"Сознание красоты спасет мир". (Р.Я. Рудзитис). Симфония красок и идей. Рихард Рудзитис. 24 февраля 2019 г. в 16:00 в Москве состоится лекция: «Музыка в жизни и духовном наследии Е.И.Рерих» (140-летию со дня рождения посвящается).(МЦР). В Ярославле отметили юбилей Елены Ивановны Рерих. Помощь Международному Комитету по сохранению наследия Рерихов. Владимирские школьники знакомятся с Пактом Рериха. Вышла в свет аудиокнига Л.В.Шапошниковой «Мастер» (ч. 1). Выставка фоторабот Л.В. Шапошниковой «По маршруту Мастера» в Армянске (Республика Крым). Цикл лекций «АКАДЕМИК Н.К.РЕРИХ - ХУДОЖНИК, УЧЕНЫЙ, МЫСЛИТЕЛЬ» 145 лет со дня рождения. Выставка фоторабот Л.В. Шапошниковой «По маршруту Мастера» в Армянске (Республика Крым). «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Рериха. МЦР. Помощь Международному Комитету по сохранению наследия Рерихов. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



«Любовь бывает только бесконечной…». Игорь Муханов


(Очерк о священнике Сергее Башкатове)

 

* * *

 

Я встретил его на фестивале поэзии в Майме, небольшом городке под Горно-Алтайском, когда осенние березы, став неожиданно золотыми, меняли свои листья на строку.

 

На сцену местного Дома культуры стремительно вышел человек в серой рясе, с крестом на груди и с гитарой. Зал напрягся, не зная, как на это реагировать.

 

- Ну, поющим священником сейчас никого не удивишь, - пошутил отец Сергий, как бы заглядывая в будущее. И запел звонко, как на клиросе:

 

Я вас люблю, мои дожди,
Мои тяжелые, осенние,
Чуть-чуть смешно, чуть-чуть рассеянно
Я вас люблю, мои дожди!

(В. Егоров)

 

А после были стихи, которые латунно, как колокол, били по ушам слушателей рефреном:

 

«Люди, которые лучше, чем я».

 

Зал затих, переживая свое новое состояние. Ему исповедовался священник! Строчки царапали душу, рождали новые чувства. В чем винил себя отец Сергий? Во всем! Девочка устроилась в ночной бар, а могла бы стать балериной Большого театра - было его виной. В Европе разместили баллистические ракеты средней дальности – было его виной. Кто-то не родился, вырезанный из утробы матери ножом хирурга, кто-то спился, кто-то уехал из России, кто-то не объяснился в любви. Во всем был виноват отец Сергий – священник храма Святого Духа, расположенного в Майме! Его добровольно взятая на себя вина толкалась в жилах, ныла в суставах, не давала спать по ночам. Но зато рождала поэзию, а с нею – искренность чувств. Того самого дорогого, чего нам больше всего не хватает сегодня.

 

Дожди, дожди… Июнь – сплошной каприз.
Как мы с тобой могли мечтать ночами!
Любовь бывает только не случайной.
Мы встретились. И нам не разойтись.

 

Вот так сложилось. Что-то изменить
Нам не дано. Судьба владеет нами.
Мы прикоснулись грезами и снами,
Но сердце – слышишь, как оно звенит!

 

А дальше лето, солнце, облака.
Веселых глаз цветное зазеркалье.
И серебристый дождь в ночном бокале.
И бабочка, вспорхнувшая с цветка.

 

И больше ничего. Ведь все сбылось.
Лишь хочется обнять тебя за плечи.
Любовь бывает только бесконечной.
А если так – все только началось!

 

* * *

 

Стихи отца Сергия приятно проговаривать вслух, ощущая при этом акустику помещения. Чтобы в окна заглядывали облака, а часы, висящие на стене, отмечали долгие столетия. Поэты недаром любят мансарды и чердаки – сказывается тяга к высокогорью. Согласно легенде, племя парнасцев, спустившись с гор, научило людей улыбаться.

 

Отец Сергий умел общаться глазами. Сквозь них проглядывала Душа, чистая и доверчивая. Она не называла меня «ежиком»* либо как-то еще. Она умела любить, видеть в человеке главное. А главное всегда прекрасно. Мне было легко общаться с этим человеком.

 

Люди, знавшие отца Сергия, рассказали, что в молодости он закончил исторический факультет Горно-Алтайского университета. Была у него любовь, первая и последняя. Закончилась она тем, что его возлюбленная вышла замуж за другого человека. После этого отец Сергий – Сергей Башкатов в миру – решил стать священником.

 

Падают снежинки. Тише, тише…
Падают, и тают на ладони.
Сердце стынет, только ты не слышишь,
Унесли тебя по снегу кони.

 

И тебя за самым дальним лесом
Не найти, там ныне бродит осень.
Почему-то мы не будем вместе.
Почему? Ведь я тебя не бросил!

 

Это в повседневной карусели,
Рельсов убаюканные стуком,
Просто не на тот мы поезд сели
И сошли на станции Разлука.

 

Те же здесь поля и те же крыши,
Тот же снег и те же мчатся кони.
…Только небо пасмурней и ниже,
Только снег не тает на ладони…

 

Обмороженная жизнь, сумерки сознания. Нужна скорая помощь, но другая. Та, что лечит душу, а не тело. Но где взять сил, чтоб подняться?

 

И снова спасают стихи. Их терапевтическая сила известна давно. Петрарка, Шекспир, ранний Пастернак – лечились стихами. Исповедь обрабатывает рану, самонаблюдение останавливает кровь. Красота, выводя больного на прогулку, учит его заново ходить.

 

* * *

 

Случайно услышанная фраза, румяная заря, тихие посиделки на берегу Катуни рождают строчки, в которые Сергей Башкатов пеленает свое прошлое. Я умышленно не называю его отцом Сергием, чтобы не исказить картину его жизни. Религия указывает ему дорогу, поэзия дает силы по ней идти.

 

«Причем тут поэзия? – спросит в этом месте Всезнайка, знакомый с основами христианского учения. – Или каноническая молитва перестала лечить, быть для человека сестрой милосердия?»

 

Вопрошающий будет прав, но только отчасти. Дороги существуют на земле, их можно зафиксировать с помощью космической фотосъемки. Но в небе навигация иная. У птиц, у самолетов, у майских жуков – у каждого своя. Тем более у человека. Его душа, управляемая свыше, способна притянуться к своему лучшему будущему. В искусстве это называется стилем, индивидуальностью, судьбой.

 

Рисует на стекле осенний дождь
Затейливые чудо-кружева.
Я опоздал, я знаю – ты права
Хотя бы в том, что ты меня не ждешь.

 

А за окном ржавеет листопад
И ветер рвет афиши облаков.
Я не кричу – ты очень далеко,
Мы слишком долго жили невпопад.

 

Закат погаснет, окунувшись в ночь,
И звезды листьев поплывут в воде.
Нас друг для друга нет почти нигде,
Но друг без друга нам почти темно.

 

И я иду средь выцветших рябин
По полустертым улицам – к тебе.
Рисует дождь. На стеклах. На судьбе.
Мы далеко. Мы учимся любить.

 

Стихи писали многие христианские подвижники, среди них - Святой Франциск и Григор Нарекаци. Писали, в основном, стихи-молитвы. Общение было иерархическим, с самим Иисусом Христом.  А у отца Сергия мечется в стихах, как платок тореадора, его земная любовь. И женщина уверенной походкой ведет его в бездну…

 

Страшно?? Но погодите делать вывод! Отец Сергий садится за школьную парту ученичества. Он говорит о любви после любви. Брошенный любовник винит в своем горе себя самого, утверждает, что любил не так, как положено. И тут в памяти воскресает образ Дон Кихота, и его возлюбленная – Дульсинея Тобосская машет из окна замка платочком, вдохновляя Дон Кихота на подвиг земного пути.

 

***

 

Лирическая поэзия – а именно такой вид искусства близок Сергею Башкатову – глубоко исповедальна. Она приучает человека заглянуть в ночь своего существования, когда звезды не видны. Почувствовать звезды сквозь километры серой влаги, скопившейся над головой – значит, осознать проблему. И начать ее решать, используя все известные людям методы решения.

 

Те, кто не пишет стихов, исповедуются отцу Сергию. Сам же он исповедуется Красоте.

 

Исповедь, самопознание – два пути, ведущие  в небо. Искусство содержит эти пути, и кроме них еще один, третий. Это путь Красоты. Алтайский религиозный мыслитель Николай Уранов, предпринявший в свое время серьезное восхождение на Парнас, размышлял об этом. И создал эссе о Красоте, в котором утверждает, что Красота – Религия будущего.

 

Ветер. Березы. И прошлогодние листья,
И прошлогодние грезы ветер уносит.
Ты меня спросишь: (губы твои так близко)
- Ты меня бросил? Тихо отвечу – Бросил…

 

А за окном весна и осколки солнца,
Словно осколки счастья – солнца осколки.
Много их сколько! Лето опять вернется.
Первая зелень вновь на березах голых.

 

Новые листья. Весенние, новые грезы.
Все уже было. Летят запоздалые письма…
В мартовской выси ветер целует березы.
Первые слезы дождей. Значит, лето близко.

 

Вокруг дорожки, по которой ведет Красота, растут цветы недосказанности. Бытовой ум отдыхает под их душистыми лепестками, усыпленный своим господином – Интуитивным Умом. Мысль предстает перед человеком полувоплощенной - ему предстоит завершить процесс ее воплощения самому. Многие Священные тексты написаны таким вот образом.

 

Налицо мастерская времени, иначе – Школа Богов. Небожители приглашают в соавторы человека, делятся с ними секретами своего звездного ремесла. Предлагают человеку занять достойное место в эволюции.

 

Помню неизгладимое впечатление, которое оставила во мне «Песня песней» Соломона. Путь Красоты, открывавшийся в этом произведении, сверкал жемчугами образов и звучал какой-то неведомой музыкой, призывая немедленно покинуть свой дом. Вернее, расширить его до размеров Вселенной. И любить в нем не только человека, но и майского жука, ромашку, ручей. Иными словами, все, что было создано Творцом Вселенной.

 

* * *

 

Чего ты ждешь – дождя, цветов, весны?
А любишь ты смотреть на облака?
А знаешь ты, куда уходят сны?
А хочешь знать, о чем молчит река?

 

Не спрашивай меня, где гаснет день,
Где птица вьет надежное гнездо.
Я удивляюсь сам – ложится тень,
Звезда с другой беседует звездой.

 

Не спрашивай меня, чего я жду.
Я жду тебя, но я не знаю, где
Твои следы. И вряд ли их найду.
Ведь небо столько вылило дождей!

 

Ты просто посмотри на облака –
И я их вижу, провожая птиц.
Нас всех уносит звездная река.
Я ждал, но не нашел тебя. Прости.

 

Отец Сергий регулярно посещает заседание местного литературно-поэтического клуба «Повозочка». Смиренно садится за старый, видавший виды стол рядом с шофером или бывшей работницей фабрики. Слушает, кто чем живет.

 

В нем нет профессиональной гордости, нет и честолюбия поэта. Он всем одинаково открыт, как дорога. Хочешь, иди по ней, хочешь, сверни на другую дорогу – не в этом суть. Когда мы пройдем свою дорогу, мы станем другими. Мы станем деревом, травою, проплывающим мимо облаком, солнечным бликом на воде. Мы станем частью человечества. Мы научимся любить.

 

В 90-е годы институт православия пополнился священнослужителями, за плечами которых были светское образование и богатая опытом жизнь. Отец Сергий – бывший историк. Другой алтайский священник, отец Андрей, в прошлом врач, имеет ученую степень. Именно он освящал часовню Святого Сергия, построенную в Оймонской долине. Украсить храм в селе Усть-Кокса, возводимый по его инициативе, отец Андрей пригласил художницу Илзе Рудзите, дочь поэта, возглавлявшего в 30-е годы рериховское движение в Латвии. Когда один человек, решив перейти в православие, принародно сжег книги Живой Этики, отец Андрей воспылал. «Дело не в книгах, а в тебе. Следовало отдать книги другому!»

 

Приводя подобные примеры, я вовсе не сглаживаю противоречий, существующих между христианством и новыми духовными движениями, но лишь хочу показать, как может все быть. И предпосылки к этому имеются.

 

* * *

 

Слезы, пролитые поэтами всех веков и народов над могилой своей любви, отец Сергий осеняет крестным знамением. Беседуя о Петрарке, качает головой, упоминая стрелковую фразу поэта: «Приближаясь к 40-му году, я совершенно отрешился не только  от мерзкого этого дела, но и от всякого воспоминания о нем, так, как если бы никогда не глядел на женщину».

 

Петрарка отказывается от своей Лауры, отец Сергий ищет в своей любви общечеловеческое начало. Так ручей, стекающий с гор, ищет реку, ведомый чистой мечтой стать океаном…

 

Дай мне, Господи, утешать, а не ждать утешения,
понимать, а не ждать понимания,
любить, а не ждать любви,
ибо, кто дает, тот обретает,
кто о себе забывает - находит себя…
(Святой Франциск)

 

Отец Сергий поливает дерево до тех пор, пока оно не зацветет. Даже если дерево сухое и бесплодное:

 

Не сбылось, не получилось… Не ропщу.
Лишь усталость накопилась, набралась.
Я искал тебя, но больше не ищу.
Кто мне скажет, почему ты не нашлась?

 

Позади мои надежды, позади,
Только было – я искал, а ты ждала.
Мы не встретились. И ты меня не жди.
Не судьба нам быть с тобою, хоть ты плачь.

 

Жизнь закончится, исчезнут времена,
Но и там, где нет ни грез, ни сладкой лжи,
Как и я, ты без меня совсем одна.
Лишь друг другу мы с тобой принадлежим.

 

Герой нашего очерка сложил свои пожитки на поезд, уходящий в небо. Это христианство, с его вертикализацией жизни. Здесь, на земле, отец Сергий оставил для себя только любовь, стараясь видеть свою Лауру во всех людях, которые встречаются ему на пути.

 

* * *

 

Последняя книга отца Сергия «Лунная грусть», спонсированная местной администрацией, вышла постыдно малым тиражом в 100 экз. Не найти отца Сергия и в Интернете - он предпочитает телепатическое общение с жителями этой планеты. Так Отец Сергий и живет, окруженный звездами и легендами.

 

Майма – место пограничное. В этом месте Катунь покидает пределы алтайской республики, приобретает статус всероссийской красавицы-реки. Отец Сергий также находится у начала новой, малознакомой людям поэзии, помогающей строить церковь в своей душе. Красота, Чистота и Гармония есть дочери Святого Духа, и с ними стоит дружить. Отец Сергий знает это не понаслышке.

 

А что же стало с алтайской Лаурой (или с Дульсинеей Майминской), увиденной нами в зеркале поэтического творчества отца Сергия? Она очистилась, воспарила над своим прошлым существованием и стала еще прекрасней, чем была. Порой даже кажется, что Лаура приобрела черты самой Девы Марии. Во всяком случае, она стала в жизни отца Сергия Берегиней, а не сокрушительницей мужских сердец.

 

Ты, наверное, где-то есть.
Может быть, не сейчас, не здесь,
Не под этой чужой луной,
Посмеявшейся надо мной,
И под солнцем совсем другим
Раздаются твои шаги.
Среди многих влюбленных глаз
Нет лишь тех, что глядят на нас,
Потому что и я, и ты
Друг для друга пока мечты…
Мы не встретимся? Ну и что ж,
Я же знаю, что ты живешь –
Не сейчас, не со мной, не здесь.
Хорошо, что ты где-то есть!

 

Кончим этот очерк благопожеланием. Хорошо, что живет среди нас отец Сергий – Сергей Башкатов в миру. Человек, священник, учитель, яркое явление алтайской поэзии.

 

_____________________

*Смысл, вложенный в это слово, можно понять, побывав в Оймонской долине.

16.01.2012 17:15АВТОР: Игорь Муханов | ПРОСМОТРОВ: 1093




КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Проза разных авторов »