) Дина и прислушалась. Никто не откликнулся на её призыв, и Дина попробовала ещё раз:

- Эй! Лю-ю-юди!

И снова в ответ не услышала человеческого голоса. Только птичий гомон затих на несколько секунд и снова раздался, словно в насмешку.

«Ясно, что ничего не ясно, - вздохнув, подумала девушка. – Сидеть и ждать бессмысленно. Если есть тропинка, значит, кто-то по ней ходит. Пойду и я».

Дина шла, что называется, куда глаза глядят. Тропинка была достаточно утоптанная, но идти по ней было всё-равно затруднительно - мешала узкая юбка, каблуки то проваливались в землю, то цеплялись за траву. Да ещё никак не удавалось поудобнее устроить меч. Сначала Дина несла его в опущенной руке, но тогда меч волочился за ней по земле и тихонько и жалобно позвякивал. Дина положила его на плечо – было удобно какое-то время. Затем девушка перекладывала меч на другое плечо, устраивала его, словно ребёнка, на руке, согнутой в локте. Она даже засовывала его подмышку. Но почему-то ни разу у неё не возникло мысли бросить меч, оставить его на тропинке и продолжить путь без этой обузы.

Дина шла и шла, не останавливаясь и никуда не сворачивая, а пейзаж вокруг неё не менялся. Та же речка, тот же лес и та же тропинка. Ноги устали и уже не хотели передвигаться, ссадины на коленках саднили. Почему-то сильно болели глаза, под веками жгло, всё, на что Дина смотрела, казалось неясным и расплывчатым. Когда усталость завладела всем телом, девушка решила, что пора отдохнуть и спустилась к реке.

Дина умылась и с удовольствием напилась чистой, прозрачной, невообразимо вкусной воды. Заметив на берегу большой плоский камень, она устроилась на нём, сняла туфли и опустила уставшие ноги в прохладную воду. Речка тихонько прикоснулась к натруженным, онемевшим ступням и принялась ласково их поглаживать, потихоньку смывая усталость. Блаженно зажмурившись, Дина прилегла на камень и подставила лицо тёплому солнцу. Так приятно было лежать на нагретом камне, слушать тихое журчание воды и не двигаться! «Наверное, это всё-таки сон, - сквозь дрёму подумалось Дине.- Сейчас я проснусь, и всё встанет на свои места».

 

Проснулась Дина немного позже. Потянувшись и открыв глаза, она сначала недоумённо огляделась вокруг, но постепенно сознание её прояснилось, и девушка вернулась в реальность. Да полно, реально ли всё, что с ней произошло?! «По крайней мере, - подумала Дина, - я сама вполне реальна. Я чувствую боль и усталость; я хочу пить (это легко исправить); я хочу есть (с решением этой проблемы определённо возникают трудности); я могу потрогать всё, что видят мои глаза…Стоп. Я вижу всё вокруг, и вижу отчётливо. Но мои очки – вот они! – лежат на камне рядом с мечом!»

Так. Значит этот «сон – не сон» подкинул ей очередную загадку. Дина торопливо схватила очки, надела их и тут же прищурилась от резанувшей по глазам боли. Она практически ничего не видела! Сняла очки – и зрение восстановилось, вернулись яркость и чёткость видения. Снова водрузила очки на переносицу и снова сняла – результат тот же. Невероятно, но факт – она, с детства страдающая близорукостью, сейчас прекрасно могла обходиться без очков! Пришлось Дине признаться самой себе, что и это чудо вполне реально. «Объяснить я это не могу, - подумала она, поднимаясь с камня - придётся принять за факт». Очки Дина сунула в карман юбки и подняла сброшенные на береговую гальку туфли. Нужно было идти дальше. День не вечен, а до темноты надо бы найти какой-нибудь приют – страшно ночевать под открытым небом. Но как же не хотелось снова вставать на каблуки! Ноги заболели от одной только мысли об этом. Взгляд Дины скользнул с туфель на меч и обратно. Затем девушка решительно положила туфли на камень, взяла меч обеими руками, как топор, примерилась и - раз!- каблук отлетел, срезанный острым лезвием легко, словно был сделан из пластилина. Следом полетел второй каблук, а на камне остались две глубокие борозды от лезвия меча.

Обувшись, Дина почти уверенно ступила на тропинку и двинулась вперёд. В обновлённых туфлях идти было гораздо легче, но перед ней тут же встала другая проблема. Очень хотелось кушать, и, чем дальше она шла, тем голод становился нестерпимее. Дина пыталась думать о чём-нибудь другом, но мысли упорно возвращались к еде. Чтобы отвлечься, Дина запела в полный голос, но пустой желудок стал ей подпевать, совсем не попадая в такт.

«Ко всем чудесам, которые со мной сегодня происходят, не помешало бы добавить скатерть - самобранку»,- позволила себе помечтать Дина. Но эта мечта не торопилась воплощаться, и пришлось голодной путешественнице повернуть к лесу в надежде найти там хоть что-то съедобное.

 

Лес был самый обыкновенный, сосны да берёзы. Продвигаясь так, чтобы сквозь деревья постоянно была видна тропинка, Дина, наконец, наткнулась на малиновый куст. Она срывала крупные, сладкие ягоды, не обращая внимания на раздирающие кожу колючки, и с наслаждением запихивала их в рот. Слегка обманув голод таким образом, Дина вернулась на тропинку и отправилась дальше.

 

Глава 3 Ночь в лесу

 

 

Близился вечер, но Дина до сих пор не встретила ни одного человека. По-прежнему лишь река и лес сопровождали её в пути. Вот только тропинка стала больше похожа на дорогу: она расширилась, утрамбовалась, кое-где даже виднелись островки плоских булыжников, в щелях между которыми прорастала тёмно-зелёная трава. Видимо когда-то, очень давно, здесь была вымощенная дорога, по которой ходили, скакали, и, может быть, ездили люди. А сейчас по ней брела уставшая, голодная, измученная Дина и думала о том, как ей провести наступающую ночь. После унылых раздумий на эту тему, лес показался Дине наилучшим вариантом, и она свернула с дороги.

Мысль о том, что в лесу могут быть хищные звери, кольнула девушку острым страхом: она ведь даже не могла развести костёр, чтобы отпугнуть непрошеных гостей! Чтобы хоть как-то обезопасить себя, Дина решила переночевать на дереве. Выбрав раскидистую, с толстыми сучьями, сосну, она принялась неловко подпрыгивать, пытаясь ухватиться за одну из нижних веток. Вот когда Дина пожалела, что в детстве была пай – девочкой, носила не удобные штаны и кеды, а пышные платьица и кокетливые бантики. Научись она ещё в детстве лазить по деревьям и заборам, сидела бы сейчас уже в уютной кроне, надёжно укрытая ветками!

Меч, засунутый за поясок юбки, болтался и бил по ногам, на лбу выступил пот, и дыхание сбилось, а уцепиться за ветку никак не удавалось. Дина присела на мягкую траву, чтобы перевести дыхание, а потом попробовала вскарабкаться вверх по стволу. Уцепиться было совершенно не за что. Дина добилась только того, что оцарапала ладони о шершавую кору. От обиды, усталости и разочарования на глаза навернулись слёзы. Неужели ничего не получится? Неужели придётся всю ночь просидеть на земле, держа наготове меч?! Меч!!! Ну конечно! Как же это не пришло ей в голову сразу!

Дина подняла меч на вытянутых руках, повернув широкое лезвие параллельно земле, и с силой воткнула его в ствол дерева. Меч вошёл в древесину почти по рукоятку. Есть опора! Уцепившись за рукоять, Дина подтянулась, обхватила ствол дерева ногами и стала потихоньку подниматься вверх. Вдруг меч слегка опустился, разрезая древесину, но тут же остановился, прочно застряв в стволе. Дина быстро, насколько это оказалось возможным, забралась повыше, упёрлась коленом в торчащую из дерева рукоять и дотянулась до спасительной ветки. Ну, вот она и в безопасности.

Отдышавшись и успокоив дрожащие руки, Дина посмотрела вниз. Оставить меч на том же месте и в том же положении, чтобы утром с его помощью спуститься вниз? Нет, оружие лучше держать при себе - на всякий случай. Свесившись с ветки, она легко вытащила меч из ствола сосны, уложила его на колени и облегчённо вздохнула.

Спать не хотелось. В голове роились тревожные мысли и возникали вопросы, на которые не было ответа. Что же всё-таки произошло? Где она находиться и как сюда попала? Единственное, что уже не вызывало сомнений, это то, что всё происходящее ей не сниться. Дина перебирала в памяти все события прошедшего дня. Она отчётливо помнила всё до и после того момента, когда зажмурилась, не в силах вынести яркий свет, исходящий от её загадочной находки. Что произошло за эти несколько секунд, когда её глаза были закрыты, скорее всего, так и останется тайной за семью печатями.

Вспоминая, вновь и вновь переживая всё произошедшее с ней, Дина не могла отделаться от мысли, что упустила какую-то очень важную деталь. Она нахмурилась, пытаясь поймать ускользающую мысль. Взгляд её вновь остановился на мече – он словно постоянно притягивал к себе внимание девушки! В памяти пронеслись недавние события. Она вспомнила всё: и то, что это был именно кинжал, который потом в буквальном смысле слова превратился в меч; и то, что этим мечом она без каких-либо усилий отрубила ненужные ей каблуки, оставив при этом глубокие царапины на поверхности камня; и то, как мягко, свободно меч вошёл в дерево. А ведь она долго несла его в руках, держала за лезвие. Прикреплённый к поясу юбки, меч бился об её ноги!

Чтобы проверить свою догадку, Дина подняла меч и просто приложила остриё лезвия к ветке справа от себя. Лёгкое нажатие – и ветка полетела вниз, отрезанная от дерева.

Невероятно, но факт. Меч рубит, режет, протыкает всё, к чему прикасается, с удивительной лёгкостью, но не наносит никакого вреда Дине! Изумленная девушка прикоснулась к лезвию и нежно провела по нему пальцами. Там, где она прикасалась к серебристой стали, меч начинал светиться, словно отвечая на ласку. Дина отцепила от рукояти маленькие ножны и улыбнулась. «Всё может быть», - подумала она, и… Меч легко вошёл в ножны, спрятался в них – в руках Дины теперь оказался обыкновенный кинжал в скромном кожаном чехле.

Прицепив ножны к поясу, Дина погладила торчащую рукоять и произнесла вслух:

- Спокойной ночи! – и чувство одиночества, до сих пор смутно терзавшее девушку, исчезло без следа.

Дине снилось, что она, в ярком костюме, украшенном лентами и блёстками, стоит на спине несущейся по кругу манежа лошади, раскинутыми в стороны руками удерживая равновесие Где-то там, за пределами манежа, зрители замерли, затаили дыхание, и в этой напряжённой тишине слышен только цокот копыт. Неожиданно лошадь взвилась на дыбы и заржала, а Дина почувствовала, что падает. «О, боже, я разобьюсь!» - эта паническая мысль разбудила её. Сердце, как безумное, колотилось в груди, руки судорожно цеплялись за ветки. Постепенно Дина осознала, что это был просто страшный сон, отголоском которого звучал в ушах отдалённый звук – «цок-цок-цок».

О, нет! Этот звук был, совершенно определённо, наяву! Кто-то скакал по дороге, и звук удалялся в ту сторону, в которую днём шла Дина. Подскочив, Дина напряженно вгляделась в темноту. Ей показалось, что она на секунду разглядела сквозь ветки деревьев силуэт скачущего по дороге всадника.

- Эй! – охрипшим, то ли от волнения, то ли от сна, голосом, крикнула Дина. Но время было упущено, всадник был уже далеко и топот лошадиных копыт был уже еле слышен.

- Ау-у!- в отчаянии замахала руками Дина. Но, поняв бессмысленность своих призывов, она вдруг разревелась, спрятав лицо в ладони. Страх перед тем непонятным, что с ней произошло, вспыхнул с новой силой, и Дина ещё долго всхлипывала, свернувшись клубочком и прижавшись к сосновому стволу, пока не уснула.

 

Глава 4 Новый день

 

Солнечный луч пробился сквозь сосновые ветки и разбудил Дину. С трудом открыв глаза, она несколько секунд сидела неподвижно, затем потянулась, разминая затёкшее тело. С помощью меча она быстро и уверенно спустилась на землю, отыскала куст дикой малины и съела несколько горстей душистой ягоды. Вместо утреннего кофе вполне сошла речная вода, она же заменила Дине душ.

Надежда на встречу с людьми, проснувшаяся после ночного происшествия, торопила Дину отправиться в путь. Теперь она была уверена в том, что люди где-то рядом, а вместе с ними – мягкая постель, вкусная еда, крыша над головой и конец неопределённости. О том, что эта долгожданная встреча может оказаться не такой уж приятной, Дина старалась не думать.

Она бодро зашагала вперёд. Дорога постепенно расширялась и, к счастью, была прямой, без ответвлений, боковых тропинок и развилок. Дина не представляла себе, какой выбор сделать в случае, если, как в сказке, она окажется на перекрёстке нескольких дорог. «Если такое случиться,- подумала Дина,- то пусть уж там будет какой-нибудь указатель, как и положено в сказке: направо пойдешь…налево пойдешь…ну, и так далее».

Ещё несколько раз Дина заходила в лес, чтобы обмануть голодный желудок горсткой ягод, и несколько раз спускалась к реке – отдохнуть и утолить жажду. Во время одного из таких привалов Дина долго и пристально разглядывала лес на противоположном берегу реки. Была в нём какая-то странность – высокие, крепкие деревья, издалека казавшиеся серыми, росли очень близко друг от друга, образуя сплошную стену. Несколько метров между берегом и этим лесом были покрыты такими же серыми камнями, крупными и гладкими, словно отполированными. Ни единой зелёной травинки не росло между ними, ни единого цветочка! Дина невольно поёжилась, представив себя на том берегу, и порадовалась, что судьба не выкинула с ней такой злой шутки.

И речка, на первый взгляд обыкновенная, открыла внимательному взгляду свою странность: течение на её середине было необыкновенно сильным! Дина поняла это, когда заметила плывущее по течению огромное бревно, которое пролетело мимо её взгляда со скоростью гоночного автомобиля. Вопрос о купании, тем более о заплыве, отпал как-то сам собой. Дина вообще больше не рисковала заходить в реку, умывалась и пила с какого-нибудь прибрежного камня, хотя здесь, у берега, вода была тихой и спокойной.

Тем временем день приближался к концу, а скорость передвижения Дины заметно снизилась. Два дня пути, практически без еды и без полноценного отдыха, исчерпали почти все её силы. Дина с тоской думала о том, что, может быть, опять придётся ночевать в лесу. Но сможет ли она завтра продолжать путь, ослабевшая от голода и усталости? Нет, в лес она больше не пойдёт, она сядет прямо на дороге и пусть ночной всадник только попробует проскакать мимо!

Дина не заметила, как лес отдалился от дороги, и теперь между нею и лесом простиралось довольно широкое поле, заросшее густой, высокой травой вперемешку с яркими цветами на длинном стебле. Цветы эти были очень похожи на колокольчики, только гораздо крупнее. Когда Дина совсем устала, она свернула в поле и устроилась на траве, оказавшейся мягкой, почти тёплой на ощупь. Сорвав травинку, Дина принялась её жевать, чтобы хоть немного заглушить чувство голода: на то, чтобы дойти до леса и разыскать ягодный куст, сил уже не хватало.

Было ещё светло. Заходящее солнце светило ярко, освещая далёкий горизонт. Дорога, разделяя поле и речку, вилась всё дальше и дальше и поднималась на небольшой холм. Что там, по ту сторону холма? Отсюда этого не видно, но теплилась в душе Дины робкая надежда, что с вершины его увидит она город, или хотя бы деревеньку. С трудом поднявшись на ноги, Дина оглядела себя. Мятая одежда, которая когда-то была светло-розового цвета, теперь напоминала мешок из-под картошки. Юбка разошлась по боковому шву, а из рукава блузки был вырван приличный кусок ткани. Но другой одежды нет, мыла и иголки с ниткой тоже. «Если ты не можешь решить проблему – выкинь её из головы» - вспомнила Дина где-то когда-то услышанную фразу. Она решительно вскинула голову, сделала шаг вперёд и … остановилась, как вкопанная. На вершине холма, неподвижный, словно изваяние, застыл всадник на вороном коне. Дина успела разглядеть, что был он закутан в широкий плащ, а голову его украшала остроконечная шляпа. В следующий момент человек повернул коня и ускакал прочь.

Мысли о том, заметил ли её всадник, почему ускакал, и не его ли слышала она на дороге прошедшей ночью, вспыхивали в мозгу Дины, а ноги уже несли её к вершине холма. На секунду тревога кольнула сердце – люди разные бывают. Что ожидает её при встрече с ними? Но Дина тут же отогнала эти опасения. Будь что будет! В любом случае, хоть что-то прояснится и наступит конец мучительной неопределённости.

 

Глава 5 Встреча

 

Дина была ещё на полпути к вершине холма, когда заметила трёх всадников, галопом мчавшихся ей навстречу. Один из них был на вороном коне, и он скакал вслед за мужчиной, уверенно сидящем на скакуне серой масти. А позади всех нёс седока ослепительно белый конь. Дина остановилась, напряжённо ожидая приближения всадников. Правая её рука непроизвольно потянулась к мечу, спрятанному в ножны – кто знает, чем обернётся для неё эта долгожданная встреча?

Подоспевшие всадники и не думали останавливать коней, они кружили вокруг Дины и разглядывали её. Дина испуганно крутила головой и ещё судорожнее сжимала рукоять меча. Нервы её были напряжены до предела, страх трепыхался внутри, как птица в капкане. «Только не плакать, - уговаривала она сама себя,- только не плакать!» Но чувствовала Дина, что ещё немного, и аутотренинг не поможет, потому что предательские слёзы уже скапливались в уголках глаз, готовые хлынуть оттуда.

- Кто ты, путница немая и одинокая? – это подал, наконец, голос всадник на вороном коне. С огромным облегчением Дина услышала в этом голосе дружелюбные нотки, поэтому смогла ответить на заданный вопрос:

- Дина.

- Просто Динна? Чьего ты рода?

- Волкова я, – Дина отвечала еле слышно.

- Приветствую тебя, Динна из рода Воллок. Меня зовут Веолл из рода Веллер. – Молодой, судя по голосу, человек, при этих словах поднял правую руку, повернув её ладонью от себя. Видимо, этим жестом он и выразил своё приветствие.

- Приветствую тебя и я, Росса из рода Веллер,- раздался звонкий голосок седока на белом коне. Дина удивлённо вскинула глаза – этим седоком оказалась девушка, которая сейчас, откинув широкополую шляпу на спину, открыто улыбалась Дине и тоже показывала ей ладонь своей правой руки. Ободрённая Дина интуитивно повторила этот странный жест, улыбнулась и ответила:

- Приветствую тебя, Росса.

- Эоррл из рода Веллер, - третий всадник представился резким, скрипучим голосом, в котором чувствовались не только властные, но и недовольные нотки. Он осадил своего коня прямо перед Диной и та в страхе отпрянула.- Откуда ты идешь, куда и с какой целью?

- Не знаю,- ответила Дина совершенно искренне.

Эоррл нахмурился и взгляд его чёрных глаз стал ещё более подозрительным. Но эта подозрительность вдруг самым чудесным образом подействовала на Дину – робость как рукой сняло, страх испарился. Она ведь говорит правду? Правду! Так чего же ей бояться?! И эта неожиданная уверенность прозвучала в её голосе:

- Я не могу объяснить, откуда я иду. Я не знаю, куда я иду. Я не знаю, почему я ничего этого не знаю. Но я нуждаюсь в помощи. Если вы можете мне её оказать – буду вам благодарна. Если нет – перестаньте задавать мне глупые вопросы, и уйдите с моей дороги!

- Клянусь косой Праматери, достойнейший ответ грубияну, забывшему, что такое гостеприимство! – Росса расхохоталась, запрокинув голову и хлопая от восторга в ладоши. Тут же к ней присоединился Веолл. Было совершенно очевидно, что они нисколько не боятся грозного Эоррла. Эта мысль, а ещё более этот заразительный, непосредственный смех, вдруг освободили Дину от того ужасного напряжения, в котором она пребывала всё последнее время. Перед глазами её всё поплыло, всадники почему-то стали плавно удаляться куда-то вбок, а земля стала так же плавно приближаться. Дина ещё услышала, как оборвался смех и вскрикнула Росса, она успела почувствовать, как её подхватили чьи-то сильные руки и она успела сообразить, что теряет сознание.

Дина очнулась, сидя впереди Эоррла на сером коне. Рядом скакали Веолл и Росса, которая, заметив, что Дина пришла в себя, улыбнулась ей и сделала успокаивающий жест рукой. Дина улыбнулась в ответ и облегчённо вздохнула – похоже, что никакая опасность ей не угрожала. Только вот лицо Эоррла застыло недовольной маской, и подозрительности в его взгляде отнюдь не стало меньше. Но почему-то Дину это уже не пугало. Она перевела взгляд вперёд и увидела, что они приближаются к высокой каменной стене, по всей видимости, окружавшей город. Железные тяжёлые ворота со скрипом распахнулись при приближении всадников и дальше кони понесли их по широким, вымощенным булыжниками, улицам, мимо одно- и двухэтажных домов. Многочисленные прохожие и едущие на встречу повозки уступали скачущим дорогу. Дина ловила на себе удивлённые взгляды людей. Вскоре они оказались на довольно широкой площади, на одном конце которой возвышалась красная башня с узкими, похожими на бойницы, окнами и плоской крышей, а на другой – обнесённый фигурной оградой белокаменный дворец. На самой высокой башенке дворца развевалось знамя – синее полотнище с белым изображением руки, на ладони которой умещалось оранжевое солнце.

оррл повернул своего коня налево, к белому зданию дворца. Остановившись у высоких ступенек, ведущих ко входу, он кинул поводья подбежавшему конюшему, спешился сам и одним рывком снял с седла Дину.

- Эоррл! Даже не думай! – Росса ловко выпрыгнула из седла и схватила Дину за руку. – Передай отцу, что я позабочусь о гостье, а все разговоры-допросы отложим на завтра.

Росса решительно потащила Дину по ступенькам вверх. Оглянувшись на верхней ступеньке, Дина увидела, как Веолл, жестикулируя, что-то говорит Эоррлу, и поймала хмурый взгляд последнего. Неожиданно Дине захотелось сделать что-нибудь, что собьёт спесь с этого напыщенного грубияна. Не успев подумать о приличности и возможных последствиях своего поступка, она… показала ему язык! Прежде, чем входная дверь захлопнулась за девушками, Дина с удовлетворением заметила удивлённые глаза и отвисшую челюсть Эоррла.

Росса вела Дину по широкому холлу в свои покои. Не смотря на усталость и потрясения последних дней, Дина не могла не заметить и не восхититься великолепием этого дворца. Замысловатые узоры, покрывающие пол, были выложены из искусно вырезанных и пригнанных друг к другу кусков разноцветного мрамора; высокие, в три человеческих роста, окна увиты вьющимися растениями. Во всех четырёх углах холла были расположены небольшие фонтанчики, выполненные в виде цветочных бутонов. Высокий потолок был необычен: тёмно-серебристого цвета, от верхнего края стен он поднимался и одновременно сужался к середине, образуя что-то вроде купола с достаточно широким отверстием в центре. Отверстие это было закрыто стеклом, сквозь которое солнечный свет проникал внутрь и ярко освещал весь холл.

Портреты, изображающие крупных мужчин, облачённых в простую одежду, но в яркие, богато украшенные вышивками и драгоценностями плащи, и красивых женщин в изящных амазонках и с косами, уложенными в замысловатые причёски, были написаны прямо на стенах и в натуральную величину.

Интересную деталь подметила Дина: и на настенных портретах, и в холле, среди женщин, склоняющих головы перед Россой и бросающих любопытные взгляды на Дину, не было ни одной, одетой в платье или юбку! Все девочки, женщины и даже старушки, которых Дина успела заметить, носили украшенные лентами, тесьмой и вышивкой штаны разного фасона.

В покоях Россы Дину сначала усадили на широкий топчан, обитый цветастой тканью. Росса с порога начала отдавать приказы: «Горячую воду! Чистую одежду! Подогрей вино! Принеси еду! Стели постель! Помоги ей раздеться!» Одна за другой служанки исчезали, чтобы выполнить данные им поручения. В мгновение ока всё было сделано, принесено, доставлено и приготовлено. Дину, не имевшую никакого желания сопротивляться, засунули в деревянную купальню круглой формы, вылили на неё из прозрачного флакона что-то душистое и принялись мыть. Потом её облачили в светлые лёгкие широкие брюки и такую же тунику с тонким витым пояском. После этого её чем-то кормили и поили и, наконец, чистую, сытую и разомлевшую, повели к кровати. Проходя мимо своей одежды, грязной кучей валявшейся в углу, Дина остановилась и подняла меч, спрятанный в ножнах. Прижав его к груди, Дина рухнула на постель и провалилась в глубокий, крепкий сон.

 

Глава 6 Аудиенция

 

 

На следующее утро, к огромному своему удовольствию, Дина проснулась в кровати, а не на стволе дерева и не посреди дороги. Служанки окружили её вниманием и заботой. Таз с тёплой водой для умывания уже ждал её, полотенце было мягким и чистым. Дину переодели в костюм из серого атласа – широкие длинные брюки с узорной вышивкой по краю штанин, короткий пиджак и накидка, ниспадающая до пояса и закреплённая на плечах двумя брошами. Дополнился наряд сапожками из мягкой кожи. Высокая смуглая служанка, неодобрительно цокая языком, прикрыла короткие светлые волосы Дины бархатным беретом.

Дина пристегнула меч к поясу брюк и уселась за небольшой деревянный стол, заставленный различной снедью. Но толком позавтракать она не успела – в комнату стремительно ворвалась Росса, так же стремительно вскинула руку в приветствии и заторопила гостью:

- Быстрее, отец ждёт тебя!

Дина поперхнулась вином, которое прихлёбывала из высокого серебряного кубка, и вскочила на ноги. Росса схватила её за руку и потащила прочь из комнаты.

Задыхаясь, не успевая за стремительной Россой, Дина на ходу пыталась прояснить обстановку:

- Почему так срочно, Росса? Зачем твой отец хочет меня видеть?

- Мой отец – Правитель этого города,- ни на секунду не останавливаясь, ответила девушка,- он должен знать всё, что здесь происходит. Братья ещё вчера доложили ему о твоём странном появлении, но я убедила отца отложить ваше знакомство до утра. Я хотела дать тебе время и возможность отдохнуть.

- Моё странное появление? А что в нём такого странного?!

При этом вопросе Росса остановилась и, не выпуская руки Дины и глядя ей в глаза, ответила:

- Ты появилась с той стороны, где на много – очень много! – дней пути только лес и топи. Ты пришла одна и пешком. Ты носишь необычную одежду и волосы твои коротки, как у мужчины. Всё это – странно. И я советую тебе, Динна Воллок, отвечать на вопросы моего отца только правду, потому что ложь он распознает сразу. Тылла Веллера ещё никто и никогда не сумел обмануть.

Росса привела Дину к двустворчатой двери, высокой, изукрашенной резьбой, толкнула створки от себя и ввела гостью в Приёмный зал.

 

В зале, напротив входа, на стуле с высокой спинкой, сидел крупный мужчина, одетый в тёмные брюки и куртку, похожую на китель. Единственным украшением, служившим заодно и символом власти, был золотой перстень, выполненный в виде руки с красноватым камнем на ладони. Перстень украшал средний палец левой руки Правителя.

Дина подняла глаза на лицо Тылла Веллера и встретила взгляд умных, внимательных чёрных глаз. Тёмная, густая и коротко подстриженная борода с редкими сединками обрамляла смуглое лицо с коротким и широким носом и полными губами, а на высоком лбу уже наметились трещины морщин. По обе стороны от Правителя расположились его сыновья.

Молчание затягивалось. Дина подумала, что, может быть, она, как гостья, должна поздороваться первой, и подняла правую руку, раскрывая ладонь: - Приветствую тебя, Тылл Веллер, Правитель…- Дина запнулась, сообразив, что до сих пор не знает названия города, в который занесла её странная судьба. Росса, всё это время стоявшая чуть позади Дины, пришла ей на помощь и шепнула:

- Наннграда…

- Правитель Наннграда – повторила Дина и опустила руку.

- Приветствую тебя, Динна Воллок,- голос Правителя был твёрд и выдавал человека, привыкшего отдавать приказы. – Эоррл, мой старший сын, рассказал мне, при каких обстоятельствах произошла ваша встреча. По всей видимости, ты долго была в пути?

- Да, Правитель, почти двое суток я шла по дороге, приведшей меня в твой город.

- Где и как ты потеряла своего коня, Динна Воллок?

- У меня не было коня, Правитель. Честно говоря, я и не умею…ездить на коне. Брови Правителя чуть-чуть приподнялись, выражая то ли удивление, то ли недоверие.

- Можешь ли ты поведать нам, Динна Воллок, о цели своего путешествия? Если это не секрет, конечно,- Тылл Веллер слегка усмехнулся.- Хотелось бы знать и то, откуда ты идешь.

Стоя перед этим сильным, невольно вызывающим уважение, человеком, во власти которого было казнить её или помиловать, прогнать вон или помочь, Дина совсем не испытывала страха. Удивительно, но всё, что с ней происходило и всё, что её окружало, уже не казалось Дине ни нереальным, ни необычным. Она просто перестала мучительно раздумывать и искать ответы на вопросы: « Где, как, зачем и почему?», справедливо решив, что рано или поздно всё само собой разъяснится. Дина позволила событиям развиваться по их сценарию. И ещё она почему-то была уверена, что человека, сидящего перед ней, не удивит её загадочная, даже фантастическая история.

- Вряд ли я смогу внятно ответить на твои вопросы, Правитель, потому что сама не знаю ответов на них. Единственное, что я могу, это рассказать, что произошло со мной за последние два дня. - Ну что же, мы с удовольствием выслушаем тебя,- Тылл Веллер откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и прикрыл глаза в ожидании рассказа.

 

Присесть Дине никто не предложил, и она осталась стоять посреди зала. Дина вздохнула, собираясь с мыслями, нащупала рукоять меча, висящего на поясе, и сжала его в руке, словно ища поддержки. Свой рассказ она начала с того момента, когда вышла из подъезда в темноту ночи и поведала слушателям всё без утайки и с надеждой, что ей поверят.

Рассказывая, Дина потихоньку оглядывала помещение, в котором находилась. Зал, называвшийся Приёмным, был обставлен аскетически просто. Точнее, ничего, кроме стульев, на которых сейчас восседали Тылл Веллер и его сыновья, не было. Эоррл, сидевший по правую руку от Правителя, сложил руки на груди, точь-в-точь как отец, и смотрел на Дину тем же подозрительным взглядом, что и вчера. Слева от Тылла Веллера расположился Веолл, а Росса по-прежнему молча стояла позади Дины. Только сейчас Дина смогла хорошенько рассмотреть братьев, и если Эорлл был почти точной копией своего отца, так же черноволос и черноглаз, то Веолл сверкал голубыми глазами на широкоскулом улыбчивом лице, а вьющиеся каштановые волосы закрывали его лоб до самых бровей. Дина подумала, что Веолл, наверное, единственный из детей Правителя похож на мать, потому что длинная коса Россы, её глаза и брови на смуглом лице были чёрными, как беззвёздная ночь.

Дина не заметила, в какой момент на лицах её слушателей появилась тревога. Но никто ни единым словом или вопросом не прервал её рассказ до самого конца.

- Вот и всё, Правитель. А теперь скажи – ты можешь мне помочь?

Вместо ответа Тылл Веллер кинул на Дину пронзительный взгляд из-под нахмуренных бровей и коротко выдохнул:

- Покажи меч.

Озадаченная Дина выполнила эту просьбу и вынула меч из ножен. На глазах присутствующих меч вытянулся и сверкнул в руках Дины, приковывая к себе взоры - Тылл Веллер даже немного подался вперёд, чтобы лучше его рассмотреть, и взгляд его был при этом напряжённым и задумчивым. Через несколько секунд Правитель откинулся на спинку своего стула и прикрыл глаза руками, словно они внезапно заболели.

- Спрячь меч в ножны, Динна Воллок, - произнёс Правитель и, когда Дина сделала это, спросил - Какой помощи ты ждешь от меня?

- Я хочу знать, веришь ли ты мне, Правитель, и можешь ли объяснить то, чего я не понимаю. А ещё я хочу домой.

При воспоминании о доме Дина вдруг почувствовала, что на её глаза наворачиваются слёзы. Она прикусила нижнюю губу и часто-часто заморгала – ей очень не хотелось разреветься перед этими людьми.

- Я верю тебе, Динна, почему же не поверить? – голос Правителя звучал глухо и устало. – Объяснить тоже могу, но не всё и не сейчас. А вот вернуть тебя домой – это не в моих силах.

Вдруг Росса, которая уже давно проявляла признаки нетерпения, выступила вперёд и взволнованно воскликнула:

- Отец, неужели это он – Меч Нелюдим?!

Резко поднявшись со своего сиденья, Тылл Веллер строго глянул на дочь и, проигнорировав её вопрос, прежним властным, твёрдым голосом приказал Дине:

- Старайся не расставаться с этим мечом, Динна Воллок. Держи его всегда при себе. Сейчас вы с Россой свободны. Я пошлю за тобой, когда мне будет, что тебе сообщить.

- Отец!.. – попыталась было возразить Росса, но Тылл Веллер махнул рукой в сторону двери и, произнеся непреклонным тоном: «Ступайте!», жестами приблизил к себе своих сыновей.

Выходя вслед за взбешенной Россой из Приёмного зала, Дина услышала возбуждённые голоса молодых Веллеров, перебивающих друг друга – до сих пор молчавшим сыновьям Правителя было позволено говорить.

 

Глава 7 Легенда о Мече Нелюдиме

 

Дина сидела, забравшись с ногами на широкое ложе в покоях Россы, и наблюдала, как та мечется из угла в угол, сметая всё на своём пути. Испуганные служанки бесшумно исчезли из поля зрения.

- И так всегда! – возмущённо размахивала руками Росса. – Опасность грозит не только Наннграду, но, может быть, и Даррграду! А если всей Лиррии?! А меня выставляют за дверь, словно сопливого несмышлёныша! И всё почему? Потому что я – женщина! Но ведь я не просто женщина! Я - дочь Правителя Наннграда, Великого Тылла Веллера! Зачем, для чего меня с детства обучают верховой езде и Мастерству Воина? Только для того, чтобы я могла защитить себя? Но если опасность грозит всем нам, я хочу с оружием в руках защищать свою землю и свой народ! Я знаю приёмы рукопашного боя, я отлично стреляю из лука и у меня достаточно сил, чтобы поднять и метнуть копьё. И, клянусь Тууром, мечом я владею не хуже Веолла! Хотя, - призналась Росса, устало опускаясь рядом с подругой, - до старшего брата и, тем более до отца, мне далеко.

- Послушай, Росса, я ничего не понимаю: какой-то нелюдим, какая-то опасность, все встревожены, говорят загадками и никто ничего мне не объясняет! Уж кто в данной ситуации несмышлёныш, так это я. Я даже не знаю, радоваться мне, или бояться. - Ещё как бояться, Динна! Ведь у тебя в руках – Меч Нелюдим!

- А чего мне его бояться? – удивлённая Дина достала меч и, положив его на колени, ласково погладила лезвие, ответившее на прикосновение блеском. – До сих пор он не сделал мне ничего плохого, даже наоборот.

- Бояться надо не Меча. Это светлый Меч, Меч – защитник. Самое страшное, что Меч Нелюдим нашёл Руку Несущего, а это значит – грядёт беда.

Дина крепко сжала пальцы подруги:

- Расскажи мне всё, что знаешь, Росса.

Взгляды чёрных и серых глаз встретились: первые были серьёзны, в других застыло любопытство пополам со страхом.

- Хорошо, слушай,- решительно тряхнула головой Росса, - я расскажу тебе Легенду о Мече Нелюдиме.

 

Давным – давно, когда Даррградом правил Эммас Коррол (а было это более 5 веков назад), однажды у Восточной заставы появился мужчина. Он пришёл неизвестно откуда, пешком и без оружия. На все вопросы Охраняющих Воинов этот человек отвечал: «Я буду говорить только с Правителем города». В конце концов он добился своего и его сопроводили до Дворца Правителя. Эммас Коррол долго беседовал со странным человеком наедине, после чего разрешил ему построить дом за стенами Даррграда между Южной заставой и Топями, что отделяют охранный город от Энгурры – Заклятых земель. Человек построил маленький домик и большую кузницу. Имени его никто не знал – сам он не назвался, а спросить так никто и не решился. И прозвали его люди Нелюдимом. Жил Нелюдим кузнечным ремеслом.

Прошло несколько лет. И однажды из Энгурры пришло Зло. Чёрный маг Сиббит собрал большое войско и, проведя своих страшных воинов через Топи под покровом магии, двинулся на Даррград. И пока воины Даррграда, не ожидавшие нападения, вставали по тревоге под боевые знамёна, навстречу Чёрному войску вышел Нелюдим с одним только кинжалом на поясе. Но когда Нелюдим вынул кинжал из ножен, в руках его оказался сверкающий меч! Видимо, меч этот Нелюдим выковал сам, но кто и когда вложил в его творение магическую силу – не известно. Но то, что Меч этот обладал магической силой, не вызывало сомнений, ведь Нелюдим – один! – с его помощью сдержал первый натиск врага.

Подоспели воины Даррграда, а следом и воины Лессграда и Наннграда. Даже гуррлы – кочевники пришли на помощь. Битва была долгой и тяжёлой и закончилась тогда, когда Нелюдим своим волшебным Мечом перерубил магический посох Сиббита, а затем уничтожил и самого мага.

Ещё много десятков лет Нелюдим прожил в своей хижине, пока не умер от старости. Меч, получивший впоследствии имя своего Первого Носителя, искали многие. Но Ваагн, Светлый Маг, Хранитель Даррграда, сказал: «Не ищите. Этот Меч сам выберет Руку Несущего и произойдёт это тогда, когда Зло вновь пойдёт на земли Лиррии».

 

Дина долго не могла вымолвить ни слова и Росса тоже молчала, давая девушке время осознать услышанное. Наконец Дина проговорила:

- Ты хочешь сказать, что Меч Нелюдим на этот раз выбрал меня?! Но ведь это просто нелепо!

- Так гласит легенда, Динна. И Меч – вот он, в твоих руках.

- Но я же не воин! Я даже не мужчина! И потом, опасности, вроде, тоже никакой нет.

- Нет, но скоро будет. Нелюдим не мог появиться просто так. Зло идёт.

Росса задумчиво теребила поясок своей туники, о чём-то напряжённо размышляя. Вдруг со стороны раскрытого окна раздалось хлопанье крыльев. Росса подскочила к окну и проводила долгим взглядом улетающую на запад крупную серую птицу.

- Что там, Росса?

- Отец отправил почтового голубя с посланием Аллеору. Скоро можно ждать вестей. Или самого Аллеора Светлого.

 

Глава 8 Наннград

 

Следующие несколько дней Дина и Росса практически не расставались. Принцесса Наннграда водила новую подругу по городу и терпеливо отвечала на её многочисленные вопросы. А Дине всё было интересно! И первое, что она спросила - почему женщины Наннграда не носят платьев.

- Но ведь в платьях очень неудобно, - удивилась Росса тому, что Дине не понятны такие простые вещи.- А у вас, ну, там, откуда ты пришла, женщины носят платья?

- У нас женщины носят всё – и платья, и брюки. Но при этом думают они не столько об удобстве, сколько о красоте.

- А мы надеваем платья только в очень торжественных случаях. Вот я, например, в прошлом году прошла Обряд Уложения Косы. Так меня заставили надеть белое платье. А оно было такое длинное и тяжёлое, что я несколько раз чуть не упала, наступив на подол. Еле вынесла эту жуткую церемонию и не могла дождаться, когда мне разрешат переодеться в обычную одежду. А впереди ещё куча разных церемоний – Посвящение Делу, Соединение…А потом, каждый раз, когда я буду рожать ребёнка, мне придётся ходить в платье до тех пор, пока моя грудь будет давать младенцу пищу. Кошмар! Клянусь Косой Праматери, я не вынесу этого!

 

На лице Россы отразился такой неподдельный ужас, что Дина расхохоталась в полный голос.

- Что здесь смешного?! – обиделась Росса.- Знаешь, я бы с большей охотой прошла Посвящение в Воины. Ну почему я не родилась мужчиной?!

 

Дина редко видела отца и братьев подруги. Тылл Веллер, при случайных встречах с девушкой, бросал взгляд на меч, который всегда был прикреплён к её поясу, и, обещая, что в скором времени у него появятся новости, спешил по своим делам. Эоррл же ограничивался хмурым взглядом и коротким кивком, и не удостаивал гостью разговором. Веолл, бывало, забегал в гости к девушкам, но ненадолго, и всегда отшучивался и сбегал, как только Росса или Дина пытались выведать у него государственные секреты. Иногда они все встречались во время вечерней трапезы, но за столом говорить о делах строго запрещалось, и если Росса начинала изводить отца вопросами, просьбами или жалобами на то, что её семья не воспринимает её всерьёз, Правитель просто игнорировал свою дочь и та поневоле замолкала.

Зато уж вечерами, оставаясь наедине в своих покоях, девушки говорили обо всём и обсуждали все интересующие их темы. Они строили предположения, высказывали догадки и даже иногда спорили по поводу предназначения Дины. Попутно Росса рассказывала о своей стране и о своём городе, и рассказы эти Дина слушала с огромным вниманием и интересом.

Узнала Дина, что Даррград – это приграничный лиррийский город, охраняющий страну с юга, и главенствует в нём потомственный Правитель Хварр из рода Короллов. Четыре заставы – Северная, Южная, Западная и Восточная – охраняют Даррград. Воины Южной заставы контролируют самый опасный участок – топи, отделяющие Даррград от Энгурры – Заклятых земель. В нескольких километрах от Западной заставы, на краю Зелёного леса, стоит Лессград – отлично укреплённый охранный город, перекрывающий путь к столице Лиррии – городу Лирре.

Воины, охраняющие Даррград с Севера, день и ночь смотрят на Каменный лес, тот самый, который Дина рассматривала через реку во время путешествия по Старой Дороге в первые дни своего появления в Лиррии. Лес этот неспроста назывался Каменным. Деревья, растущие в том лесу, невозможно ни сжечь, ни срубить; и не живут в том лесу ни звери, ни птицы; и ни один человек, ушедший глубь Каменного леса, не вернулся из него.

Восточная застава охраняла дорогу, ведущую к Большому Мосту и сам Мост, перекинутый через спокойную по берегам и быстротечную в середине реку Сурру. Ниже по течению Сурра обрывалась водопадом, названным Громм, и дальше текла, разделяя Энгурру и Дикие Земли.

Дикие Земли – владения гуррлов-кочевников – это огромная территория, которая на востоке упиралась в гряду Серых гор, а на севере граничила с Наннградом. Гуррлы, населяющие Дикие Земли – многочисленный, воинственный и независимый народ. В давней истории гуррлов были случаи, когда на Дикие Земли приходили завоеватели. Но никто не смог покорить гордый и свободный народ – ни люди, ни чёрные маги. А светлые маги и не пытались их завоевать, признавая право гуррлов на владение Дикими Землями.

Только в двух случаях гуррлы-кочевники шли на контакт с людьми Наннграда или Даррграда: когда нужна была их помощь, как было, когда Меч Нелюдим родился на лиррийской земле, и когда лиррийской армии нужны были крепкие, выносливые, быстрые кони. Гуррлы приручали и объезжали диких коней, в изобилии пасшихся на богатых дикоземельных лугах, и обменивали их на хлеб, оружие и ткани.

Наннград охранял Большой Мост с противоположной от Дарргада стороны Сурры и Старую Дорогу, тянущуюся к северу между рекой и Зелёным лесом. Наннградцы были твёрдо уверены, что в Серых горах обитают тролли, Зелёный Лес населяют эллфы, а Старая Дорога, огибая Зелёный Лес, ведёт прямо в Юллху – недосягаемую, таинственную, священную землю Светлых Магов. Именно по Старой дороге всегда приходит в Наннград его Покровитель – Светлый Аллеор, и эта же дорога привела Дину в давший ей кров охранный город Наннград.

Рассказывая обо всём этом Дине, Росса призналась, что с детства мечтает побывать в землях Юллху. Смутные подозрения зародились в душе Дины и она спросила:

- А не пыталась ли ты добраться до Юллху? Например, в ночь, предшествующую нашей встрече, а?

Наигранно наивный взгляд и страстные отрицания Россы убедили Дину в правоте её подозрений.

- Динна, умоляю, не говори ни отцу, ни братьям! – призналась, наконец, Росса.- Они запрут меня в покоях или, что ещё ужаснее, приставят ко мне охрану!

- Не волнуйся, я буду молчать. Тем более, что твоё заточение мне не выгодно – я хочу, чтобы ты показала мне свой город.

Днями напролёт Дина и Росса бродили по городу, и вскоре Дина не хуже своей подруги ориентировалась в Наннграде, тем более, что планировка его была довольно проста.

Площадь, на которой стоял Дворец Правителя, находилась в центре города. От неё во все стороны света тянулись широкие дороги, соединяющие Центральную площадь с заставами. Административный район, на улицах которого, кроме жилых домов, расположились различные министерства и ведомства, окружал Центральную площадь, а сам, в свою очередь, был окружён Торговым районом, изобилующим рыбными, мясными, молочными, овощными, цветочными, зеленными лавками, наводнённый лоточниками, торгующими всем, что можно продать, и стихийно возникающими маленькими рынками, ежедневно меняющими место расположения. Кроме этого, в Торговом районе прочно обосновались купцы, ростовщики и воры- карманники.

Ремесленный и Земельный районы, идущие друг за другом, приютили тех, кто поставлял в Торговый район свою продукцию и тем самым обеспечивал еду и комфорт всему городу. Земельный район, кольцом обхвативший Ремесленный, тянулся до самой защитной стены, на которой несли постоянную службу Воины Наннграда.

Когда город был досконально осмотрен, исхожен, объезжен и изучен, Дина обратила внимание на второе и последнее здание, находящееся на Центральной площади. Она заметила это здание еще в день приезда в город, и потом не раз её взгляд останавливался на необыкновенно красивой красно-кирпичной башне, привлекающей внимание строгостью и гармонией линий и отсутствием архитектурных излишеств. Росса, удовлетворяя неиссякаемое любопытство Дины, рассказала:

- Это храм Туура, покровителя сражений. Мы поклоняемся двум богам, вернее, богу и богине. Праматерь – это богиня женщин Наннграда, покровительница домашнего очага, дарующая женщинам сыновей и дочерей. Говорят, что с каждым, рождённым земной женщиной, ребёнком коса Праматери удлиняется, а если новорожденный вдруг умирает, то Праматерь теряет часть своих волос.

Поэтому самым лучшим пожеланием, которое хотела бы услышать женщина Наннграда перед тем, как произвести на свет малыша, это пожелание: «Да не прервётся рост косы Праматери!»

В честь этой богини девушки, достигшие совершеннолетия, проходят обряд Уложения Косы. Заплетённая девушка после этого обряда не имеет права появляться на людях с распущенными волосами. А обряд Соединения (бракосочетания – перевела про себя Дина) заключается в том, что мужчина расплетает косу девушки и тем самым объявляет её своей женой.

У Праматери нет своего храма. «Найдёте алтарь в сердце своём» - сказала она тем, кому покровительствует. Туур же, покровитель сражений и наннградских воинов, завещал построить храм в его честь. В этом храме постоянно живёт главный жрец Туура, который в момент посвящения отказывается от своего имени и принимает сан Великого Воина. С ним находятся пять его учеников. Никто не знает, как Великий Воин выбирает их, но тот мальчишка, на которого падает его выбор, становится счастливейшим из смертных. В течение многих лет Великий Воин учит избранных воинскому мастерству и Законам Доброй Силы, завещанным людям Тууром. Затем его ученики проходят испытания Силой, Разумом и Жизнью и лучший из лучших, по мнению Великого Воина, становится его преемником, а остальные идут служить в армию Наннграда и командуют охранными заставами города.

- Видишь, вон там, сбоку, к храму пристроен небольшой домик? – понизив голос, спросила Росса.

- Вижу, - почему-то тоже вполголоса ответила Дина.

- Он построен специально для великих Воинов, Отдавших Пост. Но ни один из бывших Великих Воинов не живёт в нём после отставки больше недели.

- Почему?! – округлив глаза, спросила заинтересованная Дина.- Они умирают, да?

- Нет, они уходят. Собирают котомку и молча уходят в неизвестном направлении. А начальники застав, их бывшие ученики, беспрекословно пропускают их.

- Но почему?!

- Точно не знаю, но говорят, что в День Посвящения каждый Великий Воин узнаёт Главную тайну, которую он может раскрыть только своему преемнику. И тайна эта настолько тяжела и страшна, что бывший жрец Туура, не в силах нести такой груз, уходит в неведомые земли и никогда не возвращается!

 

Глава 9 Аллеор.

 

Однажды ранним утром Дина проснулась от лёгкого прикосновения к своей руке. Над ней, приложив палец к губам в знак молчания, стояла одна из служанок и знаками просила её встать. Дина поднялась и оглянулась на спящую Россу – чёрные, длинные волосы девушки, заплетённые в лёгкие косы, разметались по подушкам, ровное дыхание сопровождало глубокий утренний сон. Дина задумалась, нужно ли будить Россу, но служанка, словно угадав эти мысли, отрицательно покачала головой и протянула Дине одежду. За дверью девушка шепнула отчаянно зевавшей Дине, что Правитель ожидает её в Приёмном зале.

- А что случилось-то? В такую рань разбудили!

- Не знаю, - шёпотом ответила служанка, - но мне приказано привести Вас одну!

«И чего ему не спится?» - ворчала про себя Дина, бредя по коридору к Приёмному Залу. Подойдя к резным дверям Зала, она толкнула створки и вошла.

- Приветствую тебя, Правитель Наннграда,- уже привычными словами и жестом поздоровалась Дина и тут же заметила, что рядом с Тыллом Веллером, на месте, обычно занимаемом Эоррлом, сидит незнакомый ей человек.

Высокий жилистый старик восседал на простом стуле, словно на троне. Его безбородое лицо было загорелым и словно высеченным из камня неумелым камнетёсом. Глубокие морщины прорезывали его высокий лоб и впалые щёки и были похожи на старые раны, а близко посаженные глаза прятались под кустистыми белыми бровями. И волосы старика, стянутые на затылке в хвост с помощью тонкого кожаного ремешка, и усы его, были такими же белыми, словно выжженными солнцем, и резко контрастировали с коричневым от загара лицом. Одет старик был в светлые холщовые штаны и рубаху свободного покроя и обут в светлые же мягкие сапоги почти до колен. Руки незнакомца (хотя Дина догадывалась, кого она видит перед собой) с тонкими и даже изящными пальцами сжимали короткий ствол жезла с наконечником в виде прозрачной пирамиды, внутри которой двигалось, клубилось что-то, играющее всеми оттенками красного. Казалось, в эту пирамидку безжалостно засунули само солнце, заставив его съёжиться и деформироваться.

Дина подняла руку в приветствии и, бесстрашно посмотрев во внимательно изучающие её глаза, произнесла:

- Приветствую тебя…Аллеор?

- Приветствую тебя, дитя моё. – Светлый Маг ничем не выдал своего удивления от догадливости Дины. - Покажи мне, пожалуйста, меч.

Дина вынула меч из ножен, в который раз восхитившись процессом его превращения, и протянула его магу. Но Аллеор не стал брать его в руки, он рассматривал его на расстоянии, иногда переводя взгляд с меча на ту, которая держала его в руках. Взгляды эти, полные недоумения и плохо скрытого неудовольствия, не предвещали ничего хорошего.

- Ну что ж, спасибо, девочка, ты можешь идти, - Аллеор тут же отвернулся от Дины и обратил задумчивый взгляд на Правителя.

«Что значит – можешь идти? - недоумённо подумала Дина. В ней стало нарастать возмущение. – Меня подняли ни свет ни заря только для того, чтобы я им на блюдечке с голубой каёмочкой преподнесла меч и удалилась восвояси?! Да как они смеют так обращаться с женщиной! Тем более с гостьей! Тем более с той, чью Руку выбрал Нелюдим!» Раззадоренная такими мыслями, Дина решила высказать их вслух и поставить на место этих, возомнивших о себе слишком многое, двух стариков. Но волнение перехватило горло, и вместо грозного голоса раздался слабенький и робкий голосок:

- Простите…

- Что, дитя моё? – Аллеор разговаривал с Диной, как с умственно отсталым ребёнком, что, безусловно, Дине не понравилось. Она откашлялась, прочищая горло, и произнесла более решительно:

- Простите, уважаемые. У меня есть несколько вопросов.

- Задавай их быстрее, Динна Воллок, нам с Аллеором нужно многое обсудить, - немного раздражённо вступил в разговор Правитель.

- А почему бы вам не обсудить меня и мой меч (а ведь вы об этом собираетесь говорить, не так ли) в моём присутствии?

Аллеор с любопытством присмотрелся к Дине, а Тылл Веллер недовольно нахмурился. Дина продолжила:

- Думаю, ни у кого уже нет сомнений в том, что это – меч Нелюдим, а я та, кого он выбрал. Поэтому я имею полное право знать всё, что вы от меня так тщательно скрываете. Но я не буду настаивать, потому что рано или поздно вам придётся всё мне рассказать. И когда вы будете готовы к откровенному и деловому разговору – вы знаете, где меня найти.

Дина резко повернулась и решительно направилась к выходу из зала. За её спиной недовольный Правитель прошипел: «Девчонка!», а Светлый Маг вполголоса ответил: «Но с характером».

Дина не слышала этих слов. Обида комом застряла в горле. Дина выбежала в дворцовый сад и спряталась в самой дальней беседке. Там она села на скамейку, обхватила колени руками, уткнулась в них лицом, всхлипнула раз, другой, а потом уже не смогла удержать слёз, обильным потоком хлынувших из её глаз.

 

Глава 10 Разговор с магом

 

Слёзы еще не высохли на её щеках, когда Дина почувствовала чьё-то присутствие. Подняв заплаканное лицо, Дина увидела Аллеора, сидящего рядом с ней. Светлый Маг держал на коленях свой жезл и взгляд его, устремлённый куда-то вдаль, был задумчив и отрешён.

Утерев лицо, и крепко держась за Нелюдима, Дина выпрямила спину и расправила плечи, стараясь выглядеть гордой и невозмутимой. Однако заговорить первой девушка не решилась, она почувствовала, что наступает момент истины и, честно говоря, ощущала панический страх. Мысли в её голове, словно молекулы в броуновском движении, метались, натыкаясь друг на друга, и вновь разбегались в разные стороны.

- Ты напугана и растеряна, девочка. Понимаю. – Голос Мага звучал глухо и озабоченно.- Я, признаться, тоже немного…мгм…растерян.

- Зато Вы знаете больше моего и можете хотя бы попытаться разобраться в происходящем. Я же, словно новорожденный щенок, ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю.

- Ты права, я знаю больше твоего, и готов поделиться этими знаниями с тобой. А вот объяснить в данный момент я многого не могу. Например, мне совершенно непонятен выбор Нелюдима. Кого угодно ожидал я встретить в подобной ситуации, но не такую юную и беззащитную девушку.

- О, для меня выбор Нелюдима еще большая неожиданность, поверьте!

- Но мы не в силах что либо изменить. Ты слышала Легенду о Нелюдиме?

- Да, Росса рассказала мне её. «Этот меч сам выберет Руку Несущего и произойдёт это тогда, когда зло вновь пойдёт на земли Лиррии»

- Да, пророчество Ваагна сбылось, - усмехнулся Аллеор, - Меч Нелюдим пришёл на помощь в нужный момент.

- Значит, Росса права? Надвигается какая-то беда? – Дина облизнула внезапно пересохшие губы. – Какая беда, Аллеор? Мор? Стихийное бедствие? Война?!

Через несколько секунд напряжённого молчания маг ответил:

- Когда Зло просыпается, бывает всё – страх, боль, разруха, смерть. Да, девочка моя, будет война. В Заклятых землях Энгурры что-то происходит, что-то готовиться. Что именно – мне не известно точно, но я уверен – это Тьма собирает своё проклятое войско и готовится напасть на Лиррию. Появление Меча Нелюдима тому доказательство.

- Меч, пророчество, опасность для Лиррии – всё это более-менее понятно, - Дина вскочила и, скрестив руки на груди, встала перед Светлым Магом, - но при чём здесь Я?!

- А ты, - медленно, словно обдумывая каждое слово, произнёс Аллеор, - ты – Несущая Меч. Это значит, именно ты должна победить надвигающееся зло и спасти нашу страну от завоевания.

- Как?! – воскликнула Дина и заметалась по беседке, словно птица, попавшая в силок. – Во имя всех святых, как я это сделаю?! Что для этого нужно? Сразиться с каким-нибудь великаном? Да пожалуйста, какие проблемы! А-а! Нет, это будет не великан! Это будет дракон! Огромный, огнедышащий, зелёный и склизкий, правда, Аллеор? – Дина то теребила мага за рукав, то, размахивая руками, носилась вдоль стен беседки.- А может быть, это будет злой колдун – какой-нибудь щупленький, мерзкий старикашка, возжелавший править всем миром. Так, надо подумать, как же я смогу его победить? Ага, придумала! Нужно выщипать ему бородёнку и проломить череп его же собственным магическим посохом! Ну, это же проще простого. Давайте сюда вашего врага, я разделаюсь с ним в два счёта!

Дина, тяжело дыша, остановилась перед Аллеором и заглянула в его, вдруг засверкавшие веселинками, глаза.

- Может быть, дракон, может быть, злой колдун или великан. А может быть, все они вместе. Кто знает? А победить ты их сможешь с помощью Нелюдима.

- Ага. Битва на мечах! Отлично! С превеликим удовольствием. Я ведь всю жизнь с мечом в руках! А ещё я с детства занимаюсь боксом, ушу, карате и фигурным катанием.

Аллеор содрогался от беззвучного смеха, растянув тонкие губы в широкой улыбке, от которой смягчилось его грубоватое лицо. Неожиданно Дина успокоилась и голосом растерянного ребёнка спросила:

- Ну, подумайте сами, что я могу сделать? Я никогда в жизни не дралась и тем более не держала в руках оружие. И ещё я ужасная трусиха. Я даже не смогу убежать от этого вашего монстра, кем бы он ни был, потому что просто умру на месте от страха.

- Поверь, девочка моя,- Светлый Маг снова был серьёзным и смотрел на Дину пристально, - бегством ты не спасёшься сама и не поможешь никому. А на счёт того, что ты можешь или умеешь…У тебя ещё есть время, ты можешь научиться мастерству боя.

- Нет, это невозможно, - Дина была уверена в своей правоте. – Мужчины(!) учатся драться и владеть оружием многие годы, и не каждый из них становится настоящим Воином. А Вы предполагаете, что я смогу подготовится к своей миссии спасительницы целого мира за возможно очень короткий срок!

- Не предполагаю, а знаю, что это возможно. Ты забываешь, Динна Воллок, что в твоих руках не простая железяка, а Меч Нелюдим, предназначение которого – защита Даррграда. Уверен, выбор Нелюдима не случаен, он видит и чувствует в тебе нужную ему силу. Положись на судьбу, Динна Воллок, и доверься мечу – он тебе поможет.

После ухода Аллеора Дина ещё долго сидела в беседке, перебирая в памяти недавний разговор. Ясности беседа с магом, в общем-то, не прибавила, но, по крайней мере, определились кое-какие задачи на ближайшее будущее. Дине предстояло заниматься необычным и, по её мнению, бесперспективным делом – учиться мастерству боя. В этот момент она и представить себе не могла, в какой ад превратиться её жизнь с утра следующего дня.

Росса, нашедшая Дину в беседке, сообщила, что Аллеор несколько минут назад покинул Наннград.

 

Глава 11 Уроки Великого Воина

 

Утро можно было назвать ещё очень ранним, когда Дину, как и сутки назад, разбудили, одели и вывели из покоев в полном молчании. За дверью её ждал сурового вида мужчина, который несколько минут внимательно, оценивающе разглядывал Дину прежде, чем представился:

- Я – Великий Воин. Приветствую тебя, Нежданный Ученик.

Затем, бросив короткое: «Следуй за мной», он направился к выходу из дворца. Пересекая Центральную площадь вслед за Великим Воином, и еле поспевая за ним, шагающим широким, уверенным шагом, Дина поняла, что они направляются к храму Туура. Дина не пыталась требовать каких-либо объяснений, не спрашивала, куда, зачем и почему её ведут, справедливо полагая, что всё разъяснится само собой. А Великий Воин, по всей видимости, и не думал что-либо объяснять. Он стремительно пересёк площадь, не оглядываясь на попутчицу, не проверяя, идёт ли она следом за ним, не сбавляя шага, вошёл в Храм, предоставив Дине закрыть за ним дверь и, пройдя по пустынному коридору вглубь здания, ввёл свою спутницу в огромный зал с узкими бойницами вместо окон. Зал был освещён множеством настенных факелов, расположенных в метре друг от друга, а между факелами по стенам было развешено просто невероятное количество оружия: арбалеты, копья, боевые топоры, мечи и кинжалы, короткие, широкие и узкие, прямые и искривлённые, в ножнах и без, простые и украшенные драгоценными камнями.

Дина, дойдя до середины зала, остановилась, и, словно зачарованная, осматривалась вокруг. Вдруг, уловив справа какое-то движение, она резко оглянулась и успела поймать летящий в её сторону меч в ножнах, обхватив его обеими руками и прижав к груди. И тут же Дина с ужасом увидела, что ещё один меч летит к ней, но уже направляемый чьей-то рукой – Великий Воин нападал на неё! «Они что, решили меня убить?!» - ужасная мысль пронеслась в голове Дины. Вскрикнув от неожиданности и испуга, она присела, уворачиваясь от удара меча, потеряла равновесие, упала и откатилась к стене. Почему, за что её убивают?! Но думать об этом было некогда, зато самое время было защищаться. Или убегать? Великий Воин снова приближался к ней, держа в руках огромный меч, грозящий Дине смертью. И следующие несколько минут Дина убегала и изворачивалась, подпрыгивала, падала и каталась по полу, объятая страхом и жаждой жизни. Но постепенно ярость прояснила её мысли, она поднялась откуда-то изнутри и прогнала страх. Тяжело дыша, Дина прислонилась спиной к стене и смотрела на убийцу, идущего к ней неумолимо и решительно. И вдруг Дина почувствовала – правая её рука судорожно сжимает...меч, брошенный ей Великим Воином! Зачем ей то, чем она не умеет пользоваться? Ей нужен Нелюдим, но достать его из ножен уже не успеть, потому что Великий Воин совсем рядом, он нападает и Дина, вдруг ощутившая, как отчаянно ей хочется жить, впервые в своей жизни подняла оружие на человека.

Два клинка – один в твёрдых и уверенных, другой в слабых и дрожащих, руках – скрестились, издав долго не смолкавший тонкий звон. И всё. Дина понимала, что одно только движение со стороны нападающего оставит её безоружной, беззащитной и обречённой. Но Великий Воин застыл, глядя ей в глаза, а потом медленно опустил свой меч.

 

Это был первый урок из череды долгих, изнуряющих испытаний, выпавших на долю Дины в последующие дни. Или, скорее, это была проверка, устроенная Великим Воином своему новому, внеплановому ученику. Со временем Дина пришла к выводу, что, не подними она тогда свой меч навстречу мечу Жреца Туура, не стал бы Великий Воин учить её мастерству боя, а вывел бы её из Храма и отправил восвояси, не говоря ни слова.

В первые дни своего ученичества Дина набила столько шишек и синяков и приобрела столько ссадин, сколько у неё не было за все 23 года её жизни. Великий Воин приходил за ней на рассвете и уводил в Боевой Зал Храма Туура. Здесь Дина до седьмого пота бегала по кругу, приседала и отжималась, таскала взваленный на её плечи кожаный мешок, набитый песком. После такой разминки она нелепо размахивала мечом, отражая атаки Учителя, который одним лёгким, почти игривым движением кисти выбивал оружие из её рук. Великий Воин безжалостно мял, крутил, швырял Дину, которой казалось, что её используют в качестве боксёрской груши. Когда обессиленная Дина уже не могла подняться с пола самостоятельно, её поднимали за шиворот, прислоняли к стене и через 3 минуты отдыха в её руки снова всовывали тяжёлый меч и заставляли отрабатывать один приём за другим. Поздним вечером, добираясь до покоев Россы, Дина, не отвечая ни на какие вопросы подруги, валилась на постель и засыпала, едва коснувшись подушки головой. А утром, когда солнце выпрастывало из-за горизонта первый луч, всё начиналось сначала.

 

Два месяца каждодневных тренировок постепенно начали приносить результаты. Дина гораздо увереннее сжимала в руках меч и не чувствовала себя загнанной лошадью даже к концу дня. Она уже сама замечала свои ошибки и промахи и иногда с удовольствием констатировала, что кое-что у неё всё-таки получается. И хотя Учитель ни разу не похвалил её, не отметил ни одного её достижения, Дина радовалась своим успехам и обнаружила в себе жажду новых знаний и желание совершенствоваться в мастерстве боя.

Иногда правда мелькала у неё мысль, что слишком легко ей даётся эта, по сути своей, мужская наука. Однако Дина давно перестала удивляться всему необычному, с чем столкнула её судьба. И вечерами (теперь у неё стало больше свободного времени или просто после целого дня тренировок оставались ещё силы не только на то, чтобы доползти до кровати) она вынимала Нелюдима из ножен и разговаривала с ним, привычно поглаживая бликующее лезвие ладонями. Оценивая свои успехи в Боевом Зале и часто вспоминая первый, и пока единственный, разговор с Аллеором, Дина всё больше осознавала правоту мага. «Если Нелюдим выбрал меня, - думала Дина, - значит, он знает, что я смогу выполнить свою миссию. Нет, не я. Мы – я и Нелюдим».

Удивительно, но других учеников Великого Воина Дина ни разу не видела. Однажды она спросила Учителя о них и получила ответ: «Они познают мудрость Туура». Наверное, это была самая длинная фраза, сказанная Великим Воином за последнее время. В основном общение с ним ограничивалось нескольким короткими, отрывистыми приказами: «Посмотри на меня», «Повтори» и «Не так!» Учитель показывал, ученица смотрела, повторяла снова и снова, и было им не до разговоров. Но однажды Жрец Туура остановил урок в середине дня и отвёл Дину к дальней стене Зала. Там, при свете горящих факелов, Дина увидела два коврика, расстеленных на полу, на один из которых, скрестив ноги, опустился Великий Воин. На второй уселась Дина, повинуясь жесту Учителя и скопировав его позу.

- Слушай, Динна Воллок. – Голос Учителя звучал необычно торжественно. – Чтобы стать Воином, нужно научиться владеть мечом и другим оружием. Но чтобы стать Воином Доброй Силы, этого мало. Пришло время прикоснуться тебе к Великой Мудрости Туура.

Дина слушала Великого Воина, затаив дыхание, а тот продолжал, глядя ей в глаза:

- Слушай и запоминай. Если встанет перед тобой враг – бейся с ним, иди на бой, но только если нет другого пути, если битва – единственная возможность защитить свою землю, людей или свою жизнь, если только так может восторжествовать Добро. Это первое правило. Второе правило, которое должен знать и выполнять Воин Доброй Силы – не иди на врага с вероломным оружием и не убивай того, кто не успел надеть доспехи и взять оружие. Сражайся с воином, но не с ребёнком, не с немощным и не со случайным прохожим. И ещё – пощади просящего пощады.

Великий Воин прикрыл глаза на секунду, а Дина спросила:

- Это и есть Законы Доброй Силы?

- Нет, - глаза Учителя вновь смотрели на Дину испытующе. – Это законы, точнее, правила её Воинов. Всё ли ты запомнила, Динна Воллок?

- Да, Учитель.

- А всё ли поняла?

Вопрос застал Дину врасплох. До сих пор она считала, что законы и правила для того и существуют, чтобы им следовать и их исполнять. Но зачем их понимать? Если сказано в законе – делай так, а вот так не делай – значит, именно так и нужно поступать, ведь придумали эти законы люди не случайные, они знали, что делали.

Вот, например, учитель сказал: «Сражайся с воином, но не с ребёнком и не с немощным». Так что же здесь раздумывать? Мало чести обладающему силой, который ударит того, кто слабее или вовсе не желает с тобой драться. А если ты вооружён – бесчестно и несправедливо нападать на безоружного. А вот на счёт вероломства…

- Не идти на врага с вероломным оружием, - решилась спросить Дина, - это значит, не обманывать его?

- Можно сказать и так, - Учитель был то ли терпелив, то ли невозмутим.- Воин Доброй Силы не должен бить врага неожиданно и в спину, не должен использовать отравленное, раскалённое или зазубренное оружие.

- А если враг поступает именно так? Если на меня нападут сзади?

- Повернись лицом к лицу врага и защищайся.

- Ха! Значит, враг будет устраивать засады и стрелять мне в спину отравленными стрелами, а я должна бить поклоны, бросать перчатки или что там ещё делать, чтобы вызвать его на бой по всем правилам воинского этикета! Так надо понимать это правило? Да меня убьют и похоронят за это время!

В сузившихся глазах Великого Воина мелькнуло – недовольство? сомнение? – и голос его прозвучал немного резче, когда он ответил Дине:

- Воин, если он храбр и честен, должен сохранять своё достоинство и не пользоваться подлыми методами, присущими Злу – только так надо понимать это правило. Иначе не быть ему Воином Доброй Силы!

- А что такое – Добрая Сила? – Дина попыталась встать, но на плечи её легли тяжёлые ладони Учителя. – И вообще, разве сила может быть доброй?!

- Это Сила – единственная, которая может противостоять Злу! Она помогает, а не вредит, она охраняет, а не завоёвывает, она защищает, а не убивает!

- Не убивает?! И это говорит Великий Воин, человек, который учит меня мастерству боя?! Тогда ответь мне, Учитель, что делать, когда начнётся война, к которой меня готовят? Встать перед вражеской армией и рассказать им о правилах, которые ты открыл мне сегодня? Если ты думаешь, что это поможет избежать бойни, то учи меня красноречию, а не владению мечом.

- Ты права, Динна, если начнется война, тебе придётся не говорить, а биться. И убивать.

- И с первым взмахом меча я перестану быть Воином Доброй Силы, - скорее утвердительно, чем вопросительно, произнесла Дина.

- «Одно дело вершить добро или зло, а другое – позволить злу вершиться» – так учил нас Великий Туур. Главное, чтобы в сердце твоём не было желания просто причинить боль другому существу, а было сострадание к тем, кто может безвинно погибнуть без твоей защиты. И если душа твоя будет закрыта для Зла, тогда Сила твоя будет служить Добру и Справедливости.

 

Глава 12 Новости

 

Уроки боевого мастерства стали короче, но не потому, что Дина овладела им в совершенстве. Просто у Дины появился ещё один учитель – Росса, которая учила подругу верховой езде и метанию дротиков. И снова девушки проводили много времени вместе. И снова они разговаривали обо всём, что их волновало и интересовало. Почти обо всём. О своей беседе с Великим Воином Дина подруге не рассказала. Что-то произошло с Диной после того разговора, он растревожил её, вызвав в душе смятение, непокой и кучу вопросов. А Великий Воин, казалось, чего-то ждал – часто Дина замечала на себе его взгляд, внимательный и ждущий. Но никаких вопросов Учитель своей ученице не задавал, словно понимал, что ей необходимо время, чтобы разобраться с тревожащими её мыслями.

А жизнь в Наннграде шла своим чередом. Ни самого Аллеора, ни вестей от него не было, и Правитель Веллер не тревожил горожан объявлением грядущей опасности. Только дозоры на защитных стенах Наннграда были усилены по его приказу и заставы находились в полной и круглосуточной боевой готовности. Сыновья Правителя постоянно куда-то уезжали и предположения Россы по этому поводу колебались от варианта «на разведку» до варианта «дипломатические выезды с целью поиска союзников». При редких встречах Эоррл по-прежнему хмурился и небрежно приветствовал Дину, чем всё больше и больше вызывал её раздражение.

В один из солнечных дней, ещё нередких в начале Поры Увядания, Дина и Росса отправились на конную прогулку. Проехав немного по Старой дороге, девушки свернули в Зелёный лес и вскоре выбрались на небольшую полянку, заросшую невысокой травой. Эту полянку Дине показала Росса, назвав её своим любимым местом и тайным убежищем, куда она приходит, когда хочет побыть одна, подумать и отдохнуть. То, что Росса доверилась ей и впустила в свой тайный мир, Дине польстило и связало девушек узами ещё более крепкой дружбы. И полянка эта, которую подруги называли Убежищем, служила им местом отдыха, тренировок, долгих задушевных бесед и такого же задушевного молчания, когда можно было, раскинув руки, опрокинуться на мягкую траву и, прищурив глаза, смотреть сквозь кроны окружавших поляну деревьев на облака, невозмутимо плывущие по реке неба. В такие минуты каждая из них могла предаваться самым своим сокровенным мыслям и мечтам, и присутствие друг друга им не мешало.

Отпустив коней пастись, девушки расположились на зелёном травяном ковре рядом с широким пнём, торчавшим почти посередине поляны. Росса, порывшись в заплечной сумке, достала два больших, ярко-жёлтых яблока и, кинув одно Дине, захрустела сочной мякотью:

- Сегодня Великий Воин рано отпустил тебя, - проговорила она и, усмехнувшись по-доброму, добавила – скоро, наверное, твои уроки совсем прекратятся.

- Вряд ли, - ответила Дина, - мне ещё многому нужно учиться. Учитель говорит, что я умею не больше, чем мальчишка, сражающийся деревянным мечом с крапивой на заднем дворе.

- Если учесть, что несколько месяцев назад ты впервые в жизни увидела меч, а теперь знаешь, что им можно не только каблуки отрубать, я могу предположить, что в скором времени ты достигнешь Уровня Воина.

- Не думаю, что это будет скоро, - улыбнулась Дина, - я ведь даже не выиграла ни одного боя у тебя.

- Ха! У тебя есть шанс сделать это сейчас! Сразимся?

Девушки часто устраивали такие тренировочные бои, и каждый раз Росса поражалась всё возраставшему мастерству подруги. «Неужели это та самая робкая, испуганная девчонка, которая еле передвигала ноги и хлопнулась в обморок, когда мы нашли её на Старой дороге?» - думала Росса, то нападая, то отражая умелые атаки Дины. Перед ней была гибкая, сильная девушка, которая ловко уворачивалась от ударов меча и уверенно держала в руках своё оружие. А однажды Росса поняла, что ей есть чему поучиться у Дины, и стала иногда просить подругу показать ранее незнакомые ей приёмы боя. Но, не смотря на это, Дина ни разу не смогла одолеть Россу, неизменно выходящую победительницей из каждого такого боя. Вот и сейчас Росса потихоньку оттесняла Дину к пню, от которого несколько минут назад началось их шуточно-тренировочное сражение. Довольно умело отражая атаки Россы, Дина тем не менее никак не могла перейти в наступление и продолжала отступать, пока не наткнулась спиной на пень. Тогда, улучив секунду, она ловко вспрыгнула на него и, размахнувшись, сверху обрушила свой меч на соперницу. Но Росса успела встретить удар, и клинки мечей сошлись, перекрестившись, над головой Россы. Тут уж ни о каких приёмах речи не было – сила противостояла силе, Дина давила сверху, а Росса изо всех сил напрягала руки, сдерживая натиск подруги.

- Сдавайся! – воскликнула Дина, понимая превосходство своего положения в данный момент.

- Ну уж нет!

Глаза Россы искрились смехом, и отступать она не собиралась. Но в следующий момент смех в глазах сменился недоумением, потому что Дина, используя скрещенные мечи, как опору, вдруг слегка подпрыгнула и обхватила ногами талию Россы, опрокинув её на землю. Заливаясь смехом, Дина сидела верхом на поверженной подруге и вопила, потрясая зажатым в кулачке мечом:

- Я победила! Я победила тебя, Росса!

Россе пришлось признать своё поражение, но она не преминула укорить подругу:

- Победила, но с помощью хитрости! Это Великий Воин научил тебя так добывать победу?

«Не иди на врага с вероломным оружием» - вдруг зазвучал в голове Дины строгий, торжественный голос Учителя и она, резко оборвав смех, поднялась на ноги. Поднялась и Росса, отряхивая сухие травинки, прилипшие к одежде.

- Ты действительно считаешь, что я поступила подло? – спросила Дина и напряжённо застыла в ожидании ответа.

- Подло?! – вскинула удивлённый взгляд Росса.- О, нет! Конечно, нет, Динна! Просто это было как-то… по-женски, что ли. Ну, представь себе, мужчины – воины! – на поле боя прыгают друг на друга, сбивая врага с ног страстными объятиями, и при этом визжат, оповещая всех о своей победе!

Над поляной снова зазвучал весёлый смех, а через некоторое время, лёжа на мягкой траве и щуря глаза на солнце, Росса протяжно вздохнула:

- Как тебе повезло, Динна! Учиться у самого Великого Воина!

- Угу, - сонно ответила Дина.

-Ты не понимаешь! Жрец Туура не будет обучать кого попало! Ты – Избранная, и ты станешь Воином, о чём я могу только мечтать!

- Ты ошибаешься, Росса,- Дина открыла глаза и посмотрела на подругу серьёзным взглядом, - ты уже воин, ведь ты владеешь почти всеми видами оружия. Мне, например, никогда не научиться метать дротики так же метко, как это делаешь ты.

- Всё не так просто, - Росса вздохнула, теребя тонкими пальцами сорванную травинку. – познать Мудрость Туура – вот чего я жажду! А это доступно только Ученикам Доброй Силы.

- А что такое, по-твоему, Добрая Сила?

На этот вопрос Росса ответила без промедления и без тени сомнения в голосе:

- Это сила, применённая во благо людей и во имя справедливости.

- Например? – Дина спрашивала и слушала, одновременно вспоминая достопамятную беседу с Учителем.

- Ну, примеров можно привести много, - Росса задумалась на секунду, - защищать тех, кто нуждается в защите, помогать, нуждающимся в помощи…

- Ага, спасти тонущего в реке, перевести через дорогу старушку и снять с дерева орущего котёнка, - довольно невежливо прервала её Дина и, не обращая внимания на собеседницу, удивлённую резкостью тона, продолжила, - всё это понятно. Скажи, ответь, о, уверенная в своей правоте моя подруга, если человек, применив своё физическое превосходство, например, ограбил прохожего, он совершил злой поступок?

- Безусловно! – категорично ответила недоумевающая Росса.

- А другой человек догнал грабителя, накостылял ему по шее и сдал властям – это, я так понимаю, добрый поступок?

- Накостылял – это как? – Росса не понимала.

- Ну, надавал по шее, избил, в общем. А как иначе он мог задержать преступника? Так добрый это поступок или нет?

- Ну, конечно же, Динна, разве это не очевидно?!

- Ладно, разобрались с воровством, а как быть с убийством?

- Я не понимаю тебя, Динна, - Россе определённо не нравился этот разговор, она чувствовала какой-то подвох. – Ты задаёшь глупые вопросы! Жизнь человека священна! Лишить кого-то жизни – величайшее Зло!

- Вот как? Но когда Воин Доброй Силы идёт на войну, он ведь убивает!

- Он убивает врага! – Росса почти выкрикнула эти слова, ноздри её тонкого носа возмущённо раздувались, а глаза метали молнии.

- А какая разница? - Дина, в отличие от подруги, говорила спокойно и не отводила напряжённого взгляда.- Какая разница, Росса? Убивая, даже врага, ты забираешь то, что тебе не принадлежит, то самое, что ты только что признала священным – его жизнь. Ты лишаешь живое существо права на существование только потому, что ты сильнее.

- Нет, не потому! – Росса вскочила и теперь смотрела на Дину сверху вниз, - Я убью врага не потому, что я сильнее или мне просто так захотелось, а потому, что иначе он заберёт мою жизнь, или жизнь моих близких, или жизни тех, кто, не в силах защищаться, стоит за моей спиной!

- Значит, убить, чтобы выжить, так?

- И снова нет! Чтобы защитить тех, кто тоже имеет право на жизнь. Или ты не согласна со мной?

- Согласна, Росса.

- Тогда к чему все эти разговоры?

- Ну, ты же хотела прикоснуться к мудрости Туура.

На лице Россы сначала появилось озадаченное выражение, затем оно сменилось задумчивостью, и, наконец, озарилось понимающей улыбкой: - Ты что, проверяла меня?!

 

- Да нет, скорее экзаменовала, - засмеялась Дина и протянула подруге руку. (О том, что это был очередной экзамен для неё самой, который она снова не прошла, Дина не сказала.)

Когда Росса помогла ей встать, Дина обняла подругу и произнесла:

- Знаешь, совсем не обязательно брать уроки у жреца Туура, чтобы стать Воином Доброй Силы. Надо просто разобраться, что есть Добро, и что есть Зло, и действовать так, чтобы Добра в этом мире становилось всё больше, а Зла всё меньше. (О том, что именно сейчас она сдала свой самый главный экзамен, Дина даже и не догадывалась.)

- Я могу отличить Добро от Зла, - уверенно ответила Росса.

«А я – нет,- подумала Дина, вскакивая в седло, - я не могу понять, почему очень часто, чтобы совершить что-то хорошее, приходится прибегать к помощи зла».

 

На выезде из Зелёного леса Дина и Росса услышали конский топот, а затем увидели пронёсшегося по Старой Дороге всадника в развевающихся одеждах. Это мог быть только Аллеор! Не сговариваясь, девушки пришпорили коней и понеслись во весь опор к городу. Конечно, догнать быстроного коня мага они не сумели. А когда они спешились возле дворца Правителя, Веолл уже в нетерпении вышагивал на нижних ступеньках крыльца и поджидал их.

- Есть новости? – спросила Росса, быстрым шагом направляясь к брату.

- Да, - Веолл был серьёзен, как никогда.- Идёмте, нас ждут в Приёмном Зале.

Девушек не пришлось уговаривать, они взлетели по ступенькам, ворвались в холл и сломя голову кинулись по нему вглубь дворца. Веолл догнал их уже у двери, ведущей в Зал, и они вместе вошли к ожидавшим их магу, Правителю Веллеру и Эоррлу.

Тылл Веллер, что-то обсуждавший с Аллеором, повернулся к ним:

- Наконец-то! Где вас носит?!

Светлый Маг успокаивающим жестом прикоснулся к руке раздражённого Правителя и обратился к молодым людям: - Приветствую вас! Я привёз тревожные новости. Садитесь и выслушайте меня.

 

Дина заметила несколько стульев, вопреки этикету пододвинутых ближе к месту, занимаемому Правителем города, и уселась на один из них. На соседний стул опустилась Росса, а Веолл подошёл к стоящему рядом с отцом Эоррлу и встал по другую сторону. Когда все устроились и затихли в тревожном ожидании, Аллеор откашлялся, окинул присутствующих пристальным взглядом и произнёс:

- Мы узнали имя нашего врага. Саррея.

- Саррея? – Переспросил Тылл Веллер.- Впервые слышу это имя.

- Её и магом-то трудно назвать. Скорее так себе колдунья, не обладающая особыми силами и возможностями. Но это-то и странно. Она ведёт себя так, словно обладает Особенной Силой!

- Может быть, эта Саррея – марионетка, подставное лицо, - предположил Эоррл, - и за её спиной стоит кто-то более сильный?

- Это первое, что пришло нам в голову, - ответил Аллеор, - но - увы! – определить эту личность не смогли даже Великие Маги Юллхи. Они только почувствовали присутствие магической силы, огромной, как море, и чёрной, как сама тьма. Кроме этого, Саррея собирает войско, к ней непрерывным потоком стекаются многотысячные армии троллей, щерров, голлов. Котты и хвагги присоединяются к ним. Но и это ещё не всё.

Аллеор замолчал ненадолго, но никто не решился прервать это молчание. - Недавно Саррея вызвала Шаббаров.

Тылл Веллер вздрогнул и впился взглядом в лицо Мага, Эоррл и Веолл переглянулись, нахмурившись, а Росса широко распахнула свои чёрные глаза, в которых плескался ужас. И только Дина не до конца понимала значение выданной Аллеором информации, но и в её душу стал закрадываться страх.

- Это уже серьёзно, - от неожиданно прозвучавшего откуда-то сзади голоса, Дина вздрогнула и оглянулась. С одного из стульев возле двери поднялся Великий Воин. Вбегая в Приёмный Зал, Дина не заметила Учителя и сейчас поспешно вскочила и склонилась перед ним в ритуальном поклоне. Кивнув и жестом усадив её на место, Великий Воин приблизился к собравшимся.

- С Шаббарами трудно бороться, они неуязвимы.

- А кто они такие, эти Шаббары? – спросила Дина, обращаясь сразу ко всем, но ответил ей Аллеор:

- Это души самых грешных и злых людей. Нужно обладать огромным могуществом, чтобы подчинить их себе и заковать в доспехи.

- А-а, - протянула Дина.

- Ну что же, мы знаем, с кем встретимся на поле боя, значит, можем основательно подготовиться к этой встрече.

- Ты прав, Жрец Туура, но не совсем, - вступил в разговор Правитель Веллер.- Главнокомандующий врага нам не известен.

- Магией пусть занимаются Маги, здесь мы, смертные, им не помощники.

- У каждого своё дело, - согласно кивнул Аллеор.

- Вот делами мы и займёмся. Эоррл! – позвал Правитель старшего сына, и когда тот выступил на шаг вперёд и выжидательно посмотрел на отца, приказал:

- Завтра утром ты отправишься в Дикие Земли. Гуррлы должны знать о наступающей беде. Твоя задача – привезти подтверждение о союзничестве – напомни им о Древнем Договоре. Веолл! Ты отвезёшь моё письмо в Даррград и вручишь его лично Хварру Короллу и кое-что передашь ему на словах. Об этом поговорим позже. Росса!

- Да, отец! – звонкий голос Россы ясно говорил о том, что она готова тот же час броситься выполнять любой приказ отца.

- На тебе контроль за продовольственными и оружейными складами. Необходимо сделать запасы на случай осады. Кроме этого, завтра утром я дам тебе ещё несколько поручений, связанных с охраной города.

Росса кивнула, радуясь, что и ей нашлось дело. А Тылл Веллер повернулся к Аллеору:

- Каковы твои планы, Светлый Маг? Останешься здесь?

- Нет, Правитель. Для начала я поеду в Даррград вместе с твоим младшим сыном. А потом отправлюсь по своим делам. Я постараюсь скоро вернуться и привезти свежие новости.

- А что делать мне? – Дина, единственная, кто не получил никакого задания, требовательно взирала на Правителя. Неожиданно хмурое лицо Тылла Веллера смягчилось, когда он обернулся к ней.

- А твоя задача остаётся прежней, Динна Воллок – учится мастерству боя и беречь меч Нелюдим, как зеницу ока, ибо от этого зависят жизни многих.

 

После объявления военного положения Дина ожидала беготни и тревожной суеты, но ничего этого не произошло. Во дворце было по-прежнему спокойно, каждый занимался своим делом и только хмурость раньше весёлых, а теперь неулыбчивых, лиц напоминала о том, что наступили тревожные времена. Правитель Веллер уединился со Светлым Магом, его сыновья куда-то исчезли и Великий Воин удалился в Храм, наказав Дине быть готовой на заре следующего дня. Даже Росса убежала по своим делам – желая быть полезной, она спешила выполнить поручения отца. И только Дина неприкаянно бродила по коридорам дворца, одолеваемая тревожными мыслями, пока не забрела в Дворцовую Библиотеку. Оглядывая высоченные стеллажи, поднимающиеся до самого потолка и заставленные и заложенные книгами и свитками, Дина медленно продвигалась вперёд. И вдруг увидела Эоррла, который уютно устроился в большом кресле и внимательно читал ветхую книгу, положив её себе на колени. От неожиданности Дина застыла. Эоррл поднял на неё глаза.

- Ты что-то ищешь? – спросил он.

- Дда, - неуверенно ответила Дина, - только, если честно, я не знаю, где искать.

- Так что же ты ищешь?

Когда Дина только вошла в библиотеку, у неё возникла мысль узнать что-нибудь обо всех этих щеррах и коттах, которые собирались на них напасть. Дина рассчитывала получить нужные ей сведения из книг – здешний язык практически не отличался от её родного, только смысл некоторых слов не был понятен. Но вот где найти нужную книгу, как отыскать её среди этого огромного количества рукописей! Оказалось, Эоррл прекрасно ориентируется в библиотеке. Он достал с одной из верхних полок тяжёлую книгу и молча положил её на стол, расположенный в центре комнаты.

Поблагодарив Эоррла как можно вежливей, Дина уселась за стол, подкрутила фитилёк настольной лампы и провела рукой по обложке книги, стирая пыль. Не обнаружив никаких надписей на обложке, Дина открыла книгу, перевернула одну, затем другую страницу, не читая, быстро пролистала книгу до середины и, вздохнув, захлопнула её.

- Эоррл! – позвала Дина, и, когда он поднял на неё вопросительный взгляд, спросила - А другой книги нет?

- А чем тебя не устраивает эта?

- Я не понимаю ни одного слова…

Эоррл хлопнул себя ладонью по лбу:

- Ну, конечно! Она ведь написана на Забытом Языке! А в других книгах нет информации, которую ты ищешь.

Разочарование, отразившееся на лице Дины, было таким глубоким и искренним, что Эоррл, неожиданно для неё, да и для себя тоже, предложил:

- Я читал эту книгу, могу рассказать тебе всё, что ты хотела узнать.

- Правда? – заулыбалась Дина и попросила подсевшего к её столу Наследника Наннграда – Тогда расскажи, кто такие щерры?

Эоррл перелистнул несколько страниц книги и ткнул пальцем в рисунок, изображавший тщедушное существо, очень похожее на ящерицу, но стоящее на задних лапах и с осмысленным выражением лица, или, скорее, морды.

- Щерры обитают в Песчаных землях западнее Лиррии и живут в глубинных норах. Очень злобный народец, они всегда были верными слугами Тьмы. В бою весьма опасны. Маленького роста, гибкие, подвижные, стремительные, они скользят между сражающимися, неуловимые, словно тени, и ранят своих врагов ядовитыми Жалами. - У них есть жало, как у змей?- уточнила Дина.

- Нет. Жало – это маленькие кинжальчики (вот один из них на картинке, видишь?), в рукоять которых вставлен сосуд с ядом. Яд медленно стекает по ложбинке внутри лезвия и скапливается на кончике Жала. Если этим остриём сделать на коже человека хотя бы маленький порез, он будет умирать долго и мучительно. - А что, противоядия нет?

- Увы! Состав яда неизвестен, поэтому нет возможности найти средство, нейтрализующее его.

- Но кто-нибудь хотя бы пытался это сделать?!

- Конечно. Щерры далеко не неуязвимы, многие из них погибают на поле боя и их оружие достаётся победителям в качестве трофеев. Поэтому мы и знакомы с устройством Жала. Но, к сожалению, яд щерров очень быстро высыхает и Учёным Магам для исследования остаётся только ржавого цвета налёт, совершенно безвредный.

 

Рассказывая, Эоррл листал книгу дальше, пока не нашёл в ней изображение тролля.

- Горные тролли обладают чудовищной силой! Держись от них подальше – раздавят и не заметят. Но если придётся встретиться с троллем в бою, то старайся повредить им ноги или руки, и вообще нанести как можно больше ран, чтобы обездвижить их надолго. Эти великаны толстокожи, но ужасно боятся боли и верещат, как младенцы, когда её почувствуют.

- Я читала дома в книгах, что тролли, когда на них попадёт солнечный свет, превращаются в камень. Если Саррея собирает их под свои знамёна, тогда, может быть, она планирует нападение ночью?

- Вряд ли. Магия на многое способна, а уж избавить троллей на короткое время от солнечной зависимости – пустячное дело для профессионала. А у вас что, водятся тролли?

- Нет, только в сказках, легендах и мифах.

- А голлы в ваших сказках есть?

- Нет, а кто это?

- Ближайшие родственники троллей, но ещё глупее и неповоротливее последних. Тьма часто использует их в качестве грубой физической силы и обычно посылает их впереди войска. Прежде, чем погибнуть, голлы успевают передавить немало народу, а после смерти служат щитом для остальных. Вот, посмотри, как они выглядят.

Эоррл повернул книгу к Дине, и она увидела изображённого на странице невысокого, но мускулистого тролля с единственным глазом посередине лба.

- Это же циклоп! – воскликнула Дина.

- Как ты его назвала? – переспросил Эоррл.

- Циклоп. Ещё их называют – киклоп. Это означает «круглоглазый».

- Они тоже …э…водятся в ваших сказках?

- Да, - кивком подтвердила Дина, - в греческих мифах. Но это не важно. Рассказывай дальше, Эоррл.

- Кого там ещё называл Аллеор? Котты и хвагги? Так вот, хвагги – огненные собаки, огромные и свирепые. Котты используют их вместо лошадей, потому что им трудно передвигаться на своих коротких ножках. Вот, посмотри.

Дина взглянула на рисунок, который Эоррл отыскал в книге и ахнула:

- У них четыре руки?!

- Ну да. Причём все четыре сильны и легко управляются с любым оружием. И всё-таки котты предпочитают лук и стрелы. Представляешь, Динна, один человек стреляет сразу из двух луков! Это значительно повышает боеспособность армии.

- Дааа уж, - Дина пребывала в шоке, ведь с этими невероятными существами ей, вполне возможно, предстояло вскоре встретиться.

- Я уже говорил, что у коттов есть существенный недостаток – короткие и слабые ноги, поэтому в бою они седлают хваггов. Сбей котта с огненной собаки, и справиться с ним будет гораздо легче.

- Кстати, а почему хваггов называют Огненными собаками? Они что, изрыгают огонь, как наши драконы?

- Нет, - Эоррл слегка улыбнулся, - просто они не боятся огня. Понимаешь, хвагги не горят. Они могут проскочить сквозь стену сплошного огня и даже не подпалить шерсть. Это, да ещё выносливость, жестокость и огромная скорость, с которой хвагги способны передвигаться, - их самые ценные качества. Для сил зла, разумеется.

Долго ещё беседовали Дина и Эоррл. Наследный принц Наннграда оказался интересным рассказчиком, и Дина слушала его, подперев щёку рукой и буквально раскрыв рот. Иногда она задавала вопросы и Эоррл охотно на них отвечал, пока не спохватился, что уже давно наступила ночь и фитиль в масляной лампе догорел почти до конца.

- Пора отдыхать, Динна,- сказал Эоррл и решительно захлопнул книгу, - завтра трудный день, предстоит многое сделать.

- Да,- согласилась, вставая, Динна. Она вдруг почувствовала сильную усталость и поняла, что уснёт прямо здесь, за столом в библиотеке, если немедленно не отправится в постель.

- Спокойной ночи, Эоррл. И… спасибо за интересную беседу.

- Приятных снов, Динна. Иди спать, а я уберу книги на место.

Лёгкая улыбка, скользнувшая по обычно плотно сжатым губам Эоррла, удивительно преобразила его лицо. Куда-то исчезла угрюмость и настороженность, хмурая складка на переносице разгладилась, а взгляд чёрных глаз не был уже таким подозрительным.

Дина вышла из библиотеки и побрела по сонным коридорам в свои покои. Росса уже спала, и Дина, быстро раздевшись, улеглась рядом, привычно сунув под подушку Нелюдим, покоящийся в ножнах. Странно, но сон куда-то пропал. Зато навалились вдруг воспоминания. Вспомнила Дина, как всё начиналось. Казалось ей, что было это много-много лет назад – её страх перед неизвестностью и непонятностью произошедшего, знакомство с Веллерами и удивительным миром, в котором они живут. Для Дины этот мир, с магами, светлыми и тёмными, с их волшебством, со странными и страшными существами, с которыми ей предстояло сражаться – этот мир так незаметно стал для неё реальным…и родным.

И вдруг - стыдом обожгло воспоминание о глупой, детской выходке, когда в первый день знакомства она показала язык Эоррлу, разозлившему её своей холодностью и недоверчивостью. Дина натянула на голову одеяло, отогнала все мысли прочь и, наконец, уснула. Но стыд пробрался и в её сон – всю ночь Дине снился Эоррл, который гонялся за ней, а догнав, показывал ей язык и, как безумный, хохотал при этом.

 

Глава 13 Посвящение

 

Потекли дни тревожного ожидания. На следующий день после совещания в Приёмном зале Эоррл, согласно повелению отца, отправился к гуррлам. Часом позже Веолл в сопровождении Светлого Мага выехал из Наннграда – он вёз Правителю Даррграда весть о надвигающейся войне. А вечером того же дня Веолл, вернувшись, рассказал о встрече с Хварром Короллом:

- Он поистине Великий Правитель! Мудрый и решительный, - делился Веолл своими впечатлениями с сестрой и её подругой. – Представляете, он вовсе не удивился нашим новостям. Маг Ваагн, покровитель Даррграда, уже известил Правителя и в городе вовсю идёт подготовка к войне.

Серьёзная подготовка шла и в Наннграде. А в Храме Туура Великий Воин возобновил и ужесточил тренировки с Диной. Опираясь на информацию, которой поделился со всеми Маг, он решил подготовить свою ученицу к встрече с конкретными противниками и был приятно удивлён, когда Дина блеснула своими знаниями о тех, с кем им предстояло встретиться на поле боя.

- Что ж, твоё любопытство похвально, тем более, что, благодаря ему, мы можем, не теряя времени на беседы, приступить к практике.

И вновь, как в первые дни ученичества, Дина слышала: «Посмотри на меня» и «Повтори», но при этом всё чаще вместо «Не так!» звучало «Правильно». Великий Воин, используя чужой опыт, описанный в старинных книгах, рассказывал ученице о сильных и слабых сторонах предполагаемых противников, и советовал, как вести себя на поле боя при встрече с прихвостнями Сарреи.

Дина заучила, как молитву: чтобы победить тролля, нужно его обездвижить, а голла – ослепить. Слабое место хваггов – их брюхо, а сами огненные собаки – опора коттов, без которых многорукие беспомощны и слабы.

- А щерры, Учитель? Если они и вправду так гибки и подвижны, как мне рассказывали, с ними трудно будет сражаться!

- Ты права, Динна, щерры – опасные противники. В первую очередь надо знать, что их лапы не отличаются силой, поэтому они стараются найти у своего врага открытый или прикрытый непрочным материалом участок тела, чтобы проще было оцарапать кожу отравленным Жалом. Все обувщики города сейчас заняты срочной работой – они шьют для воинов Наннграда высокие сапоги из буйволовой кожи, обработанной для прочности специальным раствором. Кстати, эту идею предложила дочь Правителя, и она же контролирует процесс.

- Я знала, что от Россы будет большая польза! – порадовалась за подругу Дина. - Принцесса Наннграда так же умна, как и своенравна. Достойная дочь своего отца. Но продолжим. Легче всего поразить щерра стрелой, если уловить хотя бы несколько секунд, когда он будет находиться в состоянии покоя. При встрече же с ним лицом к лицу тебя спасёт только собственная ловкость и изворотливость.

Дина внимательно слушала Учителя, в глубине души удивляясь его многословности.

- Ну, с этими чудовищами более-менее всё понятно, а вот как быть с Шаббарми? Их что, в самом деле невозможно одолеть?

- Никто не знает способа, которым можно уничтожить Шаббара. Они – порождение самой чёрной магии и простые мечи здесь бессильны. Думаю, только Меч Нелюдим способен на это.

- Не может быть! – воскликнула Дина.- Должно быть и у них слабое место! - Может быть, такое место у них и есть, но даже в старых книгах об этом ничего не написано.

 

- Ну что ж, - Дина решительно тряхнула головой, - разберёмся в бою. Уверена, и эти порождения тьмы смертны. Великий Воин, прищурившись, посмотрел на Дину долгим, оценивающим взглядом, а затем спросил:

- Ты уже не сомневаешься, что поднять оружие на врага – дело, достойное Воина Доброй Силы?

Прежде, чем ответить на этот вопрос, Дина задумчиво молчала некоторое время. Она часто размышляла об этом долгими ночными часами, но так и не пришла к однозначному решению. Понимая, что Великий Воин ждёт от неё правду и лгать ему бессмысленно и бесполезно, в конце концов Дина призналась:

- Я не знаю, Учитель. Я не понимаю, почему так часто Добро становится Злом и наоборот? Почему один поступок, одно деяние можно оценивать так по-разному? Чем больше я думаю об этом, тем чаще мне в голову приходит парадоксальная мысль : Добро и Зло – это как лампа, которая может дать свет, а может погрузить во тьму всё вокруг. Добро и Зло – они находятся в постоянной борьбе друг с другом, в вечном противостоянии, и, в то же время, они как будто находятся друг в друге и не могут друг без друга существовать, словно они – не разделимы! Разве это возможно?! Учитель! Где мне найти ответ?!

Дина выкрикнула последние слова, словно не ответа просила, а помощи, и замерла, взглянув в лицо Великого Воина. Смертельная бледность разлилась по его щекам, а широко раскрытые глаза смотрели на ученицу с выражением, не поддающимся определению, но очень похожим то ли на ужас, то ли на благоговение.

- Ищи…в своём…сердце,- вдруг охрипшим голосом и еле двигая помертвевшими губами, ответил Жрец Туура, затем повернулся и стремительным шагом покинул Боевой зал, не оглядываясь и оставив Дину озадаченной и растерянной. Когда же Дина, опомнившись, поняла, что на сегодня урок окончен и хотела вернуться во Дворец, она с удивлением обнаружила, что заперта в Боевом зале Храма Туура.

 

За месяцы, прожитые в Наннграде, Дина многому научилась, поэтому она не стала стучать в запертую дверь, звать на помощь и требовать объяснений, понимая тщетность этих действий. Вместо этого она села на пол, прислонившись спиной к двери, и принялась размышлять, пытаясь определить, что же она сделала или сказала не так. Было очевидно, что Великий Воин был крайне напуган, что само по себе было невероятным: человек, заслуживший пост и звание Главного Жреца Туура не может испытывать страх! Тем более, что для этого не было никакой явной причины. И всё же…Что-то в словах Дины настолько поразило Учителя, что этот смелый, волевой, невозмутимый человек поддался панике и в страхе бежал из зала. «При этом не забыв запереть меня на ключ,» - усмехнувшись, подумала Дина.

Когда уставшая Дина наконец уснула, там же, на полу, переместившись от двери немного вправо, во сне она вернулась в тот день, когда впервые оказалась в Боевом зале. И вновь Учитель, грозно хмуря брови, шёл на неё с мечом, и вновь Дина в панике металась из угла в угол, спасая свою жизнь. Но вот она упала на спину и, понимая, что не успеет подняться (а меч Великого Воина уже обрушивается на неё, направляемый твёрдой рукой!), Дина выхватила Меч Нелюдим из ножен и…осознала вдруг, что уже не спит и Великий Воин действительно стоит, возвышаясь над ней, безоружный, и напряжённо смотрит на остриё Нелюдима, застывшее в нескольких миллиметрах от его горла. Мгновенно сон исчез, сознание прояснилось, и Дина вскочила на ноги. Она убрала меч в ножны и склонилась в ритуальном поклоне:

- Простите, Учитель.

Через несколько секунд молчания Великий Воин положил свою ладонь на плечо Дины, долгим-долгим взглядом проник в её глаза и приказал:- Иди за мной.

 

Великий Воин вёл Динну вглубь Храма, туда, куда раньше ей входить запрещалось. Они шли долгими коридорами, изгибающимися неожиданными поворотами. Редкие двери, появляющиеся то справа, то слева, были закрыты, и ни к одной из них Учитель не свернул, пока не достиг тупика, преградившего им путь. Здесь Великий Воин остановился и обратился к Дине:

- Ученик Храма Туура, Динна Воллок! Я, Главный Жрец Храма и Великий Воин, готов признать тебя Воином Доброй Силы. Готова ли ты, Динна Воллок, узнать Закон Доброй Силы? - О, да, Учитель, готова! – Дина облизнула пересохшие губы. Её сердце выбивало взволнованную дробь, руки инстинктивно потянулись к Нелюдиму, покоящемуся в ножнах на левом её боку. Дина понимала, что это событие – их общее торжество, их общая заслуга, её и Нелюдима, волею судьбы соединившихся в этом странном и прекрасном мире.

- Дай мне меч. В ножнах, – потребовал Учитель.

Дина безропотно отстегнула меч и отдала его Великому Воину, который повернулся к тупиковой стене. Через секунду стена раздвинулась, открыв вход в небольшой, на первый взгляд абсолютно пустой зал, полы и стены которого были выложены каменными плитами. Стена сошлась за спинами вошедших, и Дина мимолётно подумала о том, что процесс этот не сопровождался никакими действиями Великого Воина. Не удивляться чудесам Дина уже привыкла, а размышлять об этом ни времени, ни желания, сейчас не было. Вместо этого Дина, по-прежнему следуя за Великим Воином, огляделась и заметила, что по углам каменного зала, словно в почётном карауле, стоят четверо молодых людей в синих плащах с рисунком, повторяющим символ Наннграда – белая рука, держащая на ладони солнце. Не трудно было догадаться, что это Ученики Храма Туура, и Дина впервые увидела их именно такими: в торжественных одеждах, с невозмутимыми лицами и с оружием в ножнах, которое Ученики держали на вытянутых руках.

Тем временем Великий Воин подошёл к стене, противоположной той, в которую они вошли, и которая тоже раскрылась при их приближении, словно повинуясь чьему-то мысленному приказу. На этот раз Дина оказалась в полутёмной небольшой комнате, в конце которой, освещённая огнём факелов, возвышалась статуя Туура. Тени, отбрасываемые факельным светом, оживляли его лицо, и Дине казалось, что глаза его, живые и умные, смотрят прямо на неё. Бог – Воин был без доспехов, с мечом на поясе и с протянутыми ладонями вверх руками. На эти ладони Великий воин возложил ножны с Нелюдимом, а затем молча, жестом, подозвал Дину и поставил её перед Тууром. Сам же, отступив на шаг, остановился за её спиной.

Какое-то время в этой священной комнате царила полная, до звона в ушах, тишина. Дина заворожённо смотрела в глаза Бога Туура и не смела оглянуться на Учителя – она терпеливо ждала начала ритуала Посвящения. Наконец Учитель заговорил, и голос его, звенящий, громкий, чёткий, заполнил всё вокруг, каждое сказанное им слово тонкими стрелами проникло в мозг Дины, наполняя его Великой Мудростью.

 

- Взрасти Добро в своей душе, и оно даст ростки в душах других людей – тогда твоя Сила станет Доброй. Принимаешь ли ты этот Закон?

- Принимаю, - охрипшим от волнения голосом ответила Дина.

- Не пускай Зло в сердце своё и в мысли свои – тогда твоя Сила станет Доброй. Принимаешь ли ты этот Закон?

- Принимаю!

- Противься Злу, но скорби о жертвах его, сражайся со злом, но не с существом, его несущим – тогда твоя Сила станет Доброй. Принимаешь ли ты этот Закон?

- Принимаю!

Великий Воин замолчал, но Дина обострившимся чутьём понимала, что ритуал ещё не закончен и впереди её ждёт что-то очень важное, судя по напряжению, исходящему от Великого Воина, стоящего за её спиной. И, действительно, Жрец Туура заговорил вновь:

- Динна Воллок! Ты приняла Законы Доброй Силы, и я принимаю тебя в ряды её Воинов. Но ты владеешь Тайной Туура и должна дать клятву о её неразглашении! - Но ты не открывал мне никакой тайны, Учитель! – воскликнула Дина.

- Я – нет. Может быть, ты поняла её сама, может быть, на то была воля Туура, но вчера ты произнесла вслух то, что Посвящённые хранят в глубинах своего разума.

Вспышка воспоминаний: их последний разговор в Боевом зале, её слова, в которые она облекла все свои сомнения и мучительные раздумья, более чем странная реакция на них Учителя.

- Добро и Зло – не разделимы! – с трудом давались Дине эти слова теперь, когда открылся их новый смысл. И слова эти камнем легли ей на сердце.

- Поклянись, Воин Доброй Силы, что никогда, никому и ни при каких обстоятельствах ты не раскроешь этой тайны! Поклянись, что никогда больше не произнесёшь этих слов вслух, даже наедине с собой! - Требовательный голос Великого Воина наполнился глубокой, тоскливой болью, когда вслед за этими словами он произнёс, - Только никогда ты не сможешь вырвать их из своего сердца.

Дина склонила голову, словно под тяжестью неимоверного гнёта, но, собрав все свои душевные силы, глухо и твёрдо произнесла:

- Клянусь.

Из глаз её вдруг выкатились две жгучие слезинки, проложили по щекам две дорожки до уголков губ. Оказалось, что слёзы – горькие на вкус. Сильные руки Учителя неожиданно нежно и мягко сжали её плечи и подтолкнули к Божественной Статуе. Дина забрала свой меч с ладоней Туура, а Учитель опоясал её широким кожаным поясом, расшитым серебряными нитями. Такой же пояс, только шире, был на нём самом, и Дина поняла, что ритуал Посвящения закончен. Отныне она – Воин Доброй Силы.

Великий Воин направил Динну к выходу. Стена пропустила их и сомкнулась за спинами, возвращая Динну в мир людей. Неожиданно раздался странный звук. Это Ученики Туура выводили своими голосами тихую мелодию, а когда Динна остановилась посреди каменного зала, они запели в честь неё Напутственную Песнь.

 

Здравствуй, Воин! Ты выбрал дорогу,
И теперь в тебе Сила Добра!
Обрати своё сердце к Богу,
Руки вытяни в сторону Зла.

Ты обрёк себя, Воин, на битву,
И нести этот крест нелегко.
Заключи в свою душу молитву,
Не пускай в свою душу Зло.

Помни, Воин, Святые Законы,
Веру в Силу Добра береги.
Поклоняясь Добру, как иконе,
Не предай, не обидь, не солги.

Здравствуй, Воин! Ты телом не вечен,
Но в глазах твоих – солнца тепло.
Значит путь твой – о, да! – бесконечен!
Да пребудет с тобою Добро!

 

Звуки песни смолкли, и певцы склонили головы, приветствуя нового Воина Доброй Силы.

 

Глава 14 Нападение

 

 

Время, разбавленное неизвестностью и ожиданием, текло медленно. Аллеор не подавал никаких вестей – голубиная почта, отправленная к нему Правителем Наннграда, не приносила ответных писем, а порой возвращалась, не найдя адресата.

Между Наннградом и Даррградом сновали курьеры. Но разведывательные отряды обоих городов не могли выяснить ничего нового. На фоне этого беспокойного спокойствия Посвящение Динны и приезд Эоррла стали событиями заметными и значительными.

Эоррл приехал в один из солнечно-пыльных дней и привёл в Наннград сотню диких коней, объезженных гуррлами. Коротко сообщив отцу, что Дикий народ, следуя заветам предков, встанет на защиту Лиррии в час беды, он, даже не отдохнув с дороги, принялся собирать и готовить к отправке обозы с оружием и продовольствием, предназначенные для гуррлов. Любимым оружием гуррлов были луки, поэтому сотни их и десятки тысяч стрел к ним, выполненные лучшими оружейными мастерами Наннграда, были тщательно упакованы и уложены в повозки рядом с короткими, широкими мечами и небольшими круглыми щитами, которые гуррлы использовали в качестве доспехов, укрепляя их на груди и на спине.

К этому времени Динна уже приняла поздравления с Посвящением. К счастью, никаких торжеств по этому поводу не последовало – жители Наннграда были скупы в проявлениях чувств и не устраивали праздников по каждому поводу. Росса, при виде пояса Воина, охватившего талию Динны, лишь широко раскрыла свои чёрные глаза, наполненные удивлением, радостью за подругу и немного – совсем чуть-чуть! – завистью.

 

- Глазам своим не верю! – произнесла она, обнимая Динну.- Ты – Воин! Ты явилась из другого мира и украла мою мечту!
- Прости, Росса, так получилось, - отшутилась Динна и добавила более серьёзно, - но клянусь Тууром, ты не осознаёшь, Принцесса, как тебе повезло!
- И у тебя язык поворачивается говорить такие слова! – рассмеялась Росса, но, заметив грустинку в глазах подруги, оборвала смех и спросила, - ты расскажешь мне, как проходит Посвящение в Воины?
Но Динна лишь отрицательно покачала головой, и Росса, обречённо вздохнув, перевела разговор на другую тему.

Правитель Наннграда не обошёл стороной такое событие, как Посвящение Динны, и удостоил её аудиенции. Немногословно поздравив новоиспечённого Воина, Тылл Веллер выразил надежду, что Боги, маги и Великий Воин знают, что делают, и отпустил Динну восвояси, правда, пожав ей руку на прощание. Торжественность аудиенции была нарушена Веоллом, который весело подмигнул Динне и поднял большой палец в одобрительно-поздравительном жесте. Впрочем, Правитель этого не заметил.

В один из душных вечеров Эоррл, войдя в Дворцовую Библиотеку, застал там Динну, склонившуюся над огромным фолиантом.

- Приветствую тебя, Воин.

Динна, вскочив, оглянулась вокруг и только в следующее мгновенье поняла, что наследник Наннграда обращается именно к ней. Эоррл первый, после Учителя, назвал её не по имени, а по присвоенному ей званию, поэтому ответить ему она смогла только после короткого замешательства. А Эоррл уже перевёл взгляд на страницы книги, которую так увлечённо изучала Динна, и удивлению его не было предела:

- Что это?! Ты читаешь книгу на Забытом Языке?!

- Да не то чтобы читаю,- Динна смущённо переступала с ноги на ногу, - а вроде как…перевожу. Вот.

Динна взяла со стола и протянула Эоррлу небольшую, но объёмную книгу. Это был словарь Забытого Языка, который она совершенно случайно обнаружила позади книг на одной из полок. С помощью этого словаря Динна уже несколько дней пыталась переводить тексты из книги, по картинкам из которой Эоррл когда-то читал ей такие занимательные лекции.

- Ну и как успехи? – поинтересовался Эоррл.

- Так себе, - призналась Динна,- значения многих слов просто нет в словаре, поэтому до сих пор я не перевела до конца ни одного предложения.

С этих пор каждый вечер, после занятий в Боевом зале, бывших её единственной обязанностью, Динна спешила в библиотеку, где Эоррл давал ей свои уроки, в результате которых она постепенно начала понимать Забытый Язык. Так проходил день за днём, неумолимо приближая Время Беды.

 

Вот уже несколько дней Веолл, словно предчувствуя близкую развязку, постоянно находился у Большого моста. В эту ночь он никак не мог заснуть и, проворочавшись на узкой лежанке почти до рассвета, вышел из Караульной Башни, решив прогуляться. Ночь была тёплой и тихой, только чуть слышно шумела река, неся на юг свои быстрые воды. И вдруг эту тишину нарушил, пока ещё еле различимый, топот копыт. Веолл остановился и прислушался, заметив, как настороженно выпрямились Воины, охранявшие мост. Когда на другом конце Моста показалась тень всадника, во весь опор скачущего в их сторону, Веолл вскинул руку, привлекая внимание стражников, и жестом приказал одному из них предупредить тех, кто отдыхал в Караульной башне. К тому времени, когда всадник преодолел мост, весь пост, состоявший из двадцати трёх Воинов, был готов его встретить. Всадник же, остановив коня, мешком свалился с его спины. Его подхватили и, заметив серьёзные раны на теле, бережно опустили на ещё не остывшую от ночной прохлады землю. Веолл склонился над прибывшим и, отбросив приветственные церемонии, вопросительно произнёс:

- Даррград?

- Напали…через Южную заставу…на помощь…

С трудом произнеся эти слова, раненый потерял сознание. Веолл, не раздумывая ни секунды, одно за другим начал раздавать приказы. И в первую очередь он приказал обеспечить медицинскую помощь гонцу. Второй его приказ отправил одного из Воинов в Наннград со срочным устным донесением. Оставив стражу на посту у Моста, Веолл построил оставшихся Воинов в боевом порядке и, возглавив этот маленький отряд, повёл его в сторону Даррграда.

 

Правитель Веллер, на ходу натягивая боевые перчатки, стремительно шёл к выходу из дворца, когда заметил спешащих в том же направлении Динну и свою дочь.

Его резкий окрик заставил девушек остановиться.

- Росса! Ты останешься дома!

- Но отец, ты не можешь так поступить со мной!

- Женщинам не место на войне, - Тылл Веллер был непреклонен.

- Ты хочешь сказать, что и Динна останется в городе?

- Нет, она поедет с нами.

- Но…

- Она – Воин Доброй Силы и Несущая Меч! Уверен, дочь моя, ты понимаешь, что это значит и согласишься с тем, что её долг и предназначение – сражаться сейчас у стен Даррграда.

- Но это и мой долг тоже! Ты забываешь, что я – дочь Правителя Наннграда! Кроме этого я – лиррийка, и хочу защищать свою землю и свой народ от Сил Зла!

Тылл Веллер вдруг притянул к себе Россу и на секунду прижал её к груди. Затем, отстранившись, но по-прежнему сжимая её плечи, он заглянул в глаза дочери и произнёс:

- Ты нужна здесь, Росса. В городе остаются его жители. Кому ещё я могу доверить охрану их и Наннграда, как не тебе? Сейчас именно это твой долг, дочь, и я верю, что ты справишься.

Тылл Веллер нежно поцеловал Принцессу в лоб и решительно отстранился. В следующую минуту он уже выходил к ожидающему его войску. Надев шлем, поданный ему старшим сыном, Правитель проследил за тем, чтобы Динна, уже оседлавшая свою тонконогую кобылу, встала слева от него, и поднял раскрытую ладонь над головой:

- Вперёд, наннградцы!

 

Начинался рассвет и город был уже почти занят врагом, когда войско Наннграда вступило в бой. Неожиданность ли нападения или огромная мощь чёрной силы помогли Саррее, но даррградцы, не смотря на ожесточённое сопротивление, храбрость и мужество Воинов, медленно и неумолимо отступали через Западную заставу, оставляя город захватчикам.

На Восточной заставе лишь несколько десятков Воинов – стражников пытались сдержать натиск монстров, когда наннградцы пришли к ним на помощь. Но это мало что изменило – силы были не равны, лиррийцы несли огромные потери и отступали, отступали… Казалось, что самый маленький и слабый из чёрного войска в несколько раз сильнее любого Воина Доброй Силы! Было совершенно ясно, что не обошлось здесь без Чёрной магии, а Светлые Маги –увы! – отсутствовали на поле боя. Что в таком случае могли противопоставить люди своим противникам? Только силу мышц и силу духа. И Меч Нелюдим.

Бой шёл уже на Большом мосту. Динна билась с яростью и силой, которых сама в себе не ожидала. Огромный тролль надвигался на неё, размахивая лопатообразными руками, словно хотел прихлопнуть Динну, как муху. Вспоминая уроки Великого Воина и Эоррла, Динна слишком не приближалась к чудовищу, чтобы не оказаться растоптанной, но при любом удобном случае старалась задеть его мечом. Когда ей это удавалось, тролль взвизгивал на удивление тонким голоском, и в маленьких безумных глазках его вместе с болью вспыхивала ненависть.

Неожиданно под ноги Динне бросился щерр. Он подпрыгнул и кольнул её в бедро Жалом. К счастью, прочная кожа выдержала удар и Динна мысленно поблагодарила сапожников Наннграда и Россу за ценное изобретение. Поняв, что яд не достиг кожи Динны, щерр злобно заверещал, широко открыв острозубую пасть. Изловчившись, Динна пнула щерра и одновременно резким взмахом перерубила лапу троллю, слишком близко подобравшемуся к ней. Тролль взвыл и затопал лапами-глыбами, щерр кружил вокруг Динны, нападая снова и снова, Нелюдим сверкал в её руках, раздавая удары направо и налево.

Вдруг тролль закричал от боли в перерубленных ногах и упал на землю замертво. Но юркого щерра Динне никак не удавалось достать, он увёртывался от её меча, проявляя невероятную гибкость. Казалось, вот-вот, ещё чуть-чуть, сейчас! Но нет. Снова щерр верещит где-то сбоку или сзади, а Нелюдим в очередной раз вспарывает настил Моста.

Но и щерр уже отчаялся поразить Динну своим отравленным оружием с земли! Он понял, что ему нужно подняться повыше, чтобы достать до незащищённых участков её кожи на лице, шее или руках. Хитрый щерр внезапно скрылся, спрятался за тушу поверженного тролля и, пока Динна мечущимся взглядом пыталась его обнаружить, ловко взобрался на него и оказался гораздо выше Динны. Однако манёвр этот стоил хитрецу жизни, потому что Динна встретила летящего на неё сверху щерра выставленным вверх остриём меча. Жало, выпавшее из мёртвых лапок, к счастью, её не задело.

Секунда передышки, мгновенный взгляд вокруг. Тылл Веллер держит меч в левой руке, правая, окровавленная, неподвижна. Великий Воин сошёлся в рукопашной с коттом, сидя на спине его же хвагга. А где Эоррл? Кажется, вот он, бьётся с голлом, стоя спиной к спине брата, отражающего атаку огненной собаки, потерявшей седока.

Опасность смертельным холодом дохнула ей в затылок. Динна резко обернулась и с ужасом увидела перед собой высокую – гораздо выше любого мужчины-лиррийца! – фигуру, закованную в чёрно-блестящую броню. Это был шаббар, и Динна отчётливо ощутила, как страх сковывает её мозг. Она сделала шаг назад, потом ещё один, и ещё, пока не упёрлась спиной в мёртвого тролля. В панике оглядываясь на медленно приближавшегося к ней шаббара, Динна стала взбираться на мёртвого тролля, как совсем недавно делал это щерр. Взобравшись, Динна очутилась лицом к лицу с шаббаром и ужаснулась, заглянув в узкую щель в его шлеме. Там, где должны были быть глаза, зияла чёрная, бездонная и бесконечная, как вечность, пустота. Под прочной искусственной оболочкой не было ничего – ни жизни, ни смерти, а лишь небытие, всасывающее человеческую душу и растворяющее её без остатка.

- Ди-инна-а! – голос Эоррла пробился к ней сквозь звон мечей и крики боли и расколол наваждение, охватившее её.

Отчаянное желание жить запульсировало в груди и Динна, собрав последние силы, подняла Нелюдим и размахнулась…

В это время настил моста, прорубленный Динной во время боя в нескольких местах, не выдержал и рухнул вниз, в быстрые воды Сурры, увлекая за собой живых и убитых людей, троллей, щерров и Динну, крепко сжимающую рукоять Нелюдима.

 

О, быстрые воды Сурры!
Манящие в вечность воды!
И дикие кони гуррлов
Вас обогнать не смогут!

 

Придворный поюн Линн часто исполнял эту песню по просьбе Динны, которой нравилась её тягучая мелодия. Но сейчас эти воды стремительно волокли её вниз по течению, жгуче-холодные волны захлёстывали, топили, и не было сил сопротивляться противоестественной мощи реки. Захлёбываясь, Динна беспомощно барахталась, пытаясь направить своё тело к берегу, но Дух реки, казалось, был категорически против этого, и несчастная девушка всё дальше и дальше уплывала, теряя силы и надежду на спасение.

Что-то промелькнуло справа, и Динна скорее догадалась, чем разглядела, что это было бревно – видимо, часть Большого Моста. Вот снова, уже слева, пронеслось ещё одно, похожее на торпеду, и Динна запаниковала, представив, что будет, если такое бревно и на такой скорости врежется ей в спину. Вдруг возникшая мысль – попробовать поймать и оседлать одно из проплывающих мимо брёвен – сначала показалась ей абсурдной. Но попробовать стоило, и Динна, повернув голову немного влево и заметив догоняющее её бревно, постаралась зацепиться за него рукой. Но, увы, вожделенная опора пронеслась мимо! Со второй попытки Динна ободрала кожу на левой руке и глотнула очередную порцию ледяной воды. Силы уже оставляли её, когда краем глаза она заметила приближение ещё одного бревна и, скорее инстинктивно, вытянула руку, пытаясь за него ухватиться. О, чудо! Её рука мёртвой хваткой вцепилась…в бортик лодки! Такая удача разбудила в ней невероятные силы и Динна сумела забраться в лодку. Она упала на дно и долго лежала без сил, успокаивая дыхание и не веря в своё спасение.

Звуки боя уже давно не были слышны, огромное расстояние отделяло Динну от Большого Моста и Охранных городов, и расстояние это увеличивалось с каждой секундой. Оба берега Сурры были покрыты лесами, которые сейчас казались Динне, несущейся мимо них с бешенной скоростью, сплошной тёмно-зелёной стеной. Вёсел в лодке не оказалось и Динне ничего не оставалось, как отдаться на волю волн и случая. «Хорошо хоть лодка без пробоин,» - думала Динна, лёжа на спине и расслабив уставшие мышцы. Меч Нелюдим, который всё это время Динна крепко сжимала онемевшими пальцами, сейчас мирно покоился в ножнах, словно и он радовался передышке.

Прошло совсем немного времени, когда до слуха Динны донёсся странный гул, который, по мере приближения к его источнику, всё больше походил на грохот. «Что бы это могло быть?» - Динна задавала себе этот вопрос и с тревогой вглядывалась вперёд. Когда же она поняла, что именно производит эти ужасающие звуки, то отчаяние вновь овладело её сердцем. Впереди был водопад, и Сурра стремительно и неумолимо несла лодчонку, словно щепку, прямо к тому месту, где воды её низвергались вниз с многокилометровой высоты.

Динна, в яростной попытке спастись, как сумасшедшая, принялась колотить по воде руками и кричать, словно это могло помочь ей отвернуть от опасности и добраться до берега. В отчаянии она даже ухватилась за нос лодки и потянула её на себя – но и это было бессмысленной попыткой противостоять мощной стихии. И вот уже лодка, переворачиваясь на лету, рухнула вниз, влекомая безумными водами. Динна ощутила сильнейший удар в спину и тьма поглотила её сознание.

 

Глава 15 Легенда о Белой Хинне

 

Светлые Маги пришли на помощь слишком поздно – обессиленная армия Тылла Веллера была уже не способна наступать. Гирру – волшебный посох Аллеора – изрыгал струи огня, заклинания магов сбивали врагов с ног, ослепляли и парализовали, но это дало возможность Воинам Доброй Силы только укрыться за стенами Наннграда. И ещё неизвестно, смогла бы сильно поредевшая армия удержать город, если бы Саррея вдруг не отозвала своё Чёрное войско и не укрылась с ним в захваченном ею Даррграде. Наннградцы остались в укреплённом городе, залечивая раны, мучаясь неизвестностью и готовясь к новой неизбежной битве.

Большой Мост был единственно возможным путём переправы через Сурру. Но сейчас, охраняемый на правом берегу коттами, он стал непреодолимой преградой для разведывательных отрядов. Поэтому не было никаких известий о Хварре Королле, Правителе Даррграда, о воинах и мирных жителях-даррградцах. Ни один крылатый почтальон не вернулся из-за реки. Но Светлые Маги умели проникать в мысли друг друга, правда, лишь в том случае, если они оба хотели этого. И однажды, через полчаса уединения под охраной магов-воинов, которых он привёл с собой, Аллеор постучался в покои Тылла Веллера.

- Приветствую тебя, Правитель Наннграда! Я принёс новости, которые ободрят тебя.Правитель Веллер сидел в глубоком кресле у пылающего камина и подставлял теплу огня своё забинтованное плечо. На его измождённом бессонницей лице застыла тревога, но последние слова Светлого Мага отразились надеждой в тёмных глазах.

- Да пребудет с нами Добрая Сила! Рассказывай, Аллеор!

- Правитель Даррграда жив! Ваагн, Маг Даррграда, сообщил мне об этом. Он укрылся в Лессграде вместе с семьёй. Там же уцелевшие воины и мирные даррградцы.

- Поистине, добрые вести, Маг! Налей нам вина и выпьем за это!

Аллеор наполнил два кубка подогретым вином и подал один из них Тыллу Веллеру, который после первого глотка поделился своими новостями.

- Я встретился сегодня с Предводителем гуррлов. Он привёл своих конников и разбил лагерь вдоль Старой Дороги. Гуррлы сожалеют, что пришли так поздно.

- Великие Маги Юллхи не ожидали нападения Тьмы так скоро, откуда же гуррлам было об этом знать! Но главная битва ещё впереди и я рад, что Дикий народ – наши союзники.

- Битва ещё впереди, - задумчиво повторил Правитель, - но скажи мне, Великий Аллеор, с кем мы будем биться? Что за сила ведёт Чёрное войско? В последнем бою мы потеряли почти половину армии, но наш противник – едва ли четверть. Невероятно, но наши Воины, сильные, умелые, с трудом справлялись с обыкновенными троллями! Я думал, что только Шаббары представляют для нас серьёзную опасность и надеялся, что вы, Маги, найдёте способ их нейтрализовать. Но то, что произошло 2 дня назад, пугает и настораживает меня – воины Сарреи сильнее нас! Скажи, Аллеор – это магия?!

- Да, - Светлый Маг неотрывно смотрел на огонь в камине, - сильная, ужасная, очень древняя, набравшая за тысячелетия забвения чудовищную силу!

Аллеор поставил недопитый бокал на каминную полку, положил сжатые кулаки на колени и, глядя в глаза Правителю Наннграда, произнёс, словно приговор:

- В руках Сарреи – Яйцо Белой Хинне.

Брови Правителя сошлись на переносице и через минуту он признался:

- В далёком детстве я что-то слышал о Белой Хинне, но воспоминания мои покрыты туманом.

- Не мудрено, мой друг, ведь история эта произошла в Незапамятные века, и во времена твоего прапрапрадеда была уже полузабытой легендой.

- Поведай же мне эту легенду, Аллеор. Я должен знать, против кого поведу своих людей.

И Маг рассказал Правителю Легенду о Белой Хинне.

 

В те далёкие времена, когда боги жили среди людей, покровительницей птиц была Коори – светлая волшебница, обладавшая могучей силой. Она произвела на свет дочь, отцом которой был земной мужчина, и имя которого затерялось в веках. Светлоокая и белокосая красавица Хинне была отрадой и гордостью матери, но сердце её оказалось чёрным. Полукровка, Хинне не обладала никакими магическими способностями. Но она хотела летать – как мать, хотела, чтобы ей подчинялись большие и малые птицы, чтобы они мечтали увидеть её покровительницей своих птенцов – как мать. Хинне мечтала быть могущественной и сильной, и жажда власти и зависть толкнул её на ужасное предательство. Испросив помощи у Тьмы, Хинне вознамерилась отобрать у Коори магическую силу.

И вот однажды, пробравшись в покои спящей матери, она выпустила заговорённых змей и они обвили тело Коори, лишив её возможности двигаться и использовать магию для своего спасения. Хинне начала читать над скованной жертвой Отбирающее Силу Заклинание, но Коори смогла разорвать змеиные цепи…Не веря, что собственное дитя восстало против неё, Коори попыталась словами любви и мольбою достучаться до сердца дочери. Но в сердце том уже прочно обосновалось Зло. Не в силах уничтожить плоть от плоти своей, Коори обернулась птицей и с криком боли и отчаяния взмыла в небеса. Но Хинне, жестокая, разочарованная несбывшейся мечтой, вложив в руку всю накопленную ненависть, метнула вслед улетающей матери кинжал!

Кинжал пронзил сердце Коори и, падая на острые пики Серых гор, теряя перья, нетающим снегом оседающие на горных вершинах, Коори прокричала в последние мгновенья своей жизни слова проклятия.

Проклятие матери – страшная сила. Хинне, как ей и мечталось, стала птицей. Только вот обернуться вновь человеком уже никогда не смогла. Она получила владычество над летающими в поднебесье, вот только подчинялись ей из страха. Она получила долгую, по человеческим меркам, жизнь – 100 лет. Раз в 100 лет Белая Хинне на вершине снежной горы откладывала хрустальное яйцо и 100 дней высиживала его, без еды и питья, наблюдая сквозь прозрачные стенки, как растёт дитя. Но когда птенец разбивал хрустальные стены и появлялся на свет, он безжалостно забивал свою ослабевшую мать и сбрасывал её вниз. Свою первую победу Белый Птенец отмечал криком, от которого содрогались горы, извергая из недр своих Огненную реку.

В Древних книгах говорится, что в эти 100 дней, когда Белая Хинне согревает свою смерть, она абсолютно беспомощна и беззащитна. И если убить её в один из десяти последних дней и обагрить её кровью яйцо, то вся её могучая волшебная сила просочится внутрь и перейдёт к еще не вылупившемуся птенцу. И сила эта умножится во много раз болью и ненавистью, которые будет испытывать заточённый в хрустальном яйце детёныш, ведь он не может вылупиться без матери. И он будет подчиняться тому, кто убил его мать и пленил его.

И сейчас это яйцо у Сарреи.

 

Аллеор закончил повествование. Побледневший Правитель сидел в кресле, напряженный, словно натянутая тетива лука, и сжимал побелевшими пальцами забытый кубок с вином.

- Мы, люди, бессильны против магии. Тем более такой. Как нам быть?

 

- Тебе, Правитель, не нужно говорить о Силе Добрых Помыслов. Готовьтесь к сражению и верьте в Силу Добра. Маги Юллхи тоже не сидят сложа руки. Они уже нашли несколько заклинаний, которые могут быть полезны в этой войне. Сейчас одни из них собирают информацию о шаббарах, а другие пытаются найти способ противостоять магии Белой Хинне. Если понадобится, все они готовы выйти на поле боя с оружием в руках. Но самую большую надежду они возлагают на Меч Нелюдим, ведь не зря же он появился накануне всех этих страшных событий.

- Разве не знаешь ты, Мудрый Маг, что Динна погибла? Её унесли быстрые воды Сурры, которая не возвращает то, что взяла. Нелюдим сейчас глубоко, на самом дне, и возможно, очень далеко отсюда.

- Я слышал об этом и даже разговаривал со свидетелями. Никто из них, в том числе и твой сын, Эоррл, не видели, что Динна утонула, они видели её плывущей.

- Аллеор, где твоё здравомыслие? Выплыть из Быстрых Вод невозможно! Но даже если бы Динне удалось продержаться на воде какое-то время, борясь с течением Сурры, то Громм-водопад наверняка убил её!

- А где твоя вера, Тылл Веллер?! – вспыхнул Маг, но тут же успокоился и, наклонившись, положил свою ладонь на руку Правителя. – Я надеюсь, нет, я верю, что Динна жива! Нелюдим не мог ошибиться. В этой хрупкой девушке скрыта огромная сила, родственная силе меча, и вместе они способны выполнить своё Предназначение! Наберись терпения, мой друг, и помни – ничто в этой жизни не случайно.

С этими словами Светлый Маг покинул покои Правителя Наннграда.

 

Никто в Наннграде не сидел без дела. Перековывалось, затачивалось и готовилось новое оружие. Великий Воин с помощью Воинов-магов и своих учеников набирали новые отряды и в спешном порядке обучали всех, кто мог держать оружие в руках, азам Боевого мастерства. Эоррл занимался укреплением Защитной стены, ему помогал Веолл, деятельный, подвижный и вездесущий, успевающий, кроме этого, периодически посещать гуррлов, перенимая их навыки и трюки верховой езды. Ещё Веолл совершал несанкционированные отцом разведывательные вылазки к Большому мосту, правда, абсолютно безрезультатные.

Аллеор занимался, на первый взгляд, странным делом – он выискивал среди людей Наннграда тех, кто обладал хотя бы зачатками магической силы, и каждый день обучал их чему то. Неожиданно для всех его ученицей стала Росса. Это случилось после того, как Светлый Маг обратил внимание на разговоры Воинов, рассуждавших о том, что одно только присутствие Принцессы Наннграда облегчает боль в израненных телах и раны затягиваются быстрее, если именно она сделает перевязку. С удивлением Аллеор обнаружил, что все эти годы прямо у него под носом росла девушка, обещающая стать довольно сильным магом-целителем. Так Росса стала обучаться магии, и семена магической мудрости нашли в ней благодатную почву.

Люди готовились к войне. Но они собирались не защищаться, а нападать. Во время военных советов, устраиваемых с помощью телепатических способностей магов, Хварр Коррол, Тылл Веллер, Ваагн – маг-Покровитель Даррграда, Фавван, Лессградский Маг, и, конечно, Аллеор, выработали тактический план, согласно которому было решено напасть на захваченный Даррград сразу с двух сторон. Оставалось решить некоторые нюансы, как например, такой – как преодолеть Большой Мост, если его усиленно охраняют. Неопределённым пока оставалось и время нападения. За советом по этому вопросу пришлось Аллеору отправиться в Юллху. Ответ Великих Магов был весьма туманным: «Ждите, когда Рука познает».

 

Глава 16 Летописи Даррграда

 

Динна очнулась и застонала, когда попыталась приподняться. Сильно болела спина после удара лодкой, от которого она потеряла сознание. Промокшая насквозь одежда прилипла к телу, холод сковал, казалось, не только тело, но и душу, и мысли. Динну знобило, и в голове стоял такой грохот, словно где-то рядом залпом стреляла тысяча артиллерийских орудий. Тем не менее, постепенно девушка пришла в себя и огляделась.

В сумрачном свете она разглядела, что находится в небольшой, довольно влажной пещерке. Стал понятен и источник невообразимого грохота – выход из пещеры был закрыт сплошным водным потоком, и Динна подумала, что ей опять повезло – удар перевернувшейся лодки просто забросил её сквозь водопад прямо в спасительную пещеру. Хотя, повезло или нет – это спорный вопрос, потому что выход из пещеры Динна видела только один, но бросаться в водопад ей совсем не хотелось.

Прислонившись ноющей спиной к мокрой и холодной пещерной стене, Динна подумала, что так совсем окоченеет и подхватит воспаление лёгких, если не встанет сейчас же и не попробует согреться. С трудом поднявшись на ослабевшие ноги, она сделала шаг, затем ещё один, держась за стены пещеры. Вдруг рука её провалилась в пустоту, и Динна упала, не удержавшись, в черноту узкого прохода. Она снова поднялась и побрела, спотыкаясь, вперёд, стараясь не думать, куда этот путь может её привести.

Несколько минут показались ей часами, когда, совсем измученная и ослабевшая, она, наконец, добрела до запертой двери. Ключ, большой, тяжеловесный, висел рядом с дверью на вбитом в стену крюке. С трудом провернув ключ в замочной скважине и открыв тяжёлую дверь, Динна ввалилась в просторную комнату, обставленную по-спартански просто.

«Главное, сухо» - подумала Динна, выбивая зубами частую дробь и стягивая с себя мокрую одежду. Она завернулась в шерстяное одеяло, которое стянула с узкой лежанки, свернулась калачиком на этой лежанке и отдалась во власть блаженного тепла. Сначала согрелись её руки, затем высохло и потеплело её тело и, наконец, она ощутила покалывание в ступнях и пальцах ног, какое бывает после обморожения.

Согревшись и привыкнув к полумраку, царившему в помещении, Динна огляделась вокруг. Прямо напротив неё, в центре комнаты, стоял широкий квадратный стол, заваленный книгами, листами бумаги и письменными принадлежностями. У противоположной от Динны стены был сооружён небольшой камин, с одной стороны которого были аккуратно сложены поленья для его растопки, а с другой, на полках, выдолбленных прямо в каменной стене – множество заполненных чем-то мешочков, а так же несколько котелков. Там же лежали, собранные в кучку, восковые свечи, толщиной в Диннино запястье, и несколько фитилей для лампы. Саму лампу Динна разглядела на полу возле камина, рядом с бутылью с ламповым маслом. Создавалось впечатление, что кто-то хотел заправить и зажечь лампу, но его отвлекли более важные дела.

Динна разожгла камин (запас спичек обнаружился рядом со свечами), заправила маслом и зажгла лампу, при свете которой внимательно обследовала полки. В мешочках она обнаружила запасы круп, сушёного мяса и травяных сборов, заменявших лиррийцам чай.

При виде всех этих запасов продовольствия Динне так захотелось есть, что, не удержавшись, она сунула в рот полоску сушёного мяса и попыталась его прожевать. Увы, ей это не удалось. «Сварю похлёбку»,- решила Динна, стараясь не обращать внимания на урчащий от голода желудок. Но воды не было, из глиняного кувшина выкатилось лишь несколько капель, а в стеклянном бутыле, оплетённом тонкими ивовыми прутьями, оказалось вино. Динна налила немного вина в широкую, толстостенную глиняную кружку и, развесив одежду у камина, решила, что сходит к водопаду за водой, когда одежда просохнет. А пока она продолжила обследовать своё новое пристанище.

Слева от камина находилась дверь, через которую Динна вошла, а справа – точно такая же дверь, которая тоже оказалась заперта. Но ключ, с помощью которого Динна открыла первую дверь, не подошёл, а другого не было. Тщетно подёргав запертую дверь за ручку, Динна отошла от неё к столу и села на единственный в комнате стул. Перед ней оказалась толстая книга в кожаном переплёте, на обложке которой серебристыми буквами было начертано: «Летописи Даррграда».

Динна открыла первую страницу. Текст был написан на смеси Забытого и современного лиррийского языков. Уроки Эоррла не прошли даром – с трудом, но всё-таки пробиралась она сквозь дебри полузнакомых слов. Что не понимала-догадывалась. Домысливала. Сделав свет лампы ярче, Динна вчиталась в рукописные строки.

 

«Сегодня я встретился со странным человеком. Говорят, он был очень настойчив, требуя личной встречи со мной. И всё в нём было необычным – и то, что появился он неизвестно откуда, и одежда его, сильно отличающаяся от нашей, и язык, на котором он говорил. Я хоть и понимал его, но с трудом и не всегда, и тогда приходилось общаться с помощью жестов. Человек этот, мужчина, около 40 лет, был хмур, угрюм и немногословен, но взгляд его твёрд, плечи широки, руки сильны. Я спросил его:

- Кто ты, Странник?

- Я – кузнец.

- Зачем ты хотел видеть меня?

- Ты должен разрешить мне, Правитель, обосноваться на твоей земле.

- Вот как? Я – должен?!

- Да. Ты должен разрешить, а я должен построить кузницу.

- Зачем же?

- Мне это ведомо, тебе же знать не нужно.

- Странны речи твои, Кузнец. Ты требуешь от меня многого, ты говоришь, что я что-то должен, но не объясняешь, зачем и почему. Откуда мне знать, может быть, ты принесёшь зло моему народу, может быть, ты – лазутчик зла.

- Нет, Правитель, меня ты можешь не опасаться. Даже наоборот.

-Я бы столько лет не правил Даррградом, если бы принимал необдуманные решения. Но ты, Кузнец, не даёшь мне никакой информации, и обдумывать мне нечего. Я не могу дать тебе разрешения, которое ты у меня просишь.

- Я не прошу. Я требую.

- Ты ещё и дерзок, Чужестранец.

- Это не важно. Ты должен, Правитель Эммас.

- Я вижу тебя в первый раз и уверен, что лично тебе я ничем не обязан. Так кому же, что и за что я должен?!

- Не то, Правитель. Позволить мне делать то, что я собираюсь делать – это твой долг.

- А что ты собираешься делать, Кузнец? - Исполнять свой долг.

 

Не знаю, почему я поверил этому странному человеку. Но поверил. Ещё более Кузнец удивил меня, когда оказалось, что кузницу свою он собирается строить за стенами Даррграда и в опасной близости от Энгуррских топей. Я снабдил его всем, что могло понадобиться для строительства – от другой помощи он отказался и, сам управляя нагруженной подводой, покинул город через Южную заставу».

Динна откинулась на спинку стула и провела рукой по уставшим глазам. « Эти строки написал сам Эммас Коррол, который правил Даррградом 500 лет назад! – подумала изумлённая Динна. – А этот Кузнец…да ведь это сам Нелюдим!»

Динна вынула свой меч из ножен и, положив его перед собой, погладила его лезвие, как делала всегда, когда ей было о чём подумать. Что-то в прочитанной истории не давало ей покоя, какая-то странность, маленькая деталь. Поглаживая лезвие меча, Динна задумалась, пытаясь удержать ускользающую мысль, и вдруг в памяти её всплыло лицо Россы и зазвучали в голове сказанные ею когда-то слова: « Ты появилась с той стороны, где на много дней пути только лес и топи…Ты шла одна и пешком…Ты носишь странную одежду…» Росса говорила это Динне на следующее после знакомства утро, объясняя, почему её появление вызывает удивление и недоверие. Почти такая же реакция была у Правителя Эммаса при появлении Кузнеца, выковавшего меч, который светился сейчас под ласковыми пальцами Динны.

«Кузнец Нелюдим, - озарило Динну, - он, наверняка, попал в Лиррию из другого мира, так же, как и я! Только, в отличие от меня, он знал, что ему нужно делать, кто-то заранее объяснил ему его задачу. А его долг, несомненно, заключался в том, чтобы выковать этот меч!»

 

Дина закрыла книгу, оделась в уже высохшую одежду и, подбросив пару поленьев в угасающий камин, с кувшином в одной руке и свечой в другой, вышла в тоннель, ведущий к водопаду. Вернувшись с водой, она повесила над огнём котелок и бросила в него пару горстей сушёного мяса и пригоршню первой попавшейся крупы. Рядом примостила котелок для чая и, присев к столу, вновь открыла книгу.

 

«За последние три десятка дней Кузнец приходил ко мне единожды со списком необходимых ему материалов и инструментов. Я дал ему всё, что нужно, и больше он ни о чём не просит. Вчера мне доложили, что кузница достроена, и рядом с ней этот странный человек сооружает маленькую хижину, в которой, по всей видимости, собирается жить».

«Сегодня явился Ваагн, как всегда, неожиданно. Я посетовал, что даррградский маг так редко появляется в городе, которому покровительствует, что люди скоро забудут о его существовании, на что Светлый Маг рассмеялся и ответил, что это его не пугает. Я рассказал ему о Кузнеце, и Ваагн поспешил встретиться с ним. Вернувшись, Маг только похвалил меня за правильно принятое решение, но не ответил ни на один из моих вопросов. Сказал только, что появление этого странного человека было предопределено. Оставив меня вновь одного решать все государственные дела, Ваагн спешно отправился в Юллху, пообещав вернуться в скором времени».

 

Вода в котелке закипела, и Динна сняла его с огня и заварила чайную смесь. Вскоре и похлёбка была готова. Обжигаясь, Динна поела и запила ужин ароматным чаем. Когда же она снова подсела к открытой книге, то поняла, что не в состоянии прочитать ни одной строчки – глаза слипались, и тело требовало отдыха. Тогда, притушив лампу, она добрела до лежанки и улеглась на неё, укрывшись одеялом. Через несколько секунд она уже крепко спала.

 

Глава 17 Ещё летописи Даррграда

 

В комнате без окон трудно определить, какое в данный момент время суток. Проснувшись, Динна ощутила себя отдохнувшей, словно проспала несколько часов. Книга, лежащая на столе, манила её сознание и, прихлёбывая остывший чай, она зажгла лампу и вновь принялась за чтение.

Она читала об обыденных делах города, о которых Правитель Эммас скрупулёзно записывал в эту книгу – дневник.

Гуррлы прислали сотню превосходных коней. В Наннграде необычайный урожай чунны. Кузнец подковывает лошадей горожан. Целый день он, Правитель, провёл в Судном зале, разбирая дела и тяжбы. Ваагн вернулся из Юллхи и передал слова Великих Магов: «Кузнец спасёт Лиррию». Два человека ушли в Каменный лес, разыскивая пропавшего ребёнка – малыша обнаружили мирно спящим на берегу Сурры, а те, кто отправился на его поиски, так и не вернулись. Люди прозвали Кузнеца Нелюдимом, но охотно приводят к нему своих лошадей и покупают выкованные им ножи, топоры и серпы.

 

И вдруг, среди описания мирных будней, кровавым осколком – рассказ о проснувшемся Зле, о том, как Чёрный Маг Сиббит вторгся в земли Лиррии, о Нелюдиме, впервые явившем миру свой чудесный меч. Эммас Коррол дрожащей рукой выводил строки, впоследствии лёгшие в основу Легенды о Нелюдиме, и благодарил всех Богов за то, что в своё время они не дали ему совершить ошибку.

А дальше снова рассказ о мирных днях, складывающихся во многие-многие годы. И вот – последняя запись Эммаса Королла: «Сегодня я передам своему сыну ключи и карту. Сегодня мой сын Гиррей станет Правителем Даррграда».

Один Правитель сменял другого, принимая Даррград в наследство. Город рос, развивался и изменялся. Строились новые дома, разбивались сады и парки. Гиррей значительно украсил город, перестроив многие дома в его центре, а его сын, внук Эммаса Королла, увековечил память о себе, создав Научную школу, которая до сих пор носит его имя.

Казалось, ужасы последней войны постепенно стираются из памяти людей. Но в том, что 137 лет назад мирным даррградцам не пришлось снова браться за оружие и оплакивать погибших, была заслуга мудрых и самоотверженных их Правителей.

В то время на троне был прадед нынешнего Правителя – Эппит Коррол. Его жена, подарившая ему сына Каппа, умерла рано, и много лет Правитель Эппит жил один, правя Даррградом и воспитывая наследника. Его сыну было уже 22 года, а самому Эппиту всего 49, и он был ещё крепок и душой, и телом, когда во дворце появилась Тишшпа – волоокая красавица, похитившая сердце Правителя. Эппит Коррол влюбился безоглядно и предложил своей избраннице руку, сердце и трон.

Народ Даррграда с восторгом принял бывшую служанку, ставшую женой Правителя, но у домочадцев сложилось к ней странное отношение. Тишшпа была всегда весела и приветлива. Она исправно выполняла обязанности хозяйки дома и заботилась о муже и пасынке, но что-то холодное и неискреннее порой мелькало в её глазах, а хищное любопытство, появляющееся на её лице, когда при ней заходили разговоры о государственных делах, насторожили Наследника Каппа. Он отправил к даррградскому магу письмо с просьбой приехать, и Ваагн откликнулся на зов помощи, прискакав однажды поутру.

Опасения наследника оказались не напрасными. Застигнутая врасплох во время магического обряда, когда она разговаривала со своей Чёрной хозяйкой, Тишшпа призналась, что была нанята колдуньей, скрывшей своё имя, для того, чтобы разузнать о каком-то, якобы существующем, подземном ходе. Ни о каком скрытом ходе Тишшпа так ничего и не узнала, и как раз пыталась убедить безымянную колдунью в том, что искать дальше бессмысленно, когда Ваагн ворвался в её покои вместе с Правителем Эппитом.

 

Взятая под стражу Тишшпа со страхом ожидала своей участи, пока её муж, обманутый и жестоко страдающий, сидя в Тайной комнате Правителей Даррграда, вписывал в его Летопись свои последние строки:

«Сердце моё разрывается от боли, но ещё большие мучения приносит мне осознание того, какой опасности я подвергал Даррград и мой народ! Я поддался чувствам и не разглядел врага, подобравшегося так близко – это недостойно Правителя. Я должен уйти, и пусть мой сын будет более мудрым Правителем, чем я.

Но уйду я не один. Коварная Тишшпа, которая по собственной воле пошла в услужение Злу, уйдёт со мной. Я покажу ей то, что она искала, но это будет последнее, что она увидит в своей жизни.

Итак, сегодня я передам своему сыну ключи и карту. Сегодня мой сын станет Правителем Даррграда».

Только, нарушая многовековую традицию, Правитель Эппит, вместо личной беседы, написал своему сыну письмо, к которому приложил карту подземного хода, объяснив новому Правителю, как из Тронного зала попасть в Тайную комнату и передав ему, вместе с властью, обязанность продолжить Летопись Даррграда.

Когда Капп Коррол, пройдя по тайному ходу, дошёл до комнаты, в которой сейчас находилась Динна, он обнаружил входную дверь открытой, а ключ от неё лежал на столе. Другая дверь, ведущая неизвестно куда, была заперта и найденный ключ к ней не подходил. С тех пор эта таинственная дверь так никогда и не открывалась, так же, как никогда и никто больше не видел Эппита Коррола и его предательницы жены.

«Он вышел через эту дверь, - Динна оглянулась, - закрыл её с той стороны ключом, который сейчас висит у меня на поясе. А потом ушёл в водопад, и увёл с собой Тишшпу».

Скорее всего, всё так и произошло в те далёкие времена.

Динна размышляла о прочитанном, заваривая свежий травяной чай, который, как она заметила, необычайно бодрил её. Она уже давно поняла, что место, где она нашла приют, и есть та самая Тайная комната Правителей Даррграда. Но самой главной информацией, извлечённой из Летописей, была информация о карте.

«Она должна быть здесь, - думала Динна, обшаривая глазами всё небольшое пространство комнаты, - и скорее всего, где-то среди книг».

Динна обыскала все полки в нише с книгами – их было очень много, написанных всеми Правителями Даррграда, начиная с первого. Ничего не найдя, она переместилась к столу и, разбирая сложенные стопкой летописи, унося и слаживая их на пустующие полки, старалась сохранять хронологический порядок. Под последним томом, наконец, она нашла то, что так настойчиво искала. Выполненная скорее всего на коже, карта не стёрлась и не утратила чёткости рисунка, а может быть, каждый Правитель, стараясь сохранить её для своих сыновей, обновлял краской для письма все эти чёрточки, кружочки, линии и буквы.

 

Расчистив достаточное пространство на столе, Динна разложила карту и принялась её изучать.

 

Глава 18 Тайный ход

 

Изображённый на карте путь во Дворец Правителя был больше похож на лабиринт. Среди изобилия поворотов, разветвлений и тупиков, жирной линией обозначалось правильное направление, ведущее к потайной двери в Приёмный зал Дворца. Динна посчитала – чтобы дойти до цели, путнику необходимо 12 раз свернуть направо и 7 раз налево, при этом спуститься по двум и подняться по одной лестнице.

 

Оставалось решить проблему выхода из Тайной комнаты. А выход был только один – взломать запертую дверь. Нелюдим, как всегда, пришёл на помощь и легко взрезал толстую дубовую доску и, заодно, железный язычок замка. Путь был открыт, и Динна, прихватив лампу и карту, отправилась по Тайному ходу.

Первая лестница была сразу за дверью. Семь ступенек вниз – и Динна оказалась в узком коридоре с низким потолком и неровными, в трещинах, стенами.

Она заблудилась после третьего поворота, и поняла это только тогда, когда уткнулась в глухую стену, вставшую на её пути непреодолимой преградой. Пришлось повернуть обратно, и, с трудом сориентировавшись по карте, Динна поняла, что прошла на 2-3 шага дальше от нужного поворота, вход в который был очень мал – она не разглядела его в неверном, колеблющемся свете лампы. Продвигаясь дальше, Динна внимательнее всматривалась в карту, стараясь больше не пропускать нужные повороты.

Вторая лестница привела Динну в небольшую пещерку с тремя выходами. Карта говорила, что ей нужен правый, и Динна решительно свернула туда, прикинув, что прошла уже приблизительно половину пути. Ещё несколько минут ходьбы, ещё несколько поворотов и она, наконец, вышла к подножию очень высокой лестницы.

Судя по карте, эта лестница – конец её пути, и где-то на её вершине должна быть та самая потайная дверь, тайну которой Тишшпе было суждено узнать перед своей смертью. Динна сбилась со счёта, поднимаясь по каменным ступеням, а наверху, отдышавшись, раздосадовано огляделась. Справа, слева и впереди – сплошной камень, ни щёлочки, ни дырочки, ни замка, ни рычажка, ни ручки и вообще никакого намёка на вход! Неужели она опять где-то ошиблась и свернула не в ту сторону?! Динна уселась на верхней ступеньке и задумалась. Вряд ли те, кто сооружал этот ход, стали строить здесь эту огромную лестницу, если бы она была не нужна. Логичнее предположить, что существует какой-то скрытый механизм, позволяющий открывать тайную дверь в Приёмный зал Дворца. Но где же его искать? Динна ощупывала стену в поисках того, о чём не имела абсолютно никакого представления, когда вдруг в голову её пришла ужасная мысль, заставившая прекратить поиски. А представилось ей, как она, найдя способ, открывает эту дверь и …на неё кидается свора бешенных хваггов или десяток щерров, размахивающих отравленными жалами! От этой, представшей перед мысленным взором, картины, Динна содрогнулась и отступила от стены.

«Где-то должна быть информация о том, как открывать проход. Мало того, должен же как-то Правитель, возвращаясь из Тайной комнаты, убедиться, что в Приёмном зале никого нет, и никто не заметит его неожиданного появления». Так размышляла Динна на обратном пути, а, едва добравшись до комнаты и подбросив в почти потухший камин новых дров, принялась рыться в бумагах, листать книги и обшаривать углы в поисках подсказки. Через почти час бесплодных поисков она присела за стол и задумалась.

Неизвестность, пугающая, томительная, она тревожит сердце и поглощает, туманит мысли. Как закончилась битва на Большом мосту? Может быть, силы Тьмы отступила, Даррград освобождён и в Приёмном зале пируют, отмечая это событие. «Надеюсь, кто-нибудь поднимет бокал за меня, - с грустью подумала Динна, - за ту, которая оказалась самым никчёмным и бесполезным Воином Доброй Силы, за ту, которая так бездарно распорядилась богатством, попавшим ей в руки».

А, может быть, во дворце Правителя Даррграда отмечает победу Саррея. И если это случилось, если победа оказалась на стороне Тьмы, то виновата в этом только она, Динна, Несущая Меч! Подарить водам Сурры Нелюдим – единственную надежду лиррийцев – за такой проступок нет ей прощения и имя её из века в век будет символом позора!

«Стоп, стоп, стоп! Куда это занесло мои мысли? Возможно, все и считают, что я утонула вместе с Нелюдимом, но ведь это совсем не так! Я жива, и Нелюдим со мной. А значит, не всё ещё потеряно и у нас есть шанс выполнить свой долг. Но как же, чёрт побери, открывается тайный ход?!»

Динна даже застонала от отчаяния и ударила по столу стиснутой в кулак ладонью. Карта, распластавшись потрёпанными краями по столешнице, лежала прямо перед ней, приковывая её взгляд. Динна вновь принялась её разглядывать, пытаясь найти какую-нибудь подсказку, какой-нибудь знак, дающий ответ на мучающий её вопрос. Ничего. Только схема, только жирная черта, обозначающая правильное направление. И всё это обведено тоненькой узорной рамкой, начертанной почти по краю кожаного листа. И узор-то какой-то странно не гармоничный…

Приблизив лицо к карте и прищурив глаза, Динна рассматривала рисунок, окаймляющий карту, и догадка постепенно созревала в её голове. Резко вскочив, она кинулась к книжным полкам, на одной из которых, вспомнилось, попадалась ей на глаза лупа. Вернувшись к столу с увеличительным стеклом, квадратным, вставленным в деревянную рамку, она посмотрела сквозь него на узор. Так и есть! Эта рамка не что иное, как длинная строчка, состоящая из слов, написанных очень-очень мелким почерком и не разделённых никакими знаками препинания! И вот уже Динна выделила одно слово из сплошной строчки, а за ним другое, и третье… Через несколько минут она уже знала, как открыть дверь, ведущую из Тайного хода в Приёмный зал Дворца Правителей Даррграда.

 

Динна бежала по Тайному ходу, сворачивая в нужных местах. Она прекрасно помнила дорогу, но всё-таки, во избежание ошибки, заглядывала иногда в карту. Вот, наконец, и последняя лестница. Поднимаясь по ней, Динна отсчитывала ступени и, остановившись на семнадцатой, просунула руки между лестницей и стеной. Как и говорилось в надписи на карте, она нащупала выемки, в которые поместились её ладони со сведёнными вместе пальцами. Ей нужно было нажать именно в этих местах, чтобы задействовать спрятанный где-то в глубинах скалы механизм, открывающий тайную дверь. Сделать это было нелегко - ширины её раскинутых рук едва хватало, чтобы дотянуться ладонями до выемок. Динна распласталась на ступеньках, и, собрав все свои силы, надавила ладонями на камень. Неожиданно камень плавно сдвинулся под её руками и вдавился внутрь примерно на сантиметр. Всё, первая часть выполнена. Теперь бегом наверх, до последней ступеньки. Здесь, наклонившись, Динна, как советовала инструкция на карте, прижала ладони к стене у самого пола и напряглась, поднимая скальную стену вверх. Сработало! Медленно и бесшумно кусок стены поднялся, открывая проход! «Уфф, - облегчённо вздохнула Динна, утирая рукавом пот со лба, - ну и намудрили! Там нажми, здесь подними…Легче было бы использовать какое-нибудь заклинание!»

 

Динна шагнула вперёд и оказалась в узеньком проходе, разделяющем Приёмный зал дворца и Тайный ход. Сзади неё, так же бесшумно, скала опустилась. Вытянув руку, Динна ощупывала стену, пока не наткнулась на небольшую щеколдочку, осторожно отодвинула её и обнаружила небольшое отверстие, глазок, прильнув к которому можно было разглядеть большую часть Приёмного зала.

 

Глава 19 Саррея

 

Приёмный зал Правителя Даррграда был огромен. Квадратные плиты тёмного и светлого мрамора, из которых был выложен пол, располагались в шахматном порядке и блестели отшлифованной поверхностью в свете многочисленных настенных факелов. Впрочем, огромные окна тоже давали немало света. Несколько витых колонн, казалось, вырастали прямо из пола и тянулись до высокого потолка, похожие на стволы диковинных деревьев.

Около одной из стен возвышался трон Правителя: высокая спинка, широкие, резные подлокотники. На троне сидела Саррея. Напряжённая поза и пальцы, длинные, тонкие, выстукивающие по подлокотнику кресла замысловатый ритм, выдавали её тревогу. Колдунья ждала новостей.

Распахнулась дверь и в зал вошёл котт, семеня на коротких ножках. Он согнулся в поклоне, сведя ладони всех своих четырёх рук попарно за спиной. И застыл в этой позе, ожидая, когда его Повелительница обратит на него внимание.

- Я слушаю тебя, мой верный солдат, - голос Сарреи был слегка скрипуч, а бездонно-чёрные глаза, не мигая, уставились на котта.

- Люди готовятся к бою, Могущественная!

- Глупцы! – выкрикнула Саррея и сжала кулаки. – На что они надеются?!

- Мы предложили им капитуляцию, но…

- Хочешь сказать, что они отвергли это предложение?

- Именно, моя Госпожа.

Одним рывком Саррея выкинула своё тонкое, длинное, гибкое тело из кресла и заходила по залу, почти чеканя шаг. Её фигура, затянутая в узкие тёмные одежды, напомнила Динне мима с грацией пантеры. Выделялись бледной белизной лишь неприкрытые одеждой кисти рук и овал горбоносого лица с тонкими бесцветными губами. «Как она красива», - почти восхищённо подумала Динна, разглядев правый профиль Сарреи, прошедшей мимо неё. Но дрожь ужаса пробежала по её телу, когда колдунья медленно прошла в обратную сторону, и стал виден отвратительный, едва затянувшийся шрам, располосовавший левую щёку от виска до подбородка.

Остановившись напротив котта, Саррея скрестила руки на груди:

- Расскажи подробнее о переговорах.

- На встречу явились Хварр Королл и Ваагн Даррградский. Мы передали им все твои требования, Госпожа: магам отправиться в изгнание в земли Юллхи и там ожидать своей участи, а людям перейти в твою армию. «Советуем беспрекословно подчиниться во избежание напрасных жертв» - сказали мы им, на что самонадеянный Ваагн ответил категорическим отказом. Мы пытались убедить этих глупцов в том, что им не хватит сил сопротивляться тебе, моя Госпожа. Тогда Хварр Королл заявил, что мы их недооцениваем и что ты – прости, Могущественная! – ничто против союза Светлых магов и Воинов Доброй Силы.

- Ха. Ха. Ха. – На лице Сарреи не было даже намёка на улыбку, лишь скептически поднятые брови выразили её отношение к услышанному.- И что, все Великие маги прибыли на подмогу даррградцам?

- Вовсе нет, моя Госпожа.

- Я знаю! – раздражённо перебила котта Саррея и опустилась на трон. – Я бы почувствовала, будь они все здесь, рядом. Сейчас я чувствую присутствие только троих из них – Ваагна, Аллеора и Фаввана Лессградского, причём Наннградский маг находится по другую сторону реки. И эти трое явно недооцениваю меня!

Саррея протянула руку в сторону странного предмета овальной формы, помещённого на длинноногую подставку рядом с троном и накрытого плотной тканью. Но тут же, словно в испуганной нерешительности, отдёрнула её.

- Ступай, - приказала она котту решительным тоном, - и передай всем мой приказ – готовиться к битве. Мои воины должны в любой час дня и ночи быть готовыми выступить в поход. Нам будет легко победить, ведь враги наши сами выбрали свою участь – смерть!

Котт склонился в низком поклоне, и, со словами: «Слушаюсь, Могущественная!», развернулся и направился к двери, но окрик Сарреи остановил его:

- Постой! Ты ничего не сказал о Нелюдиме!

-Моя Госпожа, Меча нет в стане наших противников, как нет и его Носителя!

- Это верное известие?

- Да, Госпожа. Воины Доброй Силы скорбят о потере самого Великого из них!

Хрипло-булькающий звук был ответом на последние слова котта. Это смеялась Саррея и смех её, постепенно нарастая, становился всё громче и резче, громовыми раскатами заполняя Приёмный зал и теряясь в его высоких сводах, пока неожиданно не оборвался.

- Девчонка, погибшая в первом же бою, не смотря на то, что в её руках было совершеннейшее оружие – Великая?! Слабейшая из человеческого рода, неуклюжая курица, попавшая в собственную ловушку – Великая?! Она ведь даже не маг!

- Но, моя Госпожа, - котт был немного растерян и напуган гневной вспышкой Сарреи, - Кузнец тоже был обыкновенным человеком…И Нелюдим сам выбирает достойного…

- На этот раз Меч ошибся! Эта «достойная» погибла сама и утопила надежду Даррграда!

- Да, моя Госпожа! И это даёт надежду нам!

- Тебе нужна надежда, жалкий трус?! – Саррея стремительно приблизилась и склонилась над коттом, ставшим от страха ещё ниже ростом.- Тебе мало моей уверенности, отродье праха?! Знай же, ты, ничтожное созданье, что против моей магии бессильны и Нелюдим, и колдовство безумных стариков, называющих себя Светлыми магами, и фанатики Туура, мнящие себя непобедимыми! Я сильнее их всех, вместе взятых, потому что у них нет ничего, кроме надежды, а у меня есть…

Лицо Сарреи исказила вдруг гримаса боли. Она прикрыла ладонью шрам на своём лице, словно он был причиной этой боли, и, выкрикнув: «Вон!», схватила котта, в ужасе застывшего перед ней и отшвырнула его прочь от себя. Бедный котт, опираясь на все свои шесть конечностей, быстро дополз до двери и скрылся, убегая от гнева своей Госпожи.

Саррея вернулась к трону. Грудь её вздымалась, дыхание было прерывистым, а взгляд упирался в таинственный предмет на подставке. Поглаживая пальцами покрасневший и набухший шрам, она проговорила:

- Ты! Ты дашь мне эту Великую Силу, маленький уродец! Никто, кроме меня, не сможет теперь сохранить тебе жизнь. А ты ведь очень хочешь жить, не так ли? Все хотят жить! И те болваны, что готовятся выступить против меня – они сознательно идут на смерть только потому, что не хотят умирать! И Маги Юллхи готовы рискнуть своими жизнями ради того, чтобы прожить ещё несколько столетий. И я… Я тоже хочу жить! Не прозябать в землях Энгурры, среди мелких колдунишек, от скуки превращающих друг друга в лягушек, а властвовать над всеми! Быть Правительницей Лиррии, Даллахии, Юллхи, Горрдании! И пусть умрут все, кто захочет помешать мне жить!!!

 

В эту ночь Динна долго не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, вспоминала увиденное и услышанное и терялась в догадках на счёт существа, скрытого Сарреей от любопытных глаз. Ясно было одно: то, что находиться под тёмным покрывалом – козырная карта Сарреи, на которую колдунья сделала основную ставку. В тревожном сне, всё-таки овладевшим Динной, она видела хохочущую Саррею, шагающую по распластанным телам мёртвых Воинов Доброй Силы, ухмыляющуюся Саррею, перешагивающую через поверженного Тылла Веллера, торжествующую Саррею, склонившуюся над телом Жреца Туура, пригвождённого к земле толстым копьём и…испуганную Саррею, заслоняющуюся от летящего на неё Нелюдима.

Заваривая утренний чай, Динна уже точно знала, для чего её выбрал Нелюдим.

 

Глава 20 Штурм

 

Поговор о Даррградской битве. Начало.

1 Утро дышало туманом. Острыми стрелами
Капли дождя пробивали завесу тумана.
К Сурре-реке, что несёт свои воды поспешно,
Вышли, в хламиды одетые, люди Наннграда.

2 Первыми шли, по траве еле слышно ступая,
Лучшие Воины Силы, что Доброй зовётся.
Было их десять, и с ними, суровый и сильный,
Воин Великий, что служит Жрецом у Туура.

3 Столько же Юных, ещё не читавших заклятий,
Вёл Светлый маг Аллеор. Трепетали и бились
В страхе сердца их, но души пылали отвагой –
Время пришло им сразиться с Волшебницей Чёрной.

4 Бывший сапожник и бывшая чья-то невеста.
Бывший мальчишка, вчера ещё сказки читавший.
Тот, кто мечтал стать художником. Та, что с любовью
Белые розы в отцовском саду посадила.

5 Гордость отца и наследник Банкирского дома.
Дочь кузнеца – в хороводах ей не было равных.
Бледный и хилый племянник министра торговли.
Единственный лекаря сын. И Принцесса Наннграда.

6 Шли они долго по Старой дороге на север,
Шли они тихо, таясь от лазутчиков вражьих.
Воин Великий вдруг знак к остановке им подал.
Замер отряд на мгновенье, чтоб с духом собраться.

7 Юные маги, чья сила открылась недавно,
Вслед за Учителем тихо молитву шептали,
И, помолившись, плечами касаясь друг друга,
Руки открыли. Ладони – как души пред Богом.

8 Встал Аллеор во главе, заклинанье читая,
Десять за ним голосов повторяли распевно:
«Силы, что нам даровали Великие Боги,
Пусть снизойдут и послужат Добру на защиту!»

9 Свет голубой из ладоней полился внезапно,
Силу набрал в единении рук человечьих,
Лился он вдаль, через реку мостом пролегая,
Воинам путь открывая на подвиг иль гибель!

10 Воин Великий ступил без боязни и страха
Первым на мост, что магической силой был создан.
Следом за ним, твёрдо сжав у мечей рукояти,
Десять Отважных отправились к правобережью.

11 Только последний из Воинов скрылся в тумане
Правого берега Сурры, как мост истончился,
Меркнуть стал свет, растворяясь, бледнея и тая –
Юных волшебников силы уже иссякали.

12 Бывший сапожник поддерживал чью-то невесту,
Бывший мальчишка смотрел вслед ушедшим на битву.
Тот, кто мечтал стать художником, плакал от боли,
Тонкие пальцы прижав к раскалённым глазницам.

13 Розой увядшей садовница тихо лежала,
Мокрой хламидой её укрывал сын банкира.
Дочь кузнеца, опустившись на землю, молилась:
«Боги! Внемлите несчастным, просящим защиты!»

14 Маг Аллеор призывает уставших подняться.
Нужно спешить – где-то там начинается битва!
Силы – остатки! – в кулак и Принцесса Наннграда
Мчится к Большому мосту, торопясь на сраженье.

15 Десять Отважных меж тем под покровом тумана
Вслед за Великим к Большому мосту приближались.
В твёрдых руках боевое оружье не дрогнет,
В твёрдых сердцах их Добрая сила пылает.

16 Чёрной Волшебницы слуги тот мост охраняли,
На огненных псах разъезжая по берегу Сурры.
Сильной рукою Великого Воина свержен
Котт многорукий, стрелы в тетиву не вложивший.

17 Начался бой! И, хранимые Богом Тууром,
Десять Отважных, врага на себя отвлекая,
Ждали подмоги с левобережья родного.
Бились они за свободу Даррграда-столицы.

18 Нет силы сильнее, чем та, что рождается в сердце
Открытом Добру, не приемлющем зло и коварство.
И нету судьбы, что была б тяжелей и страшнее,
Чем та, что мечом за Добро заставляет сражаться.

 

Приёмный зал во Дворце Правителя Даррграда был пуст и тёмен. Лишь два факела по обе стороны трона ярко горели, но освещали лишь сам трон и подставку с по-прежнему закрытым таинственным предметом, на который Саррея возлагала все свои надежды. Этот неведомый предмет, как магнит, притягивал взгляд Динны, глядящей на него через потайной глазок. В голове её бродили шальные мысли – а не посмотреть ли ей, что так тщательно прячет Саррея под тёмным покрывалом?

Рука Динны уже было потянулась к рычажку, открывающему потайную дверь, но Боги хранили Носителя Меча и не дали ей подвергнуть себя опасности раньше времени. Распахнулась дверь, и в Приёмный зал вбежал котт, смешно семеня короткими ножками и изогнувшись на ходу в полупоклоне. Он кричал: - Моя Госпожа!!!

 

Возле трона, словно из ниоткуда, появилась Саррея. Динна с ужасом подумала о том, что колдунья всё это время находилась в Приёмном зале, скрытая темнотой. Что было бы, выйди Динна из своего убежища, как хотела она всего несколько секунд назад?! Она бы раскрыла тайну хода для Сарреи и, ко всему прочему, послужила для неё отличной мишенью. Судорожно вздохнув, Динна усилием воли успокоила взволнованно бьющееся сердце и прислушалась к разговору за стеной.

- Моя Госпожа! – котт, не разгибая спины, зачастил словами. – Люди перешли в наступление! Наннградцы прошли Большой мост и соединились с армией Даррграда и Лессграда! Они приближаются, моя Госпожа!

- Как они смогли перейти Большой мост? – голос Сарреи был строг и холоден.- Разве он не охранялся?

- Охрана перебита…

- Так что же вы медлите! Поднимайте войско!

 

Поговор о Даррградской битве. Битва.

19 Вот Силы Добра явились под стены Даррграда,
И за победу над Злом не жалеть свои жизни
Готовы они. Вот Коррол – Правитель Даррграда,
Меч обнажив, призывает врага на сраженье.

20 Чёрная рать, беспорядочно стрелы пуская,
Копья метая, мечи обнажая кривые,
Кинулась встречь и, оскалом звериным пугая,
Врезалась клином в защитников Лиррии строи.

21 Кровь полилась, обагряя зелёные травы.
Стоны поверженных в клочья туман разрывали:
Падали Воины, грудью друзей прикрывая,
Выли захватчики, сотнями душ умирая.

22 Воины Силы, что в Лиррии Доброй зовётся,
Трудно, но верно, теснили врага, истребляя.
Чёрная рать отступала. Уже приближался
Миг торжества Доброй Силы над Силою Чёрной.

23 Нет Силы сильнее, чем та, что за правое дело,
За Землю родную, за счастье её и свободу,
На смертный на бой поднимает. И только победой
Окончится может Великое это сраженье!

 

Динна удивлялась хладнокровию Сарреи, которая сидела на троне прямо и неподвижно, с застывшим лицом и сложенными на коленях тонкими, холёными руками. «Она так бесчувственна или просто уверена в своей победе?» Думая об этом, Динна по-прежнему стояла в своём тайном убежище, сжимая рукоять меча. То, что их – её и Нелюдима – время ещё не настало, она чувствовала подсознательно. То, что это время скоро наступит, говорило ей всё убыстряющееся биение сердца.

 

Вновь распахнулась дверь, и бледный, испуганный котт бухнулся на колени на пороге Приёмного зала. Сделать хотя бы ещё один шаг он не мог, на это ему не хватало то ли сил, то ли смелости, то ли того и другого вместе. Когда несчастный гонец, не принёсший своей Госпоже за утро ни одной хорошей вести, заговорил, то в голосе его явственно звучали страх и отчаянье:

 

- Моя Госпожа! Они у ворот! Наше войско почти разбито!

 

Странно, но Саррея никак не отреагировала на этот панический возглас и продолжала неподвижно сидеть, вперив взгляд чёрных глаз в пустоту перед собой. Распластанный на холодных плитах котт подёргивался мелкой дрожью, не смея подняться. Тишина, воцарившаяся в зале, была осязаемо тревожной, густой, давящей на нервы. Так продолжалось несколько томительных секунд. Наконец Саррея, словно приняв какое-то решение, стряхнула с себя оцепенение и поднялась с трона, быстро, плавно, словно переливая тело из одного положения в другое. Её взгляд остановился на полумёртвом от страха( чего он боялся – поражения в битве или гнева своей Владычицы?) котте.

 

- Пусть охрана запрёт двери и никого – слышишь?! – никого ко мне не впускает! Это мой приказ, за невыполнение которого – смерть! Выполняй.

 

Послышался звук захлопнувшейся двери, затем лязг закрываемой щеколды и скрежет поворачиваемого в замке ключа. Саррея метнулась к подставке и одним резким движением руки сорвала тёмную ткань, обнажив большое хрустальное яйцо. А там, внутри яйца, метался, разевая острый клюв, уродливый птенец. За какую-то долю секунды Динна выхватила взглядом неправдоподобно огромный клюв на маленькой морщинистой головке, и тут же согнулась от резкой боли, впившейся в её мозг остро и глубоко.

 

Поговор о Даррградской битве. Чёрная магия.

24 Крик ужасающий, страхом и болью наполнен,
Вихрем пронёсся над боем – все звуки исчезли!
От крика того беспомощно падали Воины,
Те, кто победой уже обманулись поспешно.

25 Красным туманом глаза их и разум застило,
Руки ослабли, роняя мечи и секиры.
Встав на дыбы, кони всадников наземь сбросили,
В степи помчались, спины ломая копытами!

26Только враги, на мгновенье застыв изваянием,
Вдруг обернулись – в глазах их плескалось безумие!
Руки их вновь невиданной силой наполнились,
Раны исчезли, встали убитые ранее.

27 Крик не смолкал…Защитники падали замертво,
Скошены стрелами, сбиты мечами длинными.
Крик нарастал! Его чёрною мощью движимо,
Зло наступало решительно, неуязвимое.

28 Вот тетива натянулась в кровавых и мощных
Котта руках, и стрела, задрожав, поразила,
Сердце бесстрашного, верного сына Наннграда –
Тылла из рода Правителей Левобережья.

29 Пал он на землю и взглядом окинул прощальным
Небо, и травы, и реку, и стены Даррграда.
Смертью сомкнулись глаза, но рука не разжала
Пальцев, сжимающих крепко меча рукояти.

30 Воин Великий – недаром он избран Тууром! –
Боль превозмог и лицом обернулся к Шаббару.
Меч поднимая, он знал, что умрёт, но сдаваться
Даже пред более сильным он был не научен.

31 Острым копьём пригвождённый к земле, плакал Воин,
Глядя, как гибнут в неравном, чудовищном бое,
Воины, ни на полшага не отступившие,
Пусть проигравшие бой, но не побеждённые

32 Нет силы сильнее, чем та, что рождается в сердце,
Наполненном гордостью, духом Добра и отвагой.
И только она умирать помогает с радостью.
И только она умереть не позволит Надежде.

 

Глава 21 Предназначение

 

Динна корчилась, прислонившись к стене. Боль – мучительная, невыносимая – пронзала её мозг, застила глаза и оглушала так, что девушка не слышала собственного крика, раздиравшего её горло. Думать удавалось лишь обрывками. Слова пытались добраться до сознания и соединиться там в какую-то очень важную мысль, но разлетались, словно осколки стекла, в которое бросили камень.

«Больно!... Меч…да…Нелюдим…где? А-а-а! Больно! Зачем?…Птенец…да… кричит…Ему больно…Мне больно!»

Новый крик Хрустального птенца – и Динна, взмахнув руками, рухнула на пол. Меч выпал из её ослабевших рук и упал с тихим звоном. Динна сжалась в комок и забилась в судорогах, поднимая многовековую пыль, которая тут же забила её нос и осела в гортани. Перекатываясь в узком коридоре от одной стены до другой, стискивая руками готовый взорваться изнутри череп, Динна выла и рыдала от невыносимой боли. Но вот она почувствовала спиной лёгкую вибрацию – это был меч Нелюдим. Постепенно к Динне вернулись все ощущения: она увидела каменные стены убежища, хотя глаза её болели и чесались, словно засыпанные песком; она почувствовала на распухшем, шершавом языке вкус ржавчины и плесени, которыми отдавала поднятая ею пыль; она слышала ужасный крик Птенца, по-прежнему доставляющий ей боль, но уже не затмевающий сознание.

Судорожно дыша, Динна поднялась, вцепившись в Меч, как в спасательный круг, и прислонила к холодному камню стены пылающий лоб. Голова была тяжёлой от боли.

Понимая, что их время пришло, Динна нащупала рычажок и сдвинула его вниз до упора. Бесшумно сдвинулась стена, открывая потайную дверь, и так же бесшумно закрылась, когда Динна на дрожащих ногах переступила порог. Сжимая рукоять Нелюдима обеими руками, она пьяной походкой направилась к трону.

 

Саррея была словно в трансе. Её длинные, тонкие руки вздымались вверх, цепкие пальцы крепко и уверенно держали Хрустальное яйцо. Сила страха, боли и ненависти, которой обладал Птенец Белой Хинне, через ладони Сарреи, прижатые к прозрачной скорлупе, сливалась с жестокой силой Чёрной колдуньи, и эта магическая смесь в мгновение ока изменила ситуацию на поле боя: там, под стенами Даррграда, отступающие превратились в неуязвимых, а побеждающие - в мёртвых.

На белом, сейчас прозрачном от напряжения, лице Сарреи ярко выделялись безумные глаза, полные черноты, и взбухший шрам на щеке. Эту страшную рану на лице колдуньи оставила Белая Хинне в том последнем сражении, когда птица защищала своё ужасное дитя. Динна не знала об этом, но, приблизившись достаточно близко, видела капельки алой крови, выступившие на изуродованной коже. Эта кровь, и гримаса, исказившая бескровные губы Сарреи, откровенно поведали Динне о том, что колдунья испытывает сейчас лютую физическую боль.

Птенец кричал и бился тщедушным тельцем о стенки своей тюрьмы. От этих ударов его розоватое, морщинистое тельце кое-где уже синело кровоподтёками. Его хрупкие на первый взгляд крылья безостановочно двигались вверх-вниз, длинные, острые коготки скребли по стенам. А бусинки глаз, не отрываясь, смотрели на приближающуюся Динну.

Новый крик Птенца раскалённой лавой обрушился на мозг Динны, вышиб слёзы из глаз и подкосил ноги. Динна упала грудью на подлокотник трона и застонала, явственно услышав треск своих рёбер. Она понимала, что ей нужно, просто необходимо, да что там! – она обязана уничтожить и яйцо, и заключённого в нём Птенца, но не было сил подняться! Боль сковала всё её тело, мучительная боль, не проходящая, а наоборот, возрастающая с каждой секундой. Где то там гибли её друзья, не в силах противостоять Чёрной магии, чудовищной силе, рождённой в слиянии двух зол, а Динна, держа в руках Великое оружие, плакала от бессилия в двух шагах от источника гибели этой силы.

Подняв голову, Динна неожиданно встретилась взглядом с глазами Птенца, вгляделась в них пристально и вдруг вздрогнула! На неё смотрели измученные, наполненные невыносимым страданием, тоской и мукой глаза существа, молящего…о смерти. Чувство острой жалости заполнило сердце девушки и подняло её на ноги. Руки, сжимающие меч, взметнулись в разящем ударе, но…

Невысокая Динна едва доставала Саррее до плеча, яйцо же колдунья держала на вытянутых руках высоко над головой. Спасительная мысль пришла сразу, и Динна быстро взобралась на трон, твёрдо встав ногами на его подлокотники. Птенец прижался к внутренней стенке яйца, подставляя мечу свою тощую грудь с виднеющимися рёбрышками, обтянутыми тонкой, прозрачной кожей. Сейчас уродец выглядел таким жалким, таким маленьким и беззащитным, что Динна замерла в нерешительности. Но в требовательном крике Птенца вдруг отчётливо послышался стон нетерпения, и Динна резким движением опустила Меч. Нелюдим легко, словно в пластилин, вошёл в хрусталь, разрезая пополам и яйцо, и странное, ужасное, несчастное существо внутри него.

 

Поговор о Даррградской битве. Исход.

33 Вдруг оборвался, взлетев к небесам напоследок,
Крик, что губил сотни светлых сердец за мгновенье.
Словно иссяк он, и словно, истратив все силы,
В выси небесной от Солнца рассыпался в пепел.

34 Воин Великий, хрипя, дал приказ к наступленью,
Слово: «Вперёд!» в этой жизни сказал он последним.
Ученики его, Силой Туура хранимы,
Вновь поднимаются, в ужас врага повергая.

35Нет силы сильнее, чем та, что рождается в сердце
Свободном и чистом, любовью налитом до края.
И нет тяжелее той ноши, что Доброе Сердце
Несёт, чью-то жизнь ради жизни другой отнимая.

 

Глава 22 Схватка

 

Динна наблюдала, как хрустальное яйцо разваливается на части и падает из вдруг ослабевших рук Сарреи. В наступившей тишине послышался звон разлетающихся осколков. В этот легко узнаваемый звук вплетался другой – глухой, казавшийся каким-то чужеродным и неуместным. Это отбивало последние такты своей жизни обнажённое ударом Нелюдима сердце Птенца. Тук-тук…тук-тук…тук…тук…..тук. Пульсация постепенно стихала, потом прекратилась совсем.

 

Саррея медленно опустила руки и так же медленно повернулась к замершей Динне. Несколько секунд они смотрели друг на друга, словно наконец-то встретившиеся соперницы. Вдруг Саррея выкрикнула резкое, как пощёчина, заклинание, и в раскинутых в стороны её руках блеснули два тонких, длинных меча. Молниеносным движением изменив положение рук, Саррея кинулась на Динну, выставив остриё мечей вперёд. Динна отбила первый выпад колдуньи и спрыгнула на пол.

 

Саррея виртуозно владела своим оружием: тонкие лезвия, похожие на сплюснутые и отточенные спицы мелькали в её руках и, послушные воле хозяйки, летели на Динну то сверху, то справа, то слева. Динна еле успевала изворачиваться и отбиваться. Магическое оружие колдуньи выдерживало удары Нелюдима. Лишь ярко-голубые искры, высекаемые при их столкновении, разлетались по залу, и протяжный звон ненадолго взрезал тишину.

Они кружили по залу, то сходясь опасно близко, то отдаляясь друг от друга. Две женщины – одна гибкая и быстрая, словно кошка, с мечами, казалось, растущими прямо из ладоней, и другая – маленькая, уставшая, но отчаянно сжимавшая рукоять верного Нелюдима – настороженно наблюдали друг за другом, ожидая и надеясь, что противница вдруг совершит какую-нибудь ошибку, отвлечётся и откроется для смертельного удара.

Движение – выпад, взмах, искры, звон…И стон-вскрик Динны – один из мечей Сарреи полоснул её левую руку. Рукав стал медленно наполняться вытекающей из раны кровью, а ободрённая маленьким успехом Саррея тут же предприняла ещё одну атаку. Она стремительно набросилась на Динну, широко раскинув руки-мечи. Динна отступала, зажимая рану. Вот Саррея уже близко, очень близко! Она начинает сводить руки, длинные мечи летят на Динну сразу с двух сторон! Ещё немного, и Саррея разрежет истекающую кровью Динну, словно гигантскими ножницами. Забыв про рану, Динна сконцентрировалась, и в последнюю секунду, когда смертоносные спицы уже готовы были скреститься, отделяя её голову от тела, она резко присела, уходя от неминуемой смерти. Не ожидавшая такого резкого и быстрого движения от раненой девушки, Саррея качнулась вперёд, шагнула и… наступила в лужу крови, вытекшей из мёртвого Птенца. Гладко отполированные плиты пола довершили дело: нога Сарреи, обутая в сапоги из мягкой кожи, заскользила по ним, и колдунья, нелепо взмахнув руками, с глухим стуком упала, опрокинувшись на спину.

Динна – спасибо Великому Воину за науку! – быстро оценила ситуацию и использовала этот единственный шанс, подаренный Богами. Собрав остатки сил в кулак, она выпрямилась и, словно осиновый кол в гроб вампира, вонзила лезвие Нелюдима в тело уже пытающейся встать Сарреи. Вопль умирающей колдуньи взлетел к потолку и через секунду оборвался, а Динна, держась за рукоять Меча, прошедшего сквозь тело колдуньи и застрявшего в каменном полу, позволила дрожащим коленям подогнуться, а усталой голове с висками, словно сжатыми в тиски, опуститься на скрещенные на рукояти руки.

«Мы сделали это…Всё позади…Всё…» Эти мысли, просочившиеся в мозг сквозь туман усталости, были чудодейственным бальзамом, они притупили боль в раненой руке и нежно поглаживали изнутри раскалывающуюся голову.

 

Поговор о Даррградской битве. Конец.

36 То было второе сраженье Меча Нелюдима.
Он выплыл из Сурры, прошёл подземелья и стены,
Великий Защитник, он выполнил Предназначенье.
Об этом в народе был сложен другой Поговор.

 

Уверенная в том, что ничего плохого уже не может случиться, Динна не стала тревожить своё измученное тело и осталась в том же положении, когда услышала скрип отворяемой двери. Из полузабытья её безжалостно и грубо вывел окрик, который не мог, не должен был здесь звучать:

- Моя Госпожа!!! – истеричный вопль замер на губах влетевшего в Приёмный зал котта. Динна вздрогнула от этого крика, вскинула голову и увидела толпящуюся за спиной котта кучку врагов: нескольких щерров и тролля, держащего за холку визжащего хвагга. Расширенными глазами наблюдая за недобитыми монстрами, Динна взметнула свой меч, готовая принять бой. Но долей секунды раньше один из щерров метнул в неё своё ядовитое Жало. Кинжальчик пролетел мимо и воткнулся в спинку трона позади Динны, но, пролетая, остриё коварного оружия скользнуло по открытой шее Динны, оставив короткую царапину. Капля яда молниеносно проникла в кровь и Динна почувствовала, как внутри неё стал распространяться холод, жгуче-леденящий, сковывающий, убивающий. Последним, рефлекторным, движением Динна прижала Нелюдима к груди. И вот уже глаза её ослепли, уши перестали слышать, и, как подкошенная, девушка упала лицом вниз на труп недавно поверженной ею колдуньи.

 

Глава 23 На поле боя

 

Первое, что увидела Росса перед собой, когда очнулась, была спина Аллеора, покрытая мантией, когда-то белой, а сейчас серой от пыли и изодранной в лоскуты. Светлый маг выкрикивал заклинание, направляя огненный луч, льющийся из его магического жезла, в огромного голла. Наконец голл издал глухой, протяжный вой и туша его рухнула, как подкошенная.

Аллеор, утирая грязной рукой взмокший лоб, повернулся к Принцессе:

- Очнулась, девочка? Тогда поторопимся во дворец Правителя. Думаю, Динне не помешает наша помощь.

Широким торопливым шагом маг направился к воротам Даррграда. Росса, осмыслив брошенную им фразу, поспешила следом, но сумела догнать мага, только перейдя на бег. Голова болела так, словно внутрь её кто-то вложил булыжник, дыхание сбилось. Но Росса почти не замечала этого. Она спрашивала с надеждой: - Аллеор, ты говоришь о Динне? Она жива?!

- Конечно, - маг ни на секунду не остановился и продолжал продвигаться к своей цели. На ходу он то и дело взмахивал жезлом, пуская в разные стороны смертоносный огонь. – Конечно жива, разве может быть иначе?

- Ты её видел? Сам? Или кто-то другой? – Росса коротко взмахнула мечом, отсекая неожиданно набросившемуся на неё котту последнюю руку.

- Нет, не видел. Но Птенец Белой Хинне мёртв. Это могла сделать только Динна. И Нелюдим.

- А разве не могло случиться так, что Волшебный меч попал к кому-нибудь другому?

- Глупая девочка, - ласково произнёс Аллеор. – Нелюдим выбирает Достойного, того, кто не умрёт, не выполнив ИХ Предназначения. Надо ли спрашивать, кого он выбрал на этот раз?

- Но…

Росса уткнулась в спину резко остановившегося мага и отскочила назад.

- Ты не хочешь увидеть свою подругу живой или просто не можешь поверить в чудо?

Аллеор еле заметно усмехнулся обветренными губами, глядя на Россу, которая одновременно и размахивала руками в отрицательном жесте, и согласно кивала головой. Затем он продолжил путь.

Вокруг ещё шёл бой, бежали, отступая, враги под натиском Воинов Доброй Силы. Кто-то ещё огрызался, пытался напасть исподтишка, но таких отважных было немного, большинство убегали или, притворившись мёртвыми, выжидали удобный момент, чтобы незаметно исчезнуть.

Вдруг Росса пронзительно вскрикнула и кинулась к телу Воина, пронзённого стрелой – она узнала в убитом Тылла Веллера, Правителя Наннграда! Захлёбываясь молчаливым криком, она тормошила своего отца, ещё надеясь на то, что он жив и сейчас откроет глаза. Но тщетно! Росса приподняла седую голову старого Воина, прижала её к груди и зарыдала горько, безутешно. Её плач перешёл во всхлипы, когда руки Аллеора, нежно, но твёрдо, подняли её с земли.

- Ты уже ничем не поможешь ему, Принцесса. Твой отец теперь подданный Туура, а у тебя, девочка, и на земле ещё дела найдутся.

Держа Россу за руку, словно маленького ребёнка, Аллеор ещё более решительно и торопливо направился к Дворцу, на подступах к которому шла ожесточённая схватка. Здесь во главе людей сражался Фавван, маг-покровитель Лессграда. Пальцы его рук молниеносно удлинялись, вырастали, превращаясь в длинные гибкие щупальца-лианы, которыми маг опутывал ноги и руки врагов, мешая им воспользоваться оружием, давя и ломая их кости. Кучка израненных Воинов Доброй Силы билась против полутора десятков коттов, половина которых уже потеряли своих ездовых собак. Среди коттов мелькали иногда чешуйчатые тела быстрых, как молнии, щерров, и возвышался грозный тролль. Но, не смотря на численное превосходство, Чёрная рать отступала, сминаемая яростной атакой защитников Даррграда.

Рядом с Аллеором неожиданно возник Эоррл. Мельком глянув на сестру, он кивнул, словно сказал сам себе: «Жива», и вопросительно посмотрел на мага.

- Динна во Дворце, - сказал Аллеор, и этих слов оказалось достаточно, чтобы Эоррл развернулся и, расчищая дорогу мечом, кинулся вверх по ступенькам. Когда троица добралась до двери, их окружали несколько Воинов и гуррлов, присоединившихся к ним по пути.

 

Открытый проём двери, ведущей в Приёмный зал, полностью заслоняла огромная туша тролля. Не раздумывая ни секунды, Эоррл кинулся к нему и рубанул мечом по его пяткам. Всхлипнув как-то по-детски, тролль начал медленно, еле ворочая своё неуклюжее тело, оборачиваться к обидчику, но Эоррл – опытный Воин, не стал дожидаться, когда окажется в поле зрения его маленьких, злобных глаз. Он ловко взобрался по скалообразному, громоздкому телу до самой головы, утонувшей в широких плечах, и вонзил меч прямо в затылок. Тролль заверещал громко и пронзительно, замахал огромными руками с толстыми, корявыми пальцами. Потом он упал на колени и с грохотом ввалился в Приёмный зал. Когда его визг оборвался, Эоррл уже отбивался от накинувшихся на него щерров, уверенно продвигаясь к цели по мёртвому троллю, как по мосту, и следом за ним в зал вбегал Аллеор, сжигая пламенем своего посоха встретившихся на его пути врагов. Гуррлы, издавая дикие крики, тоже кинулись в бой. А Росса, едва переступив порог, выхватила взглядом Динну, распластанную без движения поперёк длинного тела мёртвой Сарреи, и склонившегося над ней старшего брата.

Последний щерр в зале погиб от руки гуррла. Аллеор приблизился к трону, рядом с которым на полу сидел Эоррл. Голова Динны покоилась на его коленях, застывшие руки крепко сжимали рукоять Нелюдима. Тело Динны было словно окостеневшим, но чуткие пальцы мага уловили тихое биение её пульса. Заметил маг и тонкую царапину на шее девушки, уже затянувшуюся коричневой корочкой запёкшейся крови.

- Яд щерров, - голос Аллеора прозвучал обречённо, - яд, от которого у нас нет противоядия.

Росса сидела на полу рядом с братом и умирающей подругой, обхватив себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Слишком много в последнее время перенесла принцесса Наннграда – слишком много страха, слишком много боли, слишком много крови и потерь.

Эоррл повёл сдвинутыми у переносицы густыми бровями, чёрные его глаза строго смотрели на мага. Он процедил сквозь сжатые губы:

- Неужели ничего…ничего нельзя сделать?

- Шээн может помочь, - три вдруг просветлевших лица обернулись на этот голос, шесть пар глаз жадно блеснули надеждой.

Невысокий, коренастый, крепко сбитый гуррл, стоявший рядом с Аллеором, крутил в руках трофей – Жало, отобранное у одного из щерров. Повязка из цветного шёлка на его остроконечной шляпе выдавала знатного человека.

Росса первая не выдержала затянувшейся паузы и вскочила на ноги:

- Веди нас к нему, добрый человек!

- Росса, ты даже не спросишь, кто такой этот Шээн и как он может помочь! – рассудительный и осторожный Эоррл схватил сестру за руку.

- Какая разница! – вырываясь и отмахиваясь от брата, воскликнула Росса. – Какая разница, кто он, и что он будет делать! Динну ещё можно спасти, и для этого надо использовать любую возможность!

- От этого яда противоядия нет, - жёстко произнёс Аллеор, чтобы остановить перепалку. Он смотрел на гуррла с подозрением.

- Я не говорил, что у нас есть противоядие, уважаемый маг, - гуррл слегка поклонился. – Шээн – Великий Шаман. Он очень стар, и мудрость его не знает границ. Мы называем его Одиноким Шаманом, потому что он живёт один далеко в степи, и не любит гостей. Мы, гуррлы, обращаемся к нему за помощью очень редко, когда никто другой и ничто другое помочь не может. Если Великий Шээн решит что причина, по которой его побеспокоили, не существенна, он может наслать на весь клан просящего тяжкое проклятие. И тогда дикие кони перестанут слушаться гуррла, жёны его будут болеть, дочери родятся кривыми и хромыми, а сыновья погибнут в младенчестве. - И ты уверен, что Шээн поможет нам? – Аллеор задумался.

- Я сказал, что Шээн может помочь, а вот захочет ли… Но кажется мне, что Одинокий Шаман не прогонит и не проклянёт того, кто попросит спасти жизнь этой девушки.

Мгновение Аллеор смотрел прямо в глаза гуррла, давшего им надежду. Мгновение он смотрел в глаза Россы и Эоррла. В следующее мгновение Эоррл, подхватив Динну, уже бежал к выходу из Дворца. Через несколько минут телега на больших прочных колёсах, запряжённая двумя вороными, везла укутанную в тёплые одеяла Динну к Большому мосту и дальше, в степь, в земли Дикого народа. Повозкой правил высокородный гуррл, несколько его соотечественников скакали впереди. А позади повозки – Аллеор, Росса и Эоррл, и каждый из них, как молитву, повторял: «Только бы успеть!!!»

 

Глава 24 Одинокий Шаман

 

«Качает, качает…Так хочется спать, но невозможно уснуть…Почему поезд так быстро едет? Очень быстро…Вагон раскачивается из стороны в сторону. И я раскачиваюсь…Тук-тук, тук-тук…Тук-тук, тук-тук… Странно как-то стучат колёса…С закрытыми глазами кажется, что это скачут кони…Много коней…Куда я еду? Не помню…Так сильно качает… «Голубой вагон бежит, качается…» Нет, не голубой – зелёный. Да, точно, зелёный вагон номер 11…Я лежу на верхней полке. Поэтому так сильно ощущаю эту качку…Нет, невозможно уснуть. Лучше буду смотреть в окно…Хотя вряд ли что-нибудь увижу – слишком быстро едет поезд. За окном, наверное, всё сливается в одну сплошную полосу…О, как же хочется спать!...Качает, качает…Наверное, поезд опаздывает, отстаёт от графика, поэтому летит с такой бешенной скоростью…Остановился бы, что ли, хоть ненадолго…Должны же быть на пути следования остановки…станции…Куда же я всё-таки еду? Домой? Может, спросить у проводницы?..Билет…В нём должны быть указаны пункты отправления и прибытия…А кстати, откуда я еду?...Тоже не помню…Ну и ладно…спать хочется…Кажется, наконец-то остановка…Интересно, где я сейчас? А, не важно…Пока поезд стоит, я посплю…Спокойно…Не качает…Спать…»

 

Гуррл остановил повозку, натянув поводья, и спрыгнул на землю. Спешились и его спутники – гуррлы спокойно и степенно, маг и наннградцы – озираясь по сторонам. Со всех сторон их окружали высокие деревья, сквозь редкие ряды которых виднелось убегающее к горизонту высокотравное дикоземелье. Посреди небольшой полянки, на которой остановились путники, возвышался обгорелый до неузнаваемости ствол дерева. Корявые ветки его, чёрные, осыпающиеся сажей и пеплом от малейшего дуновения ветра, склонялись до земли и шатром нависали над ветхой избушкой, сложенной из неотёсанных брёвен и смотрящей на прибывших безстекольным окном и распахнутой дверью.

 

Аллеор склонился над Динной и приложил кончики пальцев к её шее, нащупывая пульс. Росса напряжённо наблюдала за его лицом. Видя её тревогу, Аллеор успокаивающе кивнул головой:

- Она ещё жива.

Эоррл тем временем с удивлением наблюдал за тем, как гуррлы степенно рассаживаются в кружок, замысловато подвернув под себя ноги, достают трубки и мешочки с табаком, и закуривают, передавая друг другу тлеющий уголёк, выуженный из маленького глиняного горшочка. Такие горшочки Дикий народ называет Хранилищем Тепла и перевозит в них от кочевья к кочевью угольки, чтобы на каждой стоянке разжечь Большой Огонь.

Приблизившись к с наслаждением дымящим гуррлам, Эоррл спросил: - Разве вы не войдёте в дом и не расскажете своему Шаману, зачем мы приехали сюда?!

Высокородный гуррл не спеша вынул трубку изо рта и, прищурив и без того узкие глаза, ответил:

- Твоя беда – ты и проси помощи.

- И где он, ваш Шээн?

Гуррл молча указал трубкой на раскрытую дверь хижины.

- А если его там нет? Удобно ли нам войти в дом без приглашения?

- Он там, - последовал лаконичный ответ.

- Почему же не выходит к нам, не приветствует гостей?

- Ждёт, - гуррл при этих словах слегка пожал плечами и вновь самозабвенно задымил трубкой.

Резко развернувшись, Эоррл отошёл к повозке и осторожно поднял Динну на руки. Росса попыталась разжать пальцы подруги и вынуть из них меч Нелюдим, но её попытка не увенчалась успехом – рука Носителя не желала расставаться с тем, чем владела. Или наоборот, Волшебный Меч не хотел расставаться со своим носителем. - Оставь, девочка, - услышала Росса голос мага, - их нельзя разлучить, тем более в такую минуту. А ты иди, Эоррл. Иди один, мы побудем здесь.

Эоррл коротко кивнул и направился со своей драгоценной ношей к хижине, из которой до сих пор не слышалось ни звука, ни шороха.

Полутёмная комната сплошь была заполнена пучками высохших трав. Пучки эти – большие и маленькие, спускались с потолка, гроздьями висели на крюках, вбитых в стену, россыпью валялись на широченных лавках, тянущихся вдоль стен. Кроме этих лавок в комнате был ещё только один предмет мебели – грубо сколоченный квадрат на ножках – то ли низкий стол, то ли высокая лежанка. На нём сейчас сидел коренастый старик, в такой же позе, как и гуррлы на поляне, босоногий, одетый в одни лишь широкие холщёвые штаны. На голой груди Шамана, жилистой и загорелой, на цепочках и ремешках разной длины висели загадочные амулеты, один из которых, находящийся на уровне пупка, сильно напоминал усохшее человеческое ухо. Длинные, гладкие, чёрные – без единой сединки! - волосы ниспадали на плечи старика, обрамляя маленькое, состоящее, казалось, из одних морщин, лицо, и терялись где-то за его спиной.

Шаман сидел, опираясь, ладонями о столешницу, и методично жевал, отчего его нижняя челюсть смешно шевелилась. Эоррл остановился на пороге, оглядывая комнату и хозяина, и не решаясь ступить дальше.

Морщины на лице старика зашевелились, раздвинулись, и из их глубины сверкнули жёлтыми в крапинку зрачками глаза шамана. Шээн, не отрывая взгляда от мужчины, стоящего на пороге его дома, молча поднял руку и скрюченным пальцем с длинным ногтём указал перед собой. Не переставая жевать, дождался, когда Эоррл уложит Динну на указанное место и выпрямил чуть подрагивающий палец, выставляя гостя вон. Не смея ослушаться, Эоррл вышел из хижины, но на ступеньках не удержался и оглянулся: Шаман намазывал ранку на шее Динны зелёной разжёванной массой. Словно почуяв взгляд Эоррла, старик вскинул голову и зыркнул на любопытного гостя. Этот взгляд был последнее, что Эоррл увидел, потому что дверь с оглушительным треском и скрипом захлопнулась перед ним.

Постояв немного, Эоррл решительно уселся на ступеньке и, прислонясь к ветхим перилам, скрестил руки на груди. Упрямое выражение по обыкновению хмурого его лица определённого говорило о том, что Эоррл намерен не только ждать, но и, по возможности, контролировать происходящее в хижине.

А из хижины, между тем, раздался необычный звук. Тягучее, монотонное «м-м-м-м-м-м-м-м» звучало долго, не прерываясь. Постепенно в этот однообразный звук стали вплетаться другие звуки: то шёпот, то клёкот, то плач, то, иногда, рычание. Заворожённый, Эоррл вдруг понял, что слышит не просто звуки, а странную, очаровывающую своей негармоничностью, мелодию! И мелодия эта, просачиваясь сквозь уши, заполняла мозг, вливалась в тело, делая их лёгкими, почти невесомыми.

 

«Ну что ты, мама! Я ведь уже большая…взрослая…почти закончила школу, а ты до сих пор поёшь мне колыбельные…мам, ты совсем не умеешь петь…У тебя нет голоса…Однако, какая красивая песня…Почему ты раньше никогда не пела мне её?.. Продолжай…О чём ты поёшь, мама? Никак не разберу слов…Кажется, я начинаю засыпать…Нет, постой… Ты вовсе не поёшь, мама!.. Нет слов… Почему? Разве может быть песня без слов?...Колыбельная может…Мам, а я не знала, что ты умеешь играть на скрипке…Не спорь, это скрипка…Я люблю, как она звучит…Я когда-то мечтала…научиться играть на скрипке…Помнишь, я просила тебя купить мне маленькую гитарку?...Это я про скрипку…Увидела её в витрине магазина…Я помню…Как хочется спать…Ты замечательно играешь, мам…Я и не знала…Да…И поёшь ты хорошо…У тебя голос тёплый…и уютный…давно мне не было так хорошо…спокойно…спокойной ночи, мам…Поиграй мне ещё…и спой…колыбельную…»

 

За дверью хижины воцарилась тишина, и Эоррл помотал головой, стряхивая наваждение. Оглянулся – гуррлы сидели в прежних позах, не шевелясь, словно деревянные идолы. Чуть поодаль, прямо на земле, прислонившись к колесу повозки и закрыв глаза, сидел Аллеор. Казалось, маг спал, но прямая спина и рука, поглаживающая волосы Россы, прикорнувшей рядом на расстеленном плаще, говорили об обратном. Вздрогнув от скрипа открываемой двери, Эоррл обернулся и увидел возвышающегося над ним Шээна - старик с усмешкой взирал на добровольного стража. Чёрные космы его, сейчас привязанные к шее кожаным лоскутом, казались плащом, они закрывали всё тело Шамана и опускались до самых его пят. Шээн демонстративно подпёр дверь сучковатой палкой, глянул ещё раз на продолжавшего сидеть Эоррла, спустился с крыльца и отправился шаркающим медленным шагом в глубь леса. Вскоре фигура Шээна скрылась из глаз, растворилась где-то между стволами редких деревьев, а через минуту над их верхушками взмыл огромный чёрный ворон и полетел куда-то, оглушительно каркая.

 

Гуррлы зашевелились, поднялись с земли, разминая затёкшие ноги. Достали из заплечных котомок нехитрую снедь и разложили её прямо на примятой траве. Молодой гуррл подошёл к магу и Россе и с поклоном пригласил их к трапезе - маг с благодарностью принял это приглашение и тут же, вместе с Принцессой Наннграда, они присели к импровизированному столу. Другой кочевник принёс и протянул Эоррлу ломоть хлеба и кругляш твёрдого сыра вместе с кожаной флягой, наполненной родниковой водой – все понимали, что Эоррл не покинет своего поста ради еды.

Поели быстро, по-походному, утолили жажду несколькими глотками из фляг и вновь расселись, как и раньше – им ничего не оставалось делать, только ждать. Росса хотела было подойти к брату, но Аллеор решительно увёл её к повозке и заставил лечь:

- Отдохни, девочка, день был трудным.

- Аллеор, как ты думаешь, этот Шаман, он спасёт Динну?

- Не всё в этом мире мне ведомо, Росса, но я надеюсь на лучшее.

- Я тоже надеюсь, но мне страшно…

- А ты гони свои страхи прочь…

Тишина вновь зависла над поляной. Эоррл сидел на крыльце, ощущая, как усталость наваливается на него, смыкая глаза и ослабляя руки. Какое-то время он боролся и с усталостью, и со сном, но не выдержал, провалился в забытьё неожиданно и резко. Поэтому и не увидел он Шамана, вернувшегося с сосудом, наполненным голубоватой водой, мерцающей в лучах уже спускающегося за горизонт солнца. И шагов Шамана он не услышал, когда тот прошёл мимо него и вошёл в хижину, отворив – совершенно бесшумно! – дверь.

 

Глава 25 Возрождение

 

«Мне холодно…Вода холодная…Неужели вы не понимаете, взрослые?!..Я же плачу!..Я плачу, потому что мне холодно…Нет, не понимают…Поливают и поливают меня холодной водой…Жаль, что я не умею говорить…плохо быть маленькой…беззащитной…Если вот так сжать ручки и подтянуть коленки, то становится немного теплее…Зачем вы разжимаете мне руки?! Оставьте меня …Мне холодно…холодно…хватит…не лейте на меня больше эту холодную воду…согрейте меня…пожалуйста…мама…Ну наконец-то! Заверните меня скорее…Я хочу согреться…Я хочу спать…спать…»

 

Ночь светилась редкими, но крупными огоньками звёзд, остуженный воздух был влажен. Эоррл проснулся, почувствовав, как кто-то больно тычет его в бок – Шээн, едва различимый в густой темноте, стоял над ним. Повинуясь недвусмысленному знаку Шамана, Эоррл поднялся и вошёл в хижину. «Странно, что я так безропотно выполняю все молчаливые приказы этого старика. Может быть, он меня заколдовал?» - подумал Эоррл, поднимая на руки неподвижную Динну и вынося её из хижины.

Старик шёл впереди, указывая дорогу. Следуя за ним, Эоррл обогнул хижину, прошёл несколько шагов, разбрасывая ногами густую, спутанную траву. Наконец Шээн остановился перед кругом пустой земли, жестом приказал Эоррлу положить туда Динну. После этого Шаман, отгоняя Эоррла, замахал на него руками, отчего волосы его несколько раз взметнулись, словно огромные крылья. «Он похож на старого ворона» - подумал Эоррл и пристроился на пеньке поодаль от готовящегося к колдовскому ритуалу Шамана.

Старик вывел своим длинным, покрытым трещинами и сучками, посохом, широкий круг вокруг лежащей на земле Динны, заключив в это круг и себя. Затем он обрисовал силуэт Динны на земле и по его контуру разложил, в одному ему ведомом порядке, камешки разной формы и цвета. На грудь Динны он бросил один из своих амулетов, затем поднял над головой посох, перехваченный ладонями на концах. Затянув какую-то жуткую, больше похожую на вой, песню, старый колдун стал двигаться внутри очерченного им круга, то приближаясь к Динне, то отдаляясь от неё. Постепенно ритм его дикой песни стал убыстряться, его сухое, сильное тело двигалось в такт напеваемой мелодии.

Шаман пел всё громче и двигался всё быстрее. Эоррлу уже казалось, что старик летает внутри круга, и пение его всё больше напоминало карканье ворона. Наконец, издав последний скрипучий звук, Шээн резко воткнул конец своего посоха в ранее начертанную полосу и, не разжимая рук, держащих концы посоха, полетел по кругу, очерчивая его заново. Из-под посоха, взрывающего землю, показались язычки жёлтого пламени. И вот уже весь круг горит огнём, а Одинокий Шаман молча беснуется внутри, корчась и извиваясь.

Пламя разгоралось и разрасталось, но внешние его границы оставались прежними. Огонь продвигался внутрь и постепенно подбирался к Динне. Столбы огня росли и ввысь, скрывая мечущегося Шээна, и взметнулись ещё выше, разбрасывая снопы искр, когда дошли до камней, разложенных вокруг тела умирающей девушки. Эоррл рванулся, чтобы вынести из разгоревшегося пламени Динну, но был решительно остановлен рукой Аллеора, властно лёгшей на его плечо. Где-то за его спиной тихо вскрикнула Росса – она прижала руки к губам и смотрела на происходящее испуганными глазами. Эоррл, скрипнув зубами, остался сидеть на месте, понимая, что хуже уже не будет и Динна умрёт от яда щерров, если колдовской огонь, вызванный стариком Шаманом, не спасёт её.

«Тихо…тепло…хорошо…спокойно…Я хочу остаться здесь…Не надо, не тревожьте меня…не будите… куда вы меня тянете?! Я не хочу!...Пожалуйста, оставьте меня …Что это за свет?...Нет…нет…я не хочу туда…там холодно…страшно…Почему?! Ну почему я не могу остаться здесь?! Не надо…нет…нет!...неееет!»

 

Огонь потух внезапно, резко, словно был маленькой свечой, задутой одним мощным выдохом. На выжженной земле неподвижно лежал Одинокий Шаман, раскинув руки и ничуть не обгоревшие волосы. Росса, опомнившись первой, бросилась к Динне и припала ухом к её груди. Динна вдруг вздрогнула, судорожно вздохнула и пришла в себя. Эоррл – в который раз за этот долгий день! – подхватил её на руки и понёсся к повозке, чтобы уложить и укутать ознобевшую девушку.

И лишь Аллеор обеспокоился неподвижностью Шамана. Он подошёл и склонился над бездвижным стариком, пытаясь различить на застывшем лице признаки жизни. И с облегчение вздохнул, когда из груди Шээна вырвался булькающий кашель, а жёлтые зрачки открывшихся глаз замерцали в темноте. Медленно, с трудом, Шаман поднялся с земли, принял из рук Аллеора свой посох и побрёл, согнувшись и волоча по земле спутанные и грязные космы. Не оглядываясь, старик дошёл до своего дома, поднялся по ступенькам и скрылся в тёмных недрах своего жилища. Через несколько секунд, визгливо скрипя, за ним захлопнулась дверь.

 

Спустя несколько часов, когда солнце принесло новое утро, маленький отряд отправился в обратный путь. Никто так и не решился постучаться в дверь и проститься с хозяином.

Ехали в том же порядке, но на этот раз коней не гнали. Торопиться было некуда, в повозке крепко спала побледневшая Динна, Нелюдим, спрятанный в ножны, покоился на её поясе. Двигались молча – обсуждать произошедшее не было ни сил, ни желания, ни смысла.

 

Глава 26 Погребальный ритуал

 

Два огромных костра пылали на Центральной площади Наннграда. Коленопреклонённые наннградцы опустили головы, отдавая последние почести своему Правителю, погибшему в жестокой схватке, и Великому Воину, выполнившему свой долг. Их тела, завёрнутые в саваны, было уже не различить сквозь стену огня, оранжевые сполохи которого причудливыми тенями отражались на сомкнутых рядах людей. Траурный ритуал требовал полного молчания и неподвижности, поэтому молчали и не смели двинуться с места все: и маг Аллеор, задумчиво глядящий в огонь, и Росса, по лицу которой струились слёзы, и её братья, преклонившие колена по обе стороны от неё. Молчали, стоя на коленях и плотно прижавшись друг к другу плечами, пять фигур, укрытых тёмными плащами – осиротевшие Ученики Великого Воина. Молчали жители Наннграда и его солдаты, заполнившие в этот утренний час большую площадь. Молчали, стоя на коленях, все, потому что никакие громкие слова не могли выразить эту боль, осевшую в их душах горьким комом.

Не любили наннградцы пышных речей.

Когда на месте погребальных костров остались только угли, поблескивающие стихающими огоньками, люди поднялись с колен. Лёгким шорохом пробежали по рядам вздохи облегчения. Но расходиться люди не спешили, они ожидали начала другого обряда – Посвящения.

Взоры всех присутствующих обратились к подошедшему к пепелищу Наннградскому магу. В руках Аллеор держал перстень – камень на золотой ладони поблёскивал в лучах солнца. Маг поднял его над головой и произнёс зычным голосом:

- Эоррл Веллер!

 

Старший сын погибшего Правителя приблизился к магу и, встав напротив него, протянул левую руку. - Прими, Эоррл, Сын Тылла Веллера, этот перстень в знак твоего Посвящения, - произнёс Аллеор, надел символ власти на средний палец протянутой руки и закончил: - Да пребудет с тобой Добрая Сила!

 

Эоррл стремительным шагом приблизился к первому ряду своих подданных, заполнивших площадь, и, демонстрируя перстень, пошёл по кругу. При его приближении Наннградцы склонялись в глубоком поклоне, признавая своего нового Правителя.

Когда Эоррл вернулся на то место, где его облекли властью, Аллеор протянул ему широкий пояс. Держа его на вытянутых руках, Эоррл произнёс свою первую речь:

- Отправляясь на битву, Главный Жрец Туура, по обычаю, назвал имя своего Преемника, - и через секунду молчания: - Эддам Эннио!

Одна фигура в шеренге Учеников Доброй Силы зашевелилась, выдвинулась вперёд и направилась в центр площади. Здесь, скинув плащ, перед жителями Наннграда предстал высокий молодой человек с широкоскулым лицом и твёрдым взглядом тёмно-серых глаз. Эоррл молча обвязал его расшитым золотом поясом и поднял руку в ритуальном жесте:

- Приветствую тебя, Великий Воин! Да пребудет с тобой Добрая Сила!

Новый Главный Жрец Туура проделал тот же путь, что немногим ранее Эоррл, вдоль строя наннградцев, принимая благословение народа. Наконец он остановился по левую руку от молодого Правителя. Аллеор, сделав шаг вперёд, поднял свой жезл и произнёс:

- Жители Наннграда! Да пребудет с вами Добрая Сила! Да не оставят вас Великие Боги! Ступайте с миром!

Траурный ритуал и обряды Посвящения были закончены.

Пышных церемоний наннградцы тоже не любили.

 

Глава 27 Жизнь продолжается…

 

Динна, всё ещё бледная и слабая, сидела на широкой кровати в покоях Россы, обложенная подушками и укрытая тёплыми одеялами – её постоянно знобило. Нелюдим лежал поверх одеял и светился под пальцами Динны, пробегающими по широкому лезвию от рукояти до острия и обратно. В камине пылал огонь, ярко и жарко, и ничто не нарушало уютной тишины.

Динны не было на площади в тот день, когда Эоррл стал Правителем Наннграда и в Храм Туура вошёл новый Главный Жрец. В это время она, забывшись тяжёлым, горячечным сном, металась на кровати, сминая простыни и отмахиваясь от служанок, пытающихся её успокоить. Лишь изредка, вырываясь из беспамятства, она открывала глаза и судорожно прижимала к груди ножны с Нелюдимом, а затем вновь проваливалась в темноту. Это её состояние длилось ещё несколько дней, прежде чем Динна окончательно пришла в себя. С тех пор она потихоньку, по капельке, набирала силы и теперь уже могла подолгу сидеть и чаще бодрствовала, чем спала.

 

Лёгкий стук в дверь привлёк внимание Динны. Она быстро вложила меч в ножны и произнесла как можно громче:

- Войдите!

Получилось совсем не громко и не очень звонко, но стоявший за дверью Аллеор всё-таки услышал и вошёл.

Присев в придвинутое к кровати кресло, маг внимательно глянул на девушку и спросил:

- Как ты, Динна? Выглядишь значительно здоровее, чем когда я видел тебя в последний раз.

- Мне лучше, Аллеор, - улыбнулась Динна, - спасибо!

- Вижу, с Нелюдимом не расстаёшься, - маг зорким взглядом разглядел торчащую из-под подушки рукоять.

- Это он со мной не расстаётся, - усмехнулась Динна. – Помнишь, ты мне говорил, что Нелюдим сам выбирает своего Носителя и не расстаётся с ним до самой смерти человека?

- Так и есть.

- Я полагаю, что даже если у меня возникнет желание избавиться от него, то вряд ли у меня это получится.

- А что, Воин Доброй Силы, у тебя возникает иногда такое желание? – прищурился в хитрой улыбке Аллеор.

- Не-ет, - тихо засмеялась Динна в ответ, - ты же знаешь, что нет, Аллеор. Только я подумала…

Динна замолчала в нерешительности и опустила глаза, но вновь подняла их, полные робкого ожидания, когда маг переспросил:

- Что? Что ты подумала, девочка?

- Я подумала, не могу же я забрать его с собой…домой…Волшебным мечам не место в моём мире.

Маг молчал и смотрел вдаль, поглаживая длинными пальцами одну из граней на своём жезле.

- Что же ты молчишь, Аллеор? – голос Динны задрожал от сдерживаемых слёз.- Ответь! Я ведь смогу вернуться домой, правда?!

- Разве тебе здесь плохо?

- Нет, но…

- У тебя здесь много друзей, тебя…

- Всё так, но…

- …любят и уважают, тебе, можно сказать, поклоняются…

- Аллеор! – слёзы уже не таясь текли по впалым, бледным щекам Динны. – Просто скажи – «да» или «нет».

- Не мне это знать, не тебе решать. Даже Великим магам Юллхи не дано ответить на твой вопрос. Думаю, знает только он – твой Нелюдим.

Аллеор вздохнул, с жалостью глядя на поникшую Динну, и вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Слёзы текли из глаз Динны непрерывно и словно сами по себе. Ни рыдания, ни всхлипы не нарушали вновь воцарившуюся тишину, не вздрагивали плечи, не жмурились глаза, разъедаемые солёной влагой. Просто из застывших серых глаз выбегали страх, боль, отчаяние и безнадёжность.

Потом слёзы иссякли и высохли. Динна выбралась из постели, умылась за расписной ширмой, плеснув в тазик тёплой воды из кувшина с высоким горлом, вылила оставшуюся в кувшине воду себе на голову, тщательно вытерлась полотенцем и устроилась в плетёном кресле напротив камина. По мере того, как высыхали её волосы( они, оказывается, отросли уже до плеч) и согревалось тело, наполняясь блаженным теплом, Динна мысленно возвращалась к тому, то ли чудесному, то ли ужасному, дню, когда так круто изменилась её скучная и размеренная жизнь. Кто бы мог подумать, что именно ей, той, которую без сомнений можно назвать реалисткой, материалисткой, атеисткой и, может быть ещё какой-нибудь …исткой, выпала в жизни щедрая порция приключений, невероятных и фантастических с точки зрения …истки. Но каким бы необычными не казались Динне события последних месяцев, сомневаться в их реальности девушка давно уже перестала.

 

Принцесса Наннграда была приятно удивлена доверием, оказанным ей новым Правителем. В отличие от отца, о героической, но преждевременной гибели которого до сих пор скорбели наннградцы, Эоррл Веллер нашёл для своей сестры кучу дел, в которых она могла проявить свои умения и работоспособность. Фактически Росса стала Министром Здоровья, и Эоррл уже готовил указ об её официальном назначении на эту должность. В свете последних событий, когда так неожиданно у Принцессы открылся дар целительницы, этот шаг молодого Правителя никого не удивил и не возмутил, кроме, может быть, нескольких скептиков из стана женонедоверчивых, которые были твёрдо уверены в незаменимости мужчин в семье, в политике и в бою. Их многочисленные оппоненты невозмутимо напоминали, что на поле боя Принцесса Наннграда проявила себя не хуже воинов – мужчин, и уверяли, что, как представитель славного рода Веллеров, она вполне способна управлять министерством. Но в одном эти идеологические противники были единодушны: мужчина, который когда-нибудь станет мужем Принцессы, вряд ли сможет командовать этой решительной, умной и темпераментной девушкой.

 

Эта умная девушка решительно ворвалась в свои покои и темпераментно воскликнула, обращаясь к подруге, уютно дремлющей в кресле:

- Не дождуться!

Динна вздрогнула и воззрилась на Россу, которая бегала по комнате, то и дело натыкаясь на мебель. При этом мебель то разлеталась в разные стороны, то опрокидывалась.

- НЕ ДОЖ-ДУТ-СЯ! – Теперь, покрасневшая от злости Росса швыряла поленья в камин с такой силой, что искры вылетали оттуда пучками и снопами, норовя поджечь раскиданную мебель.

 

- Ни-ког-да!!! – грозно сдвинула брови Принцесса и залпом осушила протянутый Динной бокал ягодного морса. И только после этого она, словно спущенный воздушный шарик, осела на пол и положила голову на колени Динны.

- А теперь тихо, спокойно, без лишних эмоций, расскажи, кто и чего никогда не дождётся, - Динна хихикнула про себя, подумав, что похожа сейчас на доморощенного психолога.

- Они хотят выдать меня замуж, - в голосе Россы было столько ужаса и тоски, что Динна обхватила её голову и прижала, словно хотела защитить подругу от всех бед.

- Кто?!

- Кто, кто, - Принцесса раздражённо вывернулась, и, обхватив свои плечи руками, наклонилась к огню, - мои ненаглядные братцы, кто же ещё!

- Как? – переспросила Динна.

- Обыкновенно!

- За кого?!

- Да они сами не знают, за кого!

- То есть?!

- Динна, в шоке полагается быть мне, - бросила Росса через плечо, - а глупые вопросы почему-то задаёшь ты.

- Постой, Росса, давай всё по порядку, а? Объясни толком!

- Да что объяснять, - пожала плечами насильно выдаваемая замуж, - позвали и сказали: « Дорогая сестра, мы решили, что тебе пора обзавестись семьёй, поэтому скажи, кого ты хочешь назвать своим мужем?»

- А ты что?

- А я ответила, что в ближайшее время никого не хочу так называть.

- А они?

- Давят на чувство долга. Понимаешь, Правитель не может быть холостым, трону нужны наследники.

- А при чём здесь ты?!

- А по нашим законам, братья не могут жениться, пока их сестра не выйдет замуж, даже, если сестра намного младше их.

- Почему?

- Ну, так завещала нам Праматерь. Она сказала, - Росса прикрыла глаза, вспоминая: «Первой пусть девушка станет женой, и невинность её будет той данью, за которую даруется здоровое и обильное потомство всему роду».

- А-а!

- Ну вот! Эоррл стал Правителем, и значит, чтобы он смог жениться, я должна срочно пройти Обряд Соединения.

- А-а…

- Да что с тобой, Динна? Ты хоть понимаешь, что мне предстоит в скором времени?!

- Выйти замуж, а что?

- Легко сказать! А за кого? За первого встречного?

- А что, у тебя нет никого на примете, ну…друга…жениха…

- Откуда бы ему взяться? – Росса погрустнела.

 

- Эй, подруга, - прищурилась Динна, - что-то я тебя не пойму! Только что возмущалась, кричала: «Не дождутся! Никогда!», а теперь расстраиваешься, что не за кого замуж идти!

Росса некоторое время не отвечала, сосредоточенно глядя на затухающий огонь в камине, затем поднялась с пола и повернулась лицом к Динне:

- Я – Принцесса, Динна, и если Наннграду нужна моя свобода – он её получит. Чуть позже, уже лёжа в постели, Динна собиралась с силами, чтобы задать Россе мучающий её вопрос. Несколько раз она порывалась окликнуть подругу, но всё никак не решалась. Наконец, мучения её достигли того предела, когда легче сделать то, что тебя так страшит, чем продолжать издеваться над собой. Зажмурившись для храбрости и набрав полные лёгкие воздуха, Динна проскороговорила:

- Росса, а на ком женится Эоррл?

Она затаила дыхание в ожидании ответа, которого, к её удивлению не последовало вовсе. Раскрыв глаза, Динна повернула голову: подложив обе ладони под левую щёку и свернувшись клубочком, Росса спала, тихонько и сладко посапывая.

 

Глава 28 Тоска

 

Как медленно тянется время, когда нечем его занять! День за днём проходили, тоскливые, бесполезные, заполненные лишь сном, трапезами, бесцельным блужданием и необходимостью принимать молчаливые почести. За Динной трепетно ухаживали, её оберегали, мотивируя такую заботу недавно перенесёнными ранением и болезнью. О том, чтобы поручить ей какое-нибудь дело, дать ей какую-нибудь работу не позволялось даже говорить. И Росса (подруга, называется!) возмущённо замахала руками на Динну, когда та предложила, вернее, жалобно так, попросила:

- Не найдётся у тебя в Министерстве какой-нибудь работы для меня?

- Да что ты, Динна! Какая работа? Ты еще слишком слаба!

- Брось, Росса, я прекрасно себя чувствую: рана не болит, силы - вашими заботами! – вернулись ко мне. Я даже поправилась, вернее, растолстела от безделья.

- Это тебе так кажется. А я вижу перед собой бледную, почти прозрачную замухрышку со впалыми щеками и синевой под глазами.

- Ну, спасибо! – фыркнула Динна.

- Не обижайся, подруга, я просто переживаю за тебя. Ну какая тебе работа в твоём-то состоянии? Нет-нет, сейчас тебе нужно отдыхать, набираться сил. Больше гуляй, дыши свежим воздухом…

- Это идея, Росса! А может нам с тобой, как прежде, отправиться в Зелёный лес, а? Давно мы не были в нашем убежище!

- Я не могу, – Росса явно чувствовала неловкость, - так много дел…

 

Загоревшиеся было глаза Динны снова потемнели, словно где-то в глубине её затушили свечку. Росса, глядя на опустившиеся плечи подруги, судорожно пыталась найти слова, которые могли бы стать оправданием её отказа. Наконец ей показалось, что она их нашла:

- И потом, Динна, на улице так холодно! Пора Белого Сна всё-таки. Тропинки, наверняка, замело снегом, да и полянку нашу тоже…

Чувствуя себя почему-то виноватой, Росса скомкала разговор и поспешила удалиться, бормоча что-то про неотложные дела. Динна вновь осталась одна, как обычно в последнее время. Побродив по их с Россой покоям, девушка подошла к окошку.

Огромные хлопья снега медленно и плавно спускались с затянутого серыми тучами неба и оседали мохнатыми шапками на земле, на крышах домов и на кронах деревьев. «А я и не заметила, как наступила зима,» - подумала Динна, разглядывая заоконное пространство. Через мгновение она уже натягивала сапоги и берет, и, прицепляя к поясу ножны с Нелюдимом, требовала подать ей тёплый плащ.

Выйдя на улицу и почти бегом спустившись с высокого крыльца, Динна зачерпнула полные ладони мягкого снега и зарылась в него лицом. Пахнуло свежестью, холод снежинок покалывал кожу, и Динне вдруг показалось, что она вернулась в детство и стоит по пояс в сугробе, голыми, покрасневшими от мороза, руками разбрасывая снег вокруг себя. Даже мелькнула тревожная мысль: «Ой, если мама увидит, ругаться бу-удет!»

Иллюзия пропала, стоило ей только открыть глаза. Вокруг – знакомый, понятный, уже привычный, но такой чужой мир. «Чужой, - с горечью подумала Динна, - не мой…»

Взгляд её остановился на высокой, краснеющей из-под снега, башне Храма Туура, и Динна решительно направилась к ней через Центральную площадь Наннграда.

Чего ожидала Динна, входя вслед за молодым Великим Воином в Боевой зал Туура? Оживления воспоминаний? Всплеска ностальгии? Пятеро мальчишек, старающихся выглядеть мужественно и строго, но исподтишка бросающих на Динну восторженные взгляды, неслышно прошествовали мимо неё и скрылись за дверью. Вышел вслед за ними и Великий Воин. Оставшись одна, Динна обвела взглядом Боевой зал. Всполохи памяти, как кадры на испорченной плёнке, показывали ей немое кино, бессистемно выбирая сюжеты. Не больше минуты простояла Динна на пороге зала, потом развернулась и вышла вон, словно попала не туда, куда стремилась: «Здесь только прошлое».

 

Наверное, это может показаться странным, когда одинокий человек мечтает об одиночестве. Но как же часто это бывает: окружённый искренне любящими его людьми, человек ощущает себя рыбкой в аквариуме, которую кормят систематически, меняют воду, но при этом не слышат его безмолвных воплей.

Ощущая непреодолимое желание скрыться ото всех, остаться одной, Динна в этот вечер, такой же одинокий, как и многие прежние, забрела в библиотеку. Здесь было тихо и пахло пылью. Динна забралась в большое кресло, в котором, она знала, любил отдыхать Эоррл, и протяжно вздохнула. Здесь ей было уютнее, чем в любом другом помещении Дворца. Стеллажи с книгами надёжно укрывали её от людей, навязывающих ей свою почтительную заботу, и от собственной им ненужности, которую Динна с каждым днём чувствовала всё острее.

«Здесь тоже прошлое, - полусонные мысли лениво ворочались, пока глаза Динны скользили по корешкам книг, выстроившихся на полках, по свиткам, скрученным в аккуратные трубочки. – И я сама словно уже прочитанная книга…»

Вновь и вновь Динна думала над тем, что произошло с ней в последнее время. Да, случилось невероятное, то, во что, казалось, невозможно поверить. Та наивная чепуха, которую фантасты обычно смакуют в своих романах, оказалась вполне реальна – другие миры, странные и прекрасные, магия и волшебство, борьба света и тьмы, пророчества, предсказания и предназначения…Чужеземке, которой принадлежит гордый титул Носителя Меча Нелюдима, не приходилось в этом сомневаться, как и в том, что своё предназначение она, худо-бедно, выполнила. Всем хорошо. Все довольны. И что дальше?

«А дальше – ни-че-го, - закрыв глаза, думала Динна, - Нет ничего дальше – ни другого предназначения, ни планов, ни стремлений, ни определённости, ни уверенности в завтрашнем дне. Короче, в этом мире у меня нет будущего…Тогда что я здесь делаю?! Почему те, кто спланировал моё вмешательство в жизнь Лиррии и Наннграда, до сих пор не отправили меня домой?!»

Мысль о доме так резко кольнула в сердце, что Динна всхлипнула и застонала. И тут же услышала взволнованный голос:

- Динна, что с тобой?! Тебе плохо? Больно?!

Это неожиданное вмешательство в её сокровенные думы вдруг безумно разозлило Динну. Она сжала кулаки и застучала ими по подлокотникам кресла, выкрикивая в, сначала встревоженное, а потом недоумевающее, лицо Эоррла:

- Оставьте!...меня!…в покое!... Я не больна! Я не беспомощна! Не надо сдувать с меня пылинки! Не надо…

Захлёбываясь слезами, Динна вскочила и в истерике затопала ногами. Она кричала всё, что приходило ей в голову – злые, обидные, жестокие слова в адрес глупого, старого «колдунишки», зазнавшейся Принцессы, страдающей манией величия и «чёрствого, как прошлогодний сухарь» Правителя. Эти вопли сменялись жалостью к себе, несчастной, никому не нужной. Брошенной. Никчёмной, бесполезной, не оправдавшей ничьих надежд и так далее, и тому подобное.

Эоррл поступил так, как было единственно правильным в данной ситуации – сначала он обхватил беснующуюся Динну, заключив её в кольцо своих рук, несколько минут мужественно терпел болезненные тычки её кулачков, а потом закрыл её рот поцелуем. Клин – клином, шок - шоком.

Странный это был поцелуй. Не было в нём ни страсти, ни нежности. Сухой, твёрдый рот Эоррла просто впечатался в солёные от слёз губы Динны, ладони его властно обхватили её лицо, не давая возможности отстраниться. Так же неожиданно и резко Эоррл отстранился сам. Он отступил на шаг от оторопевшей, но успокоившейся Динны, посмотрел ей прямо в глаза и произнёс глухо и требовательно:

- Стань моей женой.

 

Глава 29 Ночные откровения

 

Динна вздыхала и ворочалась в постели, чем сильно раздражала спящую рядом подругу. Росса уже несколько раз просыпалась и недовольно задавала один и тот же вопрос: «И чего тебе не спится?». Вопрос этот она сопровождала то тычком, то пинком, то нахлобучиванием пуховой подушки на свою голову. Динна демонстративно зажмуривалась, бормотала: «Прости, я больше не буду» и честно пыталась заснуть. Правда, через некоторое время она понимала тщетность этой попытки и с тяжёлым вздохом начинала ворочаться снова.

Если бы Росса только знала, какие мысли, вернее, воспоминания, не давали спать Динне…

 

- Пройди со мной Обряд Соединения, - сказал Эоррл. …

 

Сердце Динны бешено заколотилось, а тело, казалось, одновременно горело нестерпимым огнём и коченело в ознобе. «Ты же этого хотела! Ты ждала этого, мечтала об этом!» - нашёптывал кто-то внутри её головы.

Не дождавшись ответа, Эоррл нахмурил брови и прошёлся по библиотеке. Его волнение выдавали только руки: они то взметались к голове, отрывистыми движениями поглаживая волосы, то выхватывали с полки первую попавшуюся книгу и тут же ставили её обратно. Динна следила за ним взглядом, прикусив нижнюю губу.

- Я думаю, наше Соединение предначертано Богами, - продолжил Правитель, - Всё происходит так, как должно произойти. Не зря ведь ты появилась именно в Наннграде!

- Моё предназначение – стать носителем Нелюдима, разве не так? – наконец подала голос Динна. – И в пророчестве ничего не говорилось о том, что Носитель станет женой Правителя Наннграда.

- В пророчестве вообще ничего толком не говорилось, - возразил Эоррл, - в нём только уточнялся факт твоего появления. Но вот меч и ты сделали своё дело, опасность миновала, и что теперь?

« Я тоже постоянно задаю себе этот вопрос» - хотела ответить Динна, но промолчала. А Эоррл продолжал говорить, и голос его стал мягче, зазвучал проникновеннее:

- Когда закончилась битва, мы все думали, и Аллеор тоже, что Меч вернёт тебя домой. Но до сих пор этого не случилось. Ты не думала, что, возможно, так и останешься в нашем мире?

- Думала, - покорно согласилась Динна, - но это лишь предположение. Есть и другие варианты дальнейших событий.

- Какие же?

- Например, опасность вовсе не миновала и мы с Нелюдимом ещё понадобимся.

- Вряд ли. Это всё?

- Нет, не всё. Возможно, вот прямо сейчас, или завтра, я исчезну, вернусь домой. Или для моего возвращения нужно что-то сделать…

- Например? Что сделать, Динна?

- Ну, я не знаю. Может быть маги там что-нибудь поколдуют и…

- Нет, Динна, - Эоррл заговорил ещё ласковее, - маги – не Боги. И они не знают, как вернуть тебя домой. Ты умная и сильная, Динна. Ты – Воин Доброй Силы. Смирись со своей судьбой.

Динна беспомощно опустилась в кресло, безысходность лишала её сил. - Возьми себя в руки, Динна. Надо думать о будущем. Клянусь, я буду тебе хорошим мужем. А ты, я уверен, будешь достойной женой Правителя. Тебя любят члены моей семьи, тебя обожают наннградцы…

Говоря всё это, Эоррл воодушевлялся, в глазах его отразился свет сердца, голос набрал силу и зазвенел:

- Только представь, Динна, с каким восторгом примут мои подданные эту новость – Носитель Меча Нелюдима станет женой Правителя Наннграда! Народ будет чувствовать себя защищённым, а значит, более счастливым! Поверь, все уже давно ждут этого, мало того, они надеются, что наше Соединение состоится…

- А где же любовь, Эоррл? – Эти слова, сказанные Динной тихо-тихо, почти шёпотом, прервали воодушевлённый монолог Правителя, словно пощёчина. Он облизнул внезапно пересохшие губы и забормотал, старательно избегая взгляда девушки:

- Э…я тебя не тороплю…конечно, тебе нужно время…это серьёзный шаг…подумай…

- Какие банальности ты говоришь, Правитель, - Динна устало потёрла пальцами виски и, наконец, поймав взгляд Эоррла, спросила напрямик:

- Ты меня любишь?

Эоррл набрал полные лёгкие воздуха, как пловец перед прыжком в воду, и произнёс:

- А разве иначе я бы сделал тебе это предложение?

Порой отважные, смелые и сильные мужчины панически боятся самых простых слов. Ответив вопросом на вопрос Динны, Эоррл счёл признание произнесённым и выжидательно уставился на девушку.

Порой смелые, сильные и умные женщины решительно не замечают очевидного. Услышав такой ответ, Динна твёрдо уверилась, что для Эоррла это будет брак по расчёту.

- А я тебя люблю, - спокойно произнесла Динна, так, словно пожелала приятного аппетита.

Эоррл же это признание принял за согласие, и вздох облегчения вырвался из его груди. Сдерживая ликование, он наклонился к Динне и ткнулся сухими губами в её щёку. Затем, как мог ласковей, провёл пальцем по её подбородку и, пробормотав: «Мы объявим о нашей помолвке после Обряда Россы» - быстрым шагом покинул библиотеку.

 

После очередного шумного вздоха Динны, сопровождающегося поворотом на левый бок, Росса окончательно проснулась, села на кровати, сонными глазами уставилась на подругу и…в очередной раз спросила:

- И чего тебе не спиться?

Динна тоже села и пожала плечами:

- Ну…не спится…

- Бессонница? Надо от неё избавиться.

Позёвывая, Росса выбралась из-под тёплого одеяла и позвала за собой Динну:

- Идём, я буду тебя лечить, иначе и мне будет обеспечена бессонная ночь.

Девушки устроились у еле тлеющего камина, в который Росса быстро подбросила несколько сухих смоляных поленьев. Огонь тут же проснулся и ритмично заплясал в очаге, распространяя вокруг блаженное тепло.

Пока Динна сидела в плетёном кресле, подперев щёку руками и разглядывая яркие языки пламени так, словно видела их впервые, Росса не бездействовала. Она откупорила бутылку вина, настоянного дворцовыми виноделами на ягодах желтовника, и отлила немного янтарной, ароматной жидкости в маленькую кастрюльку. Повесив ёмкость с вином над огнём, Росса порылась в многочисленных холщёвых мешочках, разложенных на полках позади камина и наполненных различными сушёными травами. Из некоторых мешочков она достала по щепотке их содержимого и бросила в вино. Когда над кастрюлькой густой извивающейся струёй стал подниматься пар, разнося по комнате восхитительный запах полевых трав, Росса сняла её с огня и разлила напиток по бокалам. Протянув один из них Динне, Принцесса устроилась в соседнем кресле. Некоторое время девушки молча пили мелкими глотками горячее вкусное вино.

Динна первая нарушила затянувшееся молчание:

- Почему ты выбрала Каххила, Росса?

Каххил Саллюс, избранник Россы, несколько дней назад был официально провозглашён женихом Принцессы Наннграда.

- Ну…, - Принцесса пожала плечами, - я подумала, что лучше он, чем кто-то другой.

- И чем же он лучше других? - Динна отставила пустой бокал.

- Ты же знаешь, он, так же, как и я, был Учеником Аллеора, и у него тоже оказалась Сила целителя.

- Понятно, вроде как родственные души, да?

- Ага, - Росса тоже допила своё вино и как-то смущённо хихикнула, - и, знаешь, он сказал, что любит меня.

- Вот это уже гораздо лучше! А тебе он хотя бы нравится?

- Да…немного, - Росса покраснела и озорно глянула на подругу, а Динна захлопала в ладоши:

- Здорово! Я рада, что делая свой выбор, ты руководствовалась хоть какими-то чувствами, а не только политическим расчётом! Жаль, конечно, что с твоей стороны это только симпатия, а не любовь.

- Любовь? А что такое любовь? Тот же расчёт.

- Не говори так, Росса! Ты не права!

- А разве нет? Мы выделяем из толпы людей тех, кто обладает какими-то особыми качествами, теми, что нам особенно нравятся. Будь то внешность или черты характера, не важно. Но мы делаем выбор, расчётливый выбор: этого я не люблю, потому что у него нос длинный, а за этого я замуж пойду, потому что с ним мне будет весело.

- И что толку от такого расчёта, если твой избранник не отвечает тебе взаимностью?!

- Хорошо, маленькая поправка – расчёт должен быть взаимным.

- Я и не подозревала в тебе такого цинизма, - Динна укоризненно покачала головой. – Но ты не виновата, Росса, просто ты ещё никогда не любила, иначе не называла бы это волшебное чувство расчётом.

- Как же – не любила?! Я обожала своего отца, я люблю своих братьев, даже вечно угрюмого, несносного Эоррла. Я и тебя люблю, Динна!

- Всё не то, Росса. Не делай вид, что не понимаешь, о чём я говорю. Ты никогда не любила мужчину. И поверь мне, дорогая моя подруга, совсем не важно, какой у него нос или характер, когда ты чувствуешь, что нужен тебе только он, и никто другой… Но в одном ты права – какое бы чувство вы не испытывали друг к другу, оно должно быть взаимным. Счастливой семьи не получится, если любит кто-то один.

 

Росса не прерывала подругу даже тогда, когда она ненадолго замолкала. Было очевидно, что сейчас Динна разговаривала скорее сама с собой, она словно пыталась себя в чём-то убедить.

- Должно быть что-то, что связывает двоих крепче официальных уз, крепче Обрядов и клятвенных слов. Что-то настолько общее, что непонятно другим и не подвластно никакому расчёту…Нет, не разумом мы выбираем себе спутника жизни, а душой…Надо, чтобы души сошлись в одних желаниях, в одних возможностях, чтобы пели эти души одну и ту же песню…

Росса уложила Динну, то ли полусонную от выпитого лекарства, то ли глубоко ушедшую в свои мысли, и улеглась рядом. Уже засыпая, Росса пробормотала:

- Он тоже был там…там, на берегу…Он держал меня за руку, когда мы строили Призрачный мост…

 

Глава 30 Вопросы и ответы

 

На следующее утро Динна проснулась поздно, но с ясной головой и жаждой деятельности. Она не помнила снов, которые ей снились, но не сомневалась, что видела в них ту подсказку, в которой так нуждалась. Нет, ответов на свои вопросы она не получила, но твёрдо знала, где их искать и убедилась в своей правоте, когда заметила делегацию гуррлов, прошедших в Приёмный зал. Это показалось ей своеобразным знаком, и когда гуррлы и сопровождающий их Правитель Эоррл вышли во двор, где конюхи осматривали пригнанных на обмен лошадей, Динна предстала перед ними, одетая для дальней дороги.

- Приветствую тебя, Правитель, - склонилась Динна в ритуальном поклоне. – Приветствую вас, храбрые гуррлы.

Получив ответные приветствия, Динна обратилась к Эоррлу:

- Правитель! Позволь мне взять коня из твоих конюшен! Мне необходимо отправиться в Дикие земли вместе с твоими гостями.

Эоррл нахмурился по обыкновению и впился взглядом в стоящую перед ним девушку, пытаясь понять, что на этот раз взбрело ей в голову:

- Что нужно тебе в Диких землях, Динна Воллок?

- Я не могу сейчас объяснить этого, Правитель, но, поверь, меня влечёт туда не праздное любопытство.

- Может быть, нужно сначала узнать, желают ли мои гости взять тебя в попутчики?

Динна и Эоррл одновременно повернули головы к гуррлам, которые внимательно и, как всегда, невозмутимо, прислушивались к их разговору.

- Если человек хочет что-то сделать – он должен это сделать, - пыхнул трубкой гуррл, шляпа которого была обвязана цветастым шёлковым лоскутом, и лицо которого показалось Динне смутно знакомым, - а добрый попутчик в пути не помеха.

- Через четыре дня состоится Обряд Соединения Россы, - Эоррл сделал ещё одну попытку остановить Динну, - разве можешь ты уехать в такую минуту?!

- Я вернусь к Обряду, Правитель. Обещаю.

Эоррлу не оставалось больше ничего, как распорядиться, чтобы Динне оседлали коня. Он долго смотрел вслед удаляющимся всадникам, пытаясь не замечать глухую тревогу, сжавшую его сердце.

 

Недолго маленький отряд из пяти гуррлов и Динны скакал по старой дороге. Вскоре, как-то плавно и незаметно, дорога исчезла, растворилась в белых снегах, так же, как исчезли за горизонтом стены Наннграда. Теперь вокруг была одна степь – редкие островки кустарников да засохшие травины кое-где несуразно торчали среди бесконечного снежного ковра. Лёгкая позёмка, возникающая словно ниоткуда, методично заметала следы копыт, скрывая путь, по которому следовали всадники.

Динна поравнялась свысокородным гуррлом, но молчала, не зная, как начать разговор. Она вздрогнула, когда вдруг услышала его голос:

- Давно надо было сделать это, - и пока Динна избавлялась от растерянности, добавил - Меня зовут Ннара.

- Рада узнать твоё имя, мой спаситель. Но как ты догадался, куда я еду?

- А как ты догадалась, что и в первый раз именно я отвёз тебя туда, куда ты так спешишь сейчас? – гуррл слегка двинул губами, изображая улыбку.

- Ты покажешь мне дорогу, Ннара?

- Я провожу тебя, Чужеземка. Туда и обратно.

 

«Туда и обратно. Обратно…» - крутилось в голове Динны. Ей было легко среди этих странных людей. Легко, потому что они не требовали никаких объяснений, перед ними не нужно было оправдываться и раскрывать свои цели. И помощь свою они не предлагали – просто делали то, о чём их даже ещё не успели попросить. Видя, как уверенно они продвигаются по степному бездорожью, Динна вдруг почувствовала, что и она наконец нашла свою дорогу и уже ступила на неё. И не важно, что дорогу эту нельзя увидеть. Главное, знать, куда ты идёшь.

Только что казавшаяся бесконечной степь вдруг оборвалась у кромки тёмного леса. Прежде, чем отправиться вглубь его, Ннара обратился к своим спутникам, сказав им что-то на своём языке, после чего четверо гуррлов медленно склонили и подняли головы и молча ускакали обратно в степь. А Ннара без слов двинулся в лес, не сомневаясь, что Динна отправиться следом.

 

Зелёный лес, с которым Динна познакомилась в первые же дни своего появления в Лиррии, был очень похож на её родной, сибирский – сосны, редкие берёзки и кусты малинника. Был ещё в этой волшебной стране Каменный лес, аналогов которого в её мире, к счастью, не наблюдалось.

- Как называется этот лес? – спросила Динна.

- Просто лес, - ответил невозмутимый Ннара.

Это Лес без имени был странным. Тонкие травинки не поднимались вверх, а, сплетаясь между собой, покрывали землю упругим настилом. Они словно боялись расти в тени огромных деревьев, стоявших так далеко друг от друга, что между ними, казалось, можно было построить дом. Толстые длинные ветки начинали ответвляться от ствола высоко над землёй и были практически голыми – лишь на самом их конце топорщилось в разные стороны по три округлых, толстых и блестящих листа, размером с мужскую ладонь.

Разглядывая новую диковину («Сколько же чудес я ещё не видела в этой стране!») и удивляясь, что ни одна снежинка не залетела сюда, Динна не заметила, как очутилась на поляне, в центре которой под обугленным деревом сиротливо кособочилась избушка Одинокого Шамана. Двери избушки были распахнуты настежь.

 

Ннара, наотрез отказавшийся войти с ней в дом, сидел на краю поляны и курил трубку. Кони застыли рядом с гуррлом, терпеливо ожидая своих наездников. А Динна стояла не первой ступеньке крыльца и всё не решалась идти дальше. «Что ждёт меня внутри? – думала она. – Что я узнаю? О чём поведает мне старый, мудрый Шаман, спасший мне жизнь? – Динна всё-таки поднялась на следующую ступеньку. – А что бы я хотела услышать от него? Ну, конечно, я хочу узнать, как мне вернуться домой. – Ещё одна ступенька вверх. – А хочу ли я этого на самом деле? Боже, неужели я не хочу вернуться в свой мир?! – Рука нашла опору – ветхие перила, которые скрипнули, когда Динна облокотилась на них. – Хочу, хочу, очень хочу! Но… ведь там не будет ни чудес, ни волшебства…Там не будет Россы, Аллеора…Эоррла. – Предпоследняя ступенька приняла на себя вес нерешительной девушки. – Мне нужно войти. И не важно сейчас, чего я хочу. Тем более, что хочу я слишком много. – Динна остановилась на последней ступеньке. Оставалось только перешагнуть порог. – Но больше всего, наверное, я хочу узнать о своём будущем, о том, что ждёт меня впереди.» - Шаг через порог. Дверь захлопнулась за её спиной.

Шээн сидел на краю деревянной лежанки и в упор разглядывал вошедшую девушку. Заворожённая взглядом его жёлто-крапчатых глаз, Динна застыла в трёх шагах от него.

- Зачем пришла? – спросил старик низким, с хрипотцой, голосом.

- Узнать… - Динна осипла от волнения, но продолжила, вдохнув поглубже, - узнать о том, что ждёт меня впереди.

- Я не прорицатель, - ответил Шаман.

- Значит, Вы не можете мне помочь?

- Не знаю, какой помощи ты просишь.

- Я думала…я надеялась, что вы ответите на мои вопросы…

- Спрашивай. – Шээн поднял руку и обхватил пальцами белый, с красными прожилками, камень – один из амулетов, свисающий с его шеи на тонкой цепочке. – Спрашивай о том, что действительно хочешь знать.

 

Вопросы вихрем закружились в голове Динны и все они казались ей самыми важными.

- Почему Нелюдим выбрал меня? – выпалила вдруг Динна неожиданно для себя и подумала: «Неужели это и есть то, о чём я хотела узнать в первую очередь?!» А ответ Шамана обескуражил её ещё больше, во всяком случае, ясности не добавил нисколько.

- Ты умеешь жалеть.

- Не понимаю…Жалеть? Кого? Кого я должна пожалеть?!

- Птенца Белой Хинне.

Динна недоумённо взглянула на Шээна:

- А по-моему, я должна была его убить. –

Шээн согласно кивнул головой.

Динна задумалась, а Шаман терпеливо ждал, не сводя с неё глаз. Словно решив что-то для себя, Динна задала ещё один вопрос:

- Я могу вернуться домой?

- Да, - последовал лаконичный ответ.

- Как? Что нужно для этого сделать?

- Закончить своё Предназначение.

- Разве я ещё не выполнила его?

- Нет.

- Так что же ещё я должна сделать?

- Вернуть то, что тебе не принадлежит.

Через секунду глаза Динны широко распахнулись, словно она вдруг вспомнила что-то важное. Она кивнула сама себе.

- Я поняла. А потом?

- Потом всё будет так, как должно быть.

- Спасибо, мудрый Шээн, - тихо поблагодарила Динна и повернулась, чтобы уйти.

Не обнаружив на двери никакой ручки, Динна попыталась открыть её, толкая обеими руками, но ничего не вышло. Растерянно оглянувшись, Динна наткнулась на немигающий взгляд Шамана. Казалось, старик чего-то ждал от своей гостьи. Может быть, ещё одного вопроса?

- А я могу остаться? – наконец решилась Динна.

- Нет.

Скрипнула, приоткрываясь, дверь, и бесшумно закрылась, как только Динна вышла на крыльцо.

 

Уже почти стемнело, когда Динна вернулась в Наннград. Ннара проводил её до Старой дороги и умчался обратно, бросив напоследок: «Прощай, Чужеземка». Полчаса бешенной скачки, и вот уже Динна отдаёт поводья конюшему и поднимается навстречу взволнованной Россе. Не давая подруге возможности забросать её вопросами, Динна, скидывая плащ и стягивая перчатки, стремительно направилась в покои. Здесь, остановившись у камина и протягивая озябшие руки к огню, она наконец заговорила с вошедшей следом Принцессой. Но не объяснения услышала Росса – Динна требовательно спросила:

- Где мои вещи? Те, в которых вы нашли меня в Даррградском Дворце?

Росса хотела было возмутиться, мол, за неё волнуются и переживают, а она печётся о старом тряпье, но, наткнувшись на серьёзный взгляд Динны, молча вышла из комнаты. Впрочем, она скоро вернулась, неся лёгкий мешок, который Динна почти вырвала из её рук. Высыпав содержимое мешка прямо на пол, Динна принялась рыться в рваной, истрепавшейся одежде, пока не нащупала в одном из карманов нужную вещь. В её руках было то, что ей не принадлежало – ключ от одной из дверей Тайной комнаты Правителей Даррграда. Облегчённо вздохнув, Динна упала в кресло и с благодарностью взглянула на Россу:

- Как ты догадалась сохранить всё это?

- Аллеор сказал, что эти вещи тебе ещё понадобятся, - пожала Росса плечами – она явно была обижена странным поведением подруги. – Ты расскажешь, куда и зачем ездила?

- Я была у Одинокого Шамана.

- Но зачем?!

- Я… - Динна засомневалась, нужно ли говорить правду, но, взглянув на Россу, не решилась раньше времени огорчать её. – Я хотела поблагодарить его, ведь он спас мне жизнь.

«Я знаю, что уйду,» - думала Динна, сидя у камина и привычно поглаживая Нелюдима, уложенного на колени - отблески огня причудливо блестели на поверхности его лезвия. Росса уже спала, а Динна не хотела ложиться. «Не знаю, как и когда, но уйду. И пусть об этом пока никто не знает. Странно, я не испытываю ни боли, ни огорчения. Немного жаль, и только. Мне казалось, что я привязалась к ним. Росса…Эоррл…Но я не страдаю от того, что придётся их покинуть. Они славные, я их очень люблю. Но они – прошлое. А будущее у нас – разное…»

Динна так и уснула в кресле у камина, обняв Нелюдима – в том, что этот Меч единственный, с кем ей не придётся никогда расставаться, Динна была уверена.

 

Глава 31 Хварр Коррол

 

На Большом Мосту уже не было никаких следов прошедшей битвы. Лишь местами, там, где поработали плотники, настил отличался, белея дощатыми заплатами.

Динна на секунду бросила взгляд вниз, на воды не подвластной льдам реки, и поспешно направила коня на середину моста – то ли быстрое течение Сурры, то ли жуткие воспоминания о холодном купании вызвали у неё головокружение.

Проехав Большой мост, Динна взяла южнее и направилась к Даррграду, до которого и добралась довольно быстро. Спешившись, она вошла во Дворец Правителя, восстановленный, чисто вымытый и сияющий улыбками приветствующих её даррградцев.

 

- Динна Воллок, Носитель Меча Нелюдима и Воин Доброй Силы, просит аудиенции у Правителя Даррграда, - произнесла Динна положенную по этикету фразу. После этих слов её с поклонами провели в Приёмный зал, широко и гостеприимно распахнув его двери.

Войдя в Приёмный зал, Динна остановилась на его пороге и огляделась. Помещение, которое она помнила полутёмным и мрачным, сейчас было ярко освещено множеством факелов. Динна бросила взгляд на витые колонны, разбросанные по залу (за ними она укрывалась во время поединка с Сарреей), мимолётно взглянула на стену позади Трона Правителя (там скрывалась потайная дверь), перевела взгляд на трон и…вздрогнула. Кошмар из её болезненных снов – в стенке пустующего сейчас трона торчало Жало, чуть не лишившее её жизни! Динна потёрла еле заметный шрам на шее, оставленный этим оружием и занывший сейчас тонкой нудной болью, и приблизилась к трону. Вцепившись левой рукой в рукоять Нелюдима, правой она потянулась к застрявшему в дереве маленькому, словно игрушечному, кинжальчику.

Динна не успела прикоснуться к Жалу, потому что распахнулась дверь и она оглянулась на вошедшего в Приёмный зал Правителя Даррграда.

Узкое морщинистое лицо Хварра Коррола обрамляла густая борода. И плотно сжатые губы терялись в этой седой поросли. Он легко нёс свое поджарое тело, шаг был стремителен и твёрд, а жилистые руки с широкими ладонями выдавали человека, знающего, как обращаться с мечом. Озабоченный взгляд Правителя смягчился, когда Динна склонилась перед ним в глубоком почтительном поклоне:

- Приветствую тебя, Правитель.

- Приветствую тебя, Носитель Нелюдима! Добрым ли вестям мы обязаны твоему визиту?

- Думаю, да, Правитель. Я пришла, чтобы вернуть то, что принадлежит тебе. Динна достала ключ и протянула его Хварру Корролу.

- Простите, что пришлось сломать замок на другой двери – от неё у меня не было ключа.

- Ничего, сломанный замок уже заменён. Так ты попала в Тайную комнату не из Дворца?

- Нет, Правитель.

Динна рассказала Правителю Хварру о том, что произошло с ней после её падения в реку. Хварр Коррол выслушал её молча и сказал, когда она замолчала:

- Благодарю тебя, Динна, что ты не открыла этой тайны никому.

- Не стоит благодарности, Правитель, я всего лишь выполняла свой долг.

- Ты понимаешь, надеюсь, что это и впредь должно остаться тайной.

- Не беспокойтесь, - Динна невесело усмехнулась, - у меня скоро просто не будет возможности обнародовать ваши секреты.

Глаза Хварра Коррола вспыхнули пониманием. Он почтительно склонил голову и произнёс:

- Всё происходит так, …

- …как и должно произойти, - закончила за него Динна. – У меня есть просьба, Правитель.

- Выполню, если это в моих силах.

- Это вполне в Ваших силах. Подарите мне Жало, - Динна кивнула в сторону трона.

 

Правитель удивился этой странной просьбе, но не подал вида. Он вынул Жало из спинки собственного трона и протянул его Динне.

- Благодарю, Правитель, - Динна приняла выпрошенный подарок и улыбнулась - Мне пора. У нас во Дворце такой переполох – завтра Обряд Соединения Принцессы.

- Знаю, я приглашён и обязательно буду, - Хварр Коррол тоже улыбнулся, - Ступай, дитя моё. Да пребудет с тобой Добрая Сила!

 

Динна скакала обратно, чувствуя, как ей становится легче, словно ветер, бьющий в её лицо, выхлёстывает и уносит прочь всё непонятное и тревожное, всё то, что связывало её, что тянуло в омут безысходности. «Всё! Теперь всё! Свобода! Простор! Никаких обязательств! Никаких больше предназначений! Осталось только Россу замуж выдать и – домой!»

 

Весь день, до самого позднего вечера, Динна не отходила от подруги, которую, на правах невесты, освободили от всех домашних и министерских дел. Они снова и снова разглядывали свадебный наряд – Принцесса была в ужасе и уверяла, что не сможет и шагу ступить в этом платье, тяжёлом из-за украшавших его драгоценных камней. Динна же смеялась и говорила, что всё будет отлично. Росса давно не видела свою подругу такой весёлой, и, укладываясь, уже заполночь, в кровать, подумала: « В последнее время Динна была как-будто не в себе. Может, это яд щерров так долго действовал? Но теперь всё хорошо, всё, как прежде…»

 

Глава 32 Обряд Соединения

 

То беда, то торжество и радость – слишком часто в последнее время у наннградцев появляется необходимость собираться на главной площади города. Хорошо ещё, что хороших событий больше.

Вот и сегодня опять торжество – любимая всеми Принцесса Росса проходит Обряд Соединения.

Гул толпы немедленно затих, когда одновременно открылись двери Дворца и Храма Туура и показались жених и невеста, оба в белых одеждах. Жениха сопровождал Великий Воин, невесту – Правитель Эоррл. Молодые люди шли навстречу друг другу по расчищенной от снега площади и остановились в её центре. Здесь их ожидал маг-покровитель Наннграда. Аллеор прибыл ещё вчера, а сегодня, взволнованный и радостный, исполнял одну из своих многочисленных обязанностей – соединял дочь правящего рода с её избранником.

 

Подняв руки вверх и открыв ладони, Аллеор наблюдал, как один из его лучших учеников, единственный сын лекаря Саллюса, протянул руки к склонённой голове Россы и дрожащими пальцами начал расплетать её косу. Чёрные, блестящие волосы вскоре волной легли на плечи и спину смущённой Принцессы. Тогда Аллеор лёгким жестом соединил свои ладони над головами молодожёнов и произнёс:

- Пусть хранят соединившихся великие Боги! Пусть Праматерь продлит их род! Пусть Туур защитит их род!

Взявшись за руки, Каххис и Росса прошли Круг Признания. Они улыбались, слушая поздравления наннградцев и гостей: вот мелькнул в толпе одобрительно кивающий Хварр Коррол; Даррградский и Лессградский маги, стоящие рядом, осенили новобрачных оберегающим знаком; жизнерадостный Веолл широко улыбался и от радости приплясывал на месте.. Вернувшись к Алеору, благословлённые всеми, молодые в пояс поклонились присутствующим на площади.

- Жители Наннграда! Да пребудет с вами Добрая сила! Ступайте с миром, - закончил Аллеор обряд.

Пышных речей и церемоний…а, впрочем, это всем уже известно.

Проводив только что соединённых, Динна вернулась в девичьи покои Россы, которые теперь безраздельно принадлежали ей. Подкормив затухающий камин, Динна налила себе бокал вина и окинула взглядом большую комнату. Всё здесь было знакомым, привычным и близким – широкая кровать, под шёлковым балдахином которой столько было рассказано и обговорено; уютные плетёные кресла, в которых они с Россой часто сидели у камина долгими вечерами; куча милых девчоночьих безделушек на туалетном столике – пузырьки с душистой водой, шкатулки, расчёски и зеркальца. Как много здесь её, Динны, кусочков жизни! И как их мало, чтобы удержать её здесь навсегда. Сердце чувствовало – это прощание.

Динна решительно распустила подколотые затейливой заколкой волосы (они выросли уже ниже плеч) и натянула на них тёплый берет. Затем достала из-под подушки Жало. Ещё вчера она просверлила в его рукояти дырочку и продела сквозь неё тонкую цепочку, которую сейчас и одела на шею. Тёплый плащ и перчатки завершили её наряд.

Динна шла по коридорам Дворца, уверенная, что её никто не остановит. «Всё происходит так, как и должно быть,» - как заклинание, твердила она про себя, когда выходила из Дворца на задний двор. Она хотела было уже окликнуть кого-нибудь, чтобы ей оседлали коня, как вдруг увидела Аллеора, ведущего под уздцы её любимую кобылу Сивку (Росса называла её – Сиффка). Динна не удивилась. Маг помог ей сесть в седло.

- В добрый путь, Динна.

- Счастливо оставаться, Аллеор.

Они ещё несколько секунд с пониманием смотрели друг другу в глаза, затем Динна рванула поводья и ускакала не оглядываясь.

 

Динна мчалась по Старой дороге, которая лишь слегка была запорошена снегом, словно её ежедневно и тщательно выметал маг-дворник. Слева текла быстроводная Сурра - в обрамлении заснеженных берегов её воды казались чёрными. Справа замер Зелёный Лес, наполовину утонувший в сугробах. Когда Динна впервые ступила на землю этого мира, всё вокруг было зелёным и цветущим. Казалось, что сейчас просто невозможно точно определить это место. Но то ли интуиция ей подсказала, то ли, действительно, кто-то свыше направлял её, но вдруг Динна почувствовала, что пора остановиться.

Спустившись на землю, Динна по щиколотки увязла в рыхлом снегу. Она погладила заиндевевшую морду ласковой Сивки и, повернув её в сторону Наннграда, хлопнула по крупу. Умное животное неспешно потрусило в обратный путь, а Динна уверенно прошла ещё несколько шагов и замерла.

Да, это здесь. Именно на этом месте сидела она тогда, растерянная, держа в неумелых руках невесть откуда взявшийся меч. Сколько всего произошло с тех пор! Сколько было пережито страха и радости. Сколько было потерь и обретений. Она никогда этого не забудет. Она будет помнить об этом всегда – как частичку своего прошлого.

Динна взялась за рукоять Нелюдима и медленно стала вынимать его из ножен, когда сквозь задумчивость и отрешённость до неё долетел издалека голос, зовущий её по имени. Продолжая вынимать меч из ножен, она обернулась на зов и увидела мчащегося к ней Эоррла – он пригнулся к шее коня, тянул к ней руки и что-то кричал…

Но было поздно. То, что должно произойти, уже вершилось – яркий свет разлился вокруг и Динна зажмурила ослеплённые глаза.

 

- Девушка, Вам нужна помощь? – раздался грубоватый, с властными нотками, до боли знакомый голос.

С мыслью о том, что ничего не вышло, Динна открыла глаза и уставилась в лицо Эоррла, склонившееся над ней. Тут же она заметила, как странно он одет: какой-то непонятный костюм с нелепыми яркими полосками по бокам штанин. А где его конь? И – что ещё более непонятно – где снег?!

Динна оглянулась вокруг…и поняла, что она уже не в Лиррии - нелепо сидит на асфальте в двух шагах от своего дома и держит в вытянутой руке…кинжал.

- Вставайте же, - незнакомец с лицом Эоррла подхватил её подмышки и встряхнул, проверяя, способна ли она стоять на ногах. Динна устояла. Она уже пришла в себя, затолкала Нелюдима, претворяющегося обыкновенным кинжалом, в ножны и принялась отряхивать пыль с… нет, не с розовой юбки, в которой она прошлым вечером отправилась в гости, а с широких штанин, расшитых по бокам затейливым узором, и с туники, поверх которой болталась серебряная цепочка с кулоном в виде маленького кинжальчика.

Более-менее приведя себя в порядок, девушка улыбнулась заботливому мужчине, который таким знакомым хмурым взглядом наблюдал за ней и, сказав: «Спасибо», направилась к дому.

Она прошла всего несколько шагов, когда услышала заданный в спину вопрос:

- Девушка, а как вас зовут?

Остановилась, повернулась и ответила:

- Динна.

Небо у горизонта заливалось румянцем. Наступало утро.

 

 

 

Происхождение имён и названий

 

Аллеор – маг - хранитель Наннграда. От Ллеу(ирл.,валлийск.) – в кельтской мифологии бог света(Ллеу – Ллеур – Ллеор – Аллеор)
Белая Хинне – легендарная птица, проклятая своей матерью, Птенец которой обладает чудовищной силой Боли и Ненависти. ОтХина, Хине, Сина, Ина– белая. В полинез. миф – первая женщина. В некоторых мифах богиня жизни и смерти.
Ваагн – маг – покровитель Даррграда. От Ваагн, Вахагн – в армян.миф. бог грозы и молнии.
Веолл – младший сын Тылла Веллера, Принц Наннграда. Вымышленное имя.
Гиррей– сын Эммаса Коррола. От Гирией– в греч.миф. сын Посейдона и плеяды Алкионы, строитель и првительГиррии)
Гирру– посох Аллеора. От Гирра, Гирру–аккад., бог огня.
Голлы Гуррлы–кочевой независимый народ, живущий в Диких Землях. Вымышленный народ.
Даррград Эддам Эннио – Преемник Великого Воина. ОтИдам – божество охранитель с. 228 и греч. Энио – богиня войны с. 617
Капп Коррол – сын Эппита Коррола, отец Хварра Коррола. См. ЭппитКоррол. КаххилСаллюс– «единственный лекаря сын», жених Россы. От Кахил, Кахл – др.араб. могучий, древний и Салюс – «здоровье», рим. богиня здоровья.
Котты– 4-рукие чудовища. Сильные, умело управляются с любым оружием, но предпочитают лук и стрелы. У них слабые, короткие ноги, поэтому в бою они ездят на хваггах. От Котт, Бриарей и Гиес – чудовища, порождённые Геей и Ураном. У каждого из них по 50 голов и 100 рук.
Лессград Линн – придворный поюн. От Лин – певец, сын Каллиопы и Амфимара, с. 369 – Музы.
Лиррия Наннград Ннара – высокородный гуррл. От Нара(др.инд.) – человек, мужчина, муж. Божественный мудрец.
Росса – дочь Тылла Веллера, Принцесса Наннграда. Вымышленное имя от слова «роса».
Саррея – злая колдунья, добывшая Яйцо Белой Хинне. От Эрра, Ирра – ваккадской миф бог войны и чумы. (Эрра – Эррея – Саррея)
Сиббит – Чёрный маг, для борьбы с которым был создан Меч Нелюдим. От Сибитти – шумеро-аркадская миф-я – категория злых духов.
Тишшпа – юная жена Эппита Коррола. От Тишпак – бог неизвестного происхождения.
Тролли
Туур – бог, основатель Учения Доброй Силы. От Таар, Тоор, Туур -
Тылл Веллер – Правитель Наннграда. От ТыллыВанапаганы– богатыри с.114
Фавван– маг Покровитель Лессграда. ОтФавн – в рим. миф-и бог полей, лесов, пастбищ, животных.
Хвагги– огненные собаки, огромные, свирепые, ездовые животные коттов. Их называют огненными, потому что они не боятся огня. От Хвагу, Пулькэ – в корейской миф-и «огненные собаки», пожирающие Солнце и Луну.
Хварр Коррол – Правитель Даррграда. От ср.-перс. Хварра – царская слава, царское величество и король – корол – коррол.
Шаббары – души злых людей, грешников, с помощью магии заключённые в железные доспехи. Убить их возможно только уничтожив ту магию, которая их создала. От Шабары, андхры, пундары – проклятые потомки непослушных сыновей Вишвамитры.
Шээн –одинокий Шаман. От кит. Целань-Шэнь – обитель духа.
Щерры – представитель войска Сарреи, злобный народец, обитающий в песчаных норах.Маленькие, тщедушные, отличаются гибкостью и гиперподвижностью. Их оружие – ядовитый кинжальчик Жало. Вымышленный персонаж.
Эммас Коррол – Правитель Даррграда времён рождения Меча Нелюдима. От Амм – йеменская миф-я, бог – предок, покровитель и владыка страны.
Энгурра – топи, гнилые воды, Заклятые Земли, из которых приходит зло. От шумерск. Энгурра– синоним Абзу– мировой океан подземных вод или потаённое место, куда боги не могут заглянуть.
Эоррл – старший сын Тылла Веллера, Наследный Принц Наннграда. Вымышленное имя.
Эппит Коррол – дед Хварра Коррола. От Эпит – в греч.миф-и аркадский царь, сын Гиппофоя, отец Кипсела, осмелился войти в святилище Посейдона, ослеп и вскоре умер.
Юллха – Земля Светлых магов. От Юллха– в тибетской миф. место обитания ллха–«бог».

04.08.2014 16:24АВТОР: Надежда Калиниченко | ПРОСМОТРОВ: 2596




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Надежда Калиниченко »