Международный Центр Рерихов выпустил третий том Справочника по наследию Рерихов. 110 лет со дня рождения Сергея Павловича Королёва. Сергей Юферев Сообщение Международного Центра Рерихов. Помощь Международному Комитету по сохранению наследия Рерихов. «Музей, который потеряла Россия». Виртуальный тур по залам Общественного музея им. Рериха. МЦР. Помощь Международному Комитету по сохранению наследия Рерихов. Вся правда о Международном Центре Рерихов, его культурно-просветительской деятельности и достижениях. Фотохроника погрома общественного Музея имени Н.К. Рериха.

Начинающим Галереи Информация Авторам Контакты

Реклама



Отцы и дети в Боголюбове. Светлана Солодовник


Проверка, которая была проведена по поручению Уполномоченного по правам человека в РФ Владимира Лукина подтвердила, что жалобы детей из приюта Свято-Боголюбского монастыря во Владимирской области на жестокое обращение обоснованны, сообщает "Интерфакс-религия". "Дети, ранее проживавшие в монастыре, рассказали об истязаниях, которые над ними учиняли воспитатели в приюте. Многочисленные поклоны в качестве наказания, работа на поле с трех часов утра до десяти вечера с получасовыми перерывами на завтрак и обед. Помещение в затвор на втором этаже коровника, лишение еды - вода и сухари в течение 16 дней подряд. Избиение ремнем по 12, 50, 70 ударов - считает вслух воспитатель. Чтение вслух псалтыря до двух часов ночи - при том, что подъем в 5.30 утра", - приводятся соответствующие факты в сообщении пресс-службы Лукина со ссылкой на данные проверки.
26.10.10


При входе в Свято-Боголюбский монастырь сразу поражаешься размаху хозяйственной деятельности, которая там идет. Возле собора гора капустных листьев — видно, закладывали на зиму капусту. Посреди двора две огромные, величиной с хороший деревенский дом, скирды сена: "От прошлого года осталось, так сказать, стратегический запас", — усмехается сопровождающая журналистов мать Антония. Кругом свалены бревна, часть уже расколота на дрова и сложена под тентами — размером с парники в каком-нибудь овощном хозяйстве. Там-сям высятся горы песка и груды кирпичей. Вдоль забора череда дверей под номерами. "Это что?" — спрашиваю. — "Гаражи", — отвечает одна из послушниц. По всему видно, что монастырь стоит крепко и на жизнь не жалуется. Вот только на него жалуются.

В самом начале октября из Боголюбова опять сбежали девочки, Виктория Сарина и Светлана Кузнецова, 3 октября они написали в милиции письма, что не хотят Свято-Боголюбский монастырь. Владимирская обл.возвращаться, боясь жестоких наказаний. Какие девочки, сразу возникает вопрос, ведь монастырский приют после прошлогодних событий расформировали и детей, 33 человека, отправили в суздальскую епархиальную школу-пансион? Оказывается, не совсем так. Трех девочек-одиннадцатиклассниц оставили в монастыре, рассказывает руководитель отдела религиозного образования и катехизации Владимирской епархии священник Сергий Минин. В суздальском пансионе еще не было старших классов, к тому же девочки просили разрешения сдавать выпускные экзамены в привычной для них школе рядом с монастырем, где они до этого учились экстерном, объясняет отец Сергий.

 

После прихода девочек в милицию архиепископ Владимирский и Суздальский Евлогий издал указ (от 6 октября), запрещающий "всякое пребывание детей в монастыре". К делу тут же подключились органы опеки. А что же до тех пор опека никак не следила за судьбой оставшихся в обители детей, спрашиваю я заместителя главы района по социальным вопросам Елену Федулову. "Они были там с родителями, поэтому приезжать туда с проверками у нас не было никаких оснований, — говорит она. — Когда девочки покинули монастырь, а их матери остались там, тут уже наступил момент нашей ответственности. В заявлении в милиции, которое было передано в прокуратуру, они написали, что не хотят жить в монастыре, и мы определили их сначала в больницу для обследования, а потом в ту же православную школу-пансион, что и остальных монастырских детей, к отцу Виталию Рысеву".
Однако через четыре дня матери забрали девочек из школы отца Виталия и уехали в неизвестном направлении. Тут-то отец Виталий и начал бить тревогу, тем более что после летних каникул большинство монастырских ребят в школу не вернулось, остались лишь семеро, остальных, написав соответствующие заявления, тоже забрали родители. Пока я колесила по Владимиру-Суздалю и окрестностям, отец Виталий находился в Москве, но учителя суздальской школы подробно рассказали о том, как развивались события.

 

"Боголюбовские детки прибыли к нам раздельно: мальчики под Новый год в 2009-м, а девочки под Крещенье уже в 2010-м, — вспоминает преподаватель русского языка и литературы Елена Тищенко. — Детки были разновозрастные, от первого до десятого класса, примерно 15 мальчиков и столько же девочек. Всех распределили по классам, в прошлом году у нас последний класс был 8-й, поэтому те, кто постарше, заочно обучались в новосельской школе (где продолжали учиться оставленные в монастыре одиннадцатиклассницы — прим. С.С.). Мы их здесь только консультировали. Проблем с детками не было, они были достаточно контактные, каких-то сложных детей не было, и с учителями, и с детьми они быстро нашли общий язык, никаких конфликтов ни с педагогическим коллективом, ни с ребятами не возникало. А конфликт с родителями возник как-то вдруг, мы никто не понимаем, по каким причинам. В конце августа они вдруг стали приезжать и срочно, как-то скопом забирать документы, объясняя, что забирают детей якобы по месту прописки".

 

Родители так объясняют происходящее: дети оказались "в миру", для них это "великая скорбь", "в миру" невозможно воспитать ребенка в благочестии. Дети распустились, они их "просто не узнавали", "в школе им разрешали выходить в поселок и давали деньги", на которые они могли "покупать, что хотели". Да и кормят там по сравнению с монастырем слабовато, "раньше все у наших детей было", а в школе-пансионе порции маленькие (что правда, то правда — для 15-16-летних подростков порции маловаты, но можно просить добавки). Кроме того, отец Виталий по образованию психолог (великий грех!), он детей "обрабатывал". Да и вообще скандал — дело рук "врагов православия": "боятся нас, вот и организовали всю эту историю". Об этом с незначительными вариациями говорили все шестеро родителей, с которыми я встречалась — и Людмила Бобкина, и Михаил Моргулис, и Евгений Семенов, и другие.

 

Жалобы на падение дисциплины, с одной стороны, понятны: какой не вконец забитый ребенок, попав на свободу (а дети в школе-пансионе раскованные, веселые и приветливые) после годов жесткой муштры, не позволит себе вольности, которые "мирскому" человеку и вольностями-то не покажутся? С другой — кажутся странными: в школу из монастыря вместе с детьми прибыли воспитатели, по два на мальчиков и на девочек, которые именно что должны были следить за поддержанием дисциплины. "Там у них в монастыре правила гораздо строже, чем у нас, у нас-то обыкновенная епархиальная школа. И чтобы не ломать какие-то устои — дети же жили в монастыре по многу лет многие — оттуда прислали своих воспитателей, по договоренности с отцом Виталием, думаю. Они все время вместе с детьми прожили, буквально до самых последних дней", — рассказала Елена Тищенко.

 

Ну а что касается козней "врагов православия", то одна из оставшихся в суздальской школе монастырских девочек (не хочу называть ее имя, чтобы не навредить ей) подтверждает все написанное другими ребятами в многочисленных письмах-жалобах и в прошлом году, и в этом. "В монастыре наказывали очень строго, в затвор сажали. Тут в школе первый раз тебя предупредят, если ты не поймешь, второй раз будет трудовое наказание — дежурство вне очереди, и все. А в монастыре тебе ничего не скажут — иди сюда, и сразу ремнем бить. А если я спрашиваю, за что, то говорят: ты сама знаешь. С родителями почти не разрешали видеться: в месяц один раз, и то 15 минут. Детей, которых летом из школы забирали, я не видела, была дома, а в сентябре которых забирали, когда учеба началась (я уже тут была) — так они плакали, не хотели уезжать. В монастыре нам больше всего доставалось от сестер Наташи и Рафаилы. К матушке Антонии, она была главная в приюте, я, если честно, боялась подходить. Но батюшке мы жаловались, что нас бьют, он нас собрал всех, когда корпус новый построили, и спросил: кого-нибудь бьют? Мы сказали — бьют, по 50 ударов, и мать Антония там была, она все слышала".

 

По воспоминаниям девочки, в монастыре так было не всегда. "Раньше, когда были маленькими, мы летом ходили гулять на Нерли, ко мне мама приезжала, мне разрешали с ней видеться, в куклы разрешали играть. А потом меня перевели в старшую группу и сказали, что как бы я уже взрослей и должна все понимать. Начали бить и в затвор сажать, и уже на поле мы ездили, пахали, как сестры и братья, как будто мы для них рабы. Даже перед экзаменами, когда нам готовиться надо было. Мы все роптали: почему у нас экзамены, а нам готовиться не дают? Не дают уроки закончить и сажают за Псалтирь? В общем, издевались просто над нами".

 

Прошлогоднее дело, всевозможные проверки, проведенные тогда по горячим следам, шумиха вокруг монастыря, споры и разговоры, конечно, серьезно повлияли на ребят, действительно заставив их так или иначе соприкоснуться "с миром" и на многое посмотреть по-другому. Однако роптать они начали давно, недовольные, в основном, тем, что в обители на них постоянно оказывали давление, убеждая остаться там навсегда. Несмотря на слова матушки Антонии, что "задача оставить большинство в монастыре не ставилась". Сбежавшие в начале октября девочки, думаю, испугались как раз того, что будущим летом они сдадут выпускные экзамены (последняя возможность свободно выйти за ворота монастыря), и их упрячут в скит, откуда уже не выбраться.

 

Нельзя сказать, что в монастыре окопались изверги и изуверы (хотя не исключаю, что сестры Наталья и Рафаила как раз имеют садистские наклонности, но я их не видела, а вот мать Антония показалась мне симпатичной, хотя и несколько суховатой), просто там царствует тщательно пестуемая отцом Петром идеология осажденной крепости. Весь мир против нас, православных, "народа-этноса, стоящего на духовной вершине рода человеческого". Да и хорошая порка в определенных социальных слоях считается весьма эффективным (и полезным для отроков) средством воспитания. А поскольку в монастыре преобладают представители именно этих слоев, никто и не придавал такому поведению "воспитателей" особого значения. В том числе до поры до времени и сами дети. "Дома меня мама до 16 лет лупила ремнем, — смеясь, рассказывает уже три года живущая в монастыре трудницей Катя Вус (на фото), родная сестра того самого Степана, который приехал в Москву вместе с отцом Виталием. — Мне скоро 20, так последний раз меня мама лупила перед тем, как я сюда приехала. Были провинности, что же, молодежь непослушная".

 

Судя по всему, вполне согласны с этим и российские правоохранители, не обнаружившие в действиях монахинь-опекунов признаков преступления. Теперь проверки запущены по второму кругу. Их ведут и прокуратура Владимирской области, и Следственный комитет, и органы внутренних дел, и органы опеки, и правозащитники, в том числе детский омбудсмен Павел Астахов. Губернатор Владимирской области создал свою рабочую группу. Но много ли будет толку от этих проверок?

 

У отца Петра Кучера явно есть высокие покровители. Возможно, некоторые из них входят в попечительский совет монастыря, состав которого хранится в строжайшей тайне (я смогла отыскать в Интернете только два ничего не говорящих мне имени — Т.В. Фадеева и В.В. Белков — без должностей, званий и прочих пояснений). А ведь даже сайт обители называется "Официальный сайт попечительского совета Свято-Боголюбского монастыря". В прошлом году совет писал возмущенные воззвания в защиту монастыря, поливая грязью "либералов" и "ювеналов", в этом пока молчит. Впрочем, монастырь не остался без заступников.

 

До окончания проверки в прокуратуре Владимирской области давать какие-либо комментарии по делу отказались. Даже ответ на вопрос, что, собственно, проверяют, руководитель пресс-службы прокуратуры Анна Сенькова сочла преждевременным.

 

А в Следственном комитете старший помощник руководителя Следственного управления по связям со СМИ Ирина Минина старательно давала мне понять, что вообще не понимает, что тут можно проверять: дело-то прошлое, ну рассказывают дети о событиях годовой давности, по которым уже проведена проверка и в возбуждении дела отказано. "Мы могли бы проверить незаконное удержание детей в монастыре, все остальное — дело других органов, но девочки с родителями из монастыря уже уехали", — сказала она.

 

Виктория Сарина и Светлана Кузнецова, забранные мамами из суздальской школы, теперь вроде разъехались по домам: Света с мамой в Татарстан, Виктория к отцу в Воронежскую область (о третьей из остававшихся в монастыре одиннадцатиклассниц все молчат). Но это может оказаться ненадолго.

 

Схлынет волна проверок, и дети опять вернутся в монастырь. А некоторые наверняка никуда оттуда и не уезжали, их прячут по скитам. "Один из учившихся у меня мальчиков, Рома Корень, — рассказывает учитель младших классов школы-пансиона Софья Тоева, — как мне сказали, сейчас находится в скиту в Переборово и учится заочно (второклассник!) в спасской школе, это соседнее село. Второй уехал на родину в Пермь, из тамошней школы пришел запрос, и мы отправили туда документы. Третий мальчик, Ваня Семенов, живет на той же улице, что Боголюбовский монастырь, его семья переехала из Челябинска и купила в Боголюбове дом, его отец работает в монастыре и сказал, что отдаст мальчика обратно в новосельскую школу, опять на заочное обучение. Для начальной школы это, конечно, не очень хорошо". Вполне вероятно, Ваня тоже очень скоро вернется в обитель.

 

Представители патриархии говорят, что церковь первой заинтересована в открытом разбирательстве монастырских дел, но ведут себя непоследовательно. Да, скиты (неофициальные, есть два официальных, но речь не о них) не значатся в документах Владимирской епархии, но утверждение Владимира Легойды, что "у епархии нет возможности влиять на условия жизни людей в частных домах", свидетельствует либо о его лукавстве, либо о незнакомстве с предметом. Скиты наверняка оформлены на каких-то подставных лиц, знакомых и близких духовника монастыря отца Петра Кучера (а может, и не только), но гнущие там от зари до зари спину монахини, послушницы и трудники, дети в том числе, не имеют ни тени сомнения в том, что работают во Славу Божию на монастырь, а не на какого-то дядю Васю, который значится в никому не доступных документах. Об этом им говорит и отец Петр, и настоятельница монастыря мать Георгия, на которую было оформлено опекунство большинства живших в монастыре детей. Разве этот вопрос не входит в компетенцию церкви? Хотя, конечно, юридическую проверку рассованных по нескольким областям скитов должны проводить соответствующие органы.

 

Впрочем, кажется, у работников стали появляться сомнения в святости устремлений монастырского начальства. Местные жители рассказывают, что к концу лета в обители почти не осталось трудников-мужчин. Разбежались. Ведь почему монастырю так выгодно, чтобы люди приезжали туда семьями? Если вся семья целиком живет и питается в монастыре, то и вопроса об оплате труда не возникает. Зачем, если Царь Небесный и так дает им кров и пищу? И многие действительно едут, и находят в монастыре не только материальную поддержку, но и сплоченную семью, спаянную общими целями. У кого-то есть "лексус", а у кого-то "крепкая православная вера", которую они холят и лелеют примерно как тот "лексус". Но дети очень мешают. Вот и стараются их отгородить от родителей, чтобы те поменьше думали "о мирских" глупостях. Еще хуже, если дети остались вне монастыря. Рано или поздно родителям приходится задуматься об их обеспечении. Тогда-то и встает неприятный вопрос о деньгах, который отцу Петру этим летом, похоже, урегулировать не удалось. Не потому ли он так срочно стал выцарапывать из суздальской школы детей (смешно думать, что родители сделали это по собственному почину — по собственному почину они не делают ничего)? 33 человека, из них две трети вполне работоспособны, и чтобы пренебрегать ими в трудную для монастыря минуту? Не по-божески это.

 

Так что если все проверки и на этот раз окажутся пшиком, то мы очень скоро опять услышим о беглецах из Боголюбского монастыря. Поистине, церковь первой заинтересована в открытом и объективном расследовании.

25 октября 2010.


25.10.2010 03:00АВТОР: Светлана Солодовник | ПРОСМОТРОВ: 1147


ИСТОЧНИК: Источник: Портал Кредо.РУ



КОММЕНТАРИИ (0)

ВНИМАНИЕ:

В связи с тем, что увеличилось количество спама, мы изменили проверку. Для отправки комментария, необходимо после его написания:

1. Поставить галочку напротив слов "Я НЕ РОБОТ".

2. Откроется окно с заданием. Например: "Выберите все изображения, где есть дорожные знаки". Щелкаем мышкой по картинкам с дорожными знаками, не меньше трех картинок.

3. Когда выбрали все картинки. Нажимаем "Подтвердить".

4. Если после этого от вас требуют выбрать что-то на другой картинке, значит, вы не до конца все выбрали на первой.

5. Если все правильно сделали. Нажимаем кнопку "Отправить".



Оставить комментарий

<< Вернуться к «Православие и Религии в России »